Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

      Омежки просто сидели в зале, болтая о чём-то. Хосок так шумно что-то рассказывал, заставляя Тэхёна смеяться. Если бы год назад кто-то сказал Киму, что он будет сидеть у Хосока и смеяться с ним, то розоволосый бы просто расплакался. Он бы никогда не поверил в то, что такое возможно. Но Чонгук исполнил все мечты Тэхёна буквально разом. Идеальный альфа.       В какой-то момент Хосок поднимается с места и идёт на кухню, говоря Киму следовать за ним. Омежка начинает доставать всякую посуду, разные ингредиенты для торта. Рыжик вкусно делает торты, обычно только на семейные праздники, но чем поход к Юнги не праздник? Тем более там будет маленький Юнми. Ведь этот маленький омежка такой милый и сладкий, что Чону хочется укусить его за щёчку. И Юнги тоже хочется укусить за щёчку! А ещё поцеловать его, сесть на колени, обвить шею альфы руками и улыбнуться хитро перед очень влажным поцелуем.       Но вот они только начинают готовить, точнее, только достают продукты, как в дверь кто-то звонит. И Ким уже хочет скорее открыть дверь, ведь это точно Чонгук, но Хосок ухмыляется и говорит ждать на кухне, а сам так медленно идёт открывать дверь. Издевается над влюблёнными. — Ох, Чонгук, привет, — Хо смеётся и не даёт зайти, а Тэхён тем временем ждёт с нетерпением на кухне, даже не слыша ничего. — План сработал. Не благодари, но с тебя фотки Юнги. Ну… Если будет нужно, я тоже могу кое-что скинуть. Ты так ёрзаешь, — омега смеётся и отходит от двери, давая Чонгуку войти. — Тэхён на кухне, и у вас десять минут, пока я сгоняю за молоком в соседний магазин. Не облажайся, мелкий, — Хосок быстро накидывает пальто и уходит. Знает, что этим двоим сейчас нужно побыть наедине.       А Тэхён на кухне в этих больших, но обтягивающих попку шортиках, и в футболке Чонгука, которая через раз с плеча спадает. А ещё, кажется, всё же запах мальчишки стал восстанавливаться, потому что от него так легонько пахнет теми самыми булочками с корицей. И запах Чонгука он чувствует сильнее обычного.

