T R U S T

Начать процесс по серьёзному делу равносильно тому, чтобы нырнуть в темный, заросший водорослями пруд, надев спортивный пояс для отягощения. Успеваешь только набрать воздуха, и всё остальное перестает существовать. И тебе всегда кажется, что ты тонешь.

Джон Гришэм

Понедельник. 08:45

Первый день недели уже с самого утра начинается для рыжеволосой нелегко. Сначала она попадает под проливной дождь, укрывая густые волосы под капюшоном, а потом и вовсе замечает на тоненьких колготках, на самое щиколотке, ползущую стрелку, которая вот-вот норовит испортить девушке сегодняшний наряд. Одета она была просто, черная юбка с достаточно большими складками и любимый свитер бордового цвета, гармонично подходящий к медным волосам. Очередной проблемой стал тест по испанскому языку, к которому Мун на выходных так и не успела подготовиться, и, безусловно, она корила себя за это все утро, пока собиралась в школу. Ее мать все же вернулась в субботу утром и все выходные они провели вместе. Смотрели фильмы, ели мороженое, именно поэтому Эва и позабыла о домашней работе, которая сама себя уж точно не сделает. Но где-то в глубине своей души она все же рада, что провела замечательные выходные с самым близким в ее жизни человеком и позабыла о многочисленных проблемах, грузом ввалившихся на хрупкие плечи первокурсницы. Ей было комфортно, укутавшись в плед и согревая пальцы о чашку сладкого кофе. Было уютно разговаривать с Анной о насущных делах, обсуждать школу — она даже получше рассказала о Нуре, но о Шистаде так тему и не завела. А хотя хотелось. Безумно хотелось рассказать все матери, быть может, выслушать от нее какой-либо совет, но Мун понимала, что та не поймет ее, боится ее реакции, ведь она даже и предположить не может, как отреагирует Анна. Эва не виделась с Крисом все эти два дня, не проверяла сообщения в социальных сетях, да и вообще не брала телефон в руки, поэтому он так и остался лежать на тумбочке, ожидая подключения к зарядке. Но о всем, о чем только думала Эва в эти выходные, особенно ночью, лежа уже в кровати — чертов вечер пятницы, который никак не выходит из ее головы. Все эти моменты слишком плотно «залезли» в ее черепную коробку, прямо так и тянут тягучей нитью воспоминаний, заставляя ее чуть ли не губы кусать, лишь бы скрыть глупую улыбку на веснушчатом лице. Они все это время провели вместе, танцевали и пили все, что только можно было найти на кухне, периодически прижимаясь губами друг к другу. Мун не знает, вдруг это алкоголь так сильно подействовал на нее, но она просто не могла оторваться от него. Не могла отпустить его горячую руку, отстраниться от губ с коньячным привкусом и шоколадных глаз, так и манящих подойти еще ближе. И она подходила. На запретное расстояние, делала маленькие шажочки в свой личный ад, будто бы сгорая в специально отведенном для нее котле. А вчера ночью она поняла, что влипла. Ступила в тягучее болото, в котором потонет, так и не позвав кого-то на помощь. Влюбилась.

