Вместе

Небо было все таким же серым и мрачным, давящим свинцовой тяжестью на прохожих. Оно будто бы набиралось смелости, чтобы наконец окунуть мир в белоснежную пелену. Но пока что этого не происходило. Пока что был только промозглый колючий ветер, хмурые изможденные лица на рано темнеющих улицах, будто посеревших от недостатка солнца и радости, все спешащих куда-то. Но ещё был горячий вкусный кофе, был сладкий ароматный чай с лимоном, всевозможные булки, пышущие паром, когда выносишь их из малекой кафешки. Был тёплый шарф, замотанный до носа, и пушистые перчатки, и наушники, беснующиеся в покрасневших ушах. И был Чимин, улыбающийся открыто и искренне каждое утро при новой встрече, пританцовывающий от холода в ожидании у общаги. Они вместе проводили каждый день. Пересекались на перерывах и в столовой. Жизнь Мина постепенно возвращалась в свое русло. Ему несказанно полегчало. Дурные мысли не посещали дурную голову - рядом с мелким на это просто не хватало времени. Он занимал ее своими извечными вопросами по их общей специальности, по книгам, фильмам. Они говорили обо всем. Точнее, говорил чаще всего Чимин. Старший же внимательно слушал и изредка устало вздыхал, делая вид, что младший утомил его. Один раз, когда Юнги вновь сделал очередную вылазку на крышу, Чимин последовал за ним. Кутаясь в теплую куртку, Пак задумчиво осматривал город, в то время как Мин что-то в очередной раз строчил в свою тетрадь, которую теперь не выпускал из рук. В младшем взыграло любопытство. Он не хотел быть назойливым и тем более не хотел надоедать, но желание узнать было сильнее. Он все время старательно вытягивал шею, пытаясь хоть краешком глаза увидеть, что там пишет старший. Юнги заметил это и, неприкрыто ухмыляясь, все больше отодвигался от друга. Наконец, он вдоволь натешился потугами мелкого и сдался. - Хочешь посмотреть? - нервно спросил он. Чимин подумал, что ослышался, но быстро выхватил тетрадь, пока старший не передумал. Он сначала прочел ту страницу, на которой были сегодняшние записи, затем перешел к более давним. Мин с замирающим сердцем наблюдал, как лицо друга все вытягивалось от удивления, а потом становилось все более заинтересованным. Наконец, когда Пак прочел уже около десяти страниц, Юнги не выдержал напряжения и забрал тетрадь. - Все, достаточно! - Хён, это потрясающе!!! Это стихи? Это ты все, да? - светясь, взволнованно спросил Пак. - Это мои тексты к песням. Это не стихи, неуч, - буркнул старший, в тайне очень довольный. Чимин просиял еще больше. -Правда? Ты пишешь песни? Серьезно? А можно мне послушать? Слушай, а почему ты раньше не говорил? Мин задумчиво пожевал губу, а затем все-таки сказал: - Ладно, я все покажу тебе. Но не сегодня. Завтра, скажем? Пак с готовностью сказал: - Всегда свободен! - Отлично, тогда завтра и пойдем. Это решение далось с трудом. Юнги понимал, что нужно восстанавливать старые связи, вновь жить, и, возможно, жить счастливо. Но ему было очень страшно. Тем не менее отступать назад было некуда. На следующий день они сразу после пар направились в место назначения. Единственную остановку они сделали в магазинчике, где Юнги затарился всевозможными чипсами/ пирожками/ булочками/ соком, в корзину легли яблоки, апельсины. Чимин недоумевающе посмотрел на эту гору провианта. - Намечается вечеринка? - Ага. Вечеринка в стиле "поцелуй меня кирпич", - недовольно буркнул старший. Пак непонимающе посмотрел на него, но спрашивать не стал. Шли они от магазина ещё около пятнадцати минут, пока не наткнулись в одном дворе новостроек на многоквартирный дом в девять этажей. Юнги подошёл к двери подъезда и, пошарив в рюкзаке, открыл магнитную дверь ключом. Он