***

      Намджун стоит и слышит, как малыш буквально бежит по лестнице. И альфа только хочет крикнуть, чтобы Юнми был осторожнее, как омежка падает. Но Джун не успевает даже подойти, как малыш подбегает, обнимая старшего крепко. — Котёнок, называй меня оппа, хорошо? — старший улыбнулся немного хитро. И к чему это? Он ведь младшенького с рождения знает, они с Юнги мыли его в ванной вместе, гуляли вместе. Намджун всегда был для них обоих словно старшим братом. А сейчас перед ним ещё совсем маленький, но уже такой красивый и милый омежка. Повзрослевший и подросший. — Просто нам с Юнги нужно было поговорить. Мы же взрослые альфы, и нам нужно было поговорить только вдвоём. Он наоборот хочет, чтобы я с тобой гулял, слышишь? — Джун на колени перед мальчиком опустился и потрепал его волосы, глядя в глаза. — И я хочу с тобой гулять, малыш. Ты так красиво оделся сегодня… Хах, ну, как и обычно, — старший поднялся и взглянул на Юнги с усмешкой.       Младший так мило поцеловал его и убежал обуваться, что Намджун и сам невольно улыбнулся. — Юнги, ты всё же подумай хорошенько. Или тебе так нравится платить шлюхам деньги? А здесь, видимо, хорошенький мальчик, так почему бы не попросить у него оплату за свои труды? — Намджун ухмыльнулся и кивнул. Знал бы он, что сейчас намекает Юнги трахнуть своего братика Хосока. Своего маленького и любимого братика. — А вдруг он тот самый, а? Третий, но тот единственный, который тебе нужен? Присмотрись к нему хорошенько, а если уверен, что он не тот, то просто повеселись. Всё, пока, у меня мини-свидание, — альфа посмеялся и поправил футболку на себе.       Он в чёрных джинсах, серой футболке, выглядит прекрасно и сексуально. А ещё этот невероятный запах солёной арахисовой пасты, что в последнее время всё сильнее. Видимо, скоро будет гон. Снова нужно либо искать дорогую шлюху, либо запираться где-нибудь, а иначе он может сделать больно. Во время гона существует только животное желание. Если омежка во время течки способен думать, способен немного контролировать себя, то альфы не способны. Даже в истинных парах альфа не думает о своём омеге. Животное желание без капли разумности.       Намджун выходит в коридор, глядя на Юнми, и улыбается, тоже обуваясь и присаживаясь на корточки к младшему. — А меня поцелуешь, м? Давай в щёчку, я же тоже тебе почти старший брат! — Джун подставляет щёчку и ждёт, пока малыш поцелует его.       Пока Мин Юнги всё же думал над словами друга, Юнми тихонько фыркнул на слова друга своего братика и убежал в коридор, не забыв попрощаться с братом. «Оппа?» Он это серьезно? Сколько лет общались неформально, а тут ему захотелось, чтобы омежка его называл по всем стандартам корейского общества. Чушь какая-то.       Надев красное весеннее пальто, он стал завязывать шнурки на белых кроссовочках, которые после прогулки, как обычно, резко сменят цвет на серый. Омежка не был грязнулей, просто так получалось, что обувь сама по себе быстро портилась, и приходилось покупать новую. Качество, наверное, плохое, не иначе. Через минуту в коридор вышел и Намджун. Он присел рядом и задал столь смущающий для омежки вопрос, что тот сразу же залился краской, но чтобы не показать этого, просто опустил голову, продолжая колдовать над веревочками. — Что это такое? Холоп захотел поцелуй принца? Не много ли требуете, дядечка? — хохотнул мальчик. Кажется, в характере у него с Юнги всё же есть что-то общее — оба любят язвить. Улыбнувшись, он поднялся, встал рядом с наклонившимся Чоном. — Окей, так уж и быть, снизойду до простого люда. Но тебе придется закрыть глаза!       Когда просьба была выполнена, Юнми немного помялся, глянув на подставленную щёку, и всё же оставил поцелуй. — Ах да, кхм… Я не хочу звать тебя… Оппа. Ну, что за ребячество? — скривился мальчик. — Столько лет я тебя по имени звал, а тут тебе во взрослого захотелось поиграть, Намджун-а? Делай что хочешь, но я продолжу называть тебя так, как и раньше. Я так хочу. Даже Джун-хён звучит лучше, чем Джун… оппа. Так что… Ну, ничего не поделать, — улыбнулся Мин-младший и быстро выскочил за дверь, не давая старшему и слова вставить после своей грандиозной речи.       Намджун послушно закрывает глаза, тихо продолжая смеяться над тем, как малыш решил все же «снизойти до простого люда». Юнми тут же стал говорить, что не хочет называть старшего оппой. А Намджун хотел, чтобы милый омежка так говорил. Ну да ладно. Но Юнми быстро убегает, оставляя Чона ни с чем. Джун обувается быстро и выходит за омежкой, протягивая свою руку. — Куда пойдем, м? Может, сначала позавтракаем, а потом уже гулять? — Нам улыбается так ярко и мягко сжимает совсем маленькую ладошку в своей. Ну что за прелестный братик у Юнги. И на самом деле ведь Намджун уже позавтракал, но он готов ещё раз пойти куда-нибудь, чтобы Юнми поел. Джун очень сильно на самом деле любит этого мальчика. Любит, как младшего братика. Любит почти так же сильно, как Хосока.

