Обрати меня

Команды элементалов, как-то очень давно, говорили о том, что есть возможность закрепить за собой определенный источник стихийной силы. Поскольку в лесу на их территории бояться нечего, то можно спокойно взять и организовать себе удаленную подпитку, чтобы больше не сновать туда-сюда в экстренных ситуациях. И все бы ничего, если бы ребята не сделали так в свое время и позабыли о том. Чуть меньше года назад. – А папка ругаться не будет за то, что ты с элементалом другой команды водишься? – спрашивает Дима, шагая след в след за сородичем. – Ну моему родному отцу как-то в принципе не до меня, – произносит задумчиво Ами, оглядываясь вокруг, что-то усиленно высматривая, – Тимур, думаю, ругаться не станет. Тем более он знает, где я нахожусь. Оба земляных элементала искали подходящий источник для своеобразного энергетического банка природных сил. А поиск подобного источника вместе им казался вполне логичным. Вокруг все только просыпается: недалеко щебечут птицы, переговариваясь между собой, где-то совсем вдалеке слышны звуки падающей воды водопада, воздух полон свежести трав, ветер слегка шуршит листьями деревьев. Спокойно. В подмосковном лесу привычно спокойно. Даже кажется, что статная безмятежность здесь была всегда. Вот только что Ами, что Дима помнят настолько беспощадные времена, что теперь едва ли верится, что столь прекрасная природа может навредить. Но недооценивать древнейшую из сил не стоит. – Как ты только в школе успеваешь учиться со всеми элементальными делами? – поражается мужчина, мимолетно погладив высокий стебель, выросший на пне будто нечаянно. – Успеваю, – оглядывается на своего собеседника девушка, – у меня нет особо выбора. Да и к тому же, это не так сложно, как кажется на первый взгляд. – Если не секрет, кем хотела бы стать в будущем? – Диму непростительно сильно интересовала эта все успевающая леди. Возможно, он немного понимает Тимура в его стремлении заботиться о своих девочках. Как о них не заботиться? Они ведь полны мечт, стремлений, какой-то необыкновенной, непохожей ни на что энергией веры. – Смеяться будешь, – пытается пресечь попытку узнавания Ами, но видя лицо своего собеседника, предчувствует невозможность этого действия. – Я тебя умоляю, – смеется Дима, – как геодезист заявляю, смешнее, чем моя профессия, не существует. – Хочу стать преподавателем в вузе, – решает не сопротивляться напору девушка, смущенно улыбаясь, – странный выбор, да? – По-моему, вполне достойный даже. Зря ты так беспокоишься. Ты ведь сама этого хочешь, так? – Да. – Тогда ничего смешного в этом не вижу. Следуй к своей мечте, – сам себе Билан напомнил собственного отца, сказавшего ему когда-то подобное. Алиева ничего не отвечает, только прячет в карманах джинсов руки и так же смущенно пожимает плечами. Слова поддержки ей были нужны как никогда. В команде еще не наладился толком общий фон, а потому выкладывать лишний раз свои переживания она не решается. И хоть Тимур помогает как может, тех самых слов поддержки не говорил еще. – У меня идея, – озвучивает пришедшую в голову мысль Билан, – а что, если мы найдем источник и зациклим его на нас двоих? – То же самое хотела тебе предложить. Главное, чтобы конфликтов не случилось в энергии. – Мы ведь можем дружить, верно? – чуть наклонив голову в сторону спрашивает Билан, на что в ответ получает утвердительный кивок, – наши с тобой силы хоть и разные по структуре и образности, но конфликтовать точно не желают. А так, будет хоть единый шанс на то, что в стрессовой ситуации мы будем знать, что с сородичем что-то так же не так. И едва они договариваются о таком междусобое, как находится идеальный источник. Вселенная будто давала согласие на подобный шаг. Наши дни. Ами роняет из рук не до конца материализованную ёмкость. Благо она из ветвей и молодых побегов, разбиться не удалось. Но на звук упавшего предмета появляется рядом Настя. И тут же ей приходится перехватывать падающую вслед за своим творением подругу за плечи. – Что такое? – на обычно спокойном лице проскальзывает невероятно