направился на первый этаж и неуверенно замер у двери, думая, стоит ли самому открыть дверь или же это будет верхом наглости. Чимин рядом переминался с ноги на ногу. - Хён, все в порядке? - все же не выдержал он. Парень всю дорогу молчал, скрывая любопытство. Он понимал, что рано или поздно ему все расскажут. Лучше, конечно, рано. А вообще офигенно -прямо сейчас. "Все хреново, " - подумал старший и это, как ни странно, придало ему сил. - Ладно, я захожу, - самому себе сказал он. Замок щелкнул, как затвор пистолета у виска Юнги. Перед Чимином открылся внутренний вид квартиры, точнее, это было больше похоже на студию - обширное пространство без разделительных стен. Прямо напротив двери была территория, совершенно ничем не заставленная, стены вдоль этого помещения были полностью закрыты зеркалами. Дальше был своеобразный уголок отдыха - диван и двое кресел стояли буквой П. Там зеркал уже не было. Сразу за диваном располагался обеденный слол и зона кухни. Слева и справа от кухни были двери, как мог судить Чимин - там была ванная и, скорее всего, гардеробная. Около двери сейчас скопилась целая куча разномастной обуви. Вдоль зеркал были разбросаны стопки книг, тетрадей, ручек, кое-где валялась одежда. То же самое наблюдалось и на диване, и посреди своеобразного танцпола, и на обеденном столе. У одной из стен жались две гитары.А ещё здесь были люди. Много людей. В углу дивана сидел высокий худой парень немного старше Чимина с выбритыми висками и выкрашенными в белый цвет волосами. До того, как они вошли, он задумчиво что-то читал в потрепанной книжице. Поперёк кресла растеклось чье-то ещё более худое тело, так, что Паку был виден только выступающий кадык и тонкая загорелая шея. В руках у тела был плеер, а ноги лениво дергались в такт музыке. На кухне спиной к входной двери стоял темноволосый широкоплечий парень и хлопотал над чем-то. Ближе всех сидел.... Техен. Просто знакомый и уже почти родной однокурсник Техен. Он сгруппировался в позу лотоса и увлеченно играл в игру на телефоне. Как только Юнги с другом закрыли за собой дверь, атмосфера в студии сразу же изменилась. Широкоплечий удивленно повернул к двери своё (как отметил Чимин) прекрасное удивленное лицо и тут же перекинул взгляд на высокого блондина. Техен тоже нервно обернулся к нему. Тело в кресле не услышало щелчка. Блондин тяжело выдохнул через нос. Пак не успел отреагировать, как вдруг угрожающий парень в пару шагов длинных ног оказался рядом, и вот Юнги уже хватается за левый глаз. Чимин, испугавшись, закрывает хёна собой. Тот бросает пакеты и,не разгибаясь, трет лицо. - И тебе привет, Намджун, - хрипло отзывается Юнги. А Намджун, кажется, снова готов вспылить, но сзади его держат подоспевший Техен и парень с выкрашенными в темно-красный цвет волосами, у которого комично из одного уха свисал наушник . - Как ты посмел прийти сюда, после того, как бросил нас? - заорал Намджун, теряя надежду вырваться из рук друзей. Чимин испуганно стоял между парнями, боясь новой атаки и взволнованно поглядывая на уже выпрямившегося хёна. У того была разбита скула, глазу тоже немного досталось. Удар прошёл вскользь. - Я последняя скотина, Нам, прости, я знаю. Я пришёл, потому что хотел извиниться. Я хочу вернуться, - громко и уверенно заявил Юнги. Намджун замер. Все остальные с неменьшим удивлением посмотрели на Мина. - Как только нам выдалась возможность выступать, как только нас заметили, ты сбегаешь и целый мать его месяц не даёшь о себе знать. Ты реально думаешь, что мы будем рады тебя видеть? - Намджун, он извинился, - все ещё вися на руке блондина, напомнил красноволосый. - Да какая нахрен разница? Он нас бросил, да что там! Он