Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

— Десять лет? — Хосок прикусил губу, но всё же не сдержался, восторженно начиная пищать. — Такой миленький! — Чон на самом деле очень сильно любит детей, любит играть с ними и всё такое. А тут такой милый омежка! Ещё и маленький! Ещё и братик Юнги! — Юнми, — пролепетал старший омежка, немного опуская взгляд на вопрос о Юнги. — Он мой одноклассник.       Рыжик правда был готов продолжать болтать с маленьким мальчиком. Наверное, ему это так легко даётся, потому что он сам ещё ребёнок на самом деле. Он шумный, весёлый, его очень много, и он везде и всегда! А ещё он может быть грубым, когда зол, и даже матерится, если посметь задеть его чувство собственного достоинства. Ну, или просто его достоинство. Кстати, об этом: Хосок ещё до безобразия сексуальный. В восемнадцать лет иметь такое прекрасное тело — просто невероятно! Если сейчас Тэхён слишком худой, выглядит не очень здорово, то Хосок же выглядит в меру худым. Но при этом у него отличная подтянутая задница, худые ножки и плоский животик. Его тело — во всех смыслах этого слова — мечта извращенца. — Хорошо. Я приду! Обязательно! — с улыбкой на губах сказал омежка, глядя на свободную ручку Юнми. Хо протянул свою и взял аккуратно совсем маленькую ладошку младшего омежки. — Приятно с тобой познакомиться, Юнми. Ещё увидимся?       Пока Юнги закатывал глаза на эти милашества его брата и Хосока, маленький омежка широко улыбался своему новому знакомому. — Конечно! Приходи к нам в гости! Мы с Юн-и будем очень рады тебя видеть! — прощебетал мальчик. — Эй, мелкий! Не называй меня так в людных местах. Просил же. Ты же знаешь, как это бесит, — тихонько шикнул Юнги. — Ой, да хватит, а. По-моему, очень миленько. — Но не здесь же! — Хочу и буду так называть, отстань. — Ах да! Хосок. Сегодня, наверное, не выйдет. У нашего одноклассника день рождения и меня пригласили. Давай отложим на завтра на то же время. Если хочешь, тоже приходи, думаю Чона и Тэхёна пригласили, спроси у них адрес, потому что я и сам ещё не знаю, — потирая шею, устало сказал Юн. — Ладненько, хён-и, мы пошли, пока-пока, — улыбнулся Юнми и потащил альфу за собой. Тот просто покачал головой и пошёл за братом.

***

— Не нужно скидывать никого с крыши! — нахмурился Тэхён, хватая ручками альфу. — Никто ничего не делал, они боялись из-за Хосока. А когда я им говорил не трогать меня, никто не слушал. Но, Гуки, я слышал, что Рейн сейчас в отъезде, но его шайка… Они… — Ким опустил голову, крепче сжимая руку Гука и собираясь с силами, чтобы сказать это. — Они сказали, что он обязательно «поиграется» со мной, когда приедет. Гуки, мне немного страшно, так что, пожалуйста, не уходи, ладно? Рейна ведь и Хо не остановит, — омежка вздохнул и потряс головой, стараясь выкинуть отвратительные представления о том, что может случиться, если Гука не будет рядом. — Гуки, а что нужно надеть для этой… Ну, вечеринки? А ещё — это же день рождения? Значит, нужен подарок. — Эй, Тэхён… хён, я защищу тебя. Я буду встречать тебя возле класса и доводить до другого, а если потребуется, то и в твой класс переведусь, — Чонгук нежно улыбнулся и крепко обнял Тэхёна, замечая на себе шокированные взгляды проходящих мимо, и просто ухмыльнулся на это. Да, теперь-то Ким не боится обнимать Чонгука, поэтому альфа будет делать это как можно чаще. Плевать, какие слухи потом пойдут по школе, Чон защитит старшего и закроет всем рты. — Не обращай внимания, хён. Я смогу защитить тебя. Ты же мне веришь? Хм… Насчёт вещей, я бы хотел свозить тебя по магазинам. Потому что вот так просто не думаю, что получится подобрать. Ты же не против? И подарок там же найдём. — Гуки, не нужно, у меня очень много одежды, она даже в шкаф не влазит! Просто выберем из того, что есть. А за подарком можно съездить, и ещё… Поищешь завтра со мной вместе подработку? Только ближе к вечеру, а то у меня танцы будут, — розоволосый смотрит на альфу, вообще не желая отпускать его. Это вроде и называется любовью, да?

