Как вспышка молнии

       Первая мысль, явившаяся к Джонатану по утру, звучала как: «Это был не сон». Около получаса он лежал в постели, находясь в плену вчерашнего вечера, прикасался к сухим губам и до конца не верил, что они с Тайлером поцеловались в реальности. Вчерашний невинный жест с трудом удавалось назвать поцелуем, они коснулись губ друг друга, и только, но он принёс огромнейшее количество эмоций. По старому телу проносились всполохи живительного пламени, энергии, переданной ангелом. Иных сравнений не приходило в голову, Тайлер стал самым настоящим белокрылым ангелом, спустившимся с самых пушистых облаков и принёсшим хрустальную воду измученной пустынной земле, что веками не знала дождя.        Красивые поэтичные сравнения плавали в мозгу, но погрузиться в размышления о щедрости и красоте Тайлера Джонатан не успел, отвлёкся на завибрировавший телефон. Джонатан следил за ним, выуживая из памяти информацию, что это за устройство, зачем нужно и о чём сигнализирует. Затем в голове вспыхнула назначенная на сегодня встреча, о чём будильник и пытался напомнить. Встреча с Тайлером. Вчера — поцелуй, сегодня — свидание или нечто, на него похожее. Лёгкие спирало, голова кружилась, а колени тряслись от переживаний, вызванных столь быстрым развитием событий, но пасовать категорически запрещалось. Набраться смелости для поцелуя было нелегко, но теперь встала более сложная задача — презентовать себя и доказать Тайлеру, что Джонатан Кримсон не так плох, как кажется на первый взгляд.        Старательно чистя зубы, Джонатан различал на безразличном сером лице в зеркале тусклое пламя, играющее в глазах. Оно не горело, но потухшие угли начинали оживать, назло тоске и многолетнему тлену. Джонатан дотронулся до губ. Всё случилось так спонтанно. Повезло, что в тот миг инстинкты взяли вверх над паникой, сковавшей дряблые мышцы, помогли сделать этот тяжёлый шаг, а всё ради Тайлера, прекрасного, тёплого, чудесного, воодушевляющего на подвиги. Они с Джонатаном едва познакомились, но он уже стремился стать лучше, принести Тайлеру счастье, то самое, о каком пишут в книгах, стать достойным его. Квин упрекала Тайлера в сложном характере, но верилось её словам слабо. Всё-таки он проявил благородство, позволив поцеловать себя, преподносил дивную энергию, дал старику позаботиться о потрясающем себе. Иногда закрадывалась подозрение, не тешит ли Тайлер самолюбие таким жестоким образом, но его мгновенно разрушала юношеская влюблённость.        Будильник Джонатан завёл заблаговременно, за два часа до назначенной встречи, и если сперва нарекал меру излишней, то вскоре убедился, что идеально рассчитал время, ведь посвятил его выбору одежды. Требовалось что-то аккуратное, но не официальное, чтобы Тайлер не подумал, будто за белоснежной рубашкой прячется мрачная угрюмая сущность, но и не слишком домашнее, вроде любимой потёртой рубашки, чтобы не показаться равнодушным или грубым.        Местом первого почти-свидания Джонатан избрал свой дом. Не самая завидная обстановка для свидания, но вкусы Тайлера оставались в секрете, да и не хотелось пугать его серьёзными отношениями, агрессивными ухаживаниями, водя в дорогие рестораны, и прочим. От намерения приготовить завтрак Джонатан тоже отказался, иначе Тайлер мог расценить это как чрезмерную настойчивость, мол, они уже семейная пара и от становления зарядом ему не убежать. К тому же, Тайлер ещё не поделился гастрономическими предпочтениями. По его фигуре напрашивался вывод о сбалансированном строгом питании, однако он с энтузиазмом ел пиццу, сочную, калорийную, вредную, так что торопиться с выводами не стоило. Позже, через месяц или два, когда их отношения обрастут хоть сколько-нибудь прочным фундаментом, можно будет поиграть в талантливого повара, а до тех пор придётся припрятать кулинарные навыки и неконтролируемое желание поухаживать за Тайлером.        