***

      Чувства, охватившие Чонгука, шли через край. Хотелось кричать от бессилия, потому что держать себя в руках было уже почти совсем невозможно. Чонгук до этого времени никогда не сомневался в собственной выдержке: он мог торчать на занятиях и не смотреть на Тэхёна, мог думать только о танцах и напоминать себе, что ничего не выйдет, а раз не выйдет, то всё безнадёжно и смысла не имеет. Только это ни черта не избавляло от надежд и мечтаний. И не уменьшало желания. Ему всё так же сильно и бесконечно хотелось пробовать на вкус впитавшуюся в губы омежки улыбку, коснуться ладонями спрятанного под свободной одеждой тела и услышать хотя бы один стон Кима. Его голос… Каким бы он стал? Хотелось трогать пальцы парня, чувствительные даже на вид уши, провести по лицу, чтобы оценить на ощупь каждую линию… Хотелось ощутить в собственных руках тело Тэхёна — наяву.       Понимание, что это за гранью реальности, только усиливало все эти мечтания. Когда Чон не видел своего парня, вынести это было легче. Если бы Гук мог оказаться прямо сейчас в наиболее удалённой от старшего точке мира, он сделал бы это. Но это невозможно. Ведь он сам делал всё, чтобы быть рядом с ним как можно чаще и дольше. Чонгук не знал, сколько он ещё выдержит. Просто устал делать вид, что в интимном плане Тэхёна для него не существует или что Тэ ничего не значит в этой степени. Что он готов ждать столько, сколько это потребуется. Тем более в свете попыток Кима стать ближе — из простого желания помочь. Он не хотел никакой помощи от Тэхёна. Ну, или уж точно не помощи с этим. Он хотел самого омегу. И на самом то деле — всё равно уже. И сколько бы он от этого ни открещивался, желание меньше не становилось и не пропадало.       Желание ощутить реальность любви под ладонями, получив всё, что омежка мог ему предложить. Получить этого парня всего. И если его сердце он уже заполучил, то его тело, его голос, его стоны… Всё это пока недоступно. Всё, что делало и могло сделать любовь настоящей, осязаемой. Потому что если любовь нельзя потрогать, то это и не любовь вовсе, а так… Мечта или сон. И Чон теперь не представлял, как ему находиться рядом с омегой. Как смотреть в любимые глаза, пытаясь всё сильнее спрятать желание. Как притворяться, если это неправда. Слишком тяжело врать прямо в глаза о том, что будешь ждать, когда у самого уже ноги подрагивают от этого тонкого, чуть осязаемого, но такого крышесносного запаха. Всё же когда Тэхён отстранился от Чонгука, стало чуть легче, потому что запал медленно спадал, а сердце немного, но успокаивалось. — Хён… Ушёл в магазин, и его не будет минут десять. Не о чем беспокоиться, — невинно улыбнулся альфа, оставляя множество коротких поцелуев на покрытых румянцем щечках, носике, скулах и губках. — О нём можно не беспокоиться, по крайней мере, минут десять, — альфа чуть отстранился от своего парня. — Я так скучаю по тебе, даже когда ты рядом со мной. Не хочу отпускать тебя ни на секунду. И да, кстати, как вы провели время? Хосок кидал мне такие фотографии, что я боялся сорваться к тебе прямо ночью, — смущённо засмеялся Чон. — Ты даже меня так ни разу не обнимал, как обнимался с Хо! Он ведь точно омега, да? Он же не может быть миловидным альфой? Потому что я слишком ревнивый, знаешь же?

***

      Юнми смущенно улыбнулся, выбежав на улицу и прикрыв пылающие щёчки руками. Он, наконец, сделал то, что так давно хотел. Интересно, что же почувствовал Намджун-и? Есть ли вероятность, что у него появятся хоть какие-то чувства?       Спустя несколько секунд омежка услышал у себя за спиной голос старшего альфы и снова улыбнулся, повернувшись к парню. — Дурак ты, хён! Какой завтрак? — посмеивался омежка. — Время обеда уже! Пойдем лучше покушаем чего-нибудь острого? Хён не дает мне острого, как бы я не просил! Так что с тебя большая порция самых острых токпокки, которые только найдешь! Хоть Юнги и накормил меня, но кушать с тобой мне нравится больше.       Улыбка снова озарила лицо Юнми, а его большие глазки, превратившиеся в полумесяцы, наверняка в будущем сведут с ума ещё не одного альфу. Только он пока об этом даже не подозревает, чувствуя по-настоящему невинную и чистую любовь к Намджуну — к человеку, который слишком далёк и недоступен. Разве может такой прекрасный альфа чувствовать нечто похожее к Юнми в ответ?

