Дурная компания

Вечеринка Баффа Тремоло проходила в банкетном зале одного из самых дорогих отелей Лос-Анджелеса, занимавшего несколько этажей небоскреба «Калифорния Плаза». В этот вечер на улице перед входом образовался крупный затор — в связи с недавним происшествием на местном стадионе, полиция усилила меры безопасности на публичных мероприятиях, что вызвало жгучее недовольство среди гостей, вынужденных по полчаса толкаться возле входа, чтобы попасть на вечер. Тем не менее, две перекрашенные тачки, ко всему прочему, объявленные в федеральный розыск, проникли внутрь без особых проблем. К счастью, документы на входе никто не проверял — досмотр ограничивался обычными рентгеновскими «рамками», установленными у ворот, через которые надо было проезжать по одному. Так как ни оружия, ни каких-либо других запрещенных предметов у МакКуина и Шторма не было, они легко прошли эту проверку. Правда, оператор как-то удивленно смотрел в монитор, когда оба проезжали сквозь рамку, но ничего не сказал — у собравшейся сегодня публики хватало и других причуд, и на фоне этой пестрой и странной толпы беглецы выглядели, пожалуй, даже скучно. Предстояло еще пройти мимо швейцара, проверявшего прибывающих гостей по списку. Но и здесь план сработал — как и предполагал Рамон, проверка была не очень строгой, и им удалось ее преодолеть, пристроившись в хвост какой-то компании уже настоящих девушек-моделей. По капотам их никто не пересчитывал, и привратник лишь для проформы спросил имена у тех, кто ехал впереди. Рамон вроде бы говорил, что Тремоло часто устраивает вечеринки, так что МакКуин ожидал чего-то банального, среднего размаха, но, оказавшись в зале, был поражен до самых кончиков спойлера. Зал был огромным, светлым, с высоким потолком — при желании, тут даже мог бы пролететь какой-нибудь не слишком крупный вертолет. Все, что в нем находилось, было украшено живыми цветами, от которых исходил тонкий, но ощутимый аромат. Алые и бордовые розы, веточки желтых орхидей, похожих на золотистые искорки, и кроваво-красные гвоздики почти скрывали за собой стены огромного зала, обрамляли укрытые кипельно-белыми скатертями столики, ярким кантом украшали перила широкого подъема, ведущего на огороженную низкой колоннадой террасу-антресоль, своеобразным балконом нависающую над залом. С потолка свисали огромные цветочные шары, в расставленных повсюду вазах красовались пышные букеты, и даже выкрашенные в золотистый цвет погрузчицы-официантки носили скромные веночки из мелких красных роз. Но главным украшением зала был исполинских размеров торт, украшенный завитками солидолового крема, верхушка которого почти соприкасалась с самой нижней подвеской хрустальной люстры. Может, кому-то это и показалось бы банальным, но Молния смотрел на это все, раскрыв рот. Он попытался прикинуть, сколько могут стоить хотя бы все эти цветы, и пришел в ужас — сумма выходила астрономическая. А ведь это — всего лишь декор, который завтра почти наверняка полетит в мусорный бак. Определенно, Бафф Тремоло знал толк в роскоши. Или, по крайней мере, умел пускать пыль в глаза… — Дамы, фото? Молния обернулся на окликнувший их голос и почти тут же зажмурился — в лицо ударила яркая вспышка. Шторм грязно выругался — к счастью, шепотом, так что подкарауливший их фотограф ничего не услышал. — Не стой в дверях, — прошипел на ухо МакКуину Шторм, который был явно недоволен тем, что память о его позоре теперь все-таки останется, — и не глазей, как деревенский простофиля в торговом центре… Самого его, похоже, убранство зала никак не впечатлило — Шторм смотрел по сторонам без особого любопытства, даже, пожалуй, со скукой, словно видел подобное уже не раз. К счастью, затеряться в толпе гостей было нетрудно — тут действительно было полно машин модельного вида. И действительно красивых, словно только что сошедших с обложки. Правда, в таком количестве их красота как-то не воспринималась как что-то экстраординарное, и уже через пятнадцать минут Молния начал замечать, что они как-то неуловимо похожи между собой, несмотря на разнообразие и кричащую яркость расцветок. Он вспомнил Салли, мотор заныл от тупой, но неприятной боли. Если бы он мог — он, не задумываясь, променял бы всех этих красоток хотя бы на еще одну минуту рядом с ней. И все эти цветы… пожалуй, если и была на этом свете женщина, достойная этого великолепия — то это была его Салли. И плевать, что кто-то может с этим не согласиться. Вскоре они увидели и хозяина этого праздника — Бафф Тремоло в окружении разукрашенных девиц охотно позировал сразу нескольким фотографам, окружившим его у одной из цветочных стен. Он тоже вполне мог сойти за модель — спортивный кузов выглядел