Всё станет лучше, я обещаю — ты будешь снова улыбаться, и всё будет хорошо

      На самом деле Тэхёну, может, и есть восемнадцать, но ему ведь ещё год до совершеннолетия. Да и он ребенок на самом деле, который в детстве был всем обделен. Ким ведь даже на деле не знает, что такое парк развлечений или аквапарк. Как это — кататься целыми днями на аттракционах и кричать во весь голос от необъяснимого чувства свободы и радости. У парнишки всего этого не было. Точнее было… Один раз с семьей. Один раз, который он помнит, но не более. Тэхён старается не вспоминать то, что было, слишком это грустно и больно для юного омежки.       Хосок, который только что зашёл на кухню, победно улыбаясь и ставя пакеты с покупками на стол. А собирался ведь изначально только за молоком. — Чон Чонгук, такой маленький, а уже о таком говоришь! — Хо усмехнулся и быстро забрал презервативы и смазку из пакета, чтобы Тэхён это не дай бог не увидел и не упал в обморок. — Так, хён, пока достань все продукты из пакетов по списку, которые лежат на столе, а Чонгук… Пошли, поможешь мне спустить миксер… Или кухонный комбайн… Айщ, неважно. В любом случае пошли.       Альфа ничего не понимает и быстро идет за хёном, оставляя Тэхёна одного. Они быстро зашли в неизвестную Чонгуку ранее комнату, и парень было уже подумал, что Хосок станет отчитывать его или же наоборот расспрашивать, и Чон уже даже придумал кучу обходных путей, чтобы не вылить сильно их с Тэхёном личную жизнь. Но Хосок начал… поучать его? В этих делах? Нет, ну серьёзно, такое чувство, что он был опытным старшим братом. У Чонгука аж рот открылся в возмущении. — Чонгук, если ты облажаешься с Тэхёном в ваш первый раз, я убью тебя, — а после Чон достал ту самую смазку и упаковку презервативов из заднего кармана джинс, протягивая их альфе. — Надеюсь, они не будут тебе большими, — рыжик хмыкнул, но в душе он действительно молится, чтобы у малыша Гуки был дружок хотя бы в восемнадцать сантиметров. — Хён! Спасибо, конечно, но… — альфа сомнительно покосился на содержимое, а потом и на омегу. — …но я и сам мог. Да и вообще! Думаешь, у меня настолько маленький? Нормальный у меня размер! Очень даже хо… — парень вдруг осознал, что говорить о таких вещах с другом парня не очень-то правильно. — И вообще, почему это я говорю с тобой на такие темы? — сложил руки на груди Чон, но потом всё же взял смазку и презервативы и убрал их в карман своих брюк. — Всё будет отлично! Даже не сомневайся, — усмехнулся альфа и осмотрелся. — Миленькая комнатка. Юнги-хёну понравится. Кстати, нам нужно всё же что-нибудь притащить, чтобы Тэхён не ревновал. Если он вообще меня ревнует… — Ну… Если ты говоришь правду, эти презервативы будут в самый раз. Если у него будет течка, обязательно пользуйся ими, ясно? А если нет, то не забывай про смазку, чтобы ему не было больно. Ах, надеюсь, с тобой он сможет забыть о всех тех ужасах, с которыми ему пришлось столкнуться. Гуки, не делай ему больно, ладно? Мой Тэхёни и так многое пережил, — омежка вздохнул и улыбнулся тепло. — Он не будет тебя ревновать ко мне, а ещё кухонный комбайн действительно здесь, — Хо указал в сторону стоящего на полу прибора и кивнул. — Хён! Меня слишком смущает обсуждать с тобой нашу с хёном близость. Я же не говорю, как тебе потом поступать в постели с Юнги-хёном, — надулся парень. Ему ведь и правда было не ясно, почему омега так яро пытается научить Чонгука вещам, которые он и так знает. Да и смазку с презервативами он тоже мог бы достать. Просто пока не думал о них, вот и всё. — Давай бери его и пошли к Тэ. Малыш так по тебе скучал, — Хосок стал спокойно спускаться вниз, пока Чонгук нёс довольно тяжёлый комбайн.       