***

      Чонгук тем временем стоял у входной двери в дом Хосока и не мог найти себе места. Оказалось, что до этого момента он хоть и безумно скучал по Тэхёну, но сейчас все чувства словно просто обострились до предела, и так сильно хотелось вновь почувствовать столь желанное тепло.       Однако встретить его вышел совсем не Тэхён, а ухмыльнувшийся, словно Чеширский Кот, рыжеволосый омега. Чонгук все пытался обойти его, но альфу наглым образом просто-напросто игнорировали и никак не спешили впускать внутрь. — Да-да, Хо-хён. Я сделаю всё, о чём ты попросишь. Просто пусти меня уже, наконец! — тихо взмолился Чон, держась обеими руками за дверь, потому что уже не мог просто стоять.       Хосок бросил что-то про магазин и про десять минут, но альфе было уже глубоко всё равно, потому что ему, наконец, уступили дорогу в дом, и парень смог вздохнуть и наполнить легкие желанной, хоть и совсем малой порцией сладкого запаха. И плевать, что этого хватило всего на пару секунд. Наспех поблагодарив старшего и скинув ботинки, тут же чуть ли не побежал искать своего омегу.       Обнаружился он как раз таки на кухне и был нагло прижат к горящему даже сквозь одежду телу в мгновение ока. Чонгук обвил точеную талию сильными руками, максимально прижимая к себе, и уткнулся носом куда-то в район шеи омеги, наконец-то полноценно вдыхая божественный аромат. Как бы он ни старался, всё же ещё слишком рано для того, чтобы различить все нотки и прелести омежьего запаха. Но после течки, в которую Тэхён уже не будет травить свой организм блокаторами, восхитительный аромат сладких булочек с корицей будет пропитывать всю комнату, в том числе и самого омежку. Вот тогда-то и будет время и повод окончательно сойти с ума, а сейчас стоило большого труда взять свои желания под контроль.       От альфы прямо сейчас исходил совершенно не тот терпкий запах, что тогда в столовой почувствовал Ким, пока Гук был возбужден. Потому что сейчас Чонгук хотел Тэхёна не только в плане сексуальной близости, а именно хотел, чтобы они принадлежали друг другу ещё сильнее, чем сейчас. Запах шоколада приобрел приятную сладость и свежесть. И именно теперь было так сильно заметно, насколько альфа вырос. Он больше не тот неопытный весёлый мальчишка, который боялся и трусил помочь пойти против Рейна, это теперь уже взрослый, хоть пока что и несовершеннолетний, альфа, который желает только одного — защитить самое дорогое. — Я… Так соскучился. Не представляешь, как сильно я скучал, — аккуратно отстранившись, Чонгук заглянул в глаза любимому, тепло улыбнувшись. — Хочу поцеловать тебя, — прошептал он. — Можно?       Но это был скорее риторический вопрос, потому что, не дождавшись ответа омежки, Чон обхватывает мягкие тёплые губы своими, чуть сухими из-за ветра на улице, но не менее горячими, и, прикрывая от удовольствия глаза, целует нежно, но так соблазняюще, что невозможно возразить ему.

***

      Тэхён правда уже весь изнервничался, потому что Хосок там с Чонгуком уже так долго. Кажется, Чон и вправду издевается. Омега уже успел десять раз подумать о том, что скажет и сделает, но стоило Чонгуку только появиться на кухне, омежка тут же забыл про всё то, что хотел сказать любимому. Ким только с места поднялся, как его тут же прижали к буквально пылающему телу. Омежка и сам сильно прижался, аккуратно обвивая своего парня за талию и так неловко начиная говорить. — Я соскучился, — буквально прошептал омежка, утыкаясь носиком куда-то в район крепкой грудной клетки альфы. Но на вопрос Чонгука Тэхён уже хотел сказать нет, ведь в доме Хосок! А целоваться при нём так неловко.       Но альфа уже касается губами губ омежки, а Ким понимает, что его как бы и не спрашивали. И он правда не хочет отрываться, так неуверенно и мягко отвечая на поцелуй, стараясь показать Чонгуку, что он правда его любит. Но смущать рыжеволосого друга не хочется, так что омежка отрывается первый и вздыхает. — Гуки, Хо же дома. Давай потом? Я… Прости, не хочу, чтобы ему было неловко или что-то ещё, — вот только Тэхён не понимает, что на самом деле Хосок был бы даже рад увидеть, как они целуются. Чон бы тихо посмеялся, а потом бы стал приставать к лучшему другу с вопросами, достаточно ли приятно это было.       А Хосок тем временем просто очень медленно идёт в сторону магазина. Вот блин, он даже не удосужился переодеться, так что сейчас выглядит, как очень дорогой домашний мальчик. Мило и сексуально.       Он действительно покупает молоко, а после ещё презервативы. Зачем? Для Чонгука, ведь у того их в любом случае нет, а если Тэхён согласится, Чонгук облажается. Ведь в магазин ещё будет нужно идти, а пыл тогда точно пропадёт.

