Обрати меня

Затемнённый дух воды кидается команде навстречу. Ами выпускает тугую лиану из руки, опутывая материю и притягивая её к себе. Настя, находящаяся рядом, быстро взмахивает рукой, чтобы окатить водного духа родной стихией, должно очистить от затемнения. Всё должно сработать… просто обязано. Но почему-то дух подкрепляется, становится чуть больше и разрывает опутавшую его лиану. И с новой силой нависает над земляной элементалью. Тимур отвлекается от пары атаковавших его духов эмпатического происхождения, отталкивая их потоком ветра, создавая плотные воздушные стены и зажимая водного духа между ними. Оценивающе окидывая взглядом земляную элементаль, он выдыхает с облегчением. Самую младшую в команде надо оберегать, пока её навыки материализации не так сильны. Тимур подмигивает ей, на что та благодарно кивает, смущаясь. Настя призывает самую мощную волну, пронзая её потоком духа, зажатого между прозрачным стеклом из воздуха. Отчего материя едва не кричит, быстро меняя форму из вытянутой как струна человеческой фигуры, в расслабленное волнение моря. Тёмная энергия, вылетевшая угрожающим сгустком от потока воды, испаряется. Вика стоит почти не двигаясь, наблюдая за застывшими перед ней духами огня, воздуха и земли. Её огненный друг мелко дрожит при виде зло настроенных сородичей. Она осторожно касается материальной макушки, ласково поглаживая полыхающий огонёк на ней. На лице Вики на мгновение мелькает улыбка, раз так, то можно просто подождать, пока ребята выведут тьму… Но нет. Эмпатные духи уже во всю обступают Антона, который по привычке работает гуманными способами, вроде отгона и припугивания, пока пантера, скалясь, контролирует, чтобы эти тряпки не навредили его наставнику. Огонь предостерегающе вспыхивает в руках девушки, но надоумленные духи и с места не двигаются. Она бесстрашно подходит к пламенному духу, изящными пасами тонких рук направляя обжигающий красно-оранжевый поток сквозь материю сородича. Но тут Вику обхватывают тряпичные руки земляного духа, действуя на огненного элементала как его родная стихия. На плечах проступают покраснения от соприкосновения, напоминающие ожоги. Девушка пытается вырваться из хватки, но дух держит её крепко, не давая и шанса на спасение. Помогающий Вике дух сначала объединяется с потоком, проходящим сквозь материю сородича, отчаянно выбивая тьму. Он очень сильно пугается, когда видит, что его хозяйку удерживает земляная ярость. На его счастье, рядом оказывается Настя, водным силком обхватывая земляную материю и оттягивая её. Будто разблокировавшись от провальной миссии, воздушный дух разрастается до невероятных размеров, сбивая стоящих в радиусе расширения элементалов. Ами, рухнув секундой ранее на бок, ударяет кулаками по земле, отчего под удерживающим водной стихией духом прорастает высокими стеблями зелёная трава, оплетая тёмную энергию длинными отростками, пряча в кокон, прижимая к поверхности. Тёмная воздушная материя клокочет, триумфально разводя тканями по сторонам, разрастаясь, увеличивая радиус покрытия попадающих в него элементалов. И если Вике и Ами оказаться в воздушном потоке в порядке вещей, то Настины руки начали медленно покрываться изморозью. — Джим! — ужасается огненная элементаль, протягивая руку, только мощные потоки воздуха кружат с неистовой силой, не позволяя толком удержаться на ногах. — Никто не смеет обижать моих девочек, — отчеканивает Тимур, подлетая к разросшейся материи, чёткими пасами рук призывает вихрь, скруживая тьму в удерживаемый травяной кокон, ввинчивая энергию надоумливания в него. Ви сквозь собственное нежелание навредить элементально, вскакивает на ноги, хватая обеими руками Настю, выводя её из радиуса покрытия воздушной материи. Тимур кивает в сторону Ами, и она с радостью отходит назад, удерживая образовавшееся вместилище с тёмной энергией взаперти. Светло-зелёная энергия искрит в руках элементали, пока в