***

      Хосок кивает согласно, абсолютно счастливо улыбаясь со слов Юнми. Ах, его братик милашка! Рыжик в принципе очень падок на всё миленькое, а тут красивый и сексуальный старший брат и милашка младшенький! И это мило!       Чон оглядывается, замечая Чонгука и Тэхёна, которые обнимаются. Вот же два идиота, встречались бы уже, да и всё! Хо подбегает к парням и прыгает на них, обнимая обоих. — Тк… А где у нас вечеринка будет, м? Пойдём скорей домой, ещё же собраться нужно! — Хо смеётся, глядя на спокойного Кима. — Нужно бы хорошенько нарядить тебя, чтобы ты, наконец, нашёл себе альфу! — Не хочу, — категорично и тихо говорит Тэхён, прижимаясь к Чонгуку и прячась носиком в его грудной клетке. Чувства этого омежки настолько очевидны. — Красивого альфу! И горячего! — Хосок. Перестань.       Обнимать старшего безумно приятно, потому что теперь он больше не дрожит и сам крепко держится за Чонгука. Временами альфа даже задумывается, а правда ли это? Не сон ли?       А ещё Чонгук очень ревнивый. Ведь хочется, чтобы все видели, насколько Ким прекрасен. Хочется хвастаться им до потери пульса, ведь он даже на фоне такого альфы, как Чон, выглядит просто потрясно. Хочется. Однако иногда и появляется такое желание надеть на Тэ мешок, чтобы скрыть эту красоту от всего грязного мира, хотя и это бы, наверное, только украсило его.       Когда Хосок говорит про какого-то горячего и красивого альфу, руки инстинктивно сильнее прижимают Тэхёна к себе еще ближе, бросая на рыжего немного злой взгляд, в котором так и читалось: «Мой! Никому я его не отдам! Тем более какому-то там альфе!», а затем Чонгук зарывается в мягкие розовые волосики лицом, вдыхая такой приятный запах. Всё же ещё совсем слабый и неясный, но абсолютно точно сладкий и прекрасный. — Тэхён-хён, тебе ещё рано перенапрягаться. Зачем тебе подработка-то? Но если ты хочешь, то можем и поискать. Только не сложную, хорошо? И да, Хо-хён, ты же идёшь с нами? Где-то в четыре нужно съездить за подарком, чтобы где-то к семи быть там. — Чтобы покупать себе вещи и еду, — кивнул Тэхён, чувствуя, как альфа вдыхает его запах. Да уж. Он должен ярко пахнуть свежими булочками с корицей, но в итоге от него идёт лишь слабый запах чего-то сладкого. Омежка начинает волноваться по этому поводу. Никому ведь не нужны омеги без запаха! А тем более те, кто не может иметь детей. Тэхён очень сильно боится сейчас, что тем своим очень глупым поступком испортил своё омежье здоровье. — Гуки, а тебя родители отпустят на вечеринку? И тебя, Хосоки? — Ким наклонил голову, слегка отлипая от Чонгука и лишь продолжая держать того за руку. Омежка стал таким открытым сейчас. Ещё бы. Ему ведь нечего бояться. У него лучший друг всей жизни рядом и альфа. Которого он любит. Неважно, что чувствует сам Чонгук, главное, что Тэхён любит Гука. — Поехали скорее! Родители? Ну, я просто скажу, что иду на день рождения, и всё! Так. А что подарить этому чуваку? Я ведь его даже не знаю, — Хо наклонил голову, глядя на Гука. — Ладно, купим что-нибудь, что любому понравится, и всё! — Чон прикусил губу и вдруг нахмурился, услышав слова о деньгах и всём таком от Тэхёна. — Не нужно тебе работать. Я могу продукты нам обоим покупать, мне ведь не сложно. Вот вырастешь — будешь сам зарабатывать, а сейчас перестань так волноваться. Тем более у тебя есть стипендия, так что ты можешь тратить её на одежду, а продукты я беру на себя. — Но если бы мне хватало стипендии раньше, я бы не работал, — Тэхён нахмурился тоже. — Я не хочу сидеть на ваших шеях, так что я буду сам подрабатывать, и всё, — хотя Ким почему-то уверен, что ему всё равно не будет хватать на одежду. Ему и не надо, друзья и так купили слишком много.       Омежка отстранился, теперь уже просто придерживая Чона за руку. Такие мягкие, тёплые и нежные.       