Вместе

Начинается новый семестр. Погода портится окончательно. Циклон приносит с собой невиданные доселе снега и ветра. Город накрывает девственно белым махровым облаком. Ветви деревьев склоняются под тяжестью опушения. Солнца почти не видно, серые тучи, быстро бегущие по безрадостному тяжелому лиловому небу, не предвещают ничего хорошего. Юнги мерзнет. Он надевает на себя все, что только было у него теплого, и все равно чувствует себя ходячим мороженым. Постепенно все становится на круги своя - университет - репетиции - иногда своя квартира. Мин все еще разбирается со свалившимися на него документами, в чем ему помогает Хосок. Парни побывали на квартире друга, присвистнули, оценив, и заявили, что в такой "черной дыре уныния" тренироваться будет просто невозможно, за сим и свалили. А Юнги и не предлагал там тренироваться, но все равно обиделся. Чимин всегда находился рядом, идя с ним рука об руку, вот как сейчас. Старший больше не поднимал вопроса переезда, понимая, что эта тема так и зависла в воздухе Дамокловым мечом. Эта ситуация не давала парню покоя. Он чувствовал нарастающее напряжение, несмотря на то, что Пак оставался все так же дружелюбен, мил и любезен. Он дурачился с младшими, участвуя во всех их проделках, часто доводя лидера и Юнги до белого каления. Но ему все сходило с рук. Мин чувствовал, что Чимина здесь любили. Осознание этого вызывало гордость... И немного бесило. Парень смотрел на Юнги все тем же взглядом, даже более глубоким, чем было до этого. Но все еще шугался, как только прикасался к старшему хоть сколько-нибудь дольше минуты. А еще он часто зависал, будто проваливаясь в другое пространство. Тогда он становился непривычно серьезным, непривычно решительным и печальным. Мину было страшно окликать его в такие секунды, будто он боялся, что разум друга останется где-то там, в неведомых ему лабиринтах, а перед ним останется только пустая безжизненна оболочка его тела, поэтому он просто наблюдал за ним и ждал, когда младший сам придет в себя. Приближалось время их выступления. Тренировки становились все беспощаднее, Хосок гонял их по-страшному, иногда не давая и пяти минут отдыху. Они все этого ждали с немыслимым нетерпением. Место было известно. И также было известно то, что там будут влиятельные люди - представители агентства, парням нужно было во что бы то ни стало им понравиться. Юнги удивлялся, как младший справляется с этим, да еще и успевает учиться. Он порой специально шел сзади него на всякий случай, боялся, что тот свалиться от усталости. Но Мину не удавалось всегда присутствовать рядом с младшим и он временами жалел об этом. В этот день жалел особенно. После окончания пар Юнги по договоренности ждал одногруппников в холле. Вот пришел Намджун и Хосок, они опять начали спорить о новых песнях. Через десять минут пришел Техен. Пришел один. - А Чимин где? - недоумевающе спросил Мин. Тот помнил, что еще на перерыве видел его. Техен поднял на него хмурый взгляд. Это напугало еще больше. - Отец забрал. Прямо с пары. И Чимин-ши не сказать, что бы был доволен, - недовольно буркнул он в ответ. Парни переглянулись, но вопросов задавать не стали. Все взгляды были почему-то устремлены на Юнги.

