что-то большее, нежели

Рождественское утро сменяет ночь, и Ривердейл просыпается, медленно и постепенно. Кевин Келлер встаёт с кровати с мыслью о том, что сегодня Санта должен подарить ему необычайно важный подарок, который он ждёт уже много лет — его соулмейт. Парню семнадцать лет от роду, а он все ещё одинок. На левом запястье красуется «Хоакин» — имя, безумно красивое и необычное, незнакомого человека. Парень трет запястье большим пальцем правой руки и улыбается, надеясь на то, что все сбудется. В школе безумно шумно и радостно, отчего настроение мальчишки поднимается на уровень выше, куда-то на отметку «очень хорошее». Бэтти весело хохочет, цепляясь за руку своего парня, пока тот рассказывает ей нечто, по всей видимости, смешное. Дружеская атмосфера за их столом в кафетерии, кажется, такая тяжелая (не в плохом смысле этого слова, конечно же) и осязаемая, что ее можно потрогать, а она густой патокой разольется по твоей руке, проникая туда — под кожу. Вероника зовет всех в Pop's после уроков, обещая угостить в честь рождества. Ну и как здесь отказаться? Вот и Кевин не знает. Поэтому усердно кивает головой в знак согласия, складывает учебники в рюкзак сразу же после звонка, бежит к выходу, хватая попутно подружку Купер под руку, и с улыбкой на губах шагает вместе со всеми в закусочную в ожидании огромной порции вкуснейшего молочного коктейля. "Рождество — это такой день, когда всё-всё, о чём ты мечтал, непременно сбывается!" — думает Келлер, потягивая напиток через трубочку. Он довольным взглядом обводит посетителей кафе, откидывается на спинку красного кожаного дивана и внезапно замирает. Кожа на запястье начинает нагреваться. Да так сильно, что кажется, будто ещё немного, и она расплавится совсем. А вместе с ней расплавится и красивое имя, выведенное тёмными чернилами. Мальчишка вскакивает, озирается совершенно беспомощно и, опуская глаза, удивлённо смотрит на своих друзей, которые тоже глядят на него в упор. — Кев, ты чего это? Арчи приподнимает широкую бровь в непонимающем жесте и руки складывает на груди. А потом бросает взгляд за спину друга и начинает хмуриться: прямо к ним направляется незнакомый человек, да ещё и саутсайдовский змей. Какое-то шестое чувство подсказывает Эндрюсу, что этот парень никого не тронет и не обидит, но стоит всё-таки подстраховаться. "На всякий случай", — думает рыжий и мысленно сам себе кивает головой. Кевин же ничего не может понять, и от этого как-то боязно и неловко. Отец рассказывал ему, что при встрече со своим соулмейтом, человек начинает ощущать тепло в районе собственной метки. Но Келлер не ожидал, что это самое тепло будет обжигающим! За спиной мальчишки раздаётся тихое хриплое покашливание, и именно поэтому ему приходится развернуться, неловко растягивая уголки губ в напряженной и даже нервной полуулыбке. — Привет. Можем ли мы с тобой поговорить? Чужой голос, такой будоражащий и кажущийся безумно родным, вводит Кевина в немой ступор. Кажется, он даже не совсем понимает, что происходит. Бэтти хлопает его ладонью по спине, а Вероника спрашивает имя у незнакомца. И Келлер уже точно знает, как зовут этого привлекательного человека напротив. — Я Хоакин. Мальчишка мотает головой из стороны в сторону, улыбается как-то увереннее и сжимает ладони в кулаки, шумно выдыхая. Кажется, в рождество действительно сбываются все мечты. — Меня зовут Кевин, и я люблю клубничные коктейли. Хоакин медленно наклоняет голову на бок, вытаскивает руки из карманов и бросает мимолетный взгляд на своё правое запястье, где красуется чужое имя. — Я почему-то так и думал.