Пока они разговаривают с Хосоком, Чон совершенно не вдумывается в разговор. Ну, а то, как же, когда рядом с ним стоит Тэхён, то ему ничего не нужно… Только вот Чонгук думает, что он мастер маскировки, что просто тихонько поглядывает на старшего, но… Он просто в открытую пялился. Рассматривал такие прекрасные, выразительные и больше почти совсем не грустные глаза. Розоватые щёчки, которые так и хочется потискать, губы… Такие нежные, мягкие… Боже, как же их хочется целовать долго, сладко, иногда покусывая их и притягивая Тэхёна к себе за талию, безумно хочется.       В один момент Чон спускается взглядом чуть ниже, к шее. За воротником куртки и кофты почти не видно но… Что это, родинки? Четыре маленькие точечки, образующие ковш созвездия Большой Медведицы, а ещё две были похожи на ручку от него. Боже… Созвездие на шее — это так мило. Альфа рассматривает хёна и так тепло улыбается, почти совсем теряя суть их беседы и просто протягивая руку к шее Кима и чуть поправляя воротник его курточки. — Хён, у тебя созвездие на шее, ты видел? Большой Медведицы! Это так мило и прикольно, а у меня только на плече есть, и то совсем малюсенькая, — ахнул от восторга и аккуратно перевел тему, сам того не замечая, альфа. Но ведь это правда так мило.       Тэхён ещё о чём-то с Хосоком разговаривает, даже спрашивает о Юнги, на что получает смущенное: «Потом расскажу!». Вот только когда альфа касается его шеи, омежка вздрагивает, потому что шея — это слабое место омежки, а ещё у альфы руки холодные. Хотя, нет, шея — не настолько слабое место, как его ушки. Ушки Тэхёна — это что-то ещё более невероятное. Он весь какой-то невероятный, запах у него тоже необычный, даже на альф сильнее влияет, чем у остальных омег, родинки на шее в форме созвездия, а ушки… Они просто слишком, до неприличия чувствительные. Ким старается не задевать их и другим тоже не даёт, потому что любое прикосновение — целая буря эмоций. На самом деле розоволосый ещё даже не осознаёт, насколько это хорошо, что его тело чувствительное. Насколько классно, что его ушки восприимчивы, ведь когда их будут покусывать, лизать, целовать и вообще… Всячески играться с ними, парень будет с ума от приятных ощущений сходить. — Да, Тэхён вообще весь милый! — восторженно прокричал Хосок. — А у меня только слоник есть, — вздохнул Хо и поднял руку, закатав рукава, зажимая кожу между двумя родинками, как бы создавая хобот слоника. — Вот! — У Хосока больше родинок, чем у меня. На шее — это почти всё, что у меня есть. Я редко на них смотрю. Да и их не видно обычно из-под одежды. — Всё равно они мне нравятся. Ты такой милый, хён! Так бы и затискал тебя до смерти! — чуть ли не пропищал, как самая настоящая фанючка, Чонгук, и снова прижал Кима к себе, придерживая того за талию. Сердце Чона бьётся так быстро только рядом с одним человеком. С Тэхёном. Их сердца словно притягиваются друг к другу. Так близко.             А вот у Чонгука чувствительная именно шея. Даже он сам когда касается её, происходит просто что-то невообразимое. Именно поэтому он никому не позволяет касаться себя. Руки? Пожалуйста. Плечи? Лицо? Да на здоровье. Но шея — это нечто интимное и сокровенное, что хочется повесить на неё семь замков. И именно поэтому по возможности альфа носит кофты с высоким горлом, закрывающим шею. Тогда он чувствует себя несомненно защищенным. Спустя ещё пару минут Чон всё же отпустил омежку. — Ладно, пойдёмте уже. Мне нужно смотаться домой, потому что здесь подходящей одежды нет. Я вас провожу и поеду.       Альфа достал телефон и почти незаметно написал Хосоку смс:

15:00 Кому: Хо-хён

«Только попробуй надеть на него что-то слишком… В общем, ты понял. Я не хочу, чтобы на него сразу все накинулись, потому что если это произойдет, я перегрызу им всем глотки, и ты будешь в этом виноват, хён!»