***

Седой мужчина невысокого роста в строгом сером костюме вошёл в аудиторию прямо посреди объяснения преподавательницы. Чимин заметил его не сразу, потому что писал конспект. Лишь только он поднял голову, как его лицо помрачнело. Он с силой сжал в кулаке ручку, пытаясь подавить нахлынувшие чувства. Отец знал, когда нужно было прийти. Он понимал, что сын не станет устраивать сцен перед группой и преподавателем. Отец извинился, и попросил сына выйти, он был ему необходим по семейным обстоятельствам. Просьба прозвучала властно, в голосе чувствовалась сталь. Перед таким вопросом нельзя было устоять, ему нельзя было перечить. Чимин забросил тетрадь и учебник в сумку, ещё не дождавшись разрешения препода. Он знал, чем все кончится. Как только согласие прозвучало, парень покинул аудиторию под внимательным взором всех присутствующих. Лишь только дверь за ними закрылась, парень отстранился от отца, пропуская того вперёд. - Я не пойду, - сказал он в пол. - Пойдешь, мать хочет тебя видеть. Она скучает. - У меня пары. - Ничего страшного, эта шарашка не развалится от твоего отсутствия. И сегодня пятница. - Я не хочу домой. - А я не спрашиваю. Не заставляй меня выводить тебя. Ты же знаешь, я могу, - спокойно проговорил мужчина. Чимин поежился. Смерив сына продолжительный взглядом, отец заложил руки за спину и быстрым шагом двинулся в сторону выхода, зная, что сын последует за ним. Они садятся в машину и следуют по направлению из города. Когда через два часа машина въезжает во двор частного трёхэтажного дома и останавливается, парень не выходит из машины. Он сидит, упрямо и угрюмо смотря перед собой. В конце концов мужчине надоедает стоять около авто и он, открыв заднюю дверь, за руку вытягивает сына из автомобиля. - Думаешь, я тут с тобой играться буду? - шипит он сквозь зубы, медвежьей хваткой уцепившись в руку парня и буксуя его по направлению к дому. Чимин почти уже не сопротивляется, запястья болят - слишком часто за них тягают в последнее время . Его вталкивают в обширный холл дома. Парень хочет сразу же прошмыгнуть в свою комнату и там закрыться на все это время, обдумывая план к побегу, но отец не отпускает его - слишком зол на сына. Тот его сильно раззадорил. - Мать приготовила обед. Сейчас же направляйся в столовую, - Чимин смотрит ему прямо в глаза и не двигается с места. - Сейчас же! - шипит мужчина, краснея от злости. Поняв, что тот не отступит, Пак старший тащит парня через весь первый этаж, сворачивая направо в большую светлую комнату с длинным столом в центре, посередине которого стояла ваза с разноцветным букетом живых цветов. Стол был уставлен всяческими блюдами. Отец грубо протолкал Чимина к началу комнаты и толчком опустил его на стул, по левую руку от себя. Парень потирал больное запястье, подняв голову и не смотря на отца, севшего во главе стола. Напротив Чимина сидела женщина с худым маленьким серым лицом, пухлыми губами и вздернутым носом. Её тёмные волосы были гладко зачесаны назад и собраны в идеальный пучок. Взгляд ничего не выражал. Сама она была одета в выглаженный строгий коричневый костюм.