Дурная компания

По ощущениям, они ехали целую вечность, хотя на самом деле прошло всего чуть больше часа с тех пор, как они покинули Монтебело. Но эта поездка в неизвестность так вымотала Молнию, что он едва ли не вздохнул с облегчением, когда фургон, наконец, остановился. Двери открылись, и в проеме появилась кабина Секача. Пикап, потрясая своей пушкой, велел им выходить, и пленники, хромая из-за скоб на колесах, кое-как покинули транспорт. Кажется, они снова были на каком-то складе, но уже не на том, куда когда-то приехал МакКуин, пытаясь догнать увезший Салли трейлер. Их фургон остановился в просторном, скудно освещенном ангаре. Воздух пах морской тиной и, казалось, был соленым на вкус. Снаружи доносился приглушенный плеск воды. Склад был, судя по всему, действующий — у стен громоздились деревянные ящики, жестяные бочки и громоздкие грузовые контейнеры. Один из них почему-то стоял посередине ангара, и по виду он значительно отличался от остальных — будучи значительно меньше по размеру, на торце он имел какую-то странную конструкцию, снабженную цифровой панелью, злобно щерившейся алыми огоньками. У дальней глухой стены многозначительно застыл автомобильный пресс. Они были не одни — Цунами и Тремоло, видимо, добрались сюда каким-то иным, более быстрым, путем, и уже поджидали их у странного контейнера вместе с парочкой подручных головорезов. А рядом с ними, между двух громил стоял кое-кто еще, куда более значимый. И, едва Молния увидел эту машину, остальные для него просто перестали существовать. — Салли! — он, забывшись, рванул вперед, закономерно получив болезненный тычок стволом в крыло. Салли встрепенулась, подалась навстречу, но коричневый седан грубо одернул ее, безжалостно толкнув в бок. Выглядела она неважно — краска на капоте и боках была вся исцарапана и покрыта пятнами копоти. Молния, разглядев это, сдавленно зарычал, решив, что если у него будет хоть малейший шанс вырваться, он заставит этих тварей за это заплатить. — Вот она, долгожданная встреча, — с усмешкой прокомментировала Цунами, холодно наблюдая за Молнией, который в отчаянии пытался стряхнуть с себя скобу. Хоть и понимал, что это бесполезно. — Ну, видишь, Ромео — я тебя не обманула. Твоя подружка жива. Правда, это ненадолго. — Прикончить их, босс? — обратился к Цунами Секач, бросив короткий и нетерпеливый взгляд на автомобильный пресс. Цунами поджала губы, словно раздумывая над этим. — Разумеется, — наконец, решила она, — но позже. Сначала дождемся Гонзалеса. Может, к тому моменту девчонка одумается, и нам не придется пилить эту чертову дверь автогеном… Она подъехала ближе, и Молния сжался, приготовившись — чего бы ему это ни стоило — хотя бы плюнуть ей в лицо, но Цунами проехала мимо, остановившись возле Шторма. — Даже немного обидно, что придется в итоге отправить тебя на свалку, — оскалилась она, почти касаясь носом его капота, — в жизни ты куда симпатичнее, чем на экране. — Даже обидно, что ты в итоге сгниешь в тюрьме, — не остался в долгу Шторм, — багажник у тебя что надо. Цунами не ответила, лишь смерив его насмешливым взглядом, и, отвернувшись, обратилась в Секачу: — Под пресс их!