глазах усиливается свечение, искрами расходящееся в воздухе. Поднимаясь выше, Тимур притягивает ладони друг к другу, сплющивая разросшегося воздушного духа, быстро отталкивая его подальше от тёмной энергии. Сильным взмахом руки он отправляет белоснежный разряд электричества во вместилище. Пущенная молния разрывает сгусток энергии, освобождая травяной кокон от такой тяжести. Просветлённые стихийные духи в испуге расплываются по разным источникам, прячась подальше. Антон держит дистанцию с тёмными материями, в очередной раз бросая горсть золотисто-фиолетовой пыли, чтобы те парализовались на время. Арс, в силу своего звериного обличия, ходит вокруг зависающих тёмных тканей. Ему жутко неловко становится от воспоминаний; он разорвал ни в чём не повинного надоумленного духа. Антон с таким сожалением говорил об этом, оборотень чувствовал себя пристыжено. Сейчас он не может просто так накинуться на материй, хотя звериное нутро порывается схватить эти тряпки и растерзать. Тонкая нить баланса между осознанностью человека и инстинктами зверя. Когда оба духа отвисают в очередной раз, элементалы разбираются со своими надоумленными сородичами. Ами срывается с места, желая удержать тёмные сгустки энергии лианами, но они пролетают насквозь, не задевая и края озлобленной ткани. Огненный друг Вики испуганно смотрит на надоумленных сородичей, а потом нахмуривает материализовавшиеся огненные брови. Он гладит светлую кожу на щеке своей хозяйки и кидается прямо в материю, разрастаясь внутри, становясь чистейшим огонём. — Ифри, нет! — кричит Вика, беспомощно наблюдая за тем, как тёмная энергия осыпается пеплом от разгоревшегося огня, мгновенно испаряется внутри материи. Она протягивает руку, хочет ухватить в ладонь хоть искринку от друга-духа, но её останавливает за плечи Тимур. «Себе навредишь» говорит он мысленно, стараясь не прижимать ладони к рукам сильнее, чтобы огненная элементаль не вспыхивала от подпитки воздухом огня. Спасти духов эмпатического происхождения в материальной оболочке не удаётся. Потому как тьма исчезает, они растворяются в воздухе. Вдалеке от источника, которым, по всей видимости, является эмпат, материя неустойчива и держится на основной цели. Возможно их отправили для отвлечения внимания, пока четвёрка духов элементального происхождения займётся командой. Просто тот, кто их отправил не рассчитал силы. Преимущество было в два человека. Однако, так считает только Антон, который сейчас возвращает нож и пыль обратно в сумку. Ему жаль, спасти всех важнее, чем выяснять, кто неправ. В какое-то мгновение Арсений чувствует себя слабым и беспомощным. Потому что тёмную магию одолел маленький огненный дух. Он пожертвовал ради них жизнью. Да, Арсений запросто перекидывается в зверя и обратно, но заложенные в нем умения атакующего защитника не пригождаются. Только спустя несколько непомерно долгих секунд он осознаёт, что ему пора бы уже вернуться в человеческое обличие. Руки Насти, наконец оттаивают, продолжая по инерции мелко дрожать. Она не произносит утешающих слов, просто подходит и обнимает Вику. И от их объятий не будет никому плохо, потому как боевая элементальная форма сброшена, а в человеческом обличии стихии находятся под контролем, будто дремлют. Водная элементаль как можно тактичнее поглаживает по рыжим волосам. Она чувствовала подобное, когда её дух-друг неделю назад кинулся защищать её от разъярённого потока огня, пущенного пламенным элементалом другой команды. Это вышло случайно, даже ссоры не произошло, просто у Ромы день не задался. А потом он умолял Настю его простить. Элла тогда, как порядочный лидер команды вмешалась, и к этой теме обе команды теперь никогда не возвращаются. А потеря Ифри заставляет улыбку на лице огненной элементали потухнуть подобно уголькам в костре. — Мне очень жаль, Вика, — произносит тихо Антон, едва уловимо касаясь её спины ладонью. Однако девушка выпрямляется, отстраняясь