Destiel one string fest.

- Нет! Дин, я не стану этого делать! - Не упрямься! У нас намечается «Купание красного коня», - укоризненный взгляд синих глаз. – Ладно-ладно, пусть ты не конь, да и не совсем красный, но помыть тебя нужно! Кас, тебя скоро бомжи за своего принимать станут! - Здесь нет бомжей… - Плевать! – Дин резко оттолкнул от себя ангела, который, оступившись с испуганным «ойком» бухнулся в воду. В Чистилище была речка, но она не была глубокой, поэтому ангел господень Кастиэль сидел теперь по пояс в холодной воде, кидая полные праведного гнева взгляды на охотника. Но не это привлекало внимание человека. – Кас, это то, что я думаю? - Мне не дано читать твои мысли, - процедил ангел, набирая в сложенные лодочкой ладони воду и плеская ее себе на лицо, смывая пыль и пот. - Бенни, - Дин оборачивается на вампира, который уже не сдерживает многозначительной ухмылки, - ты тоже это видишь? - Двух придурков, которые пытаются испепелить друг друга взглядами? – интересуется нечисть, приподнимая бровь. – Да, вижу. Или ты про пару мокрых и воняющих дохлой курицей крыльев, что торчат из-за спины твоего «красного коня»? – вампир прищуривается и тут же давится едва сдерживаемым смехом. – Судя по твоему взгляду, ты говорил про второй вариант. Да, их я тоже вижу. Глаза Кастиэля распахиваются, и он испуганно поворачивает голову, со страхом глядя на свои мокрые крылья, что распластались по воде. Перья черные, слипшиеся, ужасно жалкие сейчас меньше всего напоминают ангельские. - Кас, они же… огромные, - выдыхает Дин, заходя в воду и подходя к своему ангелу. Он замечает, что плечи его подрагивают, а синие глаза наполнены каким-то первобытным ужасом. – Ты чего? - Мои крылья, Дин… - Твои, - соглашается охотник, - и что? - Они мокрые! – шипит небожитель, вскакивая и поднимая тучу брызг своими крыльями. По спертому воздуху скользит запах отсыревших перьев. - Не знал, что ангелы могут так вонять, - морщится Бенни и, словив тяжелый, обещающий пару смачных пинков взгляд Винчестера, тут же отступает. – Спокойно, человечек, не нужен мне твой «ароматный» ангелок. - Сгинь, - бурчит на него охотник, помогая мокрому Кастиэлю выбраться на сушу. - Да пожалуйста, - ухмыляется вампир, отворачиваясь и удаляясь в сторону голых стволов неизвестных деревьев, - твой ангел, ты его и нюхай… - он уворачивается от метко запущенного в него речного камня и исчезает среди теней Чистилища, мурлыкая себе под нос какую-то ненавязчивую мелодию. -Сволочной вампир, - шипит охотник, оглядывая несчастного пернатого. – Кас, твой плащ, его надо снять, но крылья… - Они нематериальны, Дин, - Кастиэль покорно сбрасывает с плеч мокрую ткань. Плащ спокойно проскальзывает прямо сквозь перья, и ангел теперь стоит в своей больничной одежде, тоже промокшей насквозь. Винчестер забирает бывшую ранее бежевой ткань, комкает ее, выжимает, а после принимается этим же самым плащом растирать слипшиеся перья. Ангел вздрагивает и пытается шагнуть в сторону, но Дин не дает, продолжая взъерошивать темное оперение. Ангельские крылья. Мокрые ангельские крылья. Хреновы мокрые ангельские крылья. Перья мягкие, теплые, почти горячие у своего основания. Воздушные. Отливающие благородной синевой и темно-зеленым бархатом – в зависимости от того, как на них падает свет. - Почему черные, Кас? – спрашивает Дин, принимаясь за второе крыло. Ангел только дышит часто-часто, зажмуривается и трогательно закусывает пухлую нижнюю губу, сжимая кулаки. Его трясет от каждого прикосновения. - Обгорели, когда вел войну… - шепчет в ответ ангел, судорожно вдыхая. Во вздохе прорезается его голос, похожий на тихий горловой стон во время секса. Винчестер удивленно оглядывает его. - Войну? - За твою душу… сорок лет… - О, - охотник передергивает плечами, стягивает с себя потрепанную куртку и накидывает ее на плечи ангела. Кастиэль смотрит на него так открыто и так беспомощно, что у Винчестера внутри как-то сжимается все. Он кутает небожителя в свою одежду, обнимает его и выдыхает где-то на уровне его темной макушки. – Мне они нравятся, Кас. - Ведь ты сразил его своим запахом, Кастиэль… - ухмыляется Бенни, картинно морщась, а после со зловредным гыгыканьем улепетывая от разъяренного Дина Винчестера.