целый месяц не отвечал на звонки! И бегал от меня по всему универу! Я думал, что ты сдох! - Почти, - подал голос до сих пор молчавший Чимин. Тут все взгляды устремились к нему. Обитатели студии внезапно для себя обнаружили, что тут ещё кто-то есть. Блондин смущенно (их компания продолжала удивлять Пака) отступил от друзей. Техен и парень с плеером отпустили его и внимательно оглядели вновь прибывшего. Ким младший, не задумываясь о манерах, тут же заорал во все горло: - Пак Чимин! - и полез к нему обниматься. Юнги прямо смотрел в глаза Нама. Он не хотел отступать. Ему важно было остаться здесь. - Я знаю, что мудак и тварь последняя. И что оставил вас тогда, когда мы были уже почти у цели. Но, Намджун, я бы вам ничем не помог. Тогда я кончился. Во мне уже ничего не было. Я бы тянул вас вниз. Мне было очень плохо.Можешь бить меня столько, сколько тебе нужно, чтобы успокоиться. Я только хочу извиниться перед всеми вами, ребята, - Мин окинул глазами квартиру. - Я виноват. Но я хочу остаться. Вы нужны мне. Простите. Юнги опустился на колени и склонил голову. Все обомлели. - Ладно, Джун. Хватит, - разнесся по квартире тягучий голос широкоплечего красавца, до этого внимательно за всем следившего. - Я думаю, этого достаточно. В конце концов, он вернулся, это главное. И заходите уже, чего ребёнка на пороге держите? - тот махнул рукой в сторону Чимина и обнимавшего его за плечи Техена. Красноволосый и блондин, подчиняясь голосу самого старшего, вернулись на свои места. Чимин подал руку Юнги, но тот смог подняться сам. Техен забрал пакеты из рук друзей и чуть ли не вприпрыжку дошёл до кухни. Мин и Пак переглянулись и зашли в комнату, предварительно разувшись. Широкоплечий двинулся к холодильнику, чтобы достать из морозилки лед и приложить к начавшей опухать скуле Юнги. Мин не раздумывая уместился в кресле по левую сторону от дивана, где сидел Намджун. Чимин сел рядом с блондином. Он чувствовал, что все взгляды прикованы сейчас к нему. - Эм, всем привет. Я, - Чимин тут же вскочил и поклонился. - Я Пак Чимин. 19 лет. Государственный университет. Журналистика. - Чон Хосок, - то ли передразнивая, то ли на полном серьезе, красноволосый парень мигом согнулся в поклоне. - 20 лет. Тот же универ. Юриспруденция, 2 курс. Можешь звать меня Хоби-хён, - подмигнул он. Сзади послышался смех. Техен тоже поклонился и будто скороговорку отрапортовал: - Ким Техен, 19 лет, 1 курс, психология. Мы на одном курсе, - зачем-то уточнил он. - Ким Намджун, 20 лет, 3 курс, лингвистика. Я закончил школу раньше других, так что мы с Юнги на одном курсе, это чтобы избежать лишних вопросов,- развел руками блондин. - Ким Сокджин. Можешь звать меня Джин. 22. Заканчиваю актёрское, но не в вашем ВУЗе. Наступило неловкое молчание. Юнги с Намджуном обменивались тяжелыми взглядами. Хосок внимательно разглядывал Чимина. Сокджин вернулся к делам на кухне, разбирая принесенные продукты. Техен просто ловил кайф от происходящего. - Так вы, - неуверенно начал Пак, пытаясь разрядить обстановку. - Мы сформировали группу, - ответил ему Юнги. Обращаясь к Чимину он смягчил голос, в конце концов, тот именно из-за него стал свидетелем весьма неприятной сцены. - Да, сформировали группу, - вызывающе проговорил Намджун. - Которая теперь нахрен может расформировываться обратно. - Да брось ты, Намджун, еще два месяца до выступления. Мы сможем еще триста раз подготовиться, - примирительно сказал Хосок. Намджун фыркнул. - Ты прости его, - продолжал Чон. - Он у нас лидер, за все отвечает. Мы с ним и с Юнги-хёном реперы, в основном вся работа по написанию песен лежит на наших плечах. А Юнги-хён и вовсе занимался созданием музыки практически