Булочка с корицей

      Они частенько ругались на почве внешнего вида. К слову, его внешнего вида. Она высказывала претензии, мол мне не нравится эта вещь, не причёсывай волосы так и тому подобное. Джексон злился, что вообще-то совсем не удивительно.       — Ты хочешь, чтобы я выглядел по-другому, но тогда это буду не я! Это мой образ, это часть того, что делает меня мной! Можно же хоть это понять… — юноша старается упрямо гнуть свою палку, для него это важно, быть собой, а не кем-то, кем хотят его видеть.       — Ты слишком драматизируешь… Это маленькая просьба, всего-то. Не понимаю, что тут сложного, — она поджимает губы и смотрит в сторону, то ли расстроенно, то ли осуждающе. Это один из многих приёмов, которыми эта девушка манипулирует им. И ему крайне сложно противиться, потому что он наивно любит её и не может делать ей больно. Хотя зачастую ей на самом деле вовсе не больно.       — Это действительно важно для меня, — он старается удержать уверенный тон, но это уже становится сложнее, его выдержка всё тоньше и тоньше, когда он глядит на её огорчённое личико. — Тебе разве понравится, если я перестану быть мной?       — По мне, ты всегда ты, во что бы не оделся. Внутреннее содержание ведь не изменится. Так какая разница? Глупости какие-то.       Эта тема была одной из тех, в которой ей держать контроль над ним было практически не получалось. Всё же Ван был очень своенравным.

***

      — Ты знаешь, — Пак склонил голову на бок. — Это выглядит намного лучше, чем я думал.       Парень минутку подумал и аккуратно загладил осветлённые волосы Джексона назад. Вид был совершенно непривычный, однако Джинён подметил, что выглядит друг очень хорошо.       — Мне идёт? Мне не нужно жалеть об этом? — старший делает задумчивое лицо, будто серьёзно сомневается в этом. Но его тут отлично знают, он ведь просто напрашивается на комплимент.       — Не стоит волноваться. Тебе правда очень идёт, — Пак мягко улыбается, отнимая руку от чужих волос, которые стали чуть ощутимо жёстче, если ему не кажется. — И ты это отлично знаешь.       — Ну, может, я просто не люблю хвастаться.       — Или просто любишь, когда тебе говорят, что ты красивый.       — А я красивый? — Джексон хитро улыбается, стараясь скрыть это за маской невинного барашка, но он слишком доволен, чтобы это скрывать.       Младший поджимает губы, будто бы серьёзно об этом думает, а потом роняет усмешку, обводя его взглядом сверху вниз, слева направо и вообще со всех сторон. Это даже немного смущает.       —  Очень красивый.       Это сказано так искренне и просто, что сбивает с толку привыкшего к сложностям Джексона. Он моргает пару раз и кивает, не сдерживая чуть смущённую отчего-то улыбку. Чего, казалось бы, ему смущаться, но он и сам понять не может, а внутри приятно теплеет, дышать хочется глубже, но это же будет выглядеть как-то так, что будет выдавать это его странное волнение. Поэтому Ван старается сдержать распирающее ощущение в груди, а ещё максимально по обычному отвести взгляд от всё ещё улыбающегося этой проклятущей милой улыбкой друга. Он смотрит на маленький ларёк с мороженым, что стоит совсем рядышком с фонтаном, на бортике которого они сейчас сидели.       — Ммм… Спасибо, — Ван чувствует себя непривычно неловко, но это приятное чувство, несмотря на это. Ему самому действительно нравится свой новый цвет волос. Наверное, это обновление значит для него намного больше, чем просто изменение во внешности. Как будто отпускаешь старую жизнь, меняешь чёрную полосу на белую.       — Ты хочешь мороженое?       — Ась? Почему ты вдруг так подумал?       — Ты буравишь взглядом тот ларёк так, будто хочешь купить его весь и продумываешь, как устроить свой бизнес.       — Оу… Ну, он просто… А возможно и хочу. Да!

