Destiel one string fest.

Дин чертыхнулся, когда из шкафчика, заваленного доверху различными банками, тюбиками и прочей ерундой, на него посыпалась эта самая ерунда, буквально погребая под собой. А ведь он всего-то пытался найти какой-то вонючий, гребанный крем от солнца. Дин вздохнул и потер переносицу, оглядывая бардак, творящийся на полу. Как среди всего этого «крематория» найти этот чертов тюбик?! Это явно происки Сатаны. Люцифер опять выбрался на свободу и издевается над Винчестером. Едва Дин подумал об этом, как поскользнулся на какой-то белой жиже, вытекшей из флакона, и грузно приземлился на задницу. - Нет, да вы издеваетесь, - процедил он, потирая пострадавший копчик и зло оглядываясь вокруг. Похоже, вытащить унылого Кастиэля на пляж под палящее солнце, было плохой идеей. Вернее – худшей идеей Дина за все прошедшее время. Кастиэль, единожды расставшись со своим плащом, мгновенно обгорел до состояния цыпленка-гриль – чуть ли не до хрустящей корочки. И теперь пристыженный Винчестер обязан был спасать изжаренного ангела от неприятнейших ощущений, что сулил ему перегрев на солнце. А сделать это можно было только при помощи вонючей косметической фигни, на которой он так кстати поскользнулся. Винчестер извлек тюбик на свет и хмуро защелкнул крышку, чтобы воняющая чем-то приторно-сладким мерзость больше не вытекла. Кастиэль все так же валялся на диване, укутавшись в тонкое одеяло, и почти не подавал признаков активности. Дин вздохнул: солнечный удар был налицо. Бывший пернатый раскраснелся, дышал чуть чаще обычного, вяло реагировал на пытающегося извиниться Винчестера. А еще морщился и шипел сквозь зубы, когда что-то касалось раздраженной кожи, будь то ткань покрывала или рука охотника. За второе Дин едва не схлопотал в бубен, наклонившись к ошарашенному новыми ощущениями мужчине слишком близко. Ощипанный пернатый вскрикнул и дернулся, зажмурившись и прикусив губу. - Вот же… черт, Кас, прости… - Винчестер снова попытался дотронуться до горячего плеча, однако бывший ангел шарахнулся от него на другой конец дивана, в праведном гневе сверкая синющими глазюками. – Блин, чувак, не заставляй меня снова гоняться за тобой… - Я тебя не заставляю, Дин, - хрипло выдавил Кастиэль, кутаясь в тонкое покрывало с головой. Дин с минуту пялился на тонкие пальцы, теребящие край ткани, не зная, с какой стороны подлезть к настороженному ангелу, чтобы тот не успел удрать. Потому что удирал Кастиэль с пугающим мастерством черепашки-ниндзя. Винчестер просто не успевал засечь тот момент, когда бывший ангел исчезал из его поля зрения, скрываясь в спальне или ванной. - Кас, я ж помочь хочу, - совсем уж растерялся охотник. - В прошлый раз ты тоже помочь хотел, - огрызнулся ангел, высовывая нос из укрытия. Дин виновато потупился, понимая, что у ангела есть полное право на негодование. Все-таки обгорела его пернатая задница по его, диновой, вине. - Так позволь мне все исправить, - Винчестер криво улыбнулся и нерешительно помахал злосчастным тюбиком, показывая ангелу, что тот не кусается. – От крема точно хуже не станет. - Куда уж хуже, - резонно заметил Кастиэль, все же сбрасывая с себя покрывало и передергивая горящими плечами. Винчестер сглотнул, видя, во что превратилась бледная, цвета слоновой кости кожа его ангела, пусть и бывшего. Да любой помидор от зависти сам пустит себя на томатную пасту. - Ну… ты… - охотник кашлянул, наблюдая, как ангел садится к нему спиной и смиренно складывает руки на коленях, - терпи тогда… - Кастиэль слабо кивнул и напрягся. Дин вздрогнул, плюнул через плечо, встряхнулся и выдавил вязкое молочное нечто себе на ладонь, а после бережно коснулся разгоряченной кожи дрожащей рукой. Кастиэль тихо охнул и невольно попытался отодвинуться, но Дин, все же набравшись смелости, начал водить ладонью по спине мужчины, чувствуя, как перекатываются под кожей напряженные мышцы. Крем неприятно скользил между пальцами, однако явно доставлял некое подобие удовольствия бывшему ангелу, и человек, почувствовав себя уверенней, принялся со всей возможной нежностью, на которую был способен, втирать сладко-пахнущую субстанцию в ожоги. Кастиэль все же расслабился, чувствуя, как осторожные, чуткие пальцы массируют пылающую кожу, принося