Чонгук повернулся к коробке, в которой стоял кухонный комбайн, и легко взял его на руки, идя следом за омегой. — Кстати! — Хо резко остановился на лестнице. — Что ещё понравится Юнги-хёну? — омежка смотрит с такой надеждой почему-то сейчас. Он действительно сильно влюбился в немного чёрствого Юнги. Ничего не поделать, сердцу ведь приказать нельзя. — У него же пока нет омеги, да? Что нужно сделать, дабы он меня заметил? А то он на меня даже как на омегу не смотрит! — рыжик мило надулся, но на самом деле ему грустно из-за этого. — Ладно, я придумаю что-нибудь. Тэхён-хён? Йаа! Чего такой милый?!       Хосок наконец продолжил спускаться по лестнице, а после буквально прыгнул на Тэхёна в кухне, крепко обнимая того со спины. А Гук тем временем поставил прибор на стол и повернулся к Хосоку. — Аккуратнее, — так тихо и мило посмеялся Ким, доставая тарелки, чтобы готовить. — Нужно быстрее начать, а то ты опоздаешь к Юнги-хёну.  — Ну… Юнги любит баскетбол, музыку, свежевыжатый сок из северных ягод и ещё сильнее из апельсинов, также любит спокойные тихие или же наполненные звуками природы. А больше всего это он любит только Юнми. Это единственный омежка в его жизни и парня у него нет. Пока что нет, всё в твоих руках, хён, — усмехнулся Чон и подмигнул старшему. — Хей! — сильно возмутился Хосок, заливаясь при этом краской. — Как мне поступать в постели с Юнги-хёном?! Что ты такое говоришь?! Мы с ним даже… Даже не знакомы толком! А в постель… — Чонгук ведь даже не представляет, насколько эта тема для Хосока щекотливая. Он не боится секса или чего-то в этом духе, но… В этот раз он не будет торопиться и верить в слова о том, что «секс есть доказательство любви». — А ещё я старше! Так что тебе попросту нечем меня учить! — Хо нахмурился. — Я… А ещё такой малыш, как ты, не додумался бы купить презервативы заранее, а Тэхён сейчас… Чёрт знает, когда решится на это. Не думаю, что у тебя будет время бежать в аптеку за всем необходимым. Да и ты бы смущался сильно, я уверен! — но Чон замолкает, как только речь заходит о Юнги.       Лесные ягоды? Юнми? У Чона есть немного ягод, он украсит ими шоколадный торт. Вот только одна проблема — Хосок ни разу не спокойный. Он шумный, резвый, неудержимый, его всегда много, он всегда везде. И это немного пугает омежку. Но он не сможет быть другим.       Оставив Хосока переваривать информацию, Гук почти аккуратно отлепил его от Тэхёна и обнял своего омежку очень крепко. — А ты обо мне ничего знать совсем не хочешь? Я расскажу тебе всё, что ты захочешь узнать. Прям всё-всё.       Тэхён, правда, как-то совсем неожиданно оказался в объятиях Чонгука, так что мальчик смутился. Да и Хо вдруг стал выглядеть таким потерянным. — Гуки… Я не знаю. Расскажи всё, что захочешь, мне всё интересно. Но потом, ладно? — Ким чмокнул любимого в щёчку, мягко выбрался из объятий и обнял младшего омежку. — Всё в порядке?       Чонгук нежно чмокнул в ответ своего парня в носик и отпустил помогать своему другу. Парню доставляло удовольствие наблюдать за своим омегой, ведь это был Тэхён… Тот, кого он так сильно полюбил. — Я должен сделать вкусный торт! — слишком неожиданно и радостно заявил парень. — Чтобы ему точно понравился! — Хо-хён, давай я тоже в чем-то помогу тебе? Между прочим, я тоже неплохо так готовлю. Правда не в ладах со сковородой, — смущённо улыбнулся Чон и подошёл ближе к столу. — Ах да, и Юнги любит пунктуальность. Сам он любит опаздывать, может даже не приходить