Destiel one string fest.

«Прости» По номеру проносится обреченный стон. Мужчина, лежащий на кровати, накрывает голову подушкой, надеясь заглушить бесплотный голос, звенящий в ушах. «Прости меня». Пальцы впиваются в тонкую наволочку – ткань трещит, не выдерживая напора, и рвется. Треск ее не может затмить собой умоляющий голос, эхом отдающийся в висках. Мужчина отбрасывает подушку и изгибается на постели, сжимая голову руками. Губа его закушена до крови, из-под зажмуренных век капает влага. На болезненно-бледной коже выступает испарина, и темные короткие пряди липнут ко лбу. Он выглядит больным, измученным. - Хватит… - слетает с губ беззвучная мольба. Он распахивает слезящиеся глаза и долгое мгновение смотрит в темный потолок. – Хватит, пожалуйста… «Прости. Прости меня». - Нет! – забывшись, вскрикивает он. Мечется. Плачет. Ненавидит эти проклятые слова, вызывающие боль где-то в груди. – Прекрати! И он не знает проклятье это или наказание – слышать своего человека, знать, что он жив, но не иметь возможности увидеть его. Лишь слышать. Да и то - слышать лишь осточертевшие слова покаяния. Прекрати. Только не ты. Ты не должен унижаться. Хватит, охотник, хватит! О, как бы желал он засыпать спокойно, не зная этого голоса, но, не услышь его, он бы уже не заснул. Эта чертова двойственность сводит с ума. «Прости. Прости меня». Окончательно потерявшись в собственных ощущениях, он открывает остекленевшие, мутные глаза. Слезы продолжают сверкать на ресницах. Язык очерчивает сухие, окровавленные губы. Падший ангел Кастиэль едва слышно шепчет, глядя пустым взглядом в стену: - Я и не обижался, Дин Винчестер.