облегчение. Винчестер, войдя во вкус, переключился на плечи ангела, размазывая не-такую-уж-и-вонючую-дрянь по сгоревшему телу. Он с радостью ощутил, что бывший ангел наконец-то ему доверился и даже старался подставиться под ладони охотника, едва ли не мурлыкая. Дин мягко обвел пальцами шею, провел ладонью по позвонкам, осторожно сжал кожу на плечах, скользнул на предплечья, покрывая горящую огнем кожу долгожданной прохладой. Кастиэль в его руках стал каким-то мягким, до невозможности доверчивым и таким по-человечески правильным. Он не пытался больше избежать прикосновений, а, наоборот, стремился к ним, словно изголодался по ласке. Винчестер не заметил, что крем уже впитался в кожу, и продолжал мягко и осторожно поглаживать предплечья ангела, изредка поднимаясь чуть выше и оглаживая его плечи и шею. А после в его голове что-то замкнуло, и Дин Винчестер – человек, которого не так уж и просто было развести на истинные чувства – склонился и невесомо коснулся губами темноволосого затылка. Кастиэль вздрогнул, широко распахнув глаза, и забыл, как нужно дышать, чувствуя теплое дыхание на слишком чувствительной коже. - Дин… - дрожащим голосом выдохнул он. Знакомые ласковые руки обхватили его поперек груди и крепко прижали к другому телу, заставив охнуть и выгнуться от волны ощущений, что разбежались по организму, словно электрические разряды. Кожа, все еще слишком чувствительная к любым прикосновениям, вспыхнула, сорвав с пересохших губ изумленный полустон-полукрик. - Заткнись, - дрогнувшим голосом прошептал Винчестер, вдыхая смесь запахов кожи своего ангела и приторно-сладкого крема. – Бога ради, заткнись, Кас… Не введи во грех… - рука охотника обхватила шею ангела спереди, заставляя его резко вздернуть подбородок. Губы коснулись чувствительной кожи, и ангел всхлипнул, закрывая глаза. – Черт… какой же ты… - вторая рука переместилась на поясницу, заставляя податливое тело еще сильнее прогнуться в спине, - очешуенный… - Дин… - Заткнись, я сказал, - охотник вздохнул и зажмурился, утыкаясь лицом в затылок ангела. – Черт, Кас, почему ты просто не можешь помолчать? – Кастиэль тяжело дышал, дрожал в его руках, пылал. Он был таким горячим, таким не-ангелом, что у Дина буквально срывало голову. Винчестеру хотелось касаться его, хотелось прижимать к себе, его просто хотелось, и с этим охотник ничего не мог поделать. Винчестер заставил его повернуться к себе лицом. Кастиэль от неожиданности вжался спиной в диван, но тут же зажмурился и тихо охнул от взрыва не самых приятных ощущений, подавшись вперед. Дин мягко обхватил его руками, поглаживая раздраженную кожу и впечатывая поцелуй прямиком в сухие губы напротив. Кастиэль изумленно втянул воздух, вцепившись руками в плечи своего охотника и пытаясь ответить. Неумело. Страстно. Так… по-ангельски. Совсем не искушенный, неумелый, в чем-то даже дикий, неприрученный, но податливый и желанный. Дин мягко и осторожно опустил его на диван, впитав в себя болезненный стон, который выдохнул ему в губы Кастиэль. Он ощутил, как тело под ним протестующе выгнулось, пытаясь избежать соприкосновения с грубой тканью. - Черт, - выдохнул Дин, отрываясь от теплых губ и опускаясь к открытой и беззащитной шее, - ты… ты такой ангел, Кас, - человек под ним хныкнул, когда губы Винчестера нашли бьющуюся жилку и приникли к ней. – У нас с тобой даже… даже секс по-человечески не выходит… ты… - бывший ангел выгнулся, - ты охренительно идеален, мать твою… - Ребят, я вам мороженное при… - Сэм запнулся. Подтаявший пломбир стекал по его пальцам и с оглушительным в воцарившейся тишине плеском капал на дощатый пол. Тяжело дышащий, раскрасневшийся Кастиэль опирался на локти, зависнув между диваном и нависшим над ним Дином, который, не капли не смутившись от присутствия младшего брата, продолжал «вылизывать» шею бывшего ангела. - Саманта, взрослые дяди занимаются взрослыми делами, - фыркнул он, закусив кожу на горле Кастиэля. Небожитель не удержался и прикрыл глаза, отдаваясь во власть новым ощущениям. Дверь оглушающее хлопнула за спиной побледневшего Сэма Винчестера, а один из трех замороженных шариков с глухим плеском растекся по полу. Пожалуй, в этот раз помощь Дина явно пошла очеловечившемуся ангелу на пользу.