Чуть ли не каждую минуту Джонатан поднимал голову к часам. Однотонный джемпер сдавливал горло, хотя вырез физически этому мешал, брюки стали узкими и мешали ходить, чай менял вкус и температуру, казался то горячим, то остывшим, то сладким, то горьким, то безвкусным; Джонатан не исключал, что выпил несколько чашек, но забыл об этом на нервной почве. Минуты издевательски растягивались до бесконечности. Отвлечься не получалось ни на чтение, ни телевизор, ни на газеты, к каким Джонатан никогда не испытывал тяги. Он не был уверен, как долго сидел в кресле, глядя на часы, прежде чем в дверь постучали. Сердце подпрыгнуло, а по коже пронеслись мурашки. Едва не опрокинув кружку, Джонатан бросился к двери.        Раскрепощённая походка, свободные движения, ровная речь и умиротворённый взгляд наводили на мысль, будто Тайлер выпил для храбрости, но алкоголем от него не пахло. Он вошёл нахально, словно кот домой, изучил обстановку и двинулся в гостиную, попросив чего-нибудь попить. Джонатан наливал сок, а гость в это время искал что-то в книжном шкафу. Разноцветные корешки с короткими и длинными названиями вызывали интерес, на полках стояли романы, биографии, пособия по литературе и психологии. Среди первых имелись истории о любви, фантастика, приключения и даже ужасы. Ткнув в один из корешков, Тайлер брезгливо процедил: — А эту я читал. Редкостная муть и тягомотина. А баба главного героя так бесила, — жаловался Тайлер в сердцах от зря потраченного вечера, но услышав Джонатана, образумился. — Да, тяжёлое произведение с не самыми достойными персонажами, но о том и книга, о тёмной человеческой душе. — Простите, — принимая стакан с соком, скривил губы Тайлер. — Я это как-то машинально ляпнул. — Всё в порядке, не я же её написал.        Расположившись на диване, Тайлер между строк признался, что читал в основном в детстве, сейчас же куда больше интересовался фильмами с красивыми актёрами и графикой. Он похлопал возле себя, выводя Джонатана из забвения. Тот осторожно сел, выдерживая расстояние, между делом пытаясь найти подходящую тему для разговора. Без всякого дискомфорта и метаний Тайлер полюбопытствовал о любимых книгах мистера Кримсона, а сам, слушая, пил сок, яблочный, с нотками кислятины, и осматривался.        Жилище мистера Кримсона соответствовало представлениям: светлое, но запущенное, убранное, но из-за маленького количества мебели, без особых предметов интерьера, вроде цветов и картин. Взрослый серьёзный дом утомлённого от жизни человека. Он навевал уют, ассоциировался с бабушкиным домом за городом, куда Тайлера возили в детстве на выходные. Приятные воспоминания, но абсолютно лишние сейчас. Тайлер не планировал связывать потенциального ухажёра с кем-либо из родственников, ещё и с пожилым, ещё и с погибшим, так что остановил мыслительный процесс на «уютно и светло».        Поставив стакан на тумбу, Тайлер поелозил немного, сел лицом к Джонатану и протянул руки. Тот опешил. Сосредоточенно разглядывал ухоженные ладони Тайлера, надеясь прочесть в них будущее или тайное послание, но безрезультатно. Ненадолго Джонатан приоткрыл рот, приподнял голову и тут же опустил. Отвёл глаза, смущённый, неуверенный, что их с Тайлером мысли сошлись, всё-таки жест многозначный, его не расценить каким-то конкретным образом. Тайлер вскинул бровь и тихонько хмыкнул. — Можно мне ваши руки, сэр? — Да, но, — засуетился Джонатан и скоро ощутил мягкое прикосновение к запястьям. — Всё в порядке, это просто обмен. Не хотите же вы оставаться овощем, когда я рядом?        