Это была мать Чимина. При появлении мужчин, она никак не отреагировала, даже головы не повернула. Пак старший сверлил взглядом сына. Ему потребовалось несколько минут, чтобы восстановить дыхание. Как только это удалось, он, будто бы ничего не случилось, взял в руки столовые принадлежности и приступил к еде. Они сидели в молчании около десяти минут, но парню казалось, будто целую вечность. Он внутренне весь сжался и, казалось, не дышал. Его руки дрожали, когда он попытался удержать в них хотя бы ложку. Поесть бы в любом случае не получилось, но было необходимо занять себя чем-то в этой гнетущей атмосфере. Наконец, мать обратила свой пустой взгляд на сына и, протянув руку к одной из стоявших на столе тарелок, спросила: - Как дела, сынок? Как учёба? Чимин закусил губу. - Хорошо. - Ты ведь усердно учишься, не правда ли? - Чимин хотел что-то ответить, но ему не дали на это возможности. - Конечно, это сейчас неважно, не правда ли? Все равно мы скоро переведем тебя в хороший ВУЗ. Это была наша с отцом оплошность, мы не досмотрели, но сейчас все уже улажено. Конечно, стараться нужно в любом деле, но... - Я не хочу уходить, - сдавленно и тихо ответил парень. - Я не хочу, я говорил вам. Каждый раз говорил. Мать ласково улыбнулась ему. - О, ну конечно хочешь, милый. Там тебе будет лучше, будь уверен. Чимин опустил глаза в полную тарелку. - Мы уже собираем твои вещи. Там будет много хороших детей, будь уверен. Твой отец поддерживает отношения с их родителями. Тебе тоже не помешают подобные связи. Парень вцепился ногтями в столешницу. - У меня уже есть друзья, - громко, чтобы заглушить звук стучащих о тарелки вилок и ножей, заявил парень. Юноша заметил, как лица родителей вытянулись. Они переглянулись. - У тебя появились друзья? Там? - все так же мило и ласково улыбаясь, проговорила женщина. Тон у неё при этом был такой, будто бы она говорила с совершенно несмышленым годовалым ребенком, которому нужно было разъяснять элементарные вещи. - Да, дорогая. У твоего сына там образовалась весьма колоритная компания. Они весьма интересно проводят время, запираясь ночами всемером в захудалой квартирке. Пальцы парня все сильнее впивались в дерево. - Хм, ты думала, что твой сын старательный? Что он хочет добиться большего? Нет, ему больше нравится тратить время со второсортными людьми, занимаясь всякими непотребствами. - Это музыка. - Да? А кто же твой крашеный белобрысый друг, с которым ты днюешь и ночуешь? Тоже, небось, великий музыкант? Ты наверное, берешь у него уроки игры на пианино? - Нет. Я с ним сплю. Гробовое молчание висело в комнате около секунды. Мужчина тяжело выдохнул через нос и резко встал. У парня не было шанса даже отстраниться. Пак старший резким движением поднял сына за ворот рубашки, встряхнул и поставил на ноги. А потом, не дав мальчишке до конца разогнуться, схватил его правой рукой сзади за шею, левой же удерживал за спиной руки сына. В порыве злости он так сильно наклонял голову Чимина, что тот даже стукнулся о собственный стул. - Мой сын никогда, ты слышишь, НИКОГДА, не будет замечен за подобным! Ты меня понял, ты понял?! Сейчас ты пойдешь в свою комнату и не выйдешь оттуда до самого утра. А завтра ты, как и подобает хорошему сыну, проведешь с нами весь день. Потом я отвезу тебя в твою шарашкину контору, но только на неделю. В следующую пятницу ты будешь ждать нас у своего института с уже собранными вещами и документами. И не дай Бог, что-то будет не так, сын. Ты увидишь, каким я бываю в гневе. Чимин хрипло дышал, стараясь сдержать стон боли. Как только железная хватка ослабла, он мигом вырвался и ринулся в свою комнату. Там он мог, наконец, расслабиться и дать волю слезам. Прикусывая губы, он медленно сполз по стене, стараясь, чтобы его всхлипы были как можно более бесшумными. - Простите, простите, - скулил он, давясь всхлипами и закрывая лицо руками. - Прости, Юнги-хён...

