Встречайте, Рэйкан!

Как удивителен мир Рунтерры! Кажется, что на поверхности земли есть все условия для райской жизни: белоголовые горы, бушующий океан, свежий ветер, вековые деревья, реки и озёра, кипящие от плещущейся в них рыбы... Но это всё надоедает, ведь так часто можно найти две одинаково широкие, полноводные речушки. А знаете, что такое "песчаная коса"? Ветер, играя песком, поднимал его с пляжей, а море волнами, как руками, лепило очертания зыбкой земли прямо посредине водной глади. Такие процессы длятся тысячелетиями, но быстро сменяющиеся поколения думают, что такое чудо природы существовало всегда. Рэйкан не раз слышал от торговцев и путешественников, останавливавшихся на отдых в кабаках, о сказочной Куршунерис, как называло её местное племя. "К сожалению, — говорили странники, — после одной бури люди ушли оттуда, потому что подвижный песок поглотил их дома... Сосны не удержали его". — Да как же так! — Рэйкан изумлённо хлопал глазами. — Как на песке, на дюнах у берегов солёного моря могут расти сосны? По твоей логике тогда Шурима должны вся быть одним огромным райским оазисом! Рассказчики всегда пожимали плечами, дополняя свой рассказ тем, что на западе косу омывает море, а на востоке — залив, опресневший от впадающих в него рек. — Чудеса-чудеса, небывальщина! — Рэйкан не мог уже держать в себе мысли о таинственной стране Куршунерис. И в один чудный день он предложил напарнице провести отдых на этом таинственном берегу Ионии. Повозка, запряжённая быками, ехала медленно, зато без остановок. Рэйкан прижимал к себе дорожную сумку с полотенцем и модной пляжной одеждой, а Шая тем временем полировала свои перья-кинжалы. Казалось, она и не думает отдыхать на девственных пляжах Куршунериса. Рэйкан в изумлении поднял брови, а девушка важно улыбнулась. Тогда балагур начал её щекотать, и они чудом не упали с телеги на землю. Извозчик никак не реагировал на буйную пару. Маленькая, но уютная рыбацкая деревня Юодкранте приютила вастайи. В одноэтажном синем домике с красной черепичной крышей расположились обольститель с бунтаркой. Шая нежилась на кровати, а Рэйкан разбирал свою сумку. Он раскидал все вещи по полу и теперь засовывал их в разные углы. Наткнувшись на своё зеркальце, он с минуту причёсывался, а потом решил сменить плотные шаровары на лёгкие шорты. Он забавно скакал на одной ноге, впихивая другую в штанину. Шая огромной силой воли сдерживала смех. — Теперь твоя очередь, — играя бровями, сказал обольститель, протягивая бунтарке купальник. Без стеснения, наслаждаясь лаской и довольным взглядом любимого, она переоделась куда грациознее, чем это сделал Рэйкан. Закинув полотенце за спину, они направились к морю, которое видели сквозь сосны по дороге в деревню. На длинной узкой улочке располагались такие же маленькие красивые домишки, хозяева которых бережно ухаживали за цветами в саду. — Я на секунду отлучусь! — Сказал Рэйкан и перепрыгнул через низкий забор одного из домов. Он прошмыгнул на задний двор и нарвал букет самых разных цветов, среди которых известной ему была только ромашка. Остальные же росли только в этой сказочной стране Куршунерис. Обольститель вернулся к любимой и вручил букет. — Это тебе! Ведь девушка без цветов — грустная девушка. Шая была уверена, что Рэйкан знает о её нелюбви к цветам, но балагур находился в безумном состоянии, когда хочется чудить: хочется, например, с криками прыгнуть в воду, но по какой-то причине сдерживаешь себя. Поэтому бунтарка лишь мило улыбнулась, шепнув: "Беги купаться". Рэйкан дёрнул ушами. — Правда? — Изумился он. Шая кивнула. И засверкали пятки обольстителя! Он понесся по брусчатке к берегу, роняя на бегу зеркальце, но тут же к нему возвращаясь. Полотенце развевалось не хуже верного плаща, а в голубых глазах горел огонь, который срочно нужно было тушить морской водой. Дорога шла вниз, а потом резко взмывала вверх. Но никакие трудности не могли остановить Рэйкана. Только когда его полотенце зацепилось за низкие раскидистые ветки сосны, он понял, что устал карабкаться вверх. — Стоп, — сам себе сказал балагур. — Море должно быть внизу. А я в гору лезу. Неужели я ошибся дорогой? Без разницы, длинный путь даже интереснее! Петляя между сосен, он двигался к цели. Ветер, ласкавший мощное тело, нёс влагу и запах воды. Рэйкан шумно втягивал воздух, наслаждаясь ароматом