Не слишком смело Джонатан кивнул и не без усилий добился душевной гармонии, чтобы впустить в себя дикую энергию Тайлера. Индикатор на его браслете пустел, пока поток жизни проходил по рукам и врывался в чужое тело, наводя в нём свои порядки. От энергии, упрямо проникающей внутрь, Джонатан задрожал. Мышцы его завибрировали, органы наэлектризовались, а вены намагнитились и приклеились к коже. Клетки жадно вбирали источник жизни, с каким не умел работать ни Тайлер, ни Джонатан. Его в какой-то момент передёрнуло, и тогда Тайлер немедленно отпустил. Дышал он громче и чаще, будто после марафона, трепетал, и не сразу сфокусировал взгляд.        Их энергия вела себя необузданно, но если Тайлер с Джонатаном станут парой, поток примет более ровный характер, запомнит постоянного партнёра и не подстроится больше ни под кого иного. Джонатан и Тайлер могли немного изменить темп энергии, пока не поменяли браслеты и не обменялись ей с десяток раз, а потом они станут зависимы друг от друга энергетически и морально. — Пардон. Перестарался? — Ты ещё учишься, — уклонился от ответа Джонатан, бегло глянув на браслет; в нём прибавилась светящаяся ячейка. — Наша энергия не привыкла, вот и ведёт себя, как заблагорассудится. — Оу… ясно… Надо поосторожнее с этим, а то голова закружилась, — пошутил Тайлер и опешил от пробудившегося в мистере Кримсоне беспокойства. — Может, приляжешь? Воды принести? Или таблетку? — Я в норме, правда. Просто так сказал.        Отстояв состояние своего здоровья, Тайлер поспешил сменить тему, поразил вопросом, часто ли мистер Кримсон ходит в бары, да как вообще отыскал «Королеву луну». Затем сам Тайлер рассказал, как сражался за место под её короной, ведь мальчишку во взрослое заведение по понятным причинам брать не горели желанием. И всё же из битвы юный бариста вышел победителем. Прервал беседу о прошлом звонок, от которого телефон Тайлера исполнил энергичную песню. Извинившись, он отошёл и ответил собеседнику не стандартное «Алло», а нечто не слишком приятное. Тайлер ходил взад-вперёд то с обеспокоенным, то возмущённым выражением, изредка поворачивал голову к Джонатану и неловко улыбался, пока тот терпеливо ютился на диване, тревожась, чувствуя какой-то подвох, теряя драгоценные секунды, какие Тайлер великодушно подарил. Пришлось потерпеть прежде, чем он прикрыл динамик и скромно выдал: — Чёрт, у меня, походу, тренировка намечается… Мы завтра собирались, но Крис уезжает… Короче, я не знаю. Мы и так два дня пропустили. — Иди, — Джонатан удивился, как легко дался ему самоконтроль, даже не пришлось пересиливать себя, чтобы мышцы нарисовали улыбку. — Я рад, что ты пришёл… Но если тебе не будет стыдно… я мог бы посмотреть, как вы играете. — Мне не стыдно за историю своего браузера, вы о чём? — подмигнул Тайлер и вернулся к телефону. — Окей, скоро буду, но ты мне должен. И со мной зритель придёт, — он пару раз повторил «Ага», выключил телефон, положил в карман и предложил: — А после тренировки можем пойти в кафе или что там нормальные парочки делают.        Не на такое развитие событий Джонатан рассчитывал, но и в них обнаружил плюс — разговаривать с Тайлером наедине, дома, в, казалось бы, привычной обстановке не слишком удачно получалось. Понаблюдать за ним в естественной среде будет полезно, удастся понять его, его повадки, характер, манеру общения, сферу увлечений. Плюс, с товарищами он забудет про зрителя, раскроется, перестанет изображать прилежного мальчика — если Тайлер изображал его хотя бы раз, — чтобы понравится, и покажет своё несомненно уникальное нутро.        