***

Как и предполагалось, Чимин вернулся утром в понедельник. Юнги ничего не спросил. Он понимал, что честно Пак не ответит. Но парни, когда они все же собрались на репетицию, не могли не поинтересоваться, что все-таки случилось с другом. - Были некоторые семейные обстоятельства, - немного помедлив, улыбнулся он - А сейчас все хорошо? Все разрешилось? - взволнованно спросил макнэ. - Да, конечно, все замечательно, - Чимин нервно натянул на пальцы рукава, что не укрылось от внимательного взгляда Юнги. Этой ночью они не спали. Вплоть до утра у них была репетиция, после чего они, по очереди посещая ванную, направлялись по своим делам. Пак и Мин решились зайти к старшему и там нормально привести себя в порядок, время ещё было. Они приглашали с собой ещё и самых младших, но те лениво отмахнулись - Чонгук явно собирался сейчас пойти домой и завалиться спать, пропустив школу. Техен не прочь был последовать его примеру. Когда ребята уже стояли у двери, собираясь уйти, Намджун окликнул их, подзывая и остальных одногруппников. Друзья послушно столпились нестройным кружочком. - Ребята, слушайте, чтобы послезавтра не случилось, я верю в вас. Вы - лучшие, кого я встречал в своей жизни. Мы так долго этого ждали, да, все мы, несмотря на новеньких участников, вы, ребята, показали, что ничем не хуже нас, а даже трудолюбивее и настойчивее. Завтра нас ждёт триумф. И даже если нас не заметят, мы все равно останется группой, ок? - Намджун с надеждой посмотрел на друзей. Ребята, не сговариваясь, просто молча обнялись, стараясь теснее прижаться друг к другу. - Мы лучшие! - воскликнул Джин. - Мы справимся, - горячо заверил всех Чонгук. Техен поддержал это гоготом. - А сейчас всем - марш отсюда. И чтобы завтра были, как огурчики, - скомандовал Хосок, первым уносясь из квартиры. Чимин и Юнги медленно и устало побрели к старшему, периодически оскальзываясь на накатанном снегу. На улице была непроглядная тьма - было около половины шестого утра. Ребята шли молча, устало переставляя ноги, лишь крепко ухватившись друг за друга, чтобы не упасть. Мысли были затуманены. Мозг отказывался работать совсем, а ещё предстояло отсидеть пары. Как только они вошли в квартиру, Мин велел другу первым идти в ванную, сам устало плюхаясь на диван. Пожав плечами, Пак прошествовал к горячей воде. Увиденное в зеркале его совсем не обрадовало - лицо опухло, оставляя от глаз только щелочки. Синяки яркими пятнами выделялись на коже. Парень закатал рукава водолазки. Не сошли. Когда он вышел из ванной, Юнги устало тер переносицу. Он молча протянул Чимину тот комплект одежды, который парень дал ему, вытащив из реки, и скрылся за дверью ванной. Чимин переоделся и, посмотрев на часы, медленно стек по спинке дивана. Он чертовски устал от всего. Юнги показался только через полчаса. Все это время младший собирал все свои силы, чтобы не отрубиться. Получалось плохо, он несколько раз уже проваливался в сон. Мин шуршал полотенцем, вытирая мокрые волосы. Ему было даже лень делать кофе, поэтому парень просто уронил себя на диван напротив Чимина. - Я не я и хата не моя. Может, не пойдём никуда? - сонно спросил он. Чимин отрицательно покачал головой. Начинать новый семестр с кучи пропусков да ещё и после некрасивой сцены с отцом было неприятно. - Тогда сейчас немного посидим и пойдём, - стараясь, чтобы хотя бы один глаз был открыт, промямлил старший. - Хён, - через некоторое время позвал младший. - Ммммм? - Ты не мог бы завтра мне помочь? На этот раз пришлось открыть оба глаза. - Да. - Ты даже не знаешь суть просьбы, - улыбнулся Пак. - У меня где-то завалялась лопата и водить я умею, но прав нет, извини. Так что я ко всему готов. - Помоги мне пожалуйста замазать ... их, - Чимин будто невзначай коснулся шеи. Юнги прищурился. - Ты все ещё не хочешь мне все рассказать? Парень