Обрати меня

Было тепло и необыкновенно уютно. Именно с таким ощущением пробуждается Арсений, гордо вступая в новый день. Обнаруживая себя в объятиях Антона, он довольно улыбается, удобнее устраиваясь в обхвате длинных рук. Хотя, для его темной стороны было вообще возмутительно думать, что может быть как-то иначе, чем удобно. Что, он, как порядочный кот, не жидкость, что ли? Подстроится. Тем более, речь идёт ведь о длинных конечностях его дрессировщика, которые то ли укусить хочется, то ли зацеловать. Арсений смотрит в лицо спящему Антону, припоминая то утро, когда они впервые так проснулись. Сейчас он понимает, как хотел оказаться ещё ближе, провести пальцами по шее вновь, прижаться к крепкому телу, уткнуться куда-то в грудь лицом и тихо мурчать от радости быть с ним. И хотя сам в мыслях считает, что слишком стар для таких сильных чувств, тело же утверждает, что он ещё очень даже на многое способен. – Доброе утро, – не открывая глаз говорит Антон, едва проводит пальцами по обнаженной спине нависшего над ним Арсения. – Доброе, – тепло выдыхает в губы оборотень, придвигаясь ближе. Антон сам целует мягко, будто боится нарушить хрупкую тишину их идиллии. И лишь отстранившись, он открывает один глаз. Просто чтобы полюбоваться видом довольного, светло улыбающегося Арса. – Как ты? – этот вопрос кажется самому задающему таким общим и пространным, потому он хочет исправиться и уточнить, но его опережают ответом. – Честно, хорошо, – и хоть взгляд голубых глаз метнулся вверх в задумчивости, улыбка не сходит с лица оборотня, – даже удивлен, что ничего не болит. Что ты мне рассказывал про адаптивность и регенерацию моего рода? – Что твоему роду не страшны даже глубокие резаные раны, все затягивается достаточно быстро, – на автомате проговаривает дрессировщик. – Вот, – протягивает Арсений, чуть поерзав на месте, словно диагностирует собственное тело на предмет неисправностей, – а поскольку вчера меня не убивали, а развращали, то смертельных ран не обнаружено. Шастун не выдерживает, во всех смыслах. Хочется как-то поделиться своим на редкость благостным расположением духа, потому атакует обнаженные бока щекоткой и после легкой шутливой перепалки, оба снова спокойно улеглись обратно. Им этого не хватало – размеренного, неспешного утра в приятной компании. Попов примостился, уже привычно для них обоих, на груди Шастуна. И еще несколько минут просто медитативного молчания, которое не напрягает ни одного из них. Затем рука с красной ниточкой на запястье тянется к столу, на котором лежит смартфон. Глаза быстро пробегаются по экрану, а после Арсений как-то сочувственно выдыхает. – Ты чего, Арс? – в голосе Антона лишь тень беспокойства и того мало, скорее больше сонливости и ленности. – Мне надо ехать в компанию. Я назначил совет директоров на сегодня, – отвечает мужчина, вновь устраиваясь, – и ты едешь со мной. Если Антон и начал зевать сейчас, то резко это прекратил. Ничего себе заявочка с утра пораньше. – Это ещё зачем? – недоумевает парень, приподнимаясь на руках, заставляя улегшегося Арсения в очередной раз привстать с нагретого места, – на кой я там тебе на работе сдался? – Поскольку оказалось, что знакомых на темной стороне у меня немало, то вполне возможно, что и твои знакомые, а то и подопечные, могут работать в моей компании. Антон улыбнулся на это предположение, укладываясь обратно на спину. – Так себе аргумент, если честно. Не пойду. Мне и тут хорошо. – Я тебя заставлю, – Арсений вдруг притаился, словно собирается напасть. – Даже интересно, как? – смеётся Шастун, подкладывая руки под голову. И да, Попов все же кидается на него, но не выпускает когти и перебрасывается, а чуть плавнее, по-человечески. – Укушу! – угрожающе нависает над ним Арсений, упираясь руками по разные стороны от головы. – Укуси, – легкомысленно произносит дрессировщик, – даже жаль, что обратить не можешь. Оксана хоть и позаботилась о тебе, но не знала, что ты... так получится. – Ох уж эти магические заморочки, – усмехается оборотень, мягко прильнув к шее, оставляя поцелуи один за другим. Губы следуют вниз, спускаясь до предательски манящих ключиц, чуть прихватывают левую, пуская в