от подруги и серьёзно заглядывает в зелёные глаза дрессировщика. Она с трудом сдерживает желание врезать ему по лицу, прекрасно зная, что это говорит в ней обиженное пламя от потери сородича. Вдох-выдох, и она решается сказать. — Надеюсь, что эта жертва не напрасна, — элементаль оглядывается на оборотня, стоящего чуть поодаль, — они точно искали тебя, Арс. Хотели застать врасплох, глупо было насылать стихийных духов на элементалов. Настя не отпускает плечо Вики, пытаясь уравновесить энергию. На эмоциях можно и траву вокруг себя поджечь. — Не в обиду будет сказано, — рассуждает Ами, приваливаясь спиной к дереву, отчего за плечами скручиваются зелёные вихрики земляной энергии, — зачем вообще преследовать Арсения? Он только обращён, едва осознался. Какой в этом толк? Все присутствующие на неё оглядываются. Ами зрит в корень, её по земляной элементальности положено. Пара вопросов по существу отрезвляют присутствующих, отвлекают от потери. — Может именно затем, — отходит от вики Настя, — сбой адаптации делает оборотней очень опасными. А если их "правильно" надоумить… — То вполне можно обрести подручного зверя с постоянно включенным модом убийцы, — заканчивает общий вывод Тимур, быстро оглядываясь в чащу леса. — Тогда, — Антон едва себе по лбу не ударяет, потому как этот вариант приходил в голову не раз, — осознанность человека будет зависеть лишь от милости того, кто его надоумливает. Это звучит как рабство. Изверги. Арсений кожей чувствует, как Антону становится не по себе. Его глубоко задевает, это не сожаление, это злость. Попов почти дотягивается пальцами до его спины, желая приободрить, но виски сдавливает сильной болью. Арсений скалится, и на мгновение в голубых глазах человека отчётливо меняется форма зрачков на звериную. … я удержу… раздался трудноопределимый голос. Боль свела плечи, ладони ощущали каменистую поверхность земли, а затем и раздирающую остроту травы. Волна боли отбрасывает Арса, прижимая спиной к дереву, у которого только что стояла Ами. Антон же в эту секунду оказывается рядом, касается предплечья, оглядывая, оценивая состояние. Это не приступ ярости, потому как Арс начал бы рычать, перебросился в зверя, стал бы пороть чушь про его уничтожение. Но нет. Это похоже на какое-то магическое или даже ментальное воздействие. Состояние, в котором сейчас оборотень кажется Антону знакомым. А мгновение спустя он вспоминает — Арсения трясло так же при их первой встрече. То есть, его одолевают воспоминания в форме видений? Вот же ж твою налево! А ведь об этом своём «изъяне» он вчера и словом не обмолвился. Думал, что справится сам? Очень, очень по-взрослому, Арсений! … он здесь, уходим! …рём… потом. — Потом… са… не будет… Зверь снова дёрнулся, рыкнув на стоящее перед ним что-то. Он резко повернул голову и рыкнул на удерживающие его верёвку тонкие пальцы. С трудом верится, что в них может быть столько упреждающей силы. Из состояния забвения его выдёргивает боль от сильного сжатия. Арс смотрит на Антона так, будто впервые его видит. Взгляд напоминает, что после приступа ярости у давнего подопечного частично отбило воспоминания на несколько часов. Тогда это время кажется длилось вечность. Шастун легко касается скулы тяжело дышащего Арсения, пытается усилить визуальный контакт тактильным ощущением. На это его предплечья касаются в ответ, не удерживая, скользя указательным и средним пальцами по приоткрытой коже. Ритм сердца предательски сбивается. Это помутнение рассудка похоже было синхронным, оно сходит на нет, когда Антон чувствует необходимость моргнуть. — В порядке? — вполголоса спрашивает он, медленно отстраняя руку от лица оборотня. — Вполне, — проговаривает Арс, заторможено оглядывая захваченные в плен веток плечи. — Просто меры предосторожности, — извиняясь и смущаясь своих слов произносит Ами, взмахом кисти заставляя ветки распутаться и врасти обратно в дерево, отпуская