***

Эва выходит из класса почти в девять, задержавшись за выполнением злосчастного теста, который она, с горем пополам, но написала. Нура ждала ее в коридоре около шкафчиков, поэтому когда Мун вышла из кабинета, натягивая на плечи любимый рюкзак — девушки двинулись в сторону излюбленного места, пролетом между вторым и третьем этажом. Они любили зависать там еще с остальными девчонками, но сейчас она и с Сатре частенько сидят там на подоконнике, проверяя друг у друга домашнее задание. — Следующий урок биология? — спрашивает Нура, быстро спускаясь по лестнице вниз. — Я так и не смогла выучить этот параграф. Он показался мне слишком нудным. — Боже, — скулит рыжая, запрыгивая на край просторного подоконника. Она кидает портфель в сторону, а сама затылком прислоняется к стеклу окна, утомленно вздыхая. — Я не готовилась ни к одному предмету сегодня. — Не узнаю тебя! — Сатре насмешливо хмурится, выуживая из сумки огромный учебник. — Раньше у тебя была куча времени к тому, чтобы подготовиться к уроку. По моему, что-то плохо на тебя влияет. И я даже знаю кто. — Блондинка хитро ухмыляется, присаживаясь рядом с Мун. — Шистад у тебя совсем скоро желание от учебы отобьет. — С чего ты взяла, что Крис к этому причастен? — Эва говорит отстранено, указательным пальцем выводя узоры на холодном окне. А ведь правда. Она в последнее время только о нем и думает. Засыпает, вспоминая каждую клеточку его живописного лица, листает ленту в инстаграме, выискивая знакомую физиономию, одним словом, помешалась на нем. Еще пару недель назад она проклинала его, ненавидела за то, что он разрушил их дружбу, которая, как казалось, была надежной, верной, а сейчас краснеет при одном его упоминании, едва ли сдерживая улыбку. — Ну, а кто тогда? Святой дух? — Нура улыбается еще шире. — Эва, я же вижу, что ты втрескалась! Да любой это заметит, спроси у кого хочешь! — Не говори так громко, — Мун легонько толкает Сатре в плечо, озираясь по сторонам. — Конечно ты видишь, мы же играем пару! — Я не про это и ты понимаешь, что я имею в виду. Когда вы только начинали «встречаться», я видела твою физиономию, когда он целовал тебя. Тебе было не комфортно, ты стеснялась его, была зажатой. Но в пятницу это было.., — Нура запинается, задумчиво вглядываясь куда-то в толпу подростков. — Еще чуть-чуть и вы сожрали бы там друг друга. Я бы, если честно, даже не удивилась. Так что признайся мне! Что ты чувствуешь к нему? — Мы просто друзья, — Эва опускает взгляд на скрещенные пальцы. — Просто… — Черт, Эва Мун, какая же ты лгунья! Ты влюбилась, — утверждает блондинка, открывая учебник по биологии. — Даже не пытайся это опровергнуть, у тебя на лице все написано. Как только я его имя произношу, у тебя уже румянец на лице. А как только он находится рядом, ты только и делаешь, что смотришь на него. И после этого ты будешь говорить мне, что вы просто друзья? Извини, но это бред. — Я не знаю, Нура, я запуталась, понимаешь? Я.. Для меня это все так ново и я просто не понимаю, что чувствую. Когда он касается меня, у меня уже мурашки по всему телу, а когда мы.. Целуемся, а едва ли на ногах стою, но в то же время меня что-то останавливает. Я понимаю, что это неправильно, потому что для Криса это все лишь очередная игра, он забавляется этим, а я пропускаю все чувства через себя, каждый день мысленно уничтожая, накручивая себя. Я не понимаю, будет ли правильным то, если мы продолжим играть на публику, выдавать себя за пару, потому что чем дальше мы заходим, тем больше я начинаю привыкать к нему. — У меня была та же ситуация с Вильямом, — Сатре незаинтересованно листает страницы учебника, болтая в воздухе ногами. — Я считала себя той самой массой девушек в нашей школе, которая по уши влюблена в главного факбоя. Даже винила себя за то, что влюбилась в него, считала это непоправимой ошибкой, которую я старалась тут же устранить, но, кажется, система дала сбой. — Блондинка широко улыбается, переводя взгляд на лестницу, по которой спускалась группа третьекурсников. — Я из-за Магнуссона и шага не могла сделать, он мне вечно проходу не давал, пока сама не сдалась. Перестала прятаться от него и пустила все на самотек и, как видишь, оно и к лучшему. Эва тоже переводит взгляд на лестницу, куда Нура пялится с широченной улыбкой уже секунд двадцать. Замечает Вильяма и понимает, чему так рада подруга. Любая другая встреча с этим парнем вызывает у блондинки уже бурю эмоций, целый ураган, который Мун даже не в силах предотвратить. За Магнуссоном тянутся остальные третьекурсники и Эва замечает среди них и Шистада. С капюшоном на голове и именной толстовкой. С портфелем, закинутым на одно плечо и «фирменной» ухмылкой, и милыми ямочками на щеках. И кажется земля и вовсе уходит из-под ног, когда эти двое останавливаются прямо перед ними. — О чем щебечете? — Вильям быстро чмокает Сатре в губы, плечом приваливаясь к стене. — О равных правах между женщиной и мужчиной! — выпаливает Эва, что первое придет на ум. Не говорить же о том, что она только что распиналась Нуре о том, что по уши влюбилась. — С чего бы это? — спрашивает Крис, отрываясь от экрана телефона. Он садится рядом, опуская рюкзак в ноги. — Просто говорим о том, что мужчины не должны доминировать над женщинами, — быстро тараторя, Эва возвращает взгляд к окну, лишь бы не смотреть в глаза брюнета. Потому что боится потонуть в них. И шанс того, что она будет трястись как осиновый лист на ветке — больше целых ста процентов. — Ты что-то имеешь против? — Но мужчины сильнее женщин, — возражает Шистад, пожимая плечами. — Физически уж точно. — И ты считаешь, что они должны быть во всем главными? — Мун дергается, когда парень подсаживает еще ближе, кладя голову ей на плечо. — Ну, не во всем конечно же, — размышляет Кристофер, крутя в руках телефон. — На женщине готовка, дети, на мужчине все остальное. — Охринеть просто! — вмешивается Нура. — Ты серьезно, Крис? Эва съеживается, понимая, что такого конфликта между противоположными сторонами уже не избежать, ведь Сатре, как всегдашняя защитница женских прав, будет отстаивать свою точку зрения до последнего. А это значит, жди беды или лучше беги. — Я лишь высказал свое мнение. Эва спросила меня — я ответил, — скулит парень. — Только не кричи на меня, блондиночка. — У нее есть имя, Шистад, — тут уже подключается Вильям. — Будь вежливее. — Бро, да они накинулись на меня своим равноправием и их теперь не устраивает мое мнение! Я здесь жертва вообще-то, ты на чьей стороне? — Крис поднимает голову. — Ты мой лучший друг или кто вообще? — Отлично, ты теперь и жертва! — возмущается Эва, стряхивая руку брюнета со своей талии. — Ты что вообще приперся сюда? Я пытаюсь подготовиться к биологии. — Но говоришь о феминизме! — Шистад, свали, ты мешаешь, — Мун сталкивает Криса с подоконника, маленькими ладошками толкая в спину. — Ты разве не опаздываешь на урок? — А ты прогоняешь меня? Из-за того, что я высказал свое мнение? Серьезно, Мун? — Вы вдвоем мешаете. Так что прихвати своего дружка и уходите. Оба, — Мун выжидающе смотрит на Вильяма, скрещивая руки на груди. — Пойдем, друг, — Шистад берет в руки портфель, кивая Магнуссону в сторону лестницы. — Сильные и независимые нам здесь не рады. Вильям коротко целует Сатре в губы, а после чего спускается в след за другом, оставляя девушек наедине. Нура, как ни в чем не бывало, все же выискивает нужную страничку, усаживаясь по-удобнее, а через несколько секунд и вовсе добавляет: — Придурки.