ход язык, проводя по ней медленно, томительно. Вроде здесь и нет никаких нервных точек, но Антона почти гнет от мелких разрядов тока по всему телу, от заботливых касаний его оборотня. Арсений довольно уркнул себе под нос, спустившись немного ниже и обхватив губами сосок, игриво чуть оттянув, а затем и прикусив его, с удовольствием улавливая приятный стон млеющего от ласки парня. – Хорошо, уговорил, – притягивает за лицо мужчины Антон, тут же втянув в поцелуй эти бессовестные губы, – буду твоей группой поддержки. Только за главного надо кого-нибудь оставить. – Все твои подопечные уже давно самостоятельные, – ласково проходясь губами по лицу, уверяет Арсений, – кроме меня. Потому за мной ты приглядишь, а вот ребята и сами справятся. – Арс, – серьезнеет вдруг дрессировщик, отстранив оборотня от себя, – сейчас не самое безопасное время, сам знаешь. Поэтому я должен перестраховаться. – Знаю, – вздыхает Арсений, понимая, что парень прав и спорить с ним даже не намерен, – надо собираться, а то опоздаем. *** – Могу попросить тебя об одном одолжении? – Антон и Саша стоят рядом с домом Ромы. – Как коллега коллегу – можешь, – чуть улыбаясь, произносит Рыбак, покручивая в руке ключи от машины. – Собственно, только так попросить и желаю, – усмехается в ответ Шастун, – поскольку я привык, что за моими подопечными всегда можно проследить, едва выйдя из дома, то во время моего отъезда нужен кто-то на подхвате. Погляди за ними одним глазком, ладно? – Хорошо, тут даже без вопросов, – серьезно отвечает эмпат, – тем более, за одним уже товарищем я слежу другим глазом. Так что как раз один свободный остался. – Вот и хорошо, – понимающе кивает головой Антон, – ключи ты у него забрал, чтобы с нами не сорвался? Саша дергает бровью, удивленно отмечая, что местный дрессировщик очень догадлив, так что вслух ничего произносить не пришлось. – И правильно. Пока без Кости справимся, – выбравшийся из машины Арсений решает быстро завершить за своего парня (и еще секунду порадоваться этому факту), – поехали, нам еще Серегу забирать. – Рад за вас, – Саша смотрит на обоих до жути понимающе, что Антон аж ежится, – не беспокойся, если что – сразу звоним. Едва больше двух лет назад. – Сейчас на материализацию упражнение, – Антон серьезным голосом оповещает всех своих подопечных, оглядывая каждого стоящего элементала, – постарайтесь максимально сосредоточиться на том, что вы хотите создать, уловите эмоциональные волны ваших сокомандников и воплотите то, что задумали. Странно, вроде полностью собрали две команды, а напряжение внутри каждой такое, словно они друг другу враги заклятые. Антон силится понять, где так очевидно ошибается в расчетах совместимости, но не может идентифицировать этот недочет. Вроде учтены все возможные отклонения. Что же тогда Настя так сильно отступает назад, будто кто ее гонит, а Рома пыхтит при создании стихийного потока так, будто его жгут своей же стихией? Что-то очень простое. Что же это? Вот кто хорошо себя чувствует сейчас, так эта разделенная «сладкая парочка» – Билан и Лазарев, которые едва глотки друг другу не готовы перегрызть, едва находятся рядом. А что если… это неадекватный дух соперничества и мешает обеим командам сосредоточиться на общности эмоций? Ведь выстави их сейчас Антон друг против друга – поубиваются же. Да и Тимур как-то совсем излишне обеспокоенно поглядывает на девчонок из другой команды. Ну, конечно! – Сережа и Тимур, – произносит дрессировщик, наконец, обнаружив стратегический недочет, – поменяйтесь между собой, ради всего святого. Ошарашены оба, Дима пыжится так, что кажется взорвется сейчас. Но Родригез как-то совсем хлопотливо встает на место воздушного сородича и совсем неожиданно спокойно облегченно выдыхает. И несмотря на то, что земляной элементал готов порвать оказавшегося рядом Лазарева, ему тоже заметно становится легче. Элла и Рома тоже, закономерно, расслабляются. Стихийные потоки ощутимо и видимо лучше настраиваются. – Совсем другое дело, – оживляется Вика, чуть оглянувшись на Ами, что даже перестала дрожать от неизвестности, старательно собирая в руках энергию. – Девочки, все в порядке, – ласково произносит Тимур, лучезарнее