хвои. "Красота!" — часто повторял он. Все тропинки вели на верх дюны. Даже Шая, детально изучившая весь Куршунерис, упорно карабкалась ввысь. Цветов при ней уже не было, но обольститель не обратил на это совершенно никакого внимания. После неприятного подъема пара воссоединилась на вершине дюны. Здесь исчезали сосны, густо росшие внизу, и открывался вид на всю длинную причудливую косу. К их удивлению, на этой площадке сидел старик. Он, облокотившись на трость, тоже любовался нетронутой природой. — Куршунерис самое лучшее место! — По-детски радовался Рэйкан. — И люди тут такие, что видят красоту леса, выросшего на песке! — Да уж, — улыбаясь, ответила Шая, — будто в крови этого народа есть частичка вастайи. — Дети мои, — вдруг заговорил старик. Его голос свистел, что говорило о тяжёлой болезни лёгких. — А вы знаете, как переводится это слово "куршунерис"? Вастайи молчали. — "Куршен нерис", — продолжал старик, — означает "кусатели ворон". Тут никогда не было диких животных, а вот птицы сновали туда-сюда во время перелётов. Но... И люди с вастайи тоже сновали туда-сюда. И их тоже, ну... Ели. Ловили и ели. Шая промолчала. Она знала о дикарях-каннибалах, но не хотела пугать любимого баснями о чудищах. Однако Рэйкан открыл рот и не мог произнести ни слова. — То есть как ели? — Изумлялся он. — Я шоколад ем, а они ели путешественников? Да быть не может! Шая, поглаживая опешившего любимого по широким плечам, отвела его от старика. Как хорошо, что Рэйкан быстро забывал грустное и за несколько мгновений возвращался в своё обычное обаятельное состояние! Пляж оказался людным, хоть и был совершенно диким. Обольститель с презрением смотрел на обнажённые тела женщин, не следивших за собой, но изредка поощрял стройных девушек лёгкой ухмылкой. Так же он относился и к мужчинам. Шая с ревностью зыркала то на своего миелли, то на красавиц. Быстро она увела его далеко от людной части. Белый мелкий песок забавно свистел под лапами вастайи. Рэйкан пинал его, чтобы писк стал громче. Действительно, этот звук напоминал жалобное писк мышонка. Такое явление возникало из-за мельчайших частиц песка, которые при трении издавали забавный звук. Когда солнце начало склоняться к западу, Шая скинула с себя пляжную сумку и завалилась на неё. Рэйкан же раскрутил на запястье свои вещи и отправил их далеко в лес. Пляж был совсем дикий, пустой, поэтому без всякого стеснения с воем и радостным хохотом обольститель понесся в воду. Хотя стоит предположить, что, будь берег усеян лежаками, зонтиками и отдыхающими, Рэйкан с такой же безудержной силой побежал к воде, поднимая крепкими лапами столбы горячего песка. — Море стало пресным! Стаи птиц, певших среди сосен, взлетели в небо от такого неожиданного громкого вопля. — Пресная вода, пресная! — Рэйкан языком пробовал воду, нырял и с непониманием смотрел на Шаю, обустраивавшую гнёздышко для отдыха. — Конечно, ведь это не море, а залив, — спокойно ответила Шая, натирая руки солнцезащитным кремом. Услышав недовольное бульканье любимого, она спокойно объяснила ситуацию. — С одной стороны от косы море, оно солёное. А с другой стороны Куршунерис залив этого моря. Но он опреснел из-за впадающих рек. Реки же пресные. Понятно, дорогой? Рэйкан нахохлился и обнял себя. Он тщательно обдумывал сложную географическую схему. Но, поняв, что понять такое сложно (да и зачем понимать эту географию?), он самодовольно вылез из воды, перебросил через плечо Шаю, закричавшую что-то о бесстыжем вастайи, и унёс её с собой. — Пора принять водные процедуры, — важным тоном знатока пляжного отдыха заявил Рэйкан. После долгого плескания и долгого лежания под горячим солнцем, вастайи долго обедали. Шая предусмотрительно положила ледяную руну, поэтому жара не испортила любимые сладости Рэйкана. Хвороста в лесу было предостаточно, поэтому на металлических стержнях у костра пожарили мясо. Солнце опустилось совсем низко, предвещая красочный закат. Дело шло к вечеру. Ароматный дым ветер уносил в лес. Пару раз оттуда высовывались животные, но тут же убегали, увидев сияющего от счастья Рэйкана. Он никак не мог угомониться, махал руками и пел походные песни. Сначала Шае нравилось такое занятие, но, когда пластинка в лице любимого заиграла по второму, третьему, четвёртому кругу, она с лёгкой досадой прижала уши к голове. Вдруг вместо привычной головы волка блеснули