***

      Тэхён держит ручки на шее альфы, чувствуя, как его губы многократно покрывают пылающее личико. Омежка даже легонько улыбается, понимая, что весь этот альфа только его. Что Чонгук не хочет никого другого, не хочет даже просто один раз побыть с кем-то, чтобы сбить желание к старшему. Что Чонгук любит только его. Это же невероятно! Омежка до сих пор поверить не может в то, что происходит. Так что жмётся сильнее к альфе, так невинно вновь утыкаясь носиком в грудную клетку. И руки младшего отлично смотрятся на хрупком теле омежки, но Тэхён даже не представляет, о чём думает его альфа. Ким бы, наверное, испугался и, пожалуй, сбежал бы, как и всегда.       Но… Нет-нет, пока что он не готов к этому. В голове эта мысль уже не выглядит такой отвратительной и противной. Да, всё ещё страшно, ведь в первый раз было больно и противно. Но Хосок правда успокоил омежку, говоря, что Чонгук сделает приятно. Вот только Ким правда ещё совсем не готов. Даже трясёт немного от мысли об этом. — Хо ушёл? — Тэхён слегка отстранился от альфы и нахмурился. — И зачем? — Ким сам на свой вопрос пожал плечами, а после услышал о фотографиях. Каких фотографиях? Омежка не помнит ничего такого. — Что? Как я обнимал Хосока? Но... Я не знаю о таких фотографиях… Хосок-и точно омега, и ему точно нравится Юнги. Но… Какие фотографии?       Чонгук прижал к себе старшего очень сильно, словно тот мог в любую секунду просто исчезнуть. — Просто… Просто фотографии. Они были такими милыми. Ты был таким милым на них, и я так сильно скучал, вот и… Я тут. Ты ведь по мне тоже скучал, мой хороший? Я думал о тебе каждую минуту, и мне было так грустно, что в школе тебя не было. Думал помру со скуки. Даже Юнги-хёна не было. Эх, — Чонгук чуть отстранился от возлюбленного и нежно улыбнулся ему. — Давай сходим как-нибудь на свидание. Я хочу перепробовать так много вещей вместе с тобой. Сходить в кино на вечерний сеанс, просто погулять где-нибудь после заката. Это было бы так романтично, ты так не думаешь? Ах да… Зачем Хосок пошёл в магазин? Он собирается что-то делать?       Тэхён слушает про фотографии и хмурится легонько. Он немного уже устал быть милым. Все говорят, что он милый, но почему-то никто не говорит, что он красивый, или, возможно, даже сексуальный. Не то чтобы Ким хочет быть таким, но… Просто Чонгук такой… Красивый, сексуальный. Рядом с ним должен быть такой же омежка. — Что за фотографии? Ну… Да, скучал, — смущённо проговорил старший. — Мы с Хосоком хорошо отдохнули. Поговорили, я… Мне теперь гораздо лучше, когда рядом есть мой альфа и лучший друг. И меня теперь никто не обидит. Гуки, спасибо, — омежка улыбнулся, приподнимаясь на носочках, и быстро чмокнул младшего в щёчку. — Ты исполнил все мои желания, которые я загадал тогда… Свидание? — Тэхён слегка покраснел и кивнул, когда Чонгук стал перечислять всякие милости. — А Хосок пошёл за ингредиентами для торта. Он сегодня идёт к Юнги-хёну, а у него есть младший братик. Ну, вот Хо и решил сделать что-то сладкое. Ему, кажется, правда сильно нравится Юнги-хён. Но если что — я тебе этого не говорил!       Чонгук слегка завис, когда старший спросил про фотографии. Всё же не хотелось сдавать рыжеволосого. Да и… То видео… Будет не очень хорошо, если Тэхён узнает о существовании подобной записи. Он ведь своего друга просто расстреляет за него. Да и за те слишком уж сексуальные фотографии. И даже если Чонгук не говорит вслух, что Ким для него слишком привлекателен, то это не значит, что он так не думает. Просто он не хочет спугнуть своего маленького омежку своими слишком несдержанными желаниями. — Ну… Просто когда ты спишь. Там всего пара фоток, честно-честно, — эта тема была очень щекотливой. Поэтому альфа постарался быстрее сменить тему. — Свидание! Я хочу сходить на самое настоящее свидание со своим самым любимым омегой. Давай может… Поможем Хосоку с тортом и сходим куда-нибудь? Можешь сам выбрать место… Хочешь? Или могу я.       