обычного улыбаясь, оглядывая каждую из своих сокомандниц, – как насчет хрустального шара для гадания? – Это я хотела предложить, – подает голос Настя, шагнув, наконец ближе к сородичам и замкнув круг энергии таким образом. – Джентльмены, – голос Эллы приобрёл оттенок аристократизма, – предлагаю нечто высокохудожественное. – Котика? – Рома и сам не понял, как ухватился за эту мысль, ведь в прямом смысле это понять было сложно. – Спешу согласиться – действительно искусство, – подхватывает Сережа, чуть покосившись на притихшего Диму. Тот лишь кивнул, поразившись, как громко это предположение прозвучало в его собственных мыслях. Так обе команды в разы быстрее, чем на прошлой тренировке, договорились о предмете материализации. Антон готов себя даже похвалить на мгновение, но молча наблюдает за тем, что творят его подопечные. Ами медленно сжимает и разжимает пальцы, растягивая нити энергии, словно бы готовясь сплести полагающуюся ей часть предмета. Настя аккуратно создает шар из воды, плавным движением кисти направляя в центр образованного командой круга. Вика создает слабый поток огня окружая водный шар, удерживая его интенсивность, чтобы в любую секунду резко расширить и погасить пламя. Нити зеленой энергии кротко сплетаются в подставку, такую хрупкую, но девушка усердно пытается, поглядывая на улыбающегося Тимура, в свою очередь отмахивая воздушный поток на шар воды, мгновенно его замораживая, чтобы тот отвердел окончательно. Вика схлопывает поток огня, чтобы шар припаялся к подставке. Почти материализованный предмет падает, грозясь упасть и разбиться, но его вовремя перехватывает рукой Антон. И он, в свою очередь, очень довольно оглядывает результат совместной работы команды Тимура. Теперь без сомнений. У более взрослой команды все чуть быстрее получается, но тормозит на взаимодействии этих двоих, если, конечно, их испепеляющие взгляды можно назвать хоть отдаленно сотрудничеством. Форму пары котов (почему-то именно пару захотелось материализовать Диме) элементал земли вытягивает из земли крепкими сухими ветвями кустарника, переплетающимися между собой. Нарастающие листы сдувает потоком Сережа, стараясь изо всех сил забить на леденящее желание придушить стоящего рядом Билана. Элла поливает кустовое творение, чтобы оно покрывалось бутонами соответствующих цветов, пока Рома, в завершении, заботливо проходится тонкой огненной нитью по самому низу, отделяя выращенный предмет от земли. Легкое движение пальцами от Димы – и цветы мгновенно распускаются, проявляя во всех красках полосатого и рыжего кота. Хлопок от Сережи – и сильный поток воздуха довершает статуэтку, преобразовавшимися цветами в ровное покрытие, словно бы предмет выполнен из камня, а не силами четырех стихий. – Что же, это лучший результат за несколько недель, ребята, – хвалит обе команды Антон, сверившись с часами, – приступаем к парной практике. Главное условие – удерживать энергию максимально по центру. Увечья, ранения, шоковая терапия – категорически запрещены. Они расходятся по парам. Противоборствующая стихия другой команды, потому как на своих тренироваться не стоит. Вика смотрит на Эллу весьма… никак. Иногда Маркиной казалось, что будь она водным элементалом, выглядела бы точно так же, как и Камеева –светлые по плечи волосы, выкрашенные голубым концы, «безьюбочный» стиль одежды и невозмутимость на лице. Но это так, просто в голову пришло. – Начинают водные против огненных, – Антон все так же пристально отслеживает каждое движение в парах. Рома поднимает кисть на уровень лица, сжимая пальцы в кулак, отчего пламя вспыхивает на поверхности его кожи. Неудивительно – он самый старший из обретших силу что в своей команде, что в соседней. Настя же со свойственным ее стихии спокойствием накладывает одну ладонь на другую, чуть скользя едва, а затем импульсивно растягивает энергию вверх и вниз. Не отстающие от них Элла и Вика синхронно создают соответствующие силе стены полупрозрачной материи. И действительно, у них больше сходств, чем можно подумать. – Помним про тактичность, – напоминает Шастун, пройдя за спиной Ромы, – уважаем силу вашего противника. На удивление обе пары справляются