единолично. Поэтому без него работа стала. - А Техен здесь каким образом? - задал вопрос Юнги, роясь в рюкзаке и выуживая излюбленную тетрадь, стараясь при этом не накапать на нее тающим льдом. - Я пою! - обиженно воскликнул тот. - Да, у Техена потрясающий голос, Джин вместе с ним составляют наш вокал. Техен нашел нас по объявлению о наборе в группу. Желающих было не так много, - объяснил Намджун, принимая из рук хёна тетрадь. - Только они формируют вокал? - почему-то смотря в пол, вкрадчиво поинтересовался Юнги. Лидер нервно и слегка испуганно перевел взгляд на старшего. - Нет. Еще есть Чонгук. Чон Чонгук. Но он еще школьник и сейчас на занятиях. Поет он великолепно. Он... Нам не хватало людей, Юнги, вот мы его и взяли, - словно оправдывался он. Юнги дернул подбородком и тяжело вздохнул. - Ладно уж. Я знал, что все так и будет. В конце концов, мальчишка ни в чем не виноват. Намджун с благодарностью и облегчением взглянул на Мина. - Это так ... потрясающе, - Чимин восхищен. Он не может поверить, что все это в действительности происходит. - Он мне нравится, - заявляет Намджун, отрываясь от тетради, в которую он уже погрузился с головой, явно простив за эти строки старшему все грехи. - Где ты его нашел? Юнги не успевает ответить. - Это я его нашел, - обижается Чимин. Намджун усмехается. - Ок. Ты вернулся. У нас есть план действий? - обращается он к Мину. - Тексты ты видел. Надо обсудить, подходят они или нет. - Музыка? - Здесь, - Юнги тыкает себя в висок. - Нужно будет засесть в студии. - Отлично, можем начать... - Как только поедите, идите хоть на все четыре стороны, - прикрикивает сзади Джин и все дружно собираются у стола. Юнги и Намджун хотели схватить со стола по паре пачек чипсов и скрыться в левой двери, где, как понял Чимин, находилась не гардеробная, а студия, но их оборвал крик Хосока: - Вообще-то мы впервые за долгое время собрались вместе, так что сядьте обратно! - Все очень вкусно! - заметил Чимин в конце обеда. Джин фыркнул. - Когда ты один из компании не хочешь умереть с голоду, приходится учиться готовить. Спасибо, - благодарит он младшего. - Вы снимаете эту квартиру? - Пак решается взглянуть на лидера. - Нет, она принадлежит Джину, - подает голос Нам, восседая на диване, пока все убирают со стола. - Мы платим за коммунальные. И звукозаписывающую мы тоже сами отгрохали. - Как вспомню, сколько на это батрачить пришлось, - скривился Хосок. Юнги согласно повел плечами. - Зато мы стали еще на шаг ближе к цели, - лидер снова уткнулся в свой блокнот, ожидая, когда Мин и остальные разберутся с посудой. - И как вы называетесь? Парни весело переглянулись. - Мы еще не думали... - Что-нибудь крутое, вроде "Пуленепробиваемых" - Хосок вскочил с ногами на кресло и эпично изобразил полет пули. Чимин засмеялся в голос вместе с Техеном и смело спросил: - А красить волосы, это обязательно в группе? - он будто бы забыл, что его собственная рыжая шевелюра ярко поблескивала на солнце. На этот раз засмеялись все. И действительно - в комнате, кроме Джина, у всех были ненатуральные волосы. - Ты бы видел меня, пока я не навестил парикмахера, - ухмыляется Нам. - А что? - А то, детей пугать можно. - Тобой? Ты что, хён? - у Чимина глаза на лоб полезли. Намджун засмеялся. - Слушай, даже если он ничего не умеет, я хочу его в группу. Он мне нравится, - указывая изгрызенной ручкой на младшего, обратился к Юнге лидер. Мин прищурился. - Так прими его. - Нет, вы что? Я реально ничего не умею! - Чимин испуганно и смущенно замахал руками. - Чего это? Телосложение у тебя неплохое, на ногах вроде твердо стоишь, мы тебя в раз танцевать научим! - Хосок хищно потер руки. - В любом случае, он