отвернулся. - Я же вижу, как тебе больно. Если ты мне все расскажешь, я .... - Хён, помоги мне, - повторил младший, словно бы не слыша. Юнги фыркнул, что могло означать согласие. На следующий день ребята, хоть и мало отдохнувшие, выглядели довольно бодро. Возможно, сказывалась некоторая нервозность, заставлявшая парней бегать туда-сюда. Они совершенно не могли усидеть на месте. Ранним утром они собрались на репетицию, после которой всей гурьбой выдвинулись на встречу с судьбой. Техен и Хосок о чем-то громко разглагольствовали, перебиваемые только ремарками недовольного Гука. Намджун нервно тер виски, Юнги дергал ногами, сидя на диване в гримерке за сценой клуба. Чимин нервно кусал губы и постоянно тер пальцем нос. Сокджину, наконец, надоело наблюдать за всем этим и он громко воскликнул: - Так, всем взять себя в руки! Мы здесь, чтобы победить! Хватит сходить с ума. Все дружно притихли. Даже посторонние люди, коих здесь было немереное множество, стали переговариваться шепотом. Медленно люди начали вытекать из их тесной комнаты, начались выступления. Младшие все бегали к кулисам, стараясь посмотреть, кто же сидит в зале. - Так кто там? - в очередной раз спросил Хоби у лидера. Намджун уже заученно отвечал ему: - Не знаю точно, знаю, там несколько представителей от агентства. Мой знакомый намекнул, что мы понравились им и они хотели бы ещё раз на нас взглянуть. - А тут такой сюрприз - группа стала больше, - вставил Чонгук. - И это отлично, - заверил его лидер. Наконец, объявили их выход. Хосок нервно сглотнул, напуская на себя серьёзное выражение лица. Техен подозрительно позеленел. Намджун уронил свой микрофон и неловко подхватил его у самого пола. Чонгук сжал руки в кулаки. Джин подавился воздухом, к нему на помощь поспешил Юнги, чьи руки заметно тряслись. Чимин в десятый раз за вечер поправил на руках напульсники, которые должны были скрыть подарок его отца. Так как выступать приходилось в футболке, шея была открыта. Юнги полчаса убил на то, чтобы нежно, стараясь не причинить боль, скрыть синие пятна на смуглой коже да так, чтобы никто не заметил этого. - Ни пуха, ни пера, Пуленепробиваемые! - воскликнул лидер, подняв большой палец вверх. - - Файтинг! - дружно ответили остальные. Как только они вышли на сцену, казалось, будто все надели свои маски. Они уже не были собой. Тут они были свободны, могли быть кем угодно. И они могли быть крутыми. Им нечего было терять, потому что у них ничего и не было. Пан или пропал. После выступления им рукоплескали. Ребята, не привыкшие к такой реакции, сначала даже отшатнулись, но потом все же неловко поклонились и убежали за кулисы. Там все сразу провалились на пол от усталости и отпустившего напряжения. Лидера попросили выйти, а тот поманил за собой Юнги. Несмотря на утомление, друзья с замиранием сердца ждали возвращения рэперов. Но минуты шли, а их все не было. В конце концов в гримерке остались только они, предчувствуя неладное. На исходе 45 минуты дверь грустно скрипнула. Намджун вошёл с убитым лицом, стараясь не смотреть на одногруппников. Юнги хмурился и казался озадаченным. У всех сердца попадали в пятки. - Ну что?- не выдержал макнэ. - Все настолько плохо? Намджун, наконец, поднял на него свой взгляд и внезапно на его щеках проступили ямочки от широкой улыбки. - Нас взяли! Они сказали, что это было шикарное выступление и со следующего месяца нас всех с портфолио ждут в агентстве! - во все горло заорал он. Несколько мгновений стояла тишина, потом ребята все, как один, подорвались с пола и повалили лидера на пол дружными обнимашками. - Я тебя сейчас буду убивать! - орал Джин лидеру. Юнги бросился в эту кучу малу, стараясь сильно не задеть Чимина. Тот плакал от счастья, как и Хосок. Техен откровенно ныл в голос. У Гука дрожали губы, но он пока держался. После