сильная тревога, – болит? Кружится голова? Амина… – Руки, – Ами вытягивает их перед собой, при этом невольно отстраняясь. Тонкие пальцы мелко трясет, а вены заметно темнеют, – предупредите Серёжу. Диме сейчас… Вместо продолжения девушка почти по-звериному взывает от боли. Общий фон гудит, вибрирует, а Тимур ведь только занялся мелкими квартирными вопросами с другом, как самого едва не согнуло пополам от ощущений. *** Зайдя в офис Арсения, Антон улыбается. А после внимательного взгляда на окружение, удовлетворенно кивает. – Даже если бы меня сюда привел не ты, – интригующим тоном произносит Антон, – я бы точно знал, что это твой офис. – Что меня выдало? – как всегда актерски трагичным голосом интересуется Арсений, при этом внешне оставаясь по-прежнему спокойным. – Да хотя бы полка твоя, – указывает кистью на предметы Антон, – диплом, диплом, награда, награда, диплом... хрень какая-то зелёная стоит. Он смеётся, наблюдая, как Арсений слегка прищуривается, но при этом давит улыбку. – Между прочим, – отмечает Попов, чуть подняв палец вверх, вмиг посерьёзнев, – редчайший вид камня. Всего в мире этой породы существует три экземпляра. Меня обычно не прельщают драгоценности, но вот он поманил. – Так в твоём стиле, – улыбается Антон, даже не стараясь скрыть своё восхищение. А ещё он, как ни странно, узнаёт это место. Он никогда раньше не был здесь, в этом офисе. Ну по крайней мере, в реальную. Когда Арсений присаживается за стол, одаривая при этом своего дрессировщика мягким взглядом, то Шастун окончательно вспоминает. – Так, – начинает говорить Антон, на мгновение прикусив губу, – должен кое в чём признаться. – Я весь внимание, наставник, – Арсений произносит эти слова так, что держать себя во всём, что в руках, что в штанах, становится очень сложно. Антон ловит себя на мысли, что никто до его оборотня не произносил его должность так. Мало того, что дрессировщик думает затронуть и без того весьма пикантную тему, а тут ещё и Арсений никак не помогает. Смотрит своим этим глубоким, понимающим взглядом светлых глаз. Произносит каждое слово так, что хоть на стену лезь, только бы к нему не пристать, так и не начав говорить. Но парень берёт себя в руки и держится, искренне надеясь, что за выдержку ему воздастся. – Несколько дней назад, ещё во времена моего восстановления, – с каждым словом Антон приближается к столу, отмечая внимательный и изучающий взгляд от своего оборотня, – мне снилась эта святая святых. Шутливый тон так же не помогает Антону, он лишь больше раздразнивает, заставляет подойти ближе. – Ты весь такой здесь красивый сидел, работал, – он делает ещё пару шагов, оказываясь по левую руку от Арсения, – а я так и подошёл, спросил что-то про твои желания. Дыхание перехватывает от того, как оборотень смотрит сейчас на своего дрессировщика. Антону вдруг кажется, что Арсений знает, чем всё в этом рассказе закончится. – Ты поднялся с места и такой хотел незаметно уйти, – и Попов повинуется, подхватывая неожиданно и самообразовавшийся следственный эксперимент, – и я такой тебя за талию перехватил, хоба. А потом ещё развернул на месте, хоба... Руки оборотня как-то сами оказываются на сгибе локтя дрессировщика, а лица так близко, что тяжело становится дышать обоим. – А потом? – старается хоть вздохнуть Арсений, не пытаясь вырваться из рук Антона. – А потом... – горячий шёпот оглаживает губы напротив, пока пальцы в кольцах из последних сил сдерживаются их обладателем, чтобы не вцепиться в пойманное в плен тело, – а потом я проснулся. И мой подопечный, коего я возжелал во сне... принёс мне кольца. Антон ловит судорожный выдох. Он видит – Арсений понял, что за день был тогда. Шастун вздрагивает, когда к его губам льнут другие с намерением продолжить то, что снилось их обладателю. – Арс, – Антон из последних сил пытается не сорваться, включая в себе адекватность, – совет директоров... опаздывать нехорошо... – Я – высшее руководство, когда я явлюсь, тогда и начнём, – дрессировщик несдержанно стонет, когда руки его оборотня перемещаются на