План показался отличным, даже более удачным, чем изначальный. Имелся в нём лишь один изъян, о котором Джонатан вспомнил, подходя к крытой спортивной площадке их колледжа — друзья Тайлера. Они наверняка такие же своевольные, непредсказуемые и необычные, как он, придётся заслужить их доверие, чтобы полноправно стать частью мира Тайлера. За себя и свою самооценку, витающую где-то между уровнем земли и стула, Джонатан не волновался, а вот Тайлеру доставлять неприятностей не хотел, в мире подростков правили строгие законы, нарушать их нельзя. Да, Тайлер согласился, но всё равно было как-то неуютно. Подростки беспокоились о репутациях или как там они это называли, а Джонатан одним видом грозился её знатно подпортить.        Неприятная теория подтвердилась, когда компания парней начала переглядываться, завидев незнакомого старика, идущего с их товарищем. Один — высокий крепкий парень с чёрными волосами и пробритыми висками — напрягся сильнее других. Нахмурился, кажется, даже оскалился, но как только Тайлер помахал, тут же оттаял, поприветствовал его, обняв и похлопав по спине. — Ты не говорил, что отца приведёшь, — фыркнул темноволосый парень и с вызовом задрал голову, сверкая карими, отливающими красным, глазами. — В гробу я его видал. Это мистер Кримсон, литературу у нас ведёт, кстати. — А, учитель, — успокоившись, подытожил парень. — Хорош болтать. Идём уже, Зак, — поторопил Тайлер этого самого юношу, взяв за локоть и потащив к дверям.        Джонатану Тайлер велел располагаться на скамейке, предложил снять пальто. Предупредил, что тренировка займёт часа два, но Джонатан заявил о твёрдом решении остаться, чем вызывал у Тайлера довольную ухмылку. Он пошёл за друзьями в раздевалку, оставляя мистера Кримсона одного в гигантском чистом зале. Обычный спортивный зал, как в любом учебном заведении, не привлекал внимания, хотя Джонатан пришёл сюда впервые, ведь игнорировал площадку все годы работы. Куда больше его интересовали обитатели зала, в особенности сам Тайлер.        Здесь его окружали сверстники, разделяющие страсть к спорту, комиксами и видеоиграм, они явно не все принадлежали к положительным, но ни с кем из них Тайлер не состоял в отношениях. Причина могла крыться в плохой совместимости, но что-то заставляло отталкивать теорию. Или Джонатану хотелось, чтобы Тайлер придерживался моральных принципов, искал не просто подходящий заряд, а «того самого». В книгах загадочные парни — зачастую второстепенные персонажи — скрывали за несокрушимой маской крутости и равнодушия какую-нибудь травму из детства и мечту быть принятым такими, какие они есть. Тайлер вполне мог относиться к их числу, ведь мудрость, коей он обладал, никому не давалась просто так.        Через несколько минут он с друзьями вышел в зал. Компания в футболках, майках и шортах весело разговаривала о чём-то, смеялась, а тот юноша с пробритыми висками и тёмной кожей, Зак, зыркал на Джонатана, будто пытаясь узнать в нём разыскиваемого преступника. Майка и шорты открывали соблазнительные линии мышц Тайлера, изысканные изгибы ключиц, волосы он заплёл в хвост. Тайлер и раньше околдовывал, но теперь превратился в неподдельный идол, божество, воплощение идеала, и притом не утратил изящность в движениях, с какой смешивал коктейли и варил кофе. Тайлер остановился напротив Джонатана и дал последний шанс на побег: — Точно не заскучаете? — Ты выглядишь прекрасно, — сорвалось с губ прежде, чем Джонатан успел осознать. Что-то в груди кольнуло в страхе перед обидой Тайлера, но тот добро усмехнулся. — Спасибо… Значит не заскучаете.        Удовлетворённый собственным ответом на свой же вопрос, Тайлер пошёл к друзьям, что как раз разбивались на команды. Одну из них возглавлял тот самый Зак с декоративной пластинкой — чёрной с притупленными шипами — на браслете. Джонатан одёрнул себя. Они с Тайлером не пара, сейчас, так что права вычислять потенциальных конкурентов и избавляться от них ещё никто не предоставил. Да и этот парень бандитской наружности, судя по всему, капитан вообще всех и всегда, а не временной команды на тренировке, так что с ним участники обязаны состоять в хороших отношениях.        