Тэхён всё же верит своему Чонгуку. Правда, даже проверять не будет, зачем ему это? Он просто слушает, в какой-то момент даже умиляясь с лица Чонгука, которое почему-то показалось виноватым на секунду. Но Гук так быстро переводит тему, что Ким быстро обо всем забывает, аккуратно кивая на слова о свидании. — Давай ты решишь? Только… Нужно, наверно, подготовиться будет, да? — омежка сейчас с глупо растрепанными волосами, в больших вещах, в том числе в футболке своего альфы, но именно так Тэхён чувствует себя комфортно. И не важно, что он всё же сексуально-милый в этом. — Да и… Можно будет погулять подольше, завтра ведь выходной, — Ким взглянул быстро на губы Чонгука и отвел взгляд, понимая, что почти в открытую просит поцелуя.       Чонгук слегка призадумался, представляя, куда можно было бы сходить с омегой. Он ведь старше его на два года и, наверно, было бы довольно странно, отведи он Тэхёна в парк аттракционов или в какие-нибудь подобные места, хотя там довольно весело. — Ни о чем не беспокойся. Я все подготовлю и скажу тебе. Кстати говоря, — Чон сверкнул огоньками в глазах и ухмыльнулся. — Тебе очень идут мои футболки. Может, будешь ходить только в моих? Твои как-то слишком облегают, и я начинаю просто жутко ревновать, когда теперь на моего парня заглядывается большая часть альф нашей школы. Да и не только школы, — недовольно надулся альфа. — Даже с меткой… Глаза-то я им не выколю, хотя иногда так хочется. О, смотри, что у меня.       Ким правда смущён вниманием своего альфы. Он говорит про футболки, а в глазах такие огоньки, что старшему не по себе. — Я случайно её из больницы забрал, так что верну тебе, как только смогу. Не сейчас… — омежка потянул футболку за край и вздохнул. — Но ведь на меня никто всерьез не смотрит… Я никому такой не нужен, не волнуйся так, и мне никто не нужен, не ревнуй.       Вот только следующие действия альфы заставили старшего закрыть личико руками и отвернуться. Гук расстегнул пару верхних пуговиц рубашки, замечая, как начинает смущаться Тэ, тепло улыбается и отодвигает ворот школьной рубашки, открывая взор на точеные ключицы, накаченную шею и… Кулон, что подарил омежка. — Он так сильно мне нравится, что я не снимаю его совсем. Спасибо, что доверил мне такую важную для тебя вещь… Как и своё сердце. Я никогда не смогу отпустить его, даже если ты сам попросишь меня об этом. — Тт…ты… Не нужно, — омежка не то чтобы испугался, он просто действительно очень сильно смутился. Но когда услышал про кулон, развернулся лицом, думая, что ведь Чонгук для него значит столько же, сколько значит этот кулон. — Нет. Эта вещь мне важна, как и ты. Мои родители были и являются самыми любимыми людьми в моей жизни, но… Время правда лечит, а ещё любимые люди. Я не чувствую пустоту в сердце, как чувствовал, пока тебя и Хосока не было. А теперь ты рядом и мне правда хорошо. А этот кулон… Ты достоин носить его, я спокоен, когда вижу его на тебе.       Чонгук заметил трепетный взгляд, которым его одарил старший, нежно улыбнулся и наклонился к мягким и притягательным губам омеги, накрывая их своими, хоть немного и сухими от ветра, но всё такими же горячими и нежными. Поцелуй длился всего пару секунд, а все почему? Верно, из-за так невовремя вернувшегося домой хёна. Альфа нервно улыбнулся, прошептав в губы любимого: «Вот всегда он так обламывает…» и медленно отстранился, поворачиваясь к зашедшему на кухню Хосоку и прижимая Тэхёна к себе за талию.       Всего на секунду, ведь после заявился Хосок, который всё испортил. — Чонгук… Что? — Тэхён наклонил голову, не понимая, на что так хитро ухмыльнулся альфа. А после Ким быстро выбирается из объятий, потому что при Чоне неловко. — С чем тебе помочь?       Но вот дверь открывается, и в квартиру заваливается Хосок, улыбаясь легонько: — И чем вы занимаетесь, м? — омега смеется и потягивается, проходя на кухню и составляя все продукты на стол. — Хён, мы не делали ничего, за что нужно краснеть. Вот вернулся бы ты на пять минут позже… — протянул альфа и ухмыльнулся. — Так что в следующий раз иди помедленнее, пожалуйста, — рассмеялся парень.