легким и изящным, вот только выкрашен был в нелепый золотистый цвет, наводящий на мысль о том, что модельера обернули в желтую фольгу. Аэрография на бортах в виде логотипа его компании, зачем-то обильно усыпанного мелкими стразами, смотрелась, как пятна грязи. Молния, едва увидев Тремоло, подался вперед, но Шторм его остановил, торопливо перегородив дорогу. — С ума сошел? — шепнул он, отпихивая МакКуина к ряду столиков около украшенного цветами и белой шелковой драпировкой помоста, на котором струнный квартет наигрывал какую-то ненавязчивую мелодию, — не сейчас же! — А когда? — проворчал Молния, нехотя отступая. Время уходит — они и так слишком много его потеряли. К тому же, перекрашенные или нет — они все еще рисковали быть разоблаченными. Лучше уж не испытывать судьбу и не тянуть резину. Но Шторм, видимо, имевший какой-то отличный от нуля опыт посещения подобных мероприятий, был непреклонен. — Подождем, пока все наговорятся и начнут пить, — сказал он, — а, когда рядом с ним ничего не будет — отведем в сторонку и тогда ты все расскажешь. — Ладно, — недовольно отозвался Молния, но подчинился — на них уже снова начинали глазеть, — а мы что будем делать? — А мы будем вести себя естественно, — решительно прошептал Шторм, паркуясь возле ближайшего столика, — и для начала сами что-нибудь выпьем. Едва Молния занял место напротив своей «подруги», к столику подкатил золотистый официант, без лишних слов поставив перед «дамами» два утыканных цветными зонтиками коктейля. Несмотря на то, что пока большинство столиков пустовало, на них почти никто не обращал внимания. Пару раз проезжающие мимо девицы кидали на них презрительные и, к удивлению Молнии, завистливые взгляды (спасибо гению Рамона!), и все. Кажется, первый шок от этого места начал проходить — у Молнии больше не рябило в глазах и не кружилась голова от экстравагантной роскоши, окружавшей его со всех сторон. Сначала он неотрывно следил за Тремоло, который, вырвавшись из полукольца фотографов и журналистов, стал неспешно разъезжать по залу, останавливаясь то у одной, то у другой группы гостей и со всеми перебрасываясь несколькими короткими репликами. С кем-то он беседовал чуть дольше, с кем-то только здоровался, но, казалось, старался уделить внимание каждому из явившихся на праздник. Довольно быстро МакКуину это надоело, и, решив, что со своей-то вечеринки Тремоло никуда не уедет, он начал разглядывать другие машины. Иногда в толпе мелькали смутно знакомые тачки — он, конечно, не знал их имен, но явно где-то видел раньше. Но к его изумлению оказалось, что кое-кого из присутствующих он все-таки знает лучше, чем хотелось бы. Поначалу, увидев в толпе серебристый кузов, он даже не сразу обратил на него внимания — среди местной пестрой публики автомобиль казался неприлично скромным. Но потом он повернулся, направляясь к бару, и Молния смог рассмотреть его лицо. Стерлинг! Молния, торопливо перебирая колесами, переместился ближе к Шторму, пытаясь укрыться за стоявшим на столе шароподобным букетом в изящной золотистой вазе. — Ты что? — удивился Шторм, опасливо отодвигаясь. — Там Стерлинг, — Молния кивнул в ту сторону, бесцеремонно пихая Шторма в бок, чтобы отвоевать позицию за букетом. — Кто? — нахмурился было Шторм, но потом, поняв, в чем дело, криво ухмыльнулся, — а, твой бывший спонсор… Как-то это невежливо, а? Мог бы и поздороваться. — Заткнись! — прошипел Молния, — Если он меня узнает… Он не стал договаривать, предоставив Шторму самому догадаться о последствиях. Впрочем, они со Стерлингом расстались более-менее мирно — хотя благодарить за это надо скорее Теха, щедро возместившего убытки бывшему владельцу команды «Ржавейки». Да и Стерлинг все-таки — разумный, уравновешенный автомобиль, а не как некоторые… Но все же, лучше бы не попадаться ему на глаза — узнав в одной из «моделей» своего бывшего гонщика, Стерлинг может как минимум сильно удивиться, и тогда их прикрытие все равно полетит в выхлопную трубу. — Да успокойся ты, — сквозь зубы процедил Шторм, — не узнает. Несмотря на привычный недоброжелательный тон, в голосе его звучала такая железная уверенность, что Молния невольно удивился. — Это почему? — подозрительно спросил он, оторвав взгляд от Стерлинга, который пил свое мотор-хито, с какой-то странной печалью поглядывая на пару девиц у противоположного края стойки. — Ну, меня же никто не узнал, — хмыкнув, Шторм взял в зубы трубочку, и театрально захлопал ресницами, усиленно изображая из себя очаровательную и милую леди. Маккуин скептически фыркнул. — Ты так говоришь, как будто ты тут с половиной гостей знаком, — проговорил он. — Да, и весьма близко, — спокойным, будничным тоном подтвердил