Destiel one string fest.

- Дин, я… - Пошел вон. - Но, Дин, - хватает за руку, цепляется тонкими пальцами за запястье. Так отчаянно, так нерешительно и так беспомощно, будто хочет избежать падения в преисподнюю. – Пожалуйста, послушай… - Убирайся! – рычит в ответ человек, выдергивая руку и отстраняясь – резко, грубо. Отталкивает всем своим существом, не давая малейшего шанса на спасение. – Пошел вон! С глаз долой! - Из сердца вон, - флегматично хмыкают из кресла. - Сэм! – восклицают оба спорщика. Только первый – тихо, дрожащим голосом, в котором отчетливо сквозит мольба о помощи, а второй – гневно, одной своей интонацией обещая влезшему не в свое дело брату все кары небесные. - Что? – пожимает плечами тот, на долю секунды отрывая взгляд от газеты. – Ты мог его хотя бы выслушать, Дин. - Я не собираюсь его слушать до тех пор, пока он не исправит все, что натворил! - Дин… - Заткнись, Кас! – человек пышет яростью, впиваясь в несчастного небесного воителя хищными зелеными глазами. – Я простил тебе сделку с Кроули! – ангел сжимается под этим взглядом, беспомощно комкая в длинных пальцах рукав светлого плаща. - Простил чертовых левиафанов! – серафим отступает на шаг и шумно сглатывает, дрожа, будто осиновый лист. – Я простил тебе гребанную сэмову стену, которую ты, заигравшись в Господа Бога, разрушил, превратив моего братца в овощ! – «овощ» возмущенно крякает. Ангел же стоически принимает болезненные упреки, что человек, не задумываясь, бросает ему в лицо. Лишь в синих глазах застывает вечным льдом бесконечная вина, а бежевый рукав протирается до внушительных размеров дыры. – Я все тебе простил! Но это – последняя капля, Кас! - Дин, - робко пытается возразить ангел, прикусив губу, - это всего лишь пирог… - С рыбой! – вскрикивает человек, в гневе потрясая кулаками. Кастиэль совсем уж обреченно сжимается в комок, едва не плача. – Это всего лишь чертов пирог с рыбой! -Я.. я думал, что тебе понравится, - голос ангела дрожит. Он утирает нос рукавом, словно дите малое, поставленное в угол за провинность. – П-прости, Дин… Я не хотел… Я не думал… - Не думал он, - бурчит человек себе под нос и, видя несчастное выражение лица пернатого, грубо притягивает его к себе. Ангел утыкается носом ему в шею и всхлипывает. – Ну… - охотник морщится, не зная, как исправить то, что сам же и натворил, - ну все уже, Кас. Ладно, черт с ним – с пирогом этим, - серафим шмыгает носом, вжимается в своего человека. - А ты чего ухмыляешься? – недовольный тем, что брат узрел его в столь несвойственной брутальному охотнику за нечистью позе, спрашивает Дин у брата, вновь уткнувшегося в газету. За шумным дыханием ангела тихий ответ почти не слышен. – Чего? - Делайте что угодно, - говорит Сэм чуть громче, не пытаясь скрыть насмешку в голосе, - только не разводитесь, - и, предотвращая гневную реплику брата, добавляет: - из-за рыбных пирогов с ангелами разводятся только идиоты, Дин. - Просто я не люблю рыбу, - едва слышно бурчит уязвленный охотник, мягко сжимая руку ангела в своей и прижимая его ладонь к груди. На тонком пальце сверкает узкая полоска серебряного кольца.