спину, сжимая рубашку где-то у лопаток, – наставник... – Внимательно тебя слушаю, мой подопечный, – в промежутках между поцелуями возвращает произнесённое Антон, крепче прижимая к себе соблазнительно крепкое тело. Видимо, Шастун упустил момент, когда у него резко подскочил пубертат. В своё время не проявился, а теперь настиг его в полной мере, если не увеличился вдвое. Он почти горит от желания обладать Арсением. Тем более, когда он смотрит на него так. Да всё что угодно. Антон понимает, кожей чувствует чего хочет Арсений, поэтому смотрит на него вопросительно и в то же время не переставая любоваться. Вместо ответа оборотень сам усаживается на стол, вновь увлекая в соскучившийся поцелуй своего дрессировщика. Попов, ну чёртов провокатор. Ну как ему не дать то, чего он просит, о чём почти умоляет в каждом касании и движении губ? Рука скользит по телу, пока губы самозабвенно целуют другие. Арсений хватается за своего дрессировщика словно он единственное, что держит в этом мире, часто дышит, льнёт телом максимально близко. – Антон... – почти стонет Попов, успев забраться рукой под ткань рубашки на спине парня, – додумай этот сон. Чтобы ты со мной сделал, окажись снова в забытьи? Шастун едва не захлёбывается воздухом от такой просьбы. О, он многое хотел бы сотворить с ним. И внутренний собственник, закопанный под завалами чужих проблем, выбирается наружу, требуя немедленно ублажить этого необыкновенно развратного мужчину. Крупицы здравого смысла вновь взывают к спокойствию. – Плевать, – словно читая мысли шепчет Арсений, – не погибнут они от того, что мы задержимся. А я не выдержу, если ты не развратишь меня сейчас же. – Арс, ты сумасшедший, – Антон прикусывает нижнюю губу своего оборотня, ловя почти звериный полурык в собственный рот. – Нет, я впервые за всю жизнь... в своём уме, – мужчина одной рукой обвивает шею дрессировщика, второй все ещё гуляет пальцами по пояснице, едва касается рёбер, – прошу, убеди меня в том, что работа никогда не была смыслом моей жизни... Антон сдаётся, углубляя поцелуй так сильно, захватывая мягкую кожу властно, вжимая в себя тело, гибкость которого чувствует теперь собственной кожей. Рука проскальзывает под все слои нижней одежды, плавным движением приласкав вставший член. Арсений прикусывает губу в ответ на ласку, прикрывая глаза, сдерживая стон. Антон задаётся непривычной пока для себя целью, но такой прельщающей, что кружится голова – поймать каждый стон наслаждения Арсения в губы и безотрывно наблюдать за тем, как он получает удовольствие. Мысленно парень уже трижды поблагодарил непрозрачные стены и дверь офиса за то, что никто не увидит, как высшее руководство самозабвенно отдаётся неизвестному молодому человеку. Рука томительно скользит вверх вниз, пока её обладатель изучает каждое новое движение и реакцию своего мужчины на разные виды ласк. А Арсению, кажется, от такого разнообразия воздуха совсем не хватает. Он теряется, закатывает глаза, цепляется руками за плечи, почти уже заваливается на спину, но его удерживает окольцованная кисть, не давая провалиться в бессознательность окончательно. Попов постанывает, подаётся навстречу ласкающим движениям руки, выглядит при этом так порнографически восхитительно, что Антон ловит себя на мысли... ему и этой картины хватит. А ещё Шастун и не знал, что умеет так развращать. Ведь он обычно собой занимается, привычное дело. А тут его мужчина так прекрасно отзывчив, снова дрожит от подкатывающей волны наслаждения, смотрит на него жаждуще, отчего жар по телу стремится от сердца к туго затянутому страстью низу живота. Арсений опережает своего парня на несколько секунд, сдаваясь под диким напором желанных касаний, кончая, невольно сжимая пальцы на лопатках под рубашкой. Переливчиво простонав, он утыкается лбом в плечо тяжело дышащему Антону. – Арс... – шепчет дрессировщик, отпуская талию своего мужчины, гладит по спине, успокаивая, – ты... пиздец какой горячий... Внезапно сил хватает только на то, чтобы коснуться приоткрытых губ тягучим поцелуем. Раздаётся звук