будет приходить со мной, ладно? - переводя взгляд с Джина на лидера, сказал Юнги. - Да не вопрос. Если он будет регулярно таскать тебя на тренировки, я только за, - уверяет его Нам. После этого они с Юнги и Хосоком удаляются в студию. Джин же присоединился к младшим и решил продемонстрировать им свое умение играть на гитаре. Те внимательно слушали, весело напевая глупые песни. Через час Чимин подумал, что с его стороны невежливо так долго задерживаться в чужой квартире и он сказал, что собирается уйти. - Да брось ты, - образумил его Джин. - Мы здесь все иногда днюем и ночуем. Вместе веселее. Подожди Юнги. Если хочешь, можешь здесь делать задания, мы часто так вместе мозгуем. - Правда, можно оставаться? - Правда. К тому же, Юнги, видимо, будет все равно таскать тебя с собой. Скажи, а почему так? На моей памяти он ни к кому так не относился. Пак почувствовал, как у него начинают краснеть уши. - Мы друзья. - И ты его нашел? - Да, встретил в университете. - И он тебя до сих пор не прибил? - Нет. - И что же с ним случилось? Чимин запнулся и отвел глаза. Недавно произошедшее все еще отдавалось страхом и болью внутри. - Он... Ему было очень плохо. Я просто ему немного помог. Джин понял, что дальше лучше не спрашивать, да ему ничего и не расскажут, и перевел тему в более безопасное русло. Дверь студии открылась только около девяти вечера. Чимин к этому времени неплохо сдружился со своей компанией. Реперы были счастливы и что-то возбужденно обсуждали. Из всего этого Пак сумел сделать вывод, что у них получилось выбрать бит для новой песни. - Ладно, до завтра, - попрощался с гостями Джин. Ребята, наскоро собравшись, пожелали хозяину спокойной ночи, но тот тоже вышел из квартиры и, закрыв ее на замок, направился из дома. - Он с девушкой здесь неподалеку в общежитии живет , - сообщил Чимину Хосок. Затем он и Намджун попрощались с ребятами и ушли в противоположном Джину направлении. Техен проводил Чимина и Юнги до студенческого городка, бодро забежав в свою общагу. - Спасибо тебе за сегодня, было очень весело, хён, - провожая Юнги, проговорил Чимин с улыбкой. - Ты же придешь завтра? - с надеждой спросил Юнги. - А мне можно? Юнги отвесил ему щелбан. - Нужно. Ты прекрасный амортизатор. И, к тому же, мне без тебя уже как-то некомфортно - последнюю фразу Юнги буркнул в шарф. На том они и расстались. Чимин действительно сопровождал Юнги каждый божий день в студию Пуленепробиваемых. Ему было там весело и как-то по-домашнему уютно. Он часто наблюдал за репетициями остальных, снимал на телефон, а когда Намджун и Юнги запирались в своей заветной комнате, Хосок часто обучал его танцам. Просто от нечего делать. Сначала Чимин дико смущался и всячески отказывался. Но, так как было действительно скучно, и остальные ребята усердно тренировались в танцах (самому старшему это давалось сложнее всех, исключая, разве что, лидера), Чимин быстро втянулся, получая некое удовольствие, если у него получалось. А получалось у него, как считал парень, хреновенько. Ноги его часто подводили, с вестибулярным аппаратом явно было не все в порядке. Но стыдиться или париться по этому поводу он не мог. Хоби-хён так заливисто смеялся над ним, над своими и всеобщими неудачами, одновременно тепло поддерживая, что Пак совершенно перестал смущаться и так же бесился с друзьями, хохоча вместе с ними. С таинственным Чонгуком Чимин познакомился так же быстро. Это был одиннадцатиклассник, ростом уже догнавший Юнги. Он, как все здесь присутствующие, был симпатичным, и, несмотря на ребяческий возраст, характер имел твердый. И часто, когда некоторые хёны откровенно вели себя по-детски, он держал себя довольно серьезно. Чимина