Взяв Тайлера за плечи, Зак отвёл его к остальным членам своей команды, всё-таки отвоевав Миднайта у товарища, сейчас представшего вражеским капитаном. Обе команды скоро сформировались. До этого момента сидящий на скамье парень свистнул и прошёл в центр площадки. «Судья или тренер» — допустил Джонатан. О баскетболе, как любой другой агрессивной игре, он владел необходимым минимумом информации: нужно попасть мячиком в корзину. Не то, чтобы он недолюбливал подобного рода игры или спорт в целом, но куда больше уважал шахматы, шашки, нарды и монополию. Лишь молодёжи интересно носиться по полю, пинать, кидать и отбирать мячи, толкаться и бросаться друг на друга дикими зверями; Джонатан и в детстве предпочитал всему этому книги.        Вновь прозвучал свисток, но не как напоминание о наличии тренера, а как сигнал к началу. Джонатан не отрывался от Тайлера, что стал серьёзным, собранным, не лишённым азарта. Он бегал по площадке, принимал подачи, ловко вёл мяч. Под кольцом кинул его товарищу и тот принёс первые два очка. Джонатана озарило умиление. Хвастовство не было чуждо Тайлеру, и хотя он мог покрасоваться первыми очками для команды, позволил сделать это товарищу. Иронично, но акты милосердия в дальнейшем не совершались, Тайлер стал играть сам по себе, а если пасовал мяч, то исключительно Заку. Не нужно было разбираться в правилах, чтобы различить в этих двоих отличный дуэт. Они чувствовали друг друга, жестами подсказывали, кто куда побежит, где и как нападёт, немедленно перескакивали туда, куда было нужно компаньону, они словно обменивались мыслями.        Тайлер опьянял. Вёл себя агрессивно, проявлял напористость, силу, не уступал никому, в том числе Заку, порой отбирал у него мяч, чтобы самостоятельно закинуть в кольцо. Скрип кроссовок, свист, возбуждённые крики сидящих на скамьях товарищей не унимались. Походило не на тренировку, а на игру давно враждующих школ. Оба, Джонатан и Зак, с обожанием любовались Тайлером, каждый его удачный бросок сопровождали радостными криками, и порой сталкивались глазами: соперническими и враждебными у Зака, и безучастными у Джонатана. Себя он посвятил Тайлеру, не собирался тратить силы, время и эмоции на какого-то юного выскочку, когда перед глазами это дивное создание.        Вспотевший, с прилипшими ко лбу волосами, Тайлер восстанавливал дыхание. Выпил воды из пластиковой бутылки, распустил и заново заплёл растрепавшиеся волосы. Каждым движением он завораживал Джонатана, как лебедь, расправивший крылья… или сытый после удачной охоты тигр, потягивающийся в тени. Команды проводили замены, в перерывах обсуждали тактику, брали тайм-ауты, всё как в настоящей игре. И судя по тому, какой вклад вносил Тайлер, и что именно он принёс половину очков, он планировал заниматься баскетболом на профессиональном уровне.        Играли юноши ещё около часа прежде, чем поняли, что план тренировки на сегодня выполнен. Обсудив важные моменты, обменявшись похвалой, игроки направились в душ, после которого выходили счастливыми и обновлёнными. Переодетый, Тайлер вытирал волосы пушистым бежевым полотенцем, подходя к мистеру Кримсону. Тот улыбался и старался не пялиться на шею со стекающими по ней каплями. Сев рядом, Тайлер предупредил, что придётся остыть прежде, чем выходить на прохладную улицу, а заодно спросил, куда же они всё-таки пойдут. Идею погулять в парке Тайлер одобрил на удивление быстро, хотя Джонатан не сомневался, его прельщают более активные развлечения и изысканные места.        