жадные человеческие глаза. Они пожирали не только мясо на костре, но и крепкого широкоплечего мужчину, на спине которого блестели золотые, как вечернее солнце, перья. Человек облизался и дважды махнул копьём, издавая страшные звуки. Шая мгновенно выхватила из своей сумки перья, а Рэйкан, перекинув через плечо полотенце, метнулся к низкому человеку. За пару мгновений странный старик был обезоружен и повален на землю. — Кто ты? Что тебе нужно? — Сверкая глазами, спрашивала Шая. — Кабан, приди, кабан, помоги, кабан, порядок наведи! — Шептал старик, широко раскинув руки. — Крыша у него поехала на свежем воздухе! — Резюмировал Рэйкан и шлёпнул полотенцем Шаю. Бунтарка тут же отстала от человека и приставила острое лезвие к шее любимого. Она хотела что-то сказать, но визг, словно из Бездны, прервал её. Гулко топая копытами и хрюкая, на вастайи нёсся призрачный кабан огромных размеров. Его клыки краснели от крови. Слюна демона, упав на траву, тут же умертвляла её. Старик весело хлопал в ладоши, продолжая бубнить заклинание. — Делай ноги! — Крикнула Шая, толкая в спину Рэйкана. — Они у меня уже есть! — Недовольно хмыкнул обольститель, но всё же рванул с места, чуть не врезавшись в сосну. Шая ловкой ласточкой вспорхнула и скрылась меж ветвей и стволов деревьев, а Рэйкан, не выпуская из рук яркое полотенце, мчался среди предательски лысых стволов сосен. Кабан решил следовать лишь за одной добычей, ведь, как известно, за двумя погонишься — ни одного не поймаешь. Рэйкан кувыркался, огибал деревья, поднимал лапами песчаную пыль, но чудище неслось на него, не обращая внимания на преграды. Своим рылом он ломал вековые стволы, а красные глаза не упускали свою цель ни на секунду. — Это, конечно, здорово, что я нравлюсь всем, но я не хочу быть любимцем у таких уродов! — Кричал Рэйкан, тяжело дыша. Вдруг ровные сосны стали попадаться всё реже и реже, а на смену им пришли изогнутые, изуродованные стволы. Демон впервые остановился и копытом взрыл землю, громко взвизгнув. Но добыча важнее! И снова кабан пустился за обольстителем. Рэйкан прыгал через раздвоённые деревья, напоминавшие арфы, скользил мимо сосен, изогнутых в каких-то телодвижениях. Балагур заметил это, хоть демон уже и наступал ему на… полотенце. — Даже лес танцует, ха! — Смеялся Рэйкан, глядя в налитые кровью глаза. — Чем же мы с тобой хуже, а? Сделав несколько сальто, Рэйкан стал танцевать, при этом так же быстро ускользая от преследователя. На глаза обольстителю попался ствол, изогнувшийся так, что образовал кольцо. Не думая, Рэйкан прыгнул через отверстие и, как тореадор, золотым полотенцем манил к себе демонического кабана. — А ну-ка повтори! — Дразнил его Рэйкан. Кабан с рёвом прыгнул в дерево, но багровые искорки разбежались по его телу, отправив демона обратно в ад. Рэйкан недовольно цокнул языком. — А я хотел показать ему фокус… … Шая и Рэйкан встретились у себя в доме. Бунтарка прильнула к груди любимого, поглаживая его широкие плечи. На них и на спине было полно царапин от сосновых иголок и коры деревьев. Очень дорого обошёлся и кувырок через дерево-кольцо: Рэйкан разодрал себе локти. Почти без шипения и тяжёлых вздохов, раны были продезинфицированы нежными и заботливыми руками Шаи. После неприятной процедуры, она так же ласково спросила Рэйкана, как же ему удалось сбросить с хвоста местного демона. Старожилы сказали девушке, что этот кабан крайне опасен и что остановить его может только чудо. — А разве мой танец это не чудо? — Нахмурился Рэйкан и тут же рассмеялся. — Даже лес затанцевал вместе со мной. Вот мы и показали этому страшиле, кто главный в Ионии! Шая опустила голову на горячую грудь любимого. Обольститель устало гладил её растрёпанные волосы, пернатые уши. Его миелла тоже лишилась всех сил как физических, так и душевных. А тем временем их отдых в Куршунерис прервало письмо одного малочисленного племени вастайи. Они просили бунтарку помочь им в очередной беде. — Отдыху нет места! — Подбодрил любимую Рэйкан. — Твои… то есть наши заботы и как раз и являются настоящим отдыхом для нашего смертоносного дуэта! Если хочешь, я буду петь тебе песни про море всю нашу предстоящую битву и дорогу к полю сражения! Хочешь? Вижу же, что хочешь! Шая испуганно мотала головой, умоляя обольстителя помолчать, но громкий голос Рэйкана уже начал сотрясать пески таинственной страны…