вообще, но если опаздывает кто-то другой, этого терпеть не может…       Тэхён улыбнулся и быстро стал помогать другу. Ким аккуратно стал замешивать тесто, пока Хо говорил, что делать, нарезая ягоды. Младший омежка вслушивается внимательно, думая, что он достаточно пунктуальный… Просто вчера забылся! И всё! — Я пунктуальный! И готовлю вкусно! Меня мой папа научил, — Хо улыбнулся тепло, но немного грустно, и продолжил раздавать указания по поводу торта. Чонгука он попросил помочь Тэхёну и разделить тесто на несколько частей.       Вот только эти двое выглядят очень мило друг с другом, так что Хо втихую сфотографировал их. — Тэхён-хён, помоги мне с ягодами, а я пока расправлюсь с кремом и шоколадом. Чонгук… Помоги мне с кремом. — Конечно, только скажи, какой он должен быть. И из чего.       Чонгуку так сильно понравилось готовить с любимым, что он даже не заметил, как они быстро справились с содержимым чашки и разделили его на части, а потом и с формой. Крем был почти последним, что он делал, потому что спустя полтора часа торт был почти готов. Оставалось сделать только прозрачный слой, и дать всему застыть в холодильнике ещё час-два и украсить ягодами сверху. — Хён, а он точно успеет застыть? Всего два часа остается, а там ещё час, чтобы ты успел добраться до Юн-хёна, — беспокоился Чонгук, домывая посуду. — Йаа, Гуки, не переживай, я всё успею! — Хо был уверен, ведь может специально поставить торт в холодильник на нижнюю полку, где холоднее всего. Он всегда так делает. А ещё на такси он доберется до Юнги за полчаса, не больше. — Закончи мыть посуду, а я пошёл собираться! — Хосок усмехнулся и рванул на второй этаж, вновь оставляя Чонгука и Тэхёна наедине.       Тэхён смотрит на альфу и хмурится слегка. — Давай я помою? Ты и так многое сделал, так что давай я помогу с этим? — Ким действительно чувствует себя не очень хорошо, ведь Чонгук сделал для него всё, так что… Тэхён должен быть благодарен, должен тоже делать всё для своего альфы.       Чонгук улыбнулся и отошёл на метр, наблюдая за своим парнем. Он быстро вымыл руки и обнял старшего со спины, оставляя поцелуй на оголившемся плече, и положил на него голову.       Тэхён сразу же подошёл к раковине и стал мыть посуду, делая воду чуть более теплой. К счастью, у Хосока аккуратные новые мочалки без кусков еды и прочей грязи, даже мыть посуду приятно. Вот только почему-то омежка никак не ожидал такого тёплого поцелуя в плечо, таких нежных объятий со спины. И Чонгуку, наверное, не очень удобно, ведь он куда выше маленького Тэхёна, так что со стороны это всё выглядит безумно мило. — Ты много работал, разве не устал? Приготовишь для меня тоже что-нибудь? Уверен, будет очень вкусно вне зависимости от того, что это будет, потому что сделано это тобой.       Чон стал вытирать полотенцем чистую посуду и сложил все на место, вытирая стол. — Все, Тэхён-а, мы закончили, иди зови хёна, а то он точно опоздает, и пойдём на свидание. Я уже всё придумал, только нужно одеться тепло, — воодушевленно сообщил альфа, забирая полотенце из рук омежки. — Я не много работал. Я сегодня почти ничего не делал, так что не устал, — уверенно сказал омежка. На самом деле Ким, наверное, уже никогда не устанет так, как уставал, когда зарабатывал себе на обучение и еду. Сейчас его жизнь — это буквально рай. Это невероятно. — Хорошо, я приготовлю. Обязательно, — Тэхён на самом деле очень хорошо готовит. Он увлекался этим ещё в детском доме с Хосоком, а потом ещё и зарабатывал себе этим на жизнь.       