неплохо, разве что от излишней уверенности Вика пару раз перестаралась, настроив огонь так, что пустить на поток водную стихию Элле становилось сложно. – Земляные против воздушных, – кратко оповещает о следующей смене Антон, – будьте максимально осторожны. Сережа пепелит взглядом вставшего напротив Тимура Диму, но потом переводит взгляд на свою соперницу. Хотя, будь он с собой честен, угрозой своей силе Ами он не считал. Даже чуть усмехнулся, выпустив потоки ветра в землю под собственными ногами. Алиева же вздрогнула, отступив назад, стараясь показать своим видом, что ее не задевает недооценивание со стороны Лазарева. Тимур вообще не видит причины позерствовать, лишь позволяя ветру обвить свои запястья, словно змеям, в то время как Дима борется с формой силы, избирая просто поток зеленой энергии. – Среди вас нет сильнейшего или слабейшего, – наставляет Антон, мельком бросив взгляд на Сережу, – все еще напоминаю про уважение чужой силы. Вот, Дима и Тимур молодцы. Сразу видно, не соперничества ради. Лазарев усмехается, махнув кистью, попытавшись сбить с ног девушку потоком ветра, но та вовремя ставит блок. Мотнув головой, он пробует еще раз, но снова не удается. Тогда он концентрирует усиленный порыв, направляя его в Алиеву, но ее не стоило злить, потому как ударная волна от энергетического щита, выставленная ею, сбила с ног того, кто создал столь весомый поток. Сережа падает на землю, и Ами шокировано прижимает обе руки к своему рту. – Прости, прости пожалуйста, – торопливо извиняется она, стремясь подойти к мужчине, но тот лишь отмахивается. Тимур тут же подрывается с места, сбрасывая боевую форму, пряча свою сокомандницу в объятьях. В то время когда Дима поглядел на поверженного Сережу, скрестив руки на груди. Лазарев смотрит на него так, будто сквозь гордость безмолвно просит поддержки. – Сам напросился, – поучительно произносит Билан, где-то совсем в глубине души коря себя за то, что не поддержал. Но это лишь в глубине души. – Сказал же наставник – проявляем тактичность, а ты… – Ох, лучше бы ты молчал, Билан, – Лазарев серьезно собирается встать и побить своего же сокомандника, но ему не дает ощущение руки Эллы на плече, в глазах которой слишком много всего, но в первую очередь почти родительская строгость. – Опять убиваем честной народ? – явившийся взору Матвиенко приятно удивил всех присутствующих на тренировке. – К нам пришел в гости мистер Зае́ц, – чуть улыбнулся Антон, отводя оборотня немного в сторону, – кооперируйтесь пока. – Ты как? – сразу же спрашивает Сергей, мельком оглядев наставника с ног до головы, – выглядишь так себе. – Справляюсь, – пожимает плечами Антон, – сам как? Перестало сниться... – Перестало, – отмахивается Матвиенко, лениво пнув камешек, попавшийся по пути, – только вот легче не становится. Но я стараюсь не загнуться. – Лечишься трудоголизмом? – Ты, вижу, тоже. Иногда очень сложно делать вид, что все в порядке. Потому и обоим сейчас так трудно подбирать слова, чтобы ненароком не задеть едва начавшие затягиваться раны. – Подопечный от наставника недалеко падает, – усмехается Антон, но в этих словах, кажется, больше боли, чем может показаться. И как повелось, неудивительно, что проклятье на запястье словно вторит всей внутренней, будто ноет кто-то надоедливо, нудит над ухом. Сергей не продолжает, сам понимает, что визит должен быть кратким. Пора возвращаться в реальную жизнь и справляться самому. Он правда мог приехать в любой момент к своему наставнику и вылить все свои суицидальные мысли на него разом, но лучше от этого не станет. Поэтому они оба тренируются в умении держаться. – Ладно, я поехал, – кивает Матвиенко, в сторону автострады, – а то дел на работе навалом. От Оксаны тебе привет. – И ей. Пусть она там аккуратнее с эмоциями. Им всем бы с этим аккуратнее. Антон оглядывается на работающих в команде элементалов. Как бы порой не была сильна тоска по миру людей, его место – даже после смерти Марины – здесь. – Я ей передам. Наше время. Обитание Матвиенко на первом этаже дома Арсения никто не замечает. Он приходит, уходит, втихомолку подъедает холодильник Попова, при этом абсолютно спокойно доготавливая