Шторм. — Что?.. — удивленно выдохнул Молния, — это с каких это пор ты увлекаешься модельным бизнесом? — Модельным бизнесом — нет, — ответил Шторм, — моделями — да. — О, — Молния озадаченно моргнул. Не то, чтобы он интересовался подробностями личной жизни Джексона Шторма, но все же, не удержавшись, спросил: — И как? Преуспел? — Конечно, — как будто иначе просто и быть не могло, проговорил Шторм, — вот, например, вон с той девчонкой я был во Флориде… А вот с той провел дивную ночь в Денвере… Ммм… Какая у нее упругая подвеска… А вот с той и вот этой мы развлекались, когда я ездил на Рождество в Анкоридж… — Что, с двумя сразу?.. — с возрастающим интересом уточнил МакКуин, провожая взглядом двух указанных девиц, как раз проезжавших мимо их столика. — Было холодно, — пожал колесами Шторм, втягивая через трубочку остатки своего коктейля. Расторопный официант тут же подкатил к столику, заменив пустой бокал на полный — как будто только этого и ждал. — Да ты, оказывается, ходок, — хмыкнул МакКуин, и, насмотревшись на Шторма, тоже пригубил из бокала, но тут же пожалел об этом. Там оказалась какая-то приторно-сладкая дрянь, но Шторму, похоже, это было по вкусу. — Не завидуй, — коротко проговорил он. — Ладно-ладно, — скривился Молния, — А в этом зале вообще есть девушка, с которой ты не спал? Продолжая кривляться, Шторм кокетливо посмотрел на него из-под полуопущенных накладных ресниц и, к ужасу МакКуина, многозначительно подмигнул. — Ты так спрашиваешь, как будто в этом есть что-то плохое, — насладившись реакцией Молнии, Шторм прекратил паясничать, вернув привычную усмешку, — хорошие мальчики так себя не ведут, а? — Ведут, — возразил МакКуин, — только мне это не нужно — у меня ведь есть Салли. Шторм задумчиво дунул на один из зонтиков в своем бокале, заставив тот переметнуться к другому краю. — Неужели тебе с ней не скучно? — Нет, — не задумываясь, ответил Молния, — просто с тех пор, как мы встретились, мне уже не нужен был кто-то другой. — Любовь с первого взгляда? — насмешливо прищурился Шторм. — Почти, — Молния вспомнил их первую встречу, и, сам того не осознав, мечтательно улыбнулся. — Ха, — Шторм закатил глаза и отвернулся, решив, что ему не очень хочется лицезреть идиотскую улыбку МакКуина в девчачьей раскраске, — а, по-моему, это все сказки. Никогда не понимал, как можно просто увидеть кого-то и… Его голос оборвался так неожиданно, что поначалу МакКуин решил, будто Шторм подавился своим коктейлем и вот-вот задохнется. Но, вынырнув из своих воспоминаний, он с облегчением обнаружил, что все, кажется, не так ужасно — по крайней мере, Шторм дышал… вроде бы. Но что-то, что он увидел в толпе, вдруг так изумило его, что он, даже не договорив, так и застыл с открытым ртом, словно обратившись в камень. —…и пропасть, — выдохнул Шторм, все-таки заканчивая фразу, но продолжая заворожено глядеть куда-то вперед. Молния проследил за его взглядом и невольно присвистнул. Она была действительно запредельно хороша. Немного старомодный, но изящный до хрупкости кузов, изумительным образом сочетающий в себе резкие линии и плавные изгибы, такого чистого белого цвета, что казалось, будто она сияет изнутри. Никакой аэрографии, никаких полос, наклеек и украшений — только снежная белизна, выгодно подчеркнутая угольно-черными дисками на колесах. Ни миг взгляд ее карих, почти черных глаз встретился с восхищенным взглядом Шторма. Молния видел, как взлетели вверх ее ресницы, и на лице будто бы мелькнуло узнавание… Он похолодел, представив, что сейчас будет. Но ничего не было. Девушка отвела снова ставшие равнодушными глаза, продолжая высматривать кого-то в толпе. — Ты это видишь? — шепнул Шторм. — Вижу, — вздохнул МакКуин. — Как ты думаешь… — Не-а, — поджав губы, он покачал головой, — мы здесь не для этого, не забыл?.. Шторм горестно вздохнул. МакКуин решил в очередной раз не напоминать ему про розыск, бандитов и, особенно, про то, что сегодня он, вообще-то, сам «прекрасная леди», и цеплять девиц в таком виде, мягко говоря, не очень удобно… Впрочем, Шторм, кажется, и сам это понимал, потому что не стал настаивать, позволяя белоснежной красотке затеряться среди гостей. — Потом догонишь, — утешил его Молния, — ты же самая быстрая тачка в Штатах, не забыл? Шторм, смерив его кислым взглядом, скривился, но в этот момент что-то блеснуло в толпе, привлекая внимание уже обоих. МакКуин приподнялся на колесах, чтобы убедиться, что не ообознался, когда краем глаза заметил сияющий золотом кузов Тремоло. И он не ошибся: хозяин вечеринки был действительно один, и торопливо пробирался к подъему на верхнюю террасу. — Пойдем, — обратился он к Шторму, кивком кабины указывая в нужном направлении, — нам пора.