Вот только по окончанию Чонгук вновь так обидно называет его по имени. А Хосока, который вообще-то младше Кима, называет хёном! — Гуки. Называй меня хёном, я же старше… Даже старше Хосока, — Тэхён кивнул, немного волнуясь о свидании, и быстро побежал наверх.       А тем временем Хосок в комнате натянул на себя любимые чёрные брюки и льняную свободную рубашку. Естественно, Хо всё аккуратно заправил и достал очки, которые никогда на люди не надевает. Он в них слишком милый и простой омежка. В этом тоже есть свое очарование, ведь даже с такой внешностью он может быть обычным. — Хо? Ва… — тихо пролепетал Тэхён, посмотрев на лучшего друга. Тот выглядит сейчас буквально как ангел. — Что-то не так? Тэхён-хён, всё нормально? — Ты очень красивый. Юнги точно влюбится в тебя, я уверен! Поехали? — Да, вперед! А вы… Вы с Чонгуком куда пойдете? — Он… Ну… Позвал меня… — Куда? — смеется Хо, медленно утягивая Тэхёна на первый этаж. — На свидание, — прошептал омежка на ухо рыжику, который в момент счастливо улыбнулся. — Надеюсь, оно пройдёт отлично, хён. Ты этого заслуживаешь! — Хо кивнул и обнял лучшего друга. — Чонгук, поехали!

***

      Альфа снова надулся, когда Ким вновь заговорил о старшинстве. Ну вот не может называть его хёном и всё. Ведь он весь такой хрупкий и маленький цветочек, а Чонгук кажется куда старше омеги. Кажется они должны были возрастом поменяться, вот тогда было бы правильнее. — Хён, не хён… Ну не нравится мне так называть его, что мне тогда делать, а? — тихо возмущается Чон.       Он быстро нашёл ванную комнату и подошёл к зеркалу, поправляя причёску и одежду, и, обворожительно улыбнувшись, вышел в коридор. В это время омежки уже спускались вниз. — О, Хо-хён, классно выглядишь, думаю, Юн-хён потеряет свой разум при виде тебя. Но… Тэхён… Хён. Для меня всё равно самый красивый, — хохотнул Чон и взял Кима за руку. — Хён, бери торт и поехали уже.       Тэхён взял любимого альфу за руку и быстро пошёл на улицу, чтобы не толпиться в коридоре. Ким на улице немного прижался к Чонгуку, ведь на дворе уже вечер, а парнишка всего в одной футболке и курточке.       Хосок же тепло улыбнулся на комплимент Чонгука, а после побежал за тортом. Он вышел на улицу вслед за парнями и усмехнулся. — Ты хоть обними его, он же замерз! — Нет, нет, не замёрз… — Тэхён мотает головой, глядя на Чонгука и как бы пытаясь убедить его. Но в любом случае такси подъезжает очень быстро, так что омежка сразу залазит, оказываясь сидящим по центру между Чонгуком и Хосоком.       На самом деле Чонгуку не очень нравится, что Тэхён все еще отталкивает его. До того, как Хосок сказал ему хоть обнять омежку, альфа вообще-то уже даже начал снимать свою куртку, но Тэ лишь быстро запрыгнул в такси. Чон прикусил губу и немного печально глянул на Хосока, после чего сел в салон машины.       Вот только им ехать полчаса, а Ким не очень-то и выспался. Так что через какие-то пять минут он уже мило спит на плече у своего альфы. — Чонгук, — шепчет Хосок. — А куда вы пойдёте? — Я хотел отвести его в ледяную галерею, но он слишком легко одет для такого места. Поэтому пойдем на искусственный каток. Я очень давно там не был, хочу сходить с ним, — тепло улыбнулся альфа, касаясь щёчки любимого кончиками пальцев, но улыбка эта вскоре становится какой-то печальной. — Хён… Как думаешь, он всё ещё боится? Он уже не дрожит от объятий и поцелуев и даже охотно отвечает на них, но… Может, он всё ещё не доверяет мне? Даже сейчас… Я хотел обнять его, а он просто убежал, словно от огня. Что же во мне так сильно пугает его, хён?       