Товарищи попрощались с Тайлером. Зак вновь обнял его и похлопал по спине, но стоило ему и Джонатану отойти, как за спинами раздался шёпот и тихий смех. Тайлер разочарованно покачал головой, попросил не обращать на «этих придурков» внимания, и пусть оскорбил друзей, сделал это весёлым тоном. Джонатан замечал у подростков, что девушек, что юношей, моду оскорблять друзей и, что самое удивительное, воспринималось это как нечто забавное, может даже милое. В его молодости проявляли уважение, но новое поколение в который раз демонстрировало свою непредсказуемую сущность.        Мысли послушно возвратились к Тайлеру, когда он поправил волосы, убрав прядь за ухо. На нём в свете теснящегося среди облаков солнца сверкнула серьга. В молодости мистера Кримсона также лишь девушки носили серьги, и он почти всю жизнь придерживался этого, единственного верного, мнения, но Тайлеру так шло, что Джонатан постепенно пересматривал взгляды на моду. Длинные волосы подходили Тайлеру, его неприрученной, яркой сущности, великолепной фигуре и тонкой шее. Бросив на неё, ничем незащищённую, взгляд, Джонатан дрогнул от холодного ветра. Кровь в старых венах не бежала, а ползла, тщетно согревая тело. Сегодня было холоднее, но Джонатан ощущал нечто маленькое и тёплое, что пробегало внутри, согревая. Энергию. Энергию, что Тайлер безотказно передал. Конечно ему плевать на холод, в Тайлере странствуют сотни, тысячи или миллионы таких искорок, дающих отпор морозу и ветру. И всё же он такой худенький, хрупкий, беззащитный. — Если замёрзнешь, скажи мне, хорошо? — Хорошо… И что вы сделаете? — с хитринкой усмехнулся Тайлер. — А то мне немного холодно. — Секунду. Подожди здесь, — скомандовал Джонатан, указывая на скамейку. Протёр её платком, немедленно вернул его в карман и пообещал скоро прийти.        С улыбкой Тайлер наблюдал за Джонатаном, что скрылся за поворотом, уходящим за лужайку с густо посаженными деревьями. На некоторых ещё красовались листья, кое-где даже зелёные, но в основном парк раскрашивали жёлтые, оранжевые, красные и лиловые оттенки. Небо очищалось от назойливых серых облаков, солнце согревало прохожих. Поймав один из его лучей, Тайлер опустил веки. Дул освежающий ветер. Хорошо, что мистер Кримсон не отдал шарф. Тайлер был уверен, что мистер Кримсон, забывшись, поступит именно так, но он всё-таки уважил агрессивную реакцию на предмет взрослой одежды.        А Джонатан, думая примерно о том же, о способе согреть Тайлера, стоял в очереди из двух человек у ларька с кофе. Вряд ли Тайлер пил кофе, сваренный кем-то другим, тем более не профессионалом, как он сам, но прохлада уговаривала отказаться от смятения, заказать два латте и, как Прометей, дарующий смертным спасительное пламя, понести кофе Тайлеру. Тот весело следил за чем-то в стороне и не отвлёкся даже, когда Джонатан случайно попал ботинком в лужу. Заинтересовала Тайлера собака, ретривер, что приносил палку юной хозяйке в пёстрой курточке. Симпатизировал Тайлера не ей, а именно собаке с ухоженной золотистой шерстью; от этого на душе Джонатана полегчало. — Не заждался? — ненавязчиво отвлёк он. Повернулся Тайлер не сразу, всё не сводил глаз с творения природы, размахивающего хвостом и ушами. — Нет. О, как мило.        Тайлер взял пластиковый стакан и подержал, согревая руки; перчатки он, как взрослый независимый мужчина, тоже не надел. Тайлер поднёс стакан к губам, а Джонатан не отрывался от него. Вдруг Тайлер презирает грязный кофе конкурентов? Или не пьёт кофе вообще? Он может оказаться приверженцем чая, сока или молока, и неважно, что работает бариста. Но Тайлер с удовольствием сделал глоток и поблагодарил Джонатана. Вкус никак не прокомментировал, но оно и к лучшему, вряд ли комментарии были бы лестными. Заметив, как Тайлер похлопал по скамье, Джонатан робко сел. Дрогнул от недавнего обмена энергией. Она блуждала по телу, возрождая его и веру в будущее.        