коммутатора. – Гланды обоим вырву, если сейчас же не явитесь, – Серёжа произносит слова чётко, вкрадчиво, чтобы лишних вопросов не возникало. На привести себя в порядок уходит долгие пять минут, но это терпимо. Антон считает своим долгом поправить галстук на шее своего мужчины, при этом продолжая любоваться постепенно сходящим с лица румянцем. – Я тебе свой мир показал? – спрашивает Шастун, получая в ответ кивок от Арсения, – настало время и мне узнать, где ты обитаешь. – Следуй за мной. *** – Западный сектор не отвечает, – докладывает Комиссаренко, оборачиваясь на Косякова, – у них разве запланирован выход на дежурство сегодня? – Я дико извиняюсь, – вмешивается Старовойтов, – но это уже очень подозрительно выглядит. – Думаю, стоит их навестить, парни, – Денис оглядывает обоих и тут же набирает Стаса. Шеминов принимает вызов с первого же гудка. Внимательно слушает просьбу приглядеть за территорией, пока их не будет на месте. И он соглашается без лишних вопросов, потому как прекрасно знает, что бывают непредвиденные обстоятельства, вынуждающие покинуть доверенную зону. Тогда на что нужны товарищи из братии, коли не за этим? Поддержка в сложные моменты. Как-то совсем незаметно Стасу становится более одиноко, чем прежде. Конечно, он не показывает этого, но зудящее чувство недосягаемости мучает и терзает изнутри. Ему кажется таким странным, что Антон снова вне зоны его контроля, московское трио уехало в соседний сектор, даже своя команда в разброде по лесу, потому как вызвались патрулировать. В прикрытие остался Позов, но и с ним не поговоришь о подобном. Ему бы сейчас послушать моралисткие увещевания Матвиенко. Совсем странно для Стаса такое явление. Дарина никогда его – как это называется в миру? – не пилила без причины. А вот к речам оборотня Шеминов прислушивается, хоть и поначалу принять этого не может. Так получается, что теперь? Стас по Серёже... скучает? Пришло откуда не ждали. Глава воронежской братии аж дёргается, понимая очевидное. Прошло от силы пара часов, как такое вообще могло произойти с ним? Но мысли сбивает звучащее вдалеке рычание. Находящийся в двух шагах Дима тут же оказывается рядом, прикрывая спину. – Только мама за порог, – выдыхает Позов, рефлекторно поправляя очки за оправу, – серьёзно, существа под руководством Шаста реально адекватнее. А вот это что? – А вот это, – медленно переводит взгляд на представшего перед ними оборотня Стас, – уже наша работа. Скалящийся на охотников зверь оглядывает их совсем яростно. Дима и Стас, кажется, одновременно отмечают про себя, что чем чаще они встречают нечисть своей специализации, тем хуже и хуже их состояние осознанности. Медленный шаг в сторону вызывает не предупредительный рык, а резкую атаку без промедления. Зверь ярится сильно, как и подобает дикому животному. Стас уворачивается один раз, укус принимает быстро подхваченная Димой с земли палка. Взбешенный волк перекусывает препятствие, с новой силой кидаясь на охотника, кусая того за плечо. Позов сбрасывает с себя зверя, рефлекторно смахивая пальцами неприятные ощущения от ранения. Им удается отловить зверя почти за шкирку, пока тот изо всех сил извивается, дотягиваясь лишь когтем до ткани одежды охотника. – Рубани его, Стас, – удерживая зверя даёт команду Дима, – спасти его всё равно не удастся. Шеминов смотрит на оборотня, что на мгновение затихает в своих попытках выбраться. Взгляд жёлтых глаз устремляется на главу братии, по-особенному моргнув. Будто понимает, что ему грозит. И, чёрт знает почему, Стас, впервые за столько лет... не может просто так вонзить оружие в сердце и лишить жизни существа, у которого, вполне возможно, есть кто-то близкий... который будет страдать и винить охотника за то, что не дал шанса, не разглядел единственную искру человечности в этом взгляде. – Давай же, – голос Позова приводит в чувства, и Стас отметает в сторону непривычные мысли, замахиваясь на волка. Но тут же получает ответ от вселенной за неверно принятое решение. Его тело падает на землю под весом прыгнувшего в спину существа. Рядом