Праздничные байки

      Хаширама долго думал стоит ли. Ему, как доктору непозволительно вести себя с пациентом вольготно. И ему же, как доктору долг и клятва не дают оставить больного в одиночестве. Хаширама не случайно подглядел дату рождения Мадары, а сознательно готовился. Загвоздка в одном жирном — НО. Имеет ли моральное право лечащий доктор прикипать к пациенту душой. Подарок ко дню рождения, пусть символический, но тем не менее — даримое внимание. Забота, а когда забота — это уже иной уровень отношений. Хаширама, наверное, слишком привязался. Слишком странной привязанностью, будто к старому другу, почему-то забытому — рваные клочки полустёртого ощущения угасшей памяти. Они точно никогда не были знакомы. Никогда не пересекались. Что может связывать миллиардера в топе Форбс и заурядного полукровку психиатра. Как оказалось не менее жирное обстоятельство.       Хаширама одёргивает себя. Старается смотреть на вещи трезво. Мадара болен, избит и заперт, словно бешеное животное. Брошен в абсолютном одиночестве семьёй, что не станет ему опорой. В чём долг — думает Хаширама. Больным всегда страшно — осознанно или нет. Он привык подставлять плечо, но с ним испытывает странную робость, почти влюблённость, почти восторг. Мадара вдохновляет искать те пути, что привычно закрыты. Может ли доктор…       Хаширама твёрдо решает, что — может.       Мадара в изоляторе, полулёжа у стены с закрытыми глазами. Разбитая переносица набралась синюшным, и гематома постепенно растягивается под глазами. Нос сломан, хорошо, что обошлось без смещения и серьёзных последствий. Напряжённое ожидание висит над клиникой Сенджу, но резонных вопросов Итачи-можор-сан всё никак не может задать.       Когда Хаширама не спеша сполз на мягкий пол изолятора, Мадара приоткрыл опухшие веки. Взгляд его похож на замершее у цели лезвие — ожидающее холодом смертельное оружие. Хаширама, как умеет, беззаботно улыбнулся, помог расслабить рукава из петель и узлов. Мадара глянул недоверчиво, но руки размять не отказался.       — Это тебе, — улыбнулся Хаширама и протянул небольшую, красивую коробку.       — Что это?       — Открой.       Подарок всегда причина волнения. Акцент не безразличия.       Хаширама наблюдал, как удивление и доля растерянности сменяют бледность лица ставшего важным человека. Мадара удивился. Правда-правда, будто сотню лет не получал ничего ценнее, чем банальный кекс из Макдональдса.       — С днем рождения, Мадара.       Мадара молчал, глядел на подарок и думал о тех высотах, которые не-другу пока недоступны, но скрытая радость в уголках глаз даёт шанс думать, что всё впереди.       — Спасибо.       Мадара разделил кекс пополам, и Хаширама не отказался разделить трапезу. Вдвоем не так грустно справлять не нужный никому день рождения. Дружба — это когда молчать напару — комфортно.       Хаширама подумал, что обязательно должен узнать любимое блюдо Мадары.