Eat Jin

У Тэхена с Джином одна тайна на двоих, завязаная на пачках мятной жвачки, что старший кучами скупает в местном супермаркете вместе с сигаретами. Во рту каждый раз приятный холод, а в голове уверенность, что запах никотина исчез — они оба не в курсе, но мята только все усугубляет. Поэтому так и удивлены, когда Намджун спрашивает их какого черта, ведь они так хорошо шифруются. — От вас воняет просто пиздец, а вы мне тут лапшу на уши вешаете! — раздраженно гаркает рэпер на них, но особого эффекта не добивается. — Тебе кажется, хен, — умильно хлопает глазками Тэ, а Сокджин решает и вовсе промолчать. Ему почему-то неловко — не за сигареты, но за то, что поймал именно Ким. Это не то чтобы серьезно, не зависимость какая-то, просто им — ему — нужно расслабиться. Даже в голове звучит глупо, но Джин позволяет себе утонуть в этой сладкой — с мятным привкусом — лжи, лишь бы не думать, как он увяз в своих попытках заполнить дыру в груди сигаретным дымом. У Ви такая же проблема, такая же дыра — неразделенная любовь, поправляет Джина Тэхен, который себе не врет и не собирается (разве что чуть-чуть). Намджун с ним не разговаривает. Что-то просит, приказывает, но не разговаривает — как будто из близких людей они снова превратились в незнакомцев, как будто вернулись во времена до дебюта. У Джина в груди от этого еще больнее, поэтому сигарет и жвачки становится все больше и больше, а Намджун отдаляется все дальше и дальше. Следовало бы сделать выводы и бросить, но у Сокджина не зависимость, ему просто нужно расслабиться — хотя он уже и сам в это не верит. Тэхен все еще рядом, когда становится так больно, что нечем дышать. Они вдвоем прячутся по углам, на улице, несмотря на моросящий дождь, и даже в их общей ванной, где пахнет освежителем воздуха — то ли лавандой, то ли чем-то ещё. Именно там их и находит Чонгук — сонный и невозмутимый, но это только на первый взгляд. На Джина он смотрит мельком, не ему учить двадцатисемилетнего утырка, сам должен понимать, какую хрень творит, зато на Тэхена пялится долго и проникновенно — Ким под его взглядом дергается и роняет сигарету. За ее падением наблюдает лишь Сокджин, раздраженно думая, что нужно теперь искать веник, который Хосок недавно благополучно где-то потерял. — Хен, — говорит Чонгук так, что Джин мысленно радуется, что мелкий срать на него хотел. — Вот именно, что хен, — мямлит Тэхен, стараясь звучать уверенно, но Чонгук такой до жути пугающий с этим своим стеклянным взглядом и кучей крепких мышц, что связки подводят его. — Что хочу, то и делаю. Джин думает, что Тэхен прокурил свой мозг, а заодно и чувство самосохранения. Думает, что будь он на его месте, молчал бы в тряпочку и надеялся на лучшее. Тэхен, кажется, не думает. Чонгук, кажется, тоже. — Давай сюда, — протягивает руку Джину, но смотрит все еще на кусающего губы Тэ. Старший послушно выкладывает на ладонь макнэ помятую пачку, а подумав, добавляет и мятную жвачку. — Теперь ты. Тэхен мнется, хочет сказать что-то, уже открывает рот, но Чонгук опережает его: — Давай, я сказал. В руке у младшего идентичные наборы, в глазах злость и беспокойство, и Джин на мгновение начинает завидовать, потому что в глазах Намджуна лишь разочарование. — Ешь, — снова командует Чонгук. Тэхен приоткрывает рот, приподнимает брови, но младший на невысказанный вопрос не реагирует, протягивает жвачку. — Ешь. Тэхен кидает пару штук в рот, а потом еще и еще, потому что Чонгук говорит продолжать, а противиться ему для Ви очень сложно. Они прекращают на семнадцатой, когда рот у Тэхена устает жевать, а в глазах начинают скапливаться слезы — процесс для него становится странно унизительным. Чонгук наконец-то оттаивает — быстро целует хена в губы, а потом бурчит, чтобы больше он такого не видел, а не то засунет Тэхену жвачку в совсем другое место, прямо противоположное. Тэхен кивает и бросает извиняющийся взгляд Джину, ведь теперь тот останется один на один со своей болью в груди, потому что у младшего Кима та, кажется, испарилась. Сокджин посылает парню улыбку, мол, все в порядке, а после решает, что это действительно так. Пусть ему придется выкуривать последние сигареты в одиночку — он все же бросит, не дурак, но это приведет его к результату. Приведет к Намджуну. И пусть заполнять дыру в груди будет больше нечем, но это будет стоить того, ведь рэпер, по правда говоря, никогда не мог на него долго злиться.