***

МакКуина и Шторма загнали внутрь открытой камеры пресса, навесив на колеса еще по одной скобе — теперь они и вовсе не могли сдвинуться с места. Салли привязали рядом, обездвижив тем же способом — места для третьей машины в камере уже не было. Завершив эти нехитрые приготовления, бандиты ушли, покинув склад. Даже никто из громил не остался — видимо, они посчитали, что теперь-то пленники уже никуда не денутся. В общем-то, они были правы. Когда склад опустел, МакКуин решился заговорить с Салли. Все это время он не сводил с нее глаз, но Салли упрямо смотрела в пол. Кажется, она плакала. — Прости. Я должен был приехать раньше, — прошептал Молния. Больше всего на свете он сейчас хотел прижаться к ней, хотя бы просто коснуться ее — но их оставили слишком далеко друг от друга. Салли, всхлипнув, подняла глаза, замотав капотом. — Ты не должен был приходить, глупый. Теперь они убьют и тебя. — Всё равно. Я не мог тебя бросить. Их взгляды встретились. Губы Салли задрожали, но она заставила себя улыбнуться — слабо и неуверенно. — Кхм, — не слишком деликатно кашлянул Шторм, бесцеремонно вмешиваясь, — кажется, кое-кто тут должен объясниться. Салли перевела на него удивленный взгляд — словно только что заметила, что Шторм вообще здесь. — Верно, — хрипло сказала она, и снова посмотрела на Молнию. Взгляд у нее был виноватым. — я… Я хотела тебе рассказать, еще тогда… Но я не думала, что… — Все нормально, — ответил МакКуин, лишь немного удивившись. Неужели Салли знала… Обо всем?.. Он, впрочем, не в силах был на нее злится за это. — Что им от тебя нужно? — Пароль, — коротко ответила Салли, кивнув на странный контейнер. — Они не могут получить свой груз, потому что я его поменяла. — Что? — переспросил МакКуин, осознавая, что этот ответ никак не прояснил ситуацию. Скорее, даже наоборот. Салли устало вздохнула. — Прости. Придется, наверное, рассказать с самого начала… — проговорила она, — с того самого письма, в котором Дрифт попросил меня о встрече вне суда… // День выдался жарким даже для Калифорнии. Солнце упрямо зависло над городом, раскаялся асфальт, но под навесом маленького кафе неподалеку от пляжа было на удивление прохладно. Легкий бриз, дувший со стороны океана, лениво звенел подвешенными под полосатым тентом медными колокольчиками. Это место неуловимым образом напоминало Салли о Радиатор-Спрингс, городе, ставшим ее вторым домом. Шум большого города остался где-то вдалеке, а здесь, в этой крохотной захудалой кафешке, царило ленивое умиротворение, заставляющее забыть о тревогах и заботах. Но, несмотря на это, Салли была предельно напряжена. То, что рассказал ей Дрифт, как-то совершенно укладывалось в голове. Ее кофе давно остыл, пышная сливочная пенка осела неопрятными хлопьями. — Кокаин? Вы шутите? — переспросила она, с подозрением глядя на собеседника. — Почти наверняка, — кивнул Дрифт. — или что еще похуже. — Но вы ведь сами проводили обыск, — возразила Салли, — и ничего не нашли… — Да, — согласился Дрифт, — при поверхностном досмотре. Вы сами не хуже меня знаете, что мы не можем арестовать груз и провести глубокую экспертизу без ордера. А, благодаря вам, судья отказалась его выдавать, — он сухо усмехнулся, — но я уверен, эта дрянь там. Пусть этот его «протекший» растворитель и отбивает ищейкам нюх, но можете не сомневаться — вся эта легенда про расходники — лишь прикрытие. — Почему вы так уверены? — У меня был… Схожий опыт, — Дрифт загадочно улыбнулся, глядя на позвякивающие колокольчики. — вы, похоже, не верите мне?.. — Не знаю, — честно призналась Салли, — это все как-то… Слишком невероятно. Я сама присутствовала при досмотре — и уверена, что там нет ничего, кроме этих дурацких порошков. — Есть много способов укрыть контрабандный товар от досмотра, — заметил Дрифт, — но, впрочем, вы действительно не обязаны мне доверять. Однако я все-таки хотел бы попросить вас об одном одолжении. — Я так понимаю, вы хотите подать апелляцию? — хмуро спросила Салли. — Нет, — покачал кабиной Дрифт, — у меня есть другая идея… Но нужна ваша помощь. Я понимаю, что это звучит странно, но… В общем, решайте сами. Только предупреждаю — вы можете потерять гораздо больше, чем думаете. — Например, свою лицензию, — проговорила Салли, со вздохом заглядывая в свою кружку. На поверхности пегой жижи плавала мертвая муха, — вы же понимаете, чего может мне стоить саботаж против клиента. Даже если я сохраню лицензию, когда это вскроется, то получу волчий билет — никто не захочет нанимать адвоката, который плетет козни против собственных подопечных. Дрифт пожал колесами. — Вы правы. Но подумайте о том, сколько вашей вины будет в том, что эта дрянь в конечном итоге попадет на улицы? Салли тяжело вздохнула. — Это шантаж. — Нет. Всего лишь призыв к вашей совести. Вы, мисс Каррера, одна из немногих