      После чего спрятал телефон в карман.       Тэхён лишь послушно упал в тёплые объятия Чонгука, смущаясь от таких слов младшенького. Почему омежка вообще позволил себе влюбиться? Почему он вообще считает, что может быть с Чонгуком, когда тому нравится другой омега? Но Киму правда больно от всех этих объятий, но он не готов от этого отказываться. Пока Чонгук даёт ему это, парень будет принимать. — Не надо тискать меня до смерти, — слишком серьёзно сказал самый старший здесь. Хотя… Люди со стороны думают, что он на самом деле самый младший, хотя это не особо важно. — Пока, Гуки. Мы же… Вместе поедем? Или там встретимся? — Там встретимся, уже не маленькие мальчики, так что сами доедем! — уверенно сказал Хо, незаметно подмигнув Чонгуку на его сообщение, и потащил друга в сторону общаги, пока старший омежка махал Чонгуку.

***

— Хосок, ты уверен? — тихо спрашивает Тэхён. Это вечеринка, так что нужно выглядеть хорошо, вот только Чон красит милого омежку так, что превращает его во всё ещё милого, но безумно сексуального мальчика. А после прелестного макияжа со слегка более яркими губами от легкого блеска для губ, на Кима натягивают не то чтобы узкие… Это просто не то слово! СЛИШКОМ узкие кожаные штаны и лёгкую чёрную футболку, что так и хочет спасть с плеча. Тэхён чувствует себя в этом не очень комфортно, но сверху на него ещё надевают огромную серую толстовку с таким капюшоном, что парень может им полностью лицо накрыть. Да и сама толстовка ему аж до середины бедра, а дальше лишь совсем худые, сексуальные и желанные ножки. Розоволосый обувает свои белые кроссовки, а тем временем Хосок взлохмачивает ему волосы и прикусывает губу. — Тэхён-и, ты же такой сексуальный! И милый! Чёрт, как тебя вообще кто-то посмел тронуть, ты же такое чудо! — Хо, хватит, — смущённо произнёс старший, глядя в зеркало. Они с Хосоком вместе выглядят ну уж слишком опасно для того, чтобы просто выходить на улицу. Чона, в его-то чёрных джинсах и чёрной майке с классным принтом, поверх которой натянута кожанка, и Тэхёна во всём этом изнасилуют же просто! — Хоши, а разве это не слишком ярко? — Чтобы идти гулять — да, но чтобы идти на вечеринку, где будут классные альфы, то есть Юнги и Чонгук — нет! Поехали!       И уже почти ровно к нужному времени парни подъезжают к дому и выходят, глядя на всю тусовку уже и на улице и в доме.

***

      Они решили поехать раздельно, но подмигнувший Хосок немного напряг Чонгука, и ему стало не по себе. Он же ничего не сделает с его Тэхёном? Ну, то есть… Просто альфа боится за омежку. И боится даже не в том плане, что кто-то причинит ему боль, а что это будет сам Чон. Что он не сможет сдержаться и сделает то, из-за чего старший возненавидит его. Ведь Ким для него и так самый красивый, милый и сексуальный, в чём бы он ни был — в мешковатой пижаме или обтягивающих джинсах. Он — самый лучший.       Но альфе хотелось, чтобы и Тэхён думал так же про него. Поэтому сегодня он поставил перед собой цель номер один — свести Ким Тэхёна с ума.       Быстро вернувшись к себе домой, он принял душ и оделся. Ох, как же он оделся. Нет, это не был просто красивый или крутой образ, точно нет!       Узкие брюки чёрного цвета обтягивали накаченные ноги слишком сексуально, чтобы вот так просто спокойно смотреть на них, сверху шёлковая бордовая рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу, и пиджак из той же серии, что и штаны. Волосы уложены, а тонкий аромат парфюма точно подчеркивал природный запах горячего шоколада. Идеально.       Наконец, закончив, альфа вышел из дома, чтобы пойти в гараж. О да, это был мотоцикл. Чёрно-красный, спортивный, до безумия красивый мотоцикл Чонгука. Ну, а что, если соблазнять, так полностью и бесповоротно.       Ухмыльнувшись собственным мыслям, Чон надел шлем и запрыгнул на железного коня, которого подарили ему родители в том году. Ну, а что. Это машина с восемнадцати, а мот можно и сейчас.       Подарок он купил, когда возвращался из школы. Это были часы «Ulysse Nardin Genghis Khan» и миниатюра картины Айвазовского «Девятый вал». Чонгук интересовался такими вещами, поэтому решил поэкспериментировать.       Он уже подъезжал к месту и припарковался у самого дома, снимая шлем, вставая на землю и поправляя волосы.