Устав от едва возникшей тишины, Тайлер нарушил её внезапным вопросом, какой кофе вкуснее: этот или тот, что готовит Тайлер. Джонатан едва не подавился горячим напитком. И выбирать нечего: заваренный по-быстрому кофе из палёных зёрен, купленных оптом, или уникальная смесь в идеальных пропорциях молока, карамели, сахара и свежих зёрен, перемолотых и сваренных в турке, а уж прелестные рисунки корицей на молочной пенке — миниатюрные произведения искусства. Джонатан в красках озвучил восхищения, не скупался на комплиментах и синонимах слова «неповторимый», а Тайлер слушал с самодовольным выражением, как вдруг смущённо отвернулся. Так же резко, как спросил о кофе, Тайлер пообещал за похвалу сделать скидку мистеру Кримсону при следующем визите в «Королеву луну».        Придерживаясь направленности разговора, Джонатан поинтересовался, откуда в Тайлере зародилась тяга к кофе и почему он пошёл работать в бар. В молчании скривив губы, Тайлер дал понять, что копаться в его прошлом не стоит. Подтвердил теорию краткий ответ о том, что ему нужно работать, чтобы сбрасывать лишнюю энергию, а в баре мальчишку полюбили из-за симпатичной мордашки. Переводя тему, Тайлер уточнил, откуда же в таком случае в мистере Кримсоне живёт страсть к литературе. Отгадка была элементарной: привычка с детства, отсутствие друзей и возможность сбегать в мир литературы от житейских проблем. В один вечер Джонатан превращался в пирата, что на краденном галеоне бороздил бескрайние моря в поисках сокровищ, в другой становился отважным рыцарем, сражающимся за руку принцессы, третий тоскливый вечер занимал роман, где Джонатан превращался в детектива, расследующего очередное преступление безумного похитителя или убийцы. Книги спасали от одиночества и даровали веру в чудо, что могло произойти с каждым.        Увлёкшись, мистер Кримсон принялся пересказывать одну из любимых книг, забыл, что находится не в компании старого приятеля, а с потенциальном зарядом, молодым, красивым, роскошным. Но тем не овладела скука. Тайлер глядел на Джонатана распахнутыми золотистыми глазами, разомкнул губы, впитывая каждое слово. Вот оно какое, красноречие. Когда Тайлер делился впечатлениями о крутом боевике или пройденной игре с невероятным сюжетом, выдавал нечто, вроде: «Короче, там сюжет такой крутой, прямо крышу сносит! И драки такие, обалдеть! Короче, вообще супер». Он оправдывал себя извечной фразой, что во всём талантливым быть нельзя, а свой талант он продал варке кофе и баскетболу.        Мистер Кримсон и Тайлер сидели на скамье, разговаривая обо всём, что приходило в голову. Расслабившись, Тайлер перестал замолкать. С запалом, но не так красноречиво и рьяно, рассказывал о любимых фильмах, играх, тренировках и постепенно переключился на лучшего, помимо Джозефа, друга и по совместительству капитана команды, Зака Винбера. Они дружили несколько лет. Именно Зак однажды, когда им недоставало игрока для не совсем дружеского матча с соседскими парнями, уговорил Тайлера присоединиться. Отсутствие у него навыка игры Зак простил, им банально не хватало игрока, а в итоге выяснилось, что умение вести мяч таилось в Тайлере, он проявил смекалку, изворотливость и скорость, принеся мальчишкам победу.        