в первую встречу он окинул задумчивым и несколько презрительным взглядом. Уже в тот момент все умиление Пака иссякло и он решил, что в обиду себя не даст. Но Чонгук, как оказалось, не был конфликтным человеком. Скорее, осторожным, подозрительным и мстительным. Это Чимин ощутил на себе, когда дал младшенькому в шутку слабый подзатыльник, а тот в ответ знатно саданул ему по позвоночнику. В то же время Юнги, к которому Чимин все же старался держаться поближе, относился к макнэ с нескрываемым холодком. Он не грубил, обращался вполне уважительно. Но не более того. С другими участниками у него не было такого напряжения. Чонгук часто наблюдал за Мином, но сказать ничего не решался. Он относился к нему так же тепло, как и ко всем, разве что подчеркнуто вежливо. В один из таких спокойных вечеров в тайную обитель Намджуна и Мина, к которым в этот раз присоединился и Хосок, постучали. Внутрь прошествовала делегация, которую возглавлял макнэ, за ним обнаруживался буксовавший за руку Чимина Техен, а у того было такое лицо, будто его ведут на смертную казнь. Сзади мелькала макушка Джина. - Давайте возьмем его в группу! - сходу предъявил Чонгук, бросая взгляд через плечо, на Чимина. - Да! Он может петь! - с жаром заверил всех Техен. Он переводил глаза с одного ничего не понимающего хёна на другого. - Послушайте, мы с Гуком сейчас баловались, напевали всякие популярные песенки, так, для развлечения. И Чимин с нами. Так вот, у него реально хорошо получается! Не хуже нас с хёном, - парень с надеждой посмотрел на облокотившегося о дверь студии Сокджина. - Подтверждаю! - просто сказал он. Юнги с Намджуном переглянулись. - Ну, давай, попробуй, - предложил лидер, одобрительно кивая младшим. Чимин, казалось еще больше испугался. - Нет, я совершенно не умею петь, не надо, пожалуйста, ладно? - в его глазах плескался ужас. Младшие дружно загалдели. - Да не боись ты! - Ничего же страшного не случится! - Попробуй, Чимин-а, за спрос не бьют в нос. Мы тебя не укусим. И смеяться не будем. Думаешь, мы здесь все гении музыки? - подбодрил младшего Хоби-хён. Чимин понял, что отступать некуда. Кроме того он почти физически ощущал на себе любопытный и заинтересованный взгляд Юнги. И это придавало сил. Он не хотел упасть в глазах хёна. Хотя бы не выставит себя трусом. Чимин выдохнул и закрыл глаза. И начал петь. Песня была новомодной, ее часто крутили по различным муз. программам, но именно ее они и напевали сейчас с ребятами. Она была грустной, протяжной, переливчатой. Сначала голос Пака дрожал, он был уверен, что пропустил значительное число нот. Некоторые ему просто напросто не дались. Но все же с каждой секундой, с каждым словом он чувствовал себя увереннее. Он осмелел и открыл глаза, продолжая. Он старался не смотреть на лица хёнов, только на кончики их волос. Когда песня закончилась, Пак облегченно выдохнул. Самая позорная часть закончилась. А то, что ему сейчас скажут, можно будет пропустить мимо ушей. Или запомнить и поплакать. Но потом, не сейчас. Но никто и не думал смеяться. Парень обнаружил, что лица старших удивленно вытянулись. Они переглянулись. - Он еще и двигается неплохо. От идеала, конечно еще очень и очень далеко,но некоторых, не будем называть по именам, он явно догнал и перегнал, - вставил Хосок. Намджун вопросительно взглянул на Юнги. Тот же смотрел только на Чимина, улыбаясь краем рта. - Да уж, удивил, так удивил. Будешь в группе, малыш, и это не обсуждается, - уверенно заявил лидер. Чимин и не спорил. Он отчего-то был совершенно счастлив. И с этого дня вклинился в тренировки остальных. Так проходили их веселые деньки. Приближался Новый год. Подходил к концу семестр. Ребята все