Арсения. — Я тут подумал, — Тимур размышляет вслух, подавая руку Арсу, чтобы помочь подняться. — С одной стороны — с такими очевидными мотивами злодей (если этого мастера надоумения так можно назвать) должен не просто бояться показаться в лесу, а за километры его обходить. На просторной зелёной территории находятся две команды элементалов в боевой готовности, один отчаянный дрессировщик и пара оборотней. Вика видимо усмехается и приободряется. — И это ещё не факт, что по лесу не бродит пара предпочитающих лес городу энергетических вампиров. В счёт также не включены духи, преспокойно плавающие возле своих стихийных источников. А с другой… — Пауза, Тимур оглядывает присутствующих. — Как-то же умудрились надоумленные материи пробраться сюда, в наиболее защищённую часть леса и потревожить нас. Значит он действует не один. — То, что ты увидел, расскажешь позже? — интересуется Антон у поднявшегося Арса. На что тот мельком кивает, кидая тихое "спасибо" за помощь Тимуру. — Может нам стоит проглядеть аккуратно территорию? — вдруг спрашивает Настя, направляющими жестами кисти колебля воздух перед собой, — вдруг наш таинственный помутнитель ещё здесь. — Я только за приключения, — жизнерадостно вдруг произносит Вика, оживившись и потерев ладони, — а потом, когда найду этого, с позволения сказать, джентельмена, сожгу его на х… — Кх-кхм, — останавливает воодушевлённую речь Ами, чтобы та не успела наполниться матешиной, — а вообще, идея славная. Не вечность же на месте сидеть. Тимур рад, что его размышления приводят к такой идее, которую озвучивают его девочки. Да, он на порядок старше среднего возраста его команды… но оберегает он их так хлопотливо, что отцам бы на заметку. — И, как всегда, — напоминает Антон, делая пасс рукой так, будто и владеет какой-то магией, — будьте осторожны. — Ты с нами прям как с детьками, — усмехается Тимур собственной оговорке, — справимся. Мы на связи, если что. Воздушный элементал разводит руками, покрываясь прозрачным полем и скрывается в лесу. Следом за ним, искря зелёными отблесками магии устремляется и Ами. Вика, трясёт копной рыжих волос, подмигивает остающимся на поле, выпуская пламя на рёбрах ладоней. — На перегонки, Джеймс? — улыбается она, пуская тонкий поток обжигающей энергии перед собой, опаляя себе будущий путь. — Вечно ты за мной угнаться не можешь, подружка, — лёгкий жест пальцами и волна, пущенная рукой водной элементали ровняется с огненным потоком, — вперёд, даю тебе фору. На что Вика показывает язык и подорвается с места. — Сами будьте осторожны, — кидает напоследок Настя и, видимо считая, что фора выдана достаточно, следует вдогонку. Арсений поражено замирает. Он никогда прежде не видел такого разнообразия действий со стихиями. Он в принципе не мог себе раньше представить, что такое вообще возможно в этом мире. Поэтому не сразу понимает, что Антон касается его плеча. — Так и будешь здесь стоять? — подключает он голос к своей попытке растормошить подопечного. — Я бы на такое вечность любовался, — произносит Арсений, продолжая находиться в трансе восхищения. Наверняка Антон настолько уже привык к проявлениям сверхъестественных сил, что больше теперь удивляется реакции на неё. Арсения магия не пугает, по крайней мере то, что он сегодня наблюдал вызывает только восхищение. Он отмирает, глядит на начавшего уходить в сторону дома Антона и присоединяется к нему. По пути оборотень находит нечто необычное: рядом с Антоном и в его доме он не ощущает стеснения или дискомфорта. Обычно в гостях ему тяжеловато. Постоянно приходится свыкаться с той или иной деталью интерьера или подавлять в желание поправить криво висящую картину. Ощущение «как дома». Непонятно правда, почему. Может из-за того, что за всё время, проведённое в этих стенах ему было безопасно. И от него все были в безопасности. Может, но вдаваться в разбор своих эмоций не хочется. Больше одолевает желание улечься на