в нашей профессии, у кого она еще есть. Салли молчала, рассеянно наблюдая за белоснежными планерами, кружащими над полосой прибоя в восходящих потоках воздуха. Что-то в словах Дрифта все-таки тронуло ее, хотя она все еще сильно сомневалась, что ему можно верить. — Я немногого прошу, — неожиданно произнес Дрифт, — просто придержите оформление декларации до понедельника. Мне всего-то нужно, чтобы Тремоло не забрал груз до начала следующей недели — к этому времени я смогу… собрать кое-какие доказательства и привлечь кое-кого из старых знакомых. Если я прав — ваша совесть будет чиста. Если нет — вы всё равно ничего не потеряете, кроме нескольких дней. Идет? Салли нахмурилась. — Клиент будет не в восторге. — Ясное дело, — хмыкнул Дрифт, — ну так что? Поможете мне?.. // — И ты согласилась, — констатировал Молния. — Да, — ответила Салли, — но на тот момент у меня были оформлены почти все бумаги — оставалось только заверить их. Я должна была сделать это в пятницу. И я… В общем, мне пришла в голову эта идея с паролем — Тремоло сказал мне его, когда контейнер досматривали. И мне показалось, что не случится ничего страшного, если я его поменяю. Только на выходные, а в понедельник, если Дрифт ничего не найдет, верну старый вариант — пусть думают, что просто замок заглючил. Никто вообще не должен был ничего заметить. — Но заметил, — подытожил Шторм, тоже внимательно выслушавший ее историю. — Теперь понятно, почему ты нужна была им живой. Они хотели, чтобы ты открыла контейнер. — Да, — Салли снова вздохнула, — в эти выходные в город приезжает какой-то Гонзалес — видимо, их главный. Тремоло должен был передать груз ему, и поэтому они с Цунами так и торопились его забрать. МакКуин и Шторм, переглянувшись, понятливо промолчали. Было, конечно, ясно, что пароля им Салли не сказала, теперь уже безоговорочно поверив в подозрения Дрифта. Тот, вероятно, сам когда-то занимался чем-то подобным, работая на этого покойного Кайена — вот и догадался про груз… Что ж, значит, Масленка встал на сторону закона. Шерифу, наверное, это было бы интересно. — Почему бы им просто не вскрыть эту коробку? — нахмурился Шторм. — Раз уж время поджимает?.. — Нельзя, — замотала кабиной Салли, — насколько я поняла, это какой-то необычный контейнер — специально для перевозки химических веществ. Он абсолютно герметичен. И сталь у него толще… А про разлитый растворитель Дрифт не врал — это, как оказалось, действительно было уловкой. — И что? — не понял Молния. — А то, — угрюмо отозвался Шторм, быстрее разобравшийся в ситуации, — там внутри сейчас пары какой-то взрывоопасной дряни. Одна искра — и Тремоло придется платить мафии нехилую компенсацию за подпорченный товар… — А если просто его открыть? — поежился, представив вероятный фейерверк, МакКуин. — Ничего не будет, — ответила Салли. — если, конечно, рядом не окажется открытого пламени. Концентрация со временем упадет и все. Правда, без маски туда лучше всё равно не заходить. — Ладно, — произнес Шторм, — может, лучше подумаем, что теперь делать? Он многозначительно поднял глаза вверх, на нависшую над ними стальную плиту пресса. Пока он был выключен, и никому ничего не грозило, но никто не обольщался — такой агрегат способен превратить машину в жестяной блин за десять-пятнадцать минут. И со стороны Тремоло будет очень мило, если перед этим он их пристрелит — быть раздавленным заживо лично МакКуину как-то не хотелось. — Я могу сказать ему пароль, — решительно заявила Салли, — в обмен на то, что он вас не тронет. Молния опустил глаза, поймав ее сосредоточенный взгляд. Она несколько дней терпела их пытки и молчала. Неужели только ради того, чтобы теперь сдаться? Ради него?.. Неужели ради призрачного шанса его спасти она готова закрыть глаза на собственные мучения?.. — Салли… — имя само слетело с его губ. — Не надо… — Я не смогу смотреть, как он убивает тебя, — прошептала она, растянув дрожащие губы в робкой улыбке, — я открою чертов контейнер. — А что за пароль-то? — любопытный голос Шторма вдребезги разбил всю драматичность момента, — интересно, из-за чего нас расплющат. Глаза Салли неожиданно потеплели. — «Наклейка», — с нежностью произнесла она, виновато поджав губы, — не смогла придумать ничего оригинальнее. Молния улыбнулся ей в ответ, чувствуя, как в горле образуется жгучий комок. — Ну да, — согласился Шторм, — болт, и вот эти вот розовые сопли будут стоить мне жизни, а… У МакКуина не было сил даже на то, чтобы попросить его заткнуться. Мог бы, в конце концов, хоть раз притвориться, что знает, что такое «тактичность»… Но момент, так или иначе, был прерван — тяжелые двери ангара со скрипом открылись, впуская внутрь серый предутренний свет, вычернивший силуэты заезжающих внутрь машин. Пленники притихли, понимая, что жить им оставалось максимум полчаса.