Хосок улыбнулся на предложение Чонгука, подумав, что Киму это должно понравиться. Вот только альфа улыбнулся совсем грустно, отчего даже Хосоку стало не по себе. И следующие слова альфы всё подтвердили. — Чонгук, Тэ тебя не боится. Но… У нас у всех есть сознательный уровень и подсознательный. Раньше он боялся, остерегался, даже ненавидел альф и на том и на другом. Но ты разрушил барьер в его сознании. Он осознанно тебя любит и не боится. Возможно, изначально он заставил себя быть с тобой, но сейчас я точно знаю, что он любит тебя. Он с тобой понял, что такое любовь. Впервые почувствовал нежность любви, он впервые за долгое время почувствовал себя нужным с тобой, почувствовал себя живым, но. Чонгук, до тебя были альфы которые сделали ему безумно больно. Он был одинок. Ему было всего шестнадцать. Он голодал, подвергался насмешкам и домогательствам. Чонгук, ты понимаешь, что его первый раз, который должен был быть самым мягким, нежным, который должен был быть с любимым человеком, был с человеком, которого он толком не знал. Который бил его и унижал. Чонгук, его изнасиловал альфа. Его изнасиловали в туалете, он до сих пор отказывается туда заходить. Ты… Гук, ему правда было больно. И я даже не знаю, было больнее физически или душевно, ведь он тогда даже сказать об этом никому не смог. А когда сказал, то получил ещё большую ненависть и ещё большее количество насмешек. Чонгук, над ним почти два года каждый день издевались. Он себя чувствовал вещью. И это всё становится ещё мрачнее, потому что… Мы с ним вместе мечтали о принцах в детстве. О настоящей любви из сказки. Ты представляешь? Он верил в сказку, а им воспользовались из-за того, что у него нет семьи и денег. И это ведь случилось не один раз. Мы с тобой не знаем, что такое голод и избиения, а он терпел это два года подряд. Ещё и учился, потому что иначе он бы отправился на улицу. Чонгук, альфы сделали ему безумно больно. Он дважды пытался покончить с этим насовсем. У него на всю жизнь на запястьях будут эти шрамы. И потом, когда у него будут дети… Когда у вас будут дети, каждый врач, каждый день, на каждом собрании, Чонгук, везде его будут спрашивать, откуда это. Но если бы это были просто шрамы на запястьях, все было бы куда проще. Чонгук, это у него глубоко внутри, он даже сам не осознаёт, насколько всё ещё боится тебя. Нет. Не тебя, Чонгук, а твою сущность. Омега в нём боится альфы, которым ты являешься. И, честно, я сомневаюсь, что после двух таких прожитых лет, после двух невероятных унижений, после двух попыток суицида он сможет не бояться тебя совершенно. Подсознательная часть разума как подводная часть айсберга, она намного больше верхушки. И сейчас ты заполучил только максимум пятнадцать процентов. Чонгук, он правда всегда будет вздрагивать, когда ты будешь подходить со спины или прижимать сильнее обычного к себе, но в следующую секунду он будет целовать и ответно обнимать тебя. Просто нужно принять это. Принять то, что твоей любви недостаточно, чтобы разрушить огромный страх у него внутри, о котором он даже не знает. Но, думаю, твоей любви достаточно, чтобы он хотел жить так, как не хотел никогда. Достаточно, чтобы он позволил альфе ещё раз коснуться себя там, где однажды коснулись очень больно. Достаточно, чтобы он засыпал с тобой и чувствовал себя в безопасности. Чонгук, он маленький омежка, который пережил слишком много для одного человека, он никогда этого не забудет и, возможно, иногда будет плакать во сне из-за очередного кошмара. Но, Чонгук, твоей любви для него будет достаточно, чтобы он мог любить целый мир. Я этого сделать не смогу. Я покажу ему, как любить себя, но и в этом без тебя не справлюсь. Так что не злись на него, ладно? И люби его. И не делай ему больно. И тогда он сделает для тебя всё, чтобы ты был счастлив. Сделай моего Тэхёна самым счастливым, ладно? — Хо улыбнулся так тепло и грустно, а машина уже остановилась у дома Юнги. — И я буду стараться осчастливить его. Ну и приблизить к тебе ещё сильнее. Всё, вашу жизнь наладил, пора и своей заняться, — Хосок посмеялся и кивнул. — Хорошо отдохните! Пока.       