диван, предаться лени, а ближе к вечеру пойти и поточить об дерево когти. От этой мысли Арс улыбается до того широко, что сам себя удивляет. — Ты видел, кто тебя удерживал в силках? — неожиданно спрашивает Антон, но совсем обыденным тоном. Арсений останавливается, смотря во все глаза на него. Не озвучил и части из того, что ему привиделось. Вспомнилось… внезапно будто извне ударяют тяжелым камнем по голове, отчего его снова, как самое беспомощное существо на свете, сгибает пополам от испещряющей сознание боли. Антон тут же перехватывает его за плечи, отчего Попов не успевает согнуться даже в девяносто градусов, оказываясь в крепком перехвате-объятии. — Прости, — тихо произносит Антон, проводя рукой по спине, — я же не знал… — Никто не мог знать, — дрожащим голосом отвечает Арсений, по прежнему жмурясь, боясь открыть глаза, — не поймёшь так сразу, они… пытались… стереть мне этот момент из памяти…. Арс с трудом сдавливает стон боли, сопротивляясь слабости что есть сил. Это отвратительное чувство. — Они? — Он и она, — кое-как берёт себя в руки Попов, выпутывается из захвата и выпрямляясь в спине, удерживает виски пальцами, — элементалы были правы. Ей я зачем-то был нужен… Его снова бы перехватывают в объятья. Но Арс избегает любого тактильного воздействия, отшатываясь в сторону и отшагивая, будто вслепую пытаясь отыскать идеальное место для того, чтобы встать столбом. Спустя мучительные секунды бездействия, Арсений прямо смотрит на Антона. Успокаивается. Он смог сдержать приступ ярости, как ответную реакцию на боль. При этом, возможно сам не догадывается, насколько это могло быть сложно. — Значит, нужно будет узнать у ребят о результатах их разведки как можно скорее, — отчеканивает Антон, продолжая наблюдать. *** По пути домой они говорят на отвлечённую тему. Это настраивает на более правильную волну взаимоотношений. Никто не отменяет того, что адаптируясь окончательно, Арсений захочет вернуться к привычной жизни. Поэтому особенно привязываться к подопечному не стоит. Антон в шоке округляет глаза. Что, простите? Привязываться к кому-либо? Ровно в эту секунду правое запястье гудит. Правда не как обычно режущей болью. Это больше похоже на вибрацию смартфона. Как предупреждение. Да ну нет, бред какой-то! Сейчас вообще не об этом речь. Стандартное желание защитить. Но запястье настойчиво и кратко гудит, а спустя секунду успокаивается. Уже на подходе к двери, Шастун вытаскивает нож и укоризненно на него смотрит. Если бы металл мог реагировать на взгляд, то согнулся бы ещё больше, от смущения. — Когда успел? — спрашивает он будто у своего оружия, — тебя даже стихия толком не окатила-то. — Давай выпрямлю, — инициативно интересуется Арс, переступая через порог, — только бы плоскогубцы… сейчас. И ретируется с нечеловеческой скоростью в кладовую комнату. — Арс, с твоей физической силой ты можешь гнуть металл руками, серьёзно, — кричит вдогонку Шастун, вешая сумку на спинку стула. Звуки копошения обрываются мягко. Антон улыбается пришедшей в голову мысли. Неужели в его кладовой наконец-то нашлись фамильные солёные помидоры? Будет чем закусить в случае чего. Но громких звуков вытаскивания пресервов на пол не следует. Нападение в его доме — исключено. Шастун слишком помешан на безопасности. Тогда что же? Он направляется вслед за подопечным. Ещё не дойдя он озвучивает своё предположение: — Тебя настолько впечатлила моя коллекция инструмен… — И застывает на пороге, глядя, как и Арсений на предмет у того в руках. — …тов. Ему точно не забыть о том, кто изображён на этой уже слегка пожелтевшей в уголке фотографии. — В-выпала, — шепчет Арс, отдавая случайную находку владельцу. — Да, вижу, — теперь не отводя взгляда от картинки, Антон принимает её в руки. Изображённые на нём он и милая девушка светятся радостью. Для Шастуна молчание — весьма комфортная реакция на происходящее. Арсений же решается спросить: — Кто это?