***

      — Ты уверена, что это получится не… — Он кусает губу и щёлкает пару раз пальцами, будто бы это ему поможет подобрать слово.       Положение довольно… Забавное? Он лишён рубашки, но ничем горячим тут и не пахнет, потому что она достаёт кисти и краски, ему видны чёрный и белый, но ещё пара баночек прикрыта ладонью, в которой и несёт их.       — Убедительная просьба не сомневаться в моих художественных способностях, потому что я и сама в них сомневаюсь. Если не получится, с меня ванна и еда, — девушка сдавленно смеётся и кидает ему кисть, которую собирается сейчас использовать. — И не бойся, тебя не разъест.       Юноша вздыхает и доверяется ей. Он знает, что она рисует очень даже отлично, просто на нём ещё не рисовали. Да и он не совсем уверен, что долгое время сможет сидеть на месте. Но девушка уж очень настаивала.       — Готов к тяжкому труду модели? — она макает кисточку в чёрную краску и жестом просит его выпрямиться, убирает чёлку парня ободком с бабочкой, роняет тихий смешок. — Ты красотка~       Джексон тихо смеётся и тыкает её в бок пальцем, но это не возымело эффекта, она щекотки не боится. Да, она не человек, он уверен.       Прикосновения краски к коже холодные, вызывают мурашки, хочется дёрнуться, но не хочется получить по голове за испорченый рисунок. Юноша как-то напугал её, пока она рисовала что-то, схлопотал удар в живот.       — Так ты скажешь мне, во что собираешься меня закрашивать? Мне кажется, я должен знать, — он пытается развернуть голову к ней, но тут же чувствует тычок кистью под рёбра. — Ай!       — Хреновая ты модель, раз спокойно сидеть не можешь, — она бурчит, но гладит его волосы, продолжая выводить линии чёрной краской на плече.       — Я модель по принуждению, а не по желанию души, так что и не требуй от меня многого, — он театрально морщит нос и фыркает.       — Я буду требовать по максимуму, потому что ты это можешь, — девушка не сдерживает усмешку. — Будешь хорошо себя вести, всё будет в лучшем виде.       — Что за рабство… — Джексон бессильно вздыхает и закрывает глаза, расслабляясь.       — Это и называется любовью.