Завершал историю Тайлер недалеко от своего дома. От того, что Тайлер, спустя часа полтора ходьбы по промозглой улице начал подрагивать, Джонатан вспомнил о вечерних неотложных делах, чтобы загнать неумолимого Тайлера в квартиру. Джонатан провожал его до самой двери. На лестничной площадке внутри всё начало закипать, ведь открывать дверь никто не спешил. Тайлер стоял у порога, заведя руки за спину и приподняв голову, подставил щёку. Прозрачный намёк. Прозрачнее некуда. Нельзя теряться. Всеми силами Джонатан командовал скованному телу сдвинуться, протянуть руку, но окаменевшие мышцы кричали об ужасе и боязни оплошать. Это же намёк, явный намёк. Его нельзя упустить. Джонатан почти проиграл переживаниям, но напомнил себе, что происходит. Тайлер — завидная кандидатура, такой парень недолго пробудет в одиночестве, и кто знает, кого выберет, если его отвергнут. Есть шанс понравиться ему, и Джонатан был готов на всё, чтобы реализовать этот самый шанс.        Джонатан наклонился, скрипя одеревеневшими суставами, хрустя позвонками, а там и бешеный стук сердца подключился. Тревожиться нет причин, Тайлер разрешил поцеловать себя, отдал драгоценную энергию, но страх не отступал. Возможно, Тайлер проверял, достаточно ли целеустремлён Джонатан в намерении ухаживать, не соврал ли о желании попробовать себя в качестве потенциального заряда. Он всё-таки коснулся гладкой кожи на щеке губами. Между взрослым мужчиной и парнишкой пронеслись удары тока, разносящиеся по увядающему телу, приносящие в него жизнь. Джонатан задышал намного легче. Его запыленные лёгкие будто заменили новыми, чистыми, свежими. Мышцы обмякли, а страхи в голове полопались, подобно мыльным пузырям. Не осталось ничего, кроме наслаждения. Однако злоупотреблять им не стоило. Настала пора оторваться от дивного создания и встать ровно.        Тайлер так легко отдавал себя, но не походил на человека отчаявшегося, решившегося добиться любви из ближайшего источника. Как ребёнок, как любой человек, Тайлер жаждал быть любимым, распахнулся для заботы, при этом не бросался в объятия первому попавшемуся, тщательно избирал, испытывал ухажёров, и, судя по кокетливой улыбке, это испытание Джонатан прошёл. Он гордился подвигом, сравнимым с тем, что совершал Геракл. — Спасибо, мистер Кримсон. Давно мне не было так хорошо. — Тебе тоже… только…        Тайлер ждал пояснения странной фразы, но быстро проиграл любопытству: — Только что?        Потерев шею, Джонатан попытался призвать спокойствие, чтобы Тайлер не напридумывал всякого, но получалось не очень удачно: губы дрожали, да и руки тоже, а голос так и норовил сорваться. — Мы не слишком торопимся? — опасаясь, что Тайлер неправильно поймёт, Джонатан доступнее передал суть проблемы. — Я не знаю, как водится у молодёжи, но… в моей юности мы не целовали… так сразу. Мы долго ухаживали, ходили на свидания, и только потом переходили к большему. — Ну, да, наверное, — от сердца Джонатана отлегло от задорного тона Тайлера. — Но вы же не хотите оставаться вяленым овощем, когда рядом, ну, я? — Конечно нет!.. Я просто не хочу пугать тебя. — Я говорил, если что не так, я дам знать.        Да, такой парень не даст себя в обиду, не позволит обращаться с собой неподобающим образом, но Джонатан был готов поспорить, ситуации такого рода ещё пару раз повторятся. Однако сейчас Тайлер спокоен. После поцелуя настроен на романтику, уверен в себе и в Джонатане. Чтобы закрепить эту уверенность, нужно как-нибудь удивить желтоглазого ангела…. Нет, «ангел» не совсем подходящее определение. Тайлер больше напоминал тигра, сильного, независимого, роскошного. А Джонатан тогда кого? Пожалуй, ленивца. Джонатан не мог поклясться, что ленивец способен превратиться в медведя, но был готов приложить усилия, сделать это ради Тайлера, стать способным оберегать и радовать его, а не ждать, когда он сам позволит это сделать.        Уловив прилив энтузиазма, смелости, твёрдость собственных намерений, Джонатан бережно взял Тайлера за ладонь, ощутив, как он дрогнул от вспыхнувшей энергии. Стоило подождать, пока он сообразит, в чём дело и подаст намёк на согласие или отказ, но тогда момент был