***

      Тэхён на самом деле уже весь изнервничался. Они уже минут пять здесь находятся, а Чонгука всё ещё нет. А ещё все смотрят так, словно Ким сейчас будет что-то делать, хотя на деле он лишь смущённо сидит на диванчике, оглядываясь по сторонам. Омежка бы уже давно позвонил Гуку, но Хо сказал не брать телефон. Вон он и не стал, а теперь волнуется. А ещё в этой толстовке жарко. Но снимать её Тэхён не будет, потому что… Ну… Тогда всё будет открыто слишком сильно, ещё и футболка с плеча спадает даже под толстовкой.       Хосок куда-то смылся. Нет-нет, он сказал Киму, что хочет пойти потанцевать, но если Тэ боится, он может и остаться здесь. Омежка лишь мотнул головой, убеждая, что и один справится. Вот только, кажется, не справляется, когда чуткий слух, как и у любого омежки, улавливает тяжелые дыхания альф. Он чувствует на себе взгляды, чувствует, как кто-то буквально облизывается, глядя на него. Ким даже капюшон накидывает, хотя менее сексуальным от этого не выглядит, а наоборот, разжигает интерес к себе.       На диван довольно близко к самому Тэхёну падает какой-то альфа, от которого уже слабо пахнет алкоголем, а ещё, кажется, сигаретами. Ким недовольно морщится, собираясь встать и уйти на поиски своего друга, но альфа начинает разговор. — Всё в порядке? — довольно спокойно и как-то надёжно говорит тот. — А то ты вроде с другом пришёл, а в итоге сидишь здесь совсем один. Хей, тебе не жарко в этой толстовке? — альфа усмехается и аккуратно скидывает капюшон с личика Кима, заставляя омежку отвернуться и смутиться. — Прости, мне, видимо, не стоило делать так. Ты красивый. Потанцуем? — Я… Я не хочу, — шепчет Тэхён, отодвигаясь дальше от парня. — Чего ты ломаешься? Или я недостаточно красив? — тот усмехается и кладёт руку на колено омежки, облизывая губы. — Пойдём в комнату? Ты даже не представляешь, насколько я красив и хорош. И я уверен, что ты тоже. — Нет, — тут же выдаёт омежка и скидывает руку альфы со своего колена, поднимаясь и просто убегая куда-то в толпу. Все толкаются, трутся друг о друга. И Киму это не нравится. Ему всё здесь не нравится! И Чонгука нет! И Хосок танцует, до него не докричишься. А за руку ведь уже хватают и прижимают к стене где-то в узком безлюдном проходе рядом с туалетом. — Куда ты? — усмехнулся всё тот же альфа. — Детка, не строй из себя недотрогу. Милашка, я сделаю тебе приятно, — и альфа утыкается носом в шею, вжимаясь всем телом в тело Тэхёна, позволяя себе спустить одну ладонь на упругую попку. — Так стонать будешь. Сладкий, потом ведь сам ещё просить будешь. Пошли, не делай даже вида, что не хочешь. У тебя ведь и течки нет, резинки не понадобятся. Ну, если ты хорошенько попросишь меня всё-таки ими воспользоваться, я не смогу отказать. — Отпустите меня! — Хей. Чего кричишь? Ты ведь без метки, значит парня нет. Я, кажется, понял. Хочешь, чтобы было красиво? Без проблем, малыш, начнём с метки, — альфа облизал губы и прикоснулся ими к нежной шее Тэхёна, ещё не ставя метку, но подготавливая кожу к укусу. Похуй, что не хочет. После метки захочет. — Помогите! — довольно громко кричит Ким, пытаясь оттолкнуть присосавшегося к его шее альфу. — Не хочу! Хватит! Я… — Тэхён захотел сказать про альфу. Захотел сказать про Чонгука, но… Он не может так подло поступить, распустив такой слух, тем более Гук ведь в другого влюблён. — Прекратите.