чаще зависали над учебниками, чем над нотами. Только двое из них - природный гений Намджун и вечный раздолбай-везунчик Юнги продолжали корпеть над музыкой. И над танцами, ибо у них не шибко получалось. В то же время Юнги всегда требовалось, чтобы Чимин находился рядом. Тот придавал ему сил и успокаивал старшего уже просто своим присутствием, как в тот злополучный дождливый день. Младший также не отходил от Мина ни на шаг, и, если удавалась возможность, старался проводить время именно с ним. В то же время ребята стали собираться в ВУЗе и на перерывах, и после занятий, устраивая мини-репетиции. Было шумно и весело, утомительно и приятно. Мину нравилось ощущать себя частью этого. Но он понимал, если бы ни Чимин - счастья бы не было. Чимин был совершенно неконфликтным человеком и часто смягчал разногласия в группе, принимая удар на себя. Он смеялся вместе со всеми и вместе со всеми шутил. Он сиял ярко, почти как Хосок. Но все же,нечто, всколыхнувшееся внутри Мина, было очень странным. Он чувствовал к младшему благодарность, просто безмерную. И восхищение, будем честны, то, как Чимин справлялся со всем, свалившемся на него в последнее время, не могло не впечатлять. И нежность, и теплоту. И все это пугало. Потому что неконтролированно росло. Потому что Юнги так не умел. Сгорать от страсти, убивая этим другого человека, уходить в депрессию, ненавидеть, ревновать - в этом он был мастер, это он умел очень хорошо. Заботиться и волноваться - не очень. Его не научили. Юнги нравилось чувствовать прикосновения Чимина к своей коже, хотя он вообще рьяно оберегал свое личное пространство. Сейчас их контакты из-за вечных тренировок становились все чаще, и это почему-то радовало старшего. Вот только младший как-то странно на все это реагировал. Если его рука задерживалась на запястье Юнги, и он не замечал этого, то все было нормально. Лишь только он осознавал это, как мигом отдергивал руку. И так каждый раз. И это было не менее странно, чем чувства самого Мина. В конце концов, что такого в прикосновениях? В таких раздумьях Юнги часто застревал, отвлекаясь лишь на написание лирики и музыки. К концу дня он внезапно заметил, что вокруг подозрительно тихо. Чимина не было рядом. Не было целый день. Юнги удивленно моргнул. Он так заработался и настолько не выспался, что даже не заметил отсутствия друга. Зайдя в студию, он обнаружил там Техена. - Ты Чимина не видел? - спросил сходу Юнги. - Нет, его не было на парах сегодня. Хотел тебя спросить о нем, - задумчиво отозвался Ким. Юнги помрачнел. На его памяти Пак никогда не пропускал пары. После тренировки Юнги забежал в дом мальчишки. Но было слишком поздно, в квартире никого не было, его сосед, скорее всего, отправился к родителям на выходные. Это было в пятницу. Мин надеялся увидеть младшего завтра. Но ни в субботу, ни в воскресенье Пак так и не объявился. В понедельник под общее волнение группы Юнги отправился снова к нему в квартиру. На этот раз ему открыл сосед друга. Он сообщил, что не видела Пака с утра пятницы и понятия не имеет, где он. На этом опрос и закончился. Во вторник Чимин все таки объявился в университете, сердечно перед всеми извиняясь. На вопрос "Где был?" коротко ответил "У родителей", и больше ни слова не сказал. Через неделю ситуация повторилась, только в этот раз парень вернулся в понедельник. И снова та же картина - был у родителей. Однако, Юнги чувствовал, что что-то не так. Он отстранялся от старшего, бросал на него нечитаемые взгляды и сразу отворачивался. Но молчал. Удивил Юнги Техен, который, по его мнению, особым умом не отличался. Один раз после репетиции, когда все уже начали собираться, он отозвал старшего в