***

      Маленькая квартирка Джинёна была непривычно оживлённой, хотя помимо хозяина в ней было лишь двое. Основной шум, конечно же, приходился на Джексона, потому что он здесь был самым громким, за что получал тычки локтем в бок от Пака и тяжёлые вздохи от Марка.       —… Если ты покрасишь волосы в зелёный, я заставлю тебя одеться в костюм кактуса и сдам в цирк, — они сидели на кухне, поедая только что купленную лапшу быстрого приготовления (когда они пришли, холодильник в квартире был практически пуст, пришлось снова топать на выход, чтобы зайти в магазин), и увлечённо обсуждали волосы Вана.       — Вообще, за живой кактус могут хорошо заплатить, так что тебе же выгодно, чтобы он покрасился, — постукивая палочками по столу, размышлял Туан.       — Живой кактус слышит абсолютно все ваши доводы и берёт на заметку, — с набитым ртом бубнит сам предмет разговора.       — Вот и молодец, мотай на ус, чего делать не стоит, — Джинён насмешливо улыбается и тянет двумя пальцами чужую щёку, игнорируя недовольное мычание. Пак смотрит дольше обычного, как будто прикидывая что-то у себя в голове, а пальцы спустя минуту уже легонько поглаживают щёку Вана. У того случается ступор, вызванный поведением друга, Джексон перестаёт есть и смотрит в тёмные глаза, пробуя себя в роли телепата, да телепат из него никудышный.       Со стороны странно довольно улыбается Марк, они бы заметили, если бы не были столь увлечены разглядыванием друг друга.       — Хм, — рука от щеки резко убирается. — Давай тебе глаза подведём?       — Ч… Чего? — Джексон опешил, вскидывая брови. Что ж, неожиданная развязка «страстных» переглядываний.       — А что, тебе должно подойти.       — И откуда у тебя подводка?       — Это длинная история о девушке, которая пыталась посредством забытой вещи вновь прийти ко мне. Не вышло, а подводку мне стало жаль выбросить.       — Аа, я помню, помню, — Марк вскидывает голову от коробочки с лапшой. — Это же было на первом курсе, год назад, да? Да, точно, тогда. Оо, а она же сейчас пытается соблазнить того молодого преподавателя.       — М? Серьёзно? — Пак с неприкрытым удивлением перевёл взгляд на однокурсника. — Но он же женат, разве нет?       — Ох, вечно ты ничего не знаешь. Он развёлся уже как три месяца вообще-то, — Туан разводит руками.       — Аа… Тогда отложу свои претензии. И вернусь к теме подводки.       Джексон склонил голову на бок, слушая их диалог.       — Это всё, конечно, очень интересно, — он подпёр голову руками и слегка улыбнулся. — Ну… Я вообще-то не против попробовать. Если ты не ткнёшь мне в глаз.       — Ну, я постараюсь, честно. Но ничего обещать не могу, — Джинён сдержанно смеётся и поднимается из-за стола, следуя по направлению спальни, которая служила ещё и гостиной тоже.       — Мои глаза мне ещё нужны, чтобы созерцать прекрасное! — а вот Ван свой смех совсем не сдерживал.       — Но нужны они тебе, а не ему, так что… — Марк пожал плечами, коварно улыбаясь, как будто это не Пак сейчас будет тыкать в друга подводкой в попытках накрасить, а он.       Джинён осторожно ведёт тонким кончиком кисти по краешку века, оставляя чёрную полосочку, не совсем ровную, рука немного дрожала. Он что, серьёзно боится ткнуть в глаз?       — Не напрягайся так, а то пар пойдёт из ушей, — Джексон слегка треплет его по плечу, из-за чего тот только сильнее стискивает пальцами бедную подводку. — Ээй, успокойся.       — Я спокоен… Но хватит меня трясти, а то сейчас эта линия превратится в ломаную, — парень вздыхает и продолжает вести.       — Первый глаз нормально накрасил, второй тоже получится. Начни верить в себя, и жить станет легче.       — Я только что утратил веру в твою способность сидеть молча.       — А ты верил в это? Наивный мальчик. Как мило.       Пак неожиданно тыкает подводкой над уголком губ друга, оставляя там точку.       — Вуаля. Я закончил.       — Если ты хотел накрасить мне губы, ты промахнулся.       — Это мушка вообще-то. Не понимаешь, не говори.       — Мушка над губой значит просьбу о поцелуе! — восклицает Марк со стороны.       — О, ну и целуй меня теперь. Тебя не должна оставить равнодушным моя безмолвная просьба, — Ван чуть дует губы и хлопает ресницами, выглядя от этого и глупо, и мило. Джинён мягко усмехнулся и наклонился к нему, всматриваясь в глаза. Старший вдруг обхватил ладонями его лицо, они практически стукнулись лбами. Пак тихо сглотнул, ощущая дыхание парня на своих губах. Ему странно волнительно находиться в паре миллиметров от Джексона, всматриваясь в подведённые им же глаза, взгляд которых стал пронзительнее от этого. Чужие руки на его щеках такие тёплые, что хочется прикрыть глаза, но не хочется разрывать зрительный контакт.       — Целуй уже, — Ван шепчет это еле слышно, ухмыляясь. Издевается?       — А ты так этого хочешь? — голос чуть хриплый и взволнованный, но старший это как будто не замечает.       — Очень ~       — Ребята, да вы как парочка, — голос Туана слышится чуть приглушённо из-за того, что они так увлечены немного не им. Парни отвлекаются от разглядывания друг друга, взгляды такие удивлённые, будто это не они только что почти прижимались друг к другу.       — Марк, что за глупость…       — Иди ты. Бред какой-то.       — Хах, это вы сейчас так говорите~