Чонгук лишь угукнул, когда Хосок улыбнулся и вышел из машины. Он лишь кивнул, так и не повернувшись к хёну, потому что этому омеге не нужно было видеть, в каком состоянии он оставил юного альфу, и что он с ним сделал своими словами. И никому не нужно было этого видеть, а в особенности — Ким Тэхёну.       Именно по этой причине Чон из-за всех сил сжимал свою руку в кулак, оставляя на внутренней стороне ладони глубокие следы от ногтей. По этой причине он кусал нижнюю губу, прокусывая её чуть ли не до крови. Именно по этой причине он глотает слёзы, что непроизвольно стекают по щекам.       Как же он мог забыть это болезненное чувство ужаса и собственной безнадежности за эти счастливые дни? Как же он мог забыть ту боль, из-за которой Тэхён так боится? Да, именно боится. Даже Хосок упомянул это слово, и ему ясны причины.       Чон знал, что эти шрамы, которые он так сильно хочет стереть с любимых ручек, останутся и будут вечным доказательством, что даже самой большой и горячей любви Чонгука не хватит, чтобы вытащить любимого из этого холодного и темного мирка. Не хватит, верно. Потому что Чон Чонгук — альфа. Тот, кого так боится Ким, и кого он искренне ненавидит. Но разве страхи не должны вытесняться чем-то более хорошим? Разве и у Чонгука нет шанса? Пусть он альфа… Пусть… Это совсем не важно. Его любви хватит. Хватит и на их обоих… И на их детей, которые точно будут у них. Двое? А может… Четверо? Да вообще-то какая разница, Чонгук всё сможет и однажды вытеснит тот ужасный комок воспоминаний из сердца омежки.       Парень медленно расслабляет кулаки и берёт такую маленькую и хрупкую по сравнению с его альфьими руками ладошку, осматривая и поглаживая большим пальцем тоненькие светлые полосочки-шрамы, а затем прикладывает его ручку к своей мокрой от слез щеке. — Тэхён… Прошу тебя… Верь мне. Я сделаю всё для тебя. Я сделаю даже то, что никто не может. А если не смогу сделать, то стану человеком, который сможет. Только будь рядом и не уходи. Ты не можешь оставить меня…       Он оставит лишь хорошие мысли, и они… Будут счастливы. Как и хотел Тэхён… Как в сказке.       Тэхён спит спокойно, правда, но просыпается почему-то. Медленно открывает глазки, замечая лицо своего альфы. Заплаканное лицо своего маленького альфы. — Гуки, что случилось? — Ким в мгновение сильнее жмётся, крепче обнимая любимого, а на глазах у самого слёзы. Почему его альфа плачет? Ещё и так горько? Омежка взгляд поднимает и аккуратно и так мило целует в губы, не зная, как успокоить Чона. Он сам своего альфу впервые целует, ведь раньше Тэхён просто ожидал инициативы Чонгука. Но сейчас он не мог поступить иначе.

***

      Хосоку самому не по себе от такого. Но он правда хочет верить в то, что Чонгук сможет разрушить страх в омежке и сделать его самым счастливым в этом мире. И сейчас Чон стучится в дверь Юнги, надеясь, что он сам сможет быть счастлив с человеком, в которого влюбился. — Привет, хён. Я… Вот, — Хо неловко улыбнулся, словно совсем потерялся, а после протянул торт. И куда делся тот самоуверенный омега? Почему рядом с Юнги Хосок так явно тает?