то, что съел. Он не отсвечивает лишний раз. Да и в принципе стал больше проводить времени с воронежцами. Потому возвращался ночью, когда (как Стас их называет) «замужние» уже дрыхнут без задних конечностей. А сейчас событие из ряда вон выходящее. Серёжа застегивает пуговицы на манжете белой рубашки, стоя у зеркала в прихожей. Он думает, что совет директоров в такое время – признак ленивого руководителя. Но все же, надо отдать должное Попову, они так хоть из области успеют выехать. Глава воронежской братии стучится в дверь. Матвиенко кажется, что он даже на грани жизни и смерти узнает его запах. – Проходи, гостем будешь, – Серёжа пропускает Шеминова порог, при этом успев схватить и начать надевать на себя пиджак. И черт знает, почему, но охотник просто залип. Он впервые видел будто совсем другого человека. Неужели условная среда обитания так влияет на оборотня? Он как будто совсем чужой, будто не с ним вчера Стас разговаривал насчёт Антона и Арсения. – Что, реальная жизнь потянула? – спрашивает мужчина, не представляя даже, что звучал сейчас минимум странно. Где вся невозмутимость и выдержка? Он и сам себя не узнавал. Матвиенко лишь усмехается, поправив воротничок рубашки. Проигнорированный вопрос Стас воспринимает едва ли не болезненно, посему продолжает говорить. – Как вернёшься – отпишись, чтоб я знал, могу ли на тебя рассчитывать – Вот те раз! – тут даже Серёжа не выдержал, – ты мне уже второе условие ставишь. Что за наезд с утра пораньше? – Какое было первым? – ошалело глядя на оборотня, проговаривает охотник, все больше с этого диалога охреневая. – А первое – не мстить без тебя, – Матвиенко тщательно делает вид, что слова не имели другого, голубиного смысла, поправляя галстук. Которого не было. Так, пора на работу. – Все, я поехал, – ставит перед фактом Стаса Серёжа, указывает на дверь, чтобы оба покинули территорию, – так и быть, дам тебе знать, когда вернусь. Ты даже соскучиться не успеешь. *** – Арс, – зовёт своего подопечного Антон, сидя на пассажирском месте, только сейчас посмотрев на взываемого. – М? – как-то очень по-кошачьи повернул голову Арсений, оглядев своего наставника с ног до головы. – У тебя были мужчины до меня? – парню стало интересно, почему бы и нет, собственно говоря. – Нет, не было, – отрицательно качает он головой, чуть улыбнувшись, – я как тебя увидел – вмиг оголубел. Ты у меня первый. «И очень надеюсь, что единственный» не договаривает Попов, коснувшись пальцами лежащей на колене кисти дрессировщика. Собственно, теперь Антон ещё и смутился, но глаз отводить не собирался. Лишь приблизился и легко коснулся губ своими, едва прихватывая, почти гладя теплым дыханием. – Так, семейство, валим спасать компанию от вторжения, – Серёжа влетает в машину за секунду, оставляя Стаса так и стоять в замешательстве. И благодарен высшим силам за то, что эти двое ничего не заметили, ибо были заняты друг другом. *** – Даже не буду спрашивать, чем вы занимались все время столь долгого отсутствия, – радостно встречает своих коллег возле лифтов Паша, пожимая поочередно руки Сереже и Арсению, – без вас тут такой ад происходит, вы бы знали… Антон решил слегка задержаться, потому поехал другим лифтом. В те же секунды Воля вводил в курс дела высшее руководство, спеша пересказать все в красках и лицах. Возможно впервые за все время работы вместе они только сейчас поняли, как тяжело им давалось сотрудничать раньше. Но теперь два оборотня и энергетический вампир будто спелись, ибо Паше резко расхотелось поподтягивать энергии с Арсения, тем самым подрывая его эмоциональный баланс, целесообразно и Сереже перехотелось защищать Попова от влияния кадровика. Все как встало на свои места. Всего-то надо было Арсу оборотнем стать. Этаж, на котором арендовал офисы для своей компании Арсений, был удивительно… выгодным, если это так можно назвать. Летом здесь не было паляще жарко не только по причине работающих кондиционеров, но и от того, что солнечный свет щадил столь высокий этаж. Выполненные в сдержанно-пастельных тонах стены, оттенок окружающей мебели таких как стойка ресепшена, диваны для внезапного перерыва в перенесении документации приносили ощущение