всего этого парни решили устроить дикую попойку, стремясь отметить успех. Старшие затарились в магазине, пока младшие все в той же неизменной Джиновской квартире старались сварганить ужин. Налили всем - даже младшим повезло хлебнуть спиртного. При этом Техен решил не останавливаться на одном бокале и полез за добавкой,Чонгуку хватило бокала, чтобы стать совсем хорошим и отрубиться в углу на своих же учебниках, проспать пару тостов и игрищ, чтобы потом проснуться и заставить себя снова вклиниться в коллектив. Чимин только пригубил шампанское,предусмотрительно оставив от себя бокал. Юнги честно хотел напиться, но голова после выступления итак гудела, поэтому он вежливо отказался, грозясь разбить бутылку шампанского о голову тому, кто первый начнёт бузить. Да и завтра снова на учебу, в конце концов никому нет никакого дела до их счастья . Веселье закончилось поздней ночью и было решено, что все останутся ночевать тут. - Твои родители не будут переживать, что ты ночами пропадаешь непонятно где? - неожиданно для всех спросил у макнэ Юнги. Тот удивленно поднял на него глаза. - Нет, они считают, что у меня такой возраст, когда свобода совершенно необходима. К тому же, они знают, где я, - нерешительно сказал он. Старший молча кивнул. Джин подошёл к стене около ванной комнаты, а Намджун - около студии и вытащили из грамотно замаскированных ящиков одеяла. Затем посредством игры было выяснено, кто будет спать на разобранных диване и креслах, а кто - на полу. В игре не участвовал хорошенько наклюкавшийся Хосок, который заочно был отправлен на пол. В результате к лиге "половых парней" были добавлены Чимин и Намджун. Юнги и Техен должны были делить место на диване, Чонгуку и Сокджину достались кресла. Мин, недолго думая, решил снизойти до тварей земных и уступил место на диване высокому Джину. Все отрубились довольно быстро, совершенно выбившись из сил. А вот Юнги не спалось. Он раз за разом прокручивал в голове сегодняшний день, пытаясь воспроизвести все до мельчайших подробностей. Он все ещё не верил в то, что их по достоинству оценили. Его старания не прошли даром! Наконец его музыка смогла зацепить людей! Это вдохновляло и кружило и без того больную голову. А ещё всего в полуметра от него, чуть ли не с головой обернувшись одеялом, мирно сопел Чимин. Его присутствие почти также занимало мысли Юнги, как и их сегодняшний успех. Если бы не этого спящее тёплое чудо, его, Мина, здесь бы не было сейчас. И не было бы так хорошо. И не было бы так весело. Около трех часов ночи Хосоку понадобилось в клозет. Пошатываясь и спотыкаясь о тела любимых одногруппников, он все же выполнил свою миссию, после чего по стеночке решил вернуться на свое место, но явно свернул не туда. Мин старательно притворялся спящим, но наблюдательный даже в таком состоянии Чон явно успел заметить блеск его глаз в темноте. - Не спишь? - опираясь спиной о кресло старшего, спросил он. Юнги недовольно заворочался. - Сталкеришь? Ай-яй-яй, как нехорошо, - оскалился Хоби. Хоть это и было незаметно в темноте, но Юнги нетерпеливо нахмурился. Кое-что он не мог простить даже в пьяном виде, даже Хосоку. Будто что-то почувствовав, он нервным шепотом протянул: - Не напрягайся ты так, я не осуждаю. Но я не тупой, я же вижу, как ты на него смотришь. - И ничего я не смотрю, - проворчал старший, а сам вспоминал, как сегодня намеренно медленно втирал в нежную кожу друга тональник. - Дурак ты, - помолчав немного таинственно выдал младший. - С чего вдруг? - Просто дурак. Мы знакомы уже не первый год. Знаешь же, что не осудим тебя. - Вы - может и нет, а вот он.... Хосок не то хмыкнул, не то хрюкнул, но замолчал, и Мин понял, что друг спит крепким пьяным сном. Он недовольно стянул с себя одеяло и укрыл им друга. На этот раз Юнги быстро заснул легким и приятным сном.