мелькает золотистая шерсть, но разглядеть Стасу сложно, потому как даже голову поднять не удается, удерживают его очень точечно. – Совсем ошалели, миротворцы? – повышает тон Позов, отпуская захваченного волка, – он же вас сожрёт, приди ему в голову такая блажь. В ответ звучит лишь тихое урчание, а затем и раздаются быстрые шаги. Шеминов ощущает, что его отпустили, успевает заметить, как лис водружает себе на спину растерянного волка и следует за другим своим сородичем, сверкающего почти снежной белизной. – Оксана, – окликает вдруг Дима. Волчица оборачивается. – Ты там аккуратнее с ним, ладно? Оборотень кивает, вновь следуя намеченному пути. Стас удивлённо переводит взгляд на Позова. – Вот так посчитаешь, что человек мёртв, а ипостась звериная жива, – размышляет он, оглядываясь на главу братии, – всё-таки польза от них есть, как думаешь? Шеминову только и остаётся, что удивляться и молчать. *** – Тогда продолжат отчёты отделов, – Антон на удивление внимательно слушает то, что говорит Арсений. Первые пять минут, когда Попов рассказывает о перестановках в должностях, Шастун немного теряется. Целый кадровый переворот, Воля аж дёргается, пытаясь зафиксировать все указания. По своей специализации Антон тот, кто пристальнейшим образом наблюдает за поведением своих подопечных. Тем интереснее сейчас наблюдать за некоторыми «повадками» Паши. Энергетический вампир всегда словно прислушивается к потокам сил, это можно заметить по тому, как мужчина едва ведёт взглядом в сторону, как бы улавливая шлейф энергии. Странно и то, что по нему видно, что он наставлен Мариной. В движениях рук и мимике лица есть нечто схожее. Дальше взгляд падает на Егора, который ещё внимательней следит за самим Антоном. А на вопросительно поднятую бровь Кридовский отвечает лишь кивком. Всё же долго они не виделись, за это время эмпат себе наработал такую же привычку. Не зря он сейчас представляет отдел безопасности. Наступает очередь отчитываться главному логистическому отделу, как в переговорную заходят двое. Девушка приятной внешности: светлые волосы, ухожена, чуть улыбается, но в меру, чтобы поддерживать баланс с деловой серьезностью; и высокий, как сам Антон, молодой человек, видимо, ассистент, сопровождающий своё начальство. «Судя по взгляду Воли, – отмечает про себя Шастун, – ничего хорошего нам не ожидать от этой леди». И хотя он пока не понимает, почему именно так, но прислушивается к интуиции и присматривается к пришедшим пристальнее. – Анна Романовна, рады вас приветствовать на совете директоров, – Арсений поднимается со своего места, поступая как порядочный джентльмен, подвигая стул для дамы. – Всё формальности, Арсений Сергеевич, – кивает она, поправив свои длинные волосы, – прошу внимания. Потому что сейчас речь пойдёт об очень важном деле. Антон не привык судить людей по первому впечатлению, но вот Анне захотелось сделать исключение. И почему Арс такой спокойный и... покладистый? «Так, рано, – одёргивает себя Шастун, чуть выпрямив спину, – держать себя в руках». – Как вам известно, срок действия договора о сотрудничестве с компанией моего отца истёк, – девушка поднимается со стула, опираясь руками на стол, – но, смею заметить, поскольку сейчас руководителем компании являюсь я, то желала бы возобновить... партнёрские отношения. – Можно сразу дополнить вашу речь, – подхватывает её слова ассистент, перебирая листы в папке и доставая необходимый документ, – пунктом шесть точка три договора оговорено, что сотрудничество может быть продлено при желании нового владельца компании. – Вами же сказано ранее, – с места теперь поднимается Антон, чем притягивает к себе взгляды всех присутствующих, – если с истечения срока прошёл минимум месяц, значит даже эта оговорка недействительна. Парень не без удовольствия наблюдает, как выражение лица Хилькевич медленно теряет всякий намёк на улыбку. Похоже она не рассчитывала на подобный расклад. – Соглашусь с Антоном Андреевичем, – поддерживает инициативу Матвиенко, прижав кончик ручки к поверхности стола, – как бы помягче