сторонку. Юнги было лень двигаться, но он так редко видел серьезным этого парня, что это весьма его заинтриговало. - Что? - прошипел он, когда они склонились у раковины над грязной посудой, создавая вид бурной деятельности. - Ты ведь понимаешь, что с Чимином что-то не так? - спросил он, открывая кран. - Допустим, - неохотно согласился старший, напрягаясь. - А ты синяки его видел? - все так же шепотом с серьезной миной поинтересовался младший, приступая к мытью посуды. - Ну да, они вроде от тренировок, - еще больше напрягся Юнги. - Не все. У нас с Чимином физра в одно время. Мы в одной раздевалке. В общем, обрати внимание на шею. И на запястья. И на спине были, прямо на хребте. Сейчас холодно. Это можно закрыть одеждой. Юнги помрачнел. Он кивнул, показывая, что принял информацию к сведению. - Я давно думаю, что ему нужна помощь, - в пространство обронил Ким. Весь следующий день Мин внимательно вглядывался в друга. Так внимательно, насколько вообще мог. И он действительно заметил. Заметил, что парень постоянно натягивает на запястья рукава и подводит к горлу свитер. А когда Юнги будто бы невзначай попытался коснуться его руки, тот резко, будто боясь боли, отстранился. Все это было прикрыто совершенно естественной и дружелюбной улыбкой. И это было еще одним открытием. Милый и невинный Чимин отлично умел врать и лицемерить. - Чимин, ребята договорились встретиться сегодня после пар в одной аудитории. Нужно обсудить кое-что, мы подождем их там. Ты не против? - уверенно спросил Мин. - Конечно, говори, куда идти, - без задней мысли согласился младший. Когда пары Юнги закончились, младший его уже ждал в оговоренной ранее аудитории. И, кажется, он уже начал что-то подозревать. И его подозрения подтвердились, когда старший забаррикадировал дверь ближайшим к ней столом. - Хён, что происходит? - испуганно и настороженно поинтересовался младший. Юнги медленно подошел к нему, наблюдая, как младший все сильнее пятиться, пока тот не уткнулся спиной в стену. - Юнги-хён, ты чего? - сухими от страха губами прошептал Чимин. Тот не слушал. Он попытался взять Чимина за руки, но тот тут же нервно отдернулся, из-за чего Юнги пришлось крепко прижать вырывающегося Чимина к стенке. Он ухватил-таки Пака за запястье и, чуть не вывернув его из-за трепыханий младшего, поднял рукав. На запястье зелено-фиолетовым цветом красовался след от чьей-то ладони. Юнги помрачнел. К шее он потянулся еще более настойчиво. - Я просто посмотрю, не бойся, - зачем-то успокаивал тот Чимина. Младший был немного выше Юнги и, кажется сильнее. Но что-то мешало ему вырваться из этих настойчивых рук, одна из которых сейчас зажимала ему рот, обездвиживая голову. Мин оттянул другу ворот. На задней стороне шеи обнаруживались фиолетовые следы от правой руки. Юнги, чьи опасения оправдались, отступил на шаг и отпустил друга. - Чимин, кто это сделал? - властно и глухо, совершенно не узнавая своего голоса, спросил старший. Чимин не ответил. Он сполз вниз по стене и закрыл лицо локтями, тяжело дыша. - Чимин, КТО? - повысил голос Мин. Тот замотал головой. - Послушай, скажи, кто тебя обижает. Я клянусь, я найду его. Тебе больше ничего не сделают, - Юнги попытался смягчиться, он опустился рядом с младшим на пол, но тот только отполз дальше от друга. - Я не могу, - сдавленно прошептал Чимин. - Я сделаю так, что тебя больше пальцем никто не тронет. - Нет, я не могу сказать тебе. Кому угодно, но не тебе, - голос Пака сорвался. По его щекам полились слезы. Эта фраза болью отозвалась в голове Юнги. Он вспылил. - Значит, не мне, да? Ну и иди ты нахрен! - заорал он, с грохотом отодвигая стол и покидая аудиторию. Чимин остался совершенно один.