уверенного спокойствия, не вызывая желания суетиться и носиться как ошпаренным. Шастун стоит у лифтов неуловимо ощущая нечто знакомое, словно дежа вю. Он намеревается уже набрать кого-то из своих, как видит довольно знакомого человека, шагающего по направлению в коридор. – Антон, привет, – простодушно произносит Егор, легко улыбаясь и протягивая руку для пожатия. – Какие люди, – приветственно кивает дрессировщик, принимая рукопожатие, – здравствуй, Егор. – Какими судьбами здесь? – искренне удивляется Кридовский, внимательно наблюдая за собеседником – Скажем так, дела моей специализации привели, – уклончиво отвечает Шастун, – а ты здесь, я так понял, на постоянной? – У каждого свои обстоятельства, – пожимает молодой человек плечами, – ты как? Антон чувствует, что в этом вопросе Егор собрал все, что хотел спросить раньше, но не мог. Как друг пережил смерть близкого человека? Как подопечные? Хотелось ли убиться или чего дурного сотворить с собой? Узнал ли он что-нибудь, что помогло бы в отмщении? Но уточнять не пришлось, потому как эти мысли давно в прошлом. – Твоими молитвами – жив. Оба смеются. – Подготовьте переговорную, Лиза, – отдает распоряжение своей секретарше Паша, выходя из своего кабинета вместе с Сережей и Арсением, – надеюсь, что она не успела сообразить еще пару недействительных причин для… Энервамп видит картину маслом: рядом с его эмпатом стоит какой-то парень, причем они разговаривают так приветливо и дружно, что его суть аж всколыхнулась, опалив все в груди. Попову тоже стало немного не по себе от представшей картины, потому оба ринулись это дело расформировывать. И только Матвиенко усмехнулся в кулак, быстренько смываясь подальше от этой своры голубей. – О, так вы знакомы? – Паша оказывается рядом с Егором настолько не по этикету, что Антон лишь улыбается. «Хорошо, что Арс не ревнивый, а то так же выглядел сейчас…» – Видите, Павел Алексеевич, – так же рядом с Шастуном нарисовался Попов, едва заметно коснувшись спины рукой, – даже представлять никого не нужно было. Что Шастун, что Кридовский еле держались, чтобы не расколоться от смеха. Надо как-то выходить из этого до безумия комичного момента. – Значит, встретимся в переговорной, – подытоживает Егор, понимая, что слишком много здесь мелодрамной атмосферы, уводя с собой управляющего отделом кадров. Почти за руку увел, чтобы наглядней стало, что никто тут ни у кого и никого отбивать не собирается. Антон выдерживает театральную паузу, прежде чем разразиться диким смехом, согнувшись пополам. И как бы Арсению не было неловко за свои ревнивые мысли, на это веселье он не мог не ответить улыбкой. Когда парень разогнулся и успокоился более или менее, то вдруг совсем стало иначе все вокруг. – Стой. Замри вот так, – выглядел сейчас со стороны Арсений как художник, увидевший идеальный ракурс для своего натурщика. И глаза у него так же воодушевленно сияли, что заставило любоваться этим мужчиной Шастуна. Но как ни странно, Антон чувствовал нечто похожее, поэтому замер, как просили. Арсений перехватил папку с документами удобнее и встал на расстоянии трёх шагов и посмотрел на своего дрессировщика. И вдруг две картинки накладываются одна на другую. Сейчас его парень – тогда ещё просто странноватый незнакомец в толстовке с капюшоном – стоит рядом с лифтами, разглядывает его тем самым взглядом – немного расслабленно, может сам того не понимая – чуть заигрывающе, но не переходя границу с пошлостью. Хотя от одного такого взгляда, ещё в тот момент, Арсений готов был затащить его в офис и сделать все, что этот неизвестный захочет. А ещё говорил, что у него таких мыслей не было. Были, только почему-то они этого не помнили. До сегодняшнего момента. Антон смотрит и все налюбоваться не может. Неужели этот недосягаемый, серьезный, такой, черт его возьми, красивый мужчина теперь его? Не верится. Парень подходит близко-близко к своему оборотню, еле огладив пальцы, держащие документы. Он склоняется, почти целуя мягкие губы, как получает в ответ тихое: – Пойдём, свой офис тебе покажу, – едва ухватывает мизинец своего парня Арсений, ведя за собой. Ему ещё и падения репутации в глазах подчинённых не хватало.