сказать, не успели вы обговорить это с нами. Неделей раньше может и рассмотрели бы вашу просьбу. Антона совсем не радует, что ассистент Хилькевич не проявляет ни капли злости, наоборот, он будто ожидал такого удара. – К сожалению, Анна Романовна с радостью пообщалась с вами раньше, но увы, высшего руководства не было на месте. – Слава, не стоит, – Хилькевич едва касается пальцами предплечья своего ассистента, – мы ведь всё понимаем. У каждого есть дела, сопряжённые с работой. Нас беспокоит не это. – Вы правы, босс, – названный именем Слава чуть улыбнулся, тут же доставая из папки следующий документ, – не в наших интересах было терять хорошие отношения с руководством вашей компании, но вы не оставляете нам выбора. Лист скользит по поверхности стола, оказываясь перед Поповым. Антон беглым взглядом пробегается по тексту. Он был искренне уверен, что никогда, за всё время обучения в институте, да и после него не встретится с подобной формой документа. Потому что всегда считал, и по сей день считает это ограничением свободы высшего уровня. Просмотрев всё до последней закорючки, Антон выпрямляется, посмотрев прицельно в глаза ассистенту. – При всём моём уважении, Вячеслав Николаевич, предъявлять такой документ, да ещё и в единственном экземпляре... Краем глаза Шастун замечает, как поднялись темные брови его мужчины, о таких своих способностях он ещё не рассказывал Арсу. Будет о чём поговорить в перерывах между тренировками. Ассистента очень поразило то, что его отчество известно не пойми откуда явившемуся «адвокату» высшего руководства. – Арсений Сергеевич, – по-деловому, уважительно обращается Антон. – Да, Антон Андреевич, – голос Попова непоколебимо уверен. – Позвольте узнать, есть ли у вас подписанная копия сего брачного обязательства? – Не имеется, – Шастун чувствует, они будто в одном спектакле играют, идеально подхватывая мысли друг друга, – более того, брачное обязательство от госпожи Хилькевич я самолично уничтожил несколько лет назад. – А между прочим, – продолжает за него Антон, находя во всём этом взаимодействии какой-то необъяснимый кайф, – дата подписания и утверждения каким числом? Верно, полторы недели назад. Ровно в то время Арсений Сергеевич находился в командировке по сделке с подмосковными коллегами. По сути, Шастун не врёт. Адаптационный период, конечно, так себе командировка, но ведь правда, на неё сил нужно чуть ли не в сотню раз больше. Но больше всего забавляет выпрямившиеся лица и Хилькевич, и Макарова, которые наивно предполагали, что никто не заметит такой мелочи. – Вы ведь в курсе, что за фальсификацию подписи генерального директора грозит срок? – дополняет Паша, гордо рассматривая чудный перформанс, устроенный этими двумя, – и вы говорите, выбора нет. – Так что, прошу прощения, – выводит на финальную реплику Антон, – подобным способом вы, возможно, могли бы провести менее осведомлённых представителей компании, но не нас. По итогу, будьте любезны, впредь не пытайтесь завоевать то, что вам не по силам. Хилькевич поднимается с места, забирает лист договора, демонстративно разрывая его на мелкие части. И как ни в чём не бывало покидает переговорную вместе со своим горе-ассистентом. – Это было впечатляюще, – отмечает Егор, готовый хоть сейчас Антону овации организовать. Но Антон лишь скромно кивает, присаживаясь за стол рядом со своим мужчиной. – Ты ещё так умеешь? Не знал, – полушёпотом произносит Арсений, едва проведя по пальцам своего парня. – Не мог же я тебя оставить без защиты, – ещё тише говорит Антон, на мгновение переплетая пальцы с чужими. – Мы отвлеклись, – Шастун видит, на силу от него отрывает взгляд Попов, возвращаясь к работе, – главный логистический отдел, ваш отчёт. Антон вдруг задумывается, ведь рассмотрев Анну поближе, он заметил... для эмпата вены у неё тёмные. Можно было, конечно, списать на особенности организма, но этот её ассистент вовсе не вызывает доверия. Да и в принципе дрессировщик чувствует, компанию Арсения населяет больше сверхъестественных существ, чем кажется на первый взгляд.