***

      Чонгук быстро зашёл в здание, по пути здоровается со своими знакомыми. Он отдал подарки горничной и стал искать Тэхёна и Хосока. Однако находил всех, кроме омежек.       Через пару минут альфа нашёл танцующего Хо и бегло спросил, куда подевался старший, но тот указал на пустой диван и удивленно покачал головой. Не знает… Он обыскал почти все комнаты, коридоры, но Тэ нигде не было. Никто не видел его. Но Чон не мог перестать искать. Это же его Тэхён. Как же тогда он может бросить его?       Когда альфа пришёл в ту часть дома, где музыка была не так сильно слышна, то и там он никого не обнаружил, и когда уже собирался идти дальше, то услышал крик. До боли знакомый голос. Глаза Чона расширялись с каждой секундой всё сильнее, пока мозг подкидывал не самые лучшие картинки.       Срываясь с места, он забегает за угол и… Боже, он видит Тэхёна. Такого маленького, напуганного, срывавшегося на душераздирающие крики, и высокого, но не крупнее Чонгука альфу, прижимающего его мальчика к стене. А Чон не мог понять, что сейчас в нём сильнее — ярость, сожаление или боль.       Всё вместе.       Резко срываясь с места, он наносит сильный удар, буквально сбивая парня со своего хёна, и начинает наносить несколько ударов по лицу подряд. Но, вспомнив, что рядом Ким, который не выносит насилия, наклоняется к альфе. — Увижу тебя в радиусе двадцати метров от моего парня — голову оторву и в задницу запихну, уяснил? — слишком громко для шёпота произнес он. — Д-да… Хорошо, — прошептал отрезвевший парень и быстро убежал.       Поднимаясь и вытирая разбитую в кровь руку о футболку, Чонгук подошёл к Тэхёну и присел перед ним на колени. — Тэхён-а, ты в порядке? Он не успел сделать больно? Только скажи, и я найду и убью его прямо сейчас, — тихо, словно боясь спугнуть омежку, говорил брюнет, натягивая ему на плечо съехавшую футболку, а сверху и толстовку.       То самое место на шее, где у него находятся прекрасные родинки, теперь в слюнях и каком-то отвратительном покраснении. Ещё бы немного, и на нём была бы метка чужого альфы. Тэхён в шоке. Испуг, боль, всё это. В итоге он просто сейчас сидит и смотрит в пол, даже не замечая Чонгука некоторое время. И только когда рука альфы аккуратно поправляет его одежду, Ким, наконец, поднимает глаза, которые тут же наполняются слезами, и он в буквальном смысле кидается на Чонгука, обнимая того за шею и боясь вообще отойти. А если бы его реально пометили? Парня ведь ещё ни разу не клеймили. Но, к счастью, этот процесс слишком долгий, а Чонгук, как и всегда, появился очень уж вовремя. — Гуки, — старший уткнулся носиком в шею, стараясь успокоиться, привести себя в порядок. После лечения с этим стало куда легче. Теперь он не плачет сутками напролёт, не в силах успокоиться, теперь он успокаивается достаточно быстро. Минуты за три слёзы перестают литься, остаётся лишь такой детский остаточный шмыг после плача. — Нет… Не успел, — Тэ отрывается, вытирает слёзки и вспоминает, что Хо говорил не тереть глаза, ведь макияж можно испортить! Но нет, омежка всё ещё выглядит достаточно прекрасно. И парень замечает, что Чонгук выглядит не менее прекрасно. Красивый, статный такой. Парень уже сам от себя это слово сдержать не может, ведь Чонгук действительно очень сексуальный в свои шестнадцать. Розоволосый медленно поднимается и ещё раз оглядывает Гука, даже немного смущаясь своего вида. Омежка аккуратно берёт руки младшего в свои и вздыхает, всё ещё тихо всхлипывая. — Гуки, тебе не больно? У тебя кровь. Прости. Нужно было с тобой вместе ехать… — Тэхён опустил голову виновато, так же отпуская руки Чонгука и обнимая того за талию. — Гуки… Пойдём, нужно обработать раны.       С Тэхёном всё в порядке, и альфа облегченно выдохнул. Конечно, это единственное, о чём сейчас он волновался, и только тёплые объятия старшего могли успокоить его в данный момент. — Хён, мне не больно. Всё хорошо, правда, — отнекивался от помощи Чонгук, но омега уже вёл его куда-то.       Ким повёл Чонгука куда-то в сторону хозяина квартиры, где и попросил дать аптечку и, может, комнату, где тихо и где омежка сможет все аккуратно сделать. К счастью, именинник — очень хороший парень, так что сразу дал ключи от своей комнаты, понимая, что Чонгук подрался и это серьёзно. — Садись, — Тэхён альфу усаживает на кровать, а сам аккуратно берёт аптечку и возвращается к Чону, начиная обрабатывать ранки. — Прости. Немножко больно будет.       Они зашли в какую-то комнату, и Тэхён усадил его на кровать. Болело не сильно до тех пор, пока Ким не стал накладывать мазь. — Ай… — зашипел Чон, кусая нижнюю губу.       Тэхён осторожно дул на ранки, пока обрабатывал их, чтобы Чонгуку не было так больно. Мальчишка всё ещё в небольшом шоке от того, что произошло. Альфа предлагал ему секс. Просто так, незнакомый альфа, который сел и стал предлагать переспать. Но омежка до сих пор не понимает, почему альфы так часто воспринимают твёрдое «нет», как заигрывающее «да». Но все эти мысли быстро уходят, когда Чонгук всё же шипит от боли. — Прости, Гуки, потерпи ещё немножко, — и теперь на смену всем этим раздумьям пришёл Чонгук.       Пока старший аккуратно наматывал бинт, Чонгук рассматривал любимое лицо. Сейчас? Возможно, можно попробовать? — Хён, а тебе нравится кто-нибудь? — неожиданно спросил альфа. — Я ведь сказал тебе в тот раз, поэтому и ты скажи… Нет, не говори. Лучше… Могу ли я быть человеком, который нравится тебе? Как альфа… Просто ответь. Пожалуйста, — спокойно говорил Чонгук, смотря прямо в глаза омежке.       Омежка тогда не успел в полной мере рассмотреть альфу, но сейчас он может. Накаченные ноги идеально обтянуты джинсами, шелковая рубашка легко очерчивает железную грудную клетку Чонгука, а сильные руки скрывает пиджак. Даже как-то жаль. Но Тэхёну становится жарко. Ким поднимается на секунду и быстро стягивает толстовку, открывая виду альфы идеальное омежье тело. Футболка заправлена в джинсы, так что не мешает осмотру его упругой попки и худых ножек. Видны ключицы, ведь эта футболка вот-вот спадёт с узких плеч парня. Но когда он садится обратно, Чонгук накрывает его такими вопросами, что старшему стыдно поднять взгляд. Тэхён даже на первый вопрос не успевает ответить, как Чонгук спрашивает про себя. А омега пугается, отставляя уже ненужную аптечку в сторону.       Неужели его чувства так очевидны? Неужели они так легко читаются? Неужели альфа всё понял, а сейчас хочет лишь убедиться, что тот, кого он считает другом, влюбился? Но… Тэхён не хочет врать. Нет, Чонгука он терять тоже не хочет, хотя уверен, что после этого потеряет, но лучше сказать правду. Вдруг они хотя бы друзьями останутся. — Чонгук, — прошептал омежка, обнимая себя руками. — Ты не просто можешь быть таким альфой, ты им уже являешься. Я… Ты мне… Ах, — Ким опускает голову от таких признаний, крепче сжимая самого себя. — Ты мне нравишься, Чон Чонгук. Нравишься, как альфа, потому что ты хороший, милый и добрый, а ещё красивый, а ещё ты можешь защитить меня и обнимать, потому что мне это необходимо. Я знаю, что тебе уже нравится какой-то омежка, и… Я завидую ему, потому что ты самый лучший альфа в этом мире. Прости. Я понимаю, что мне лучше уйти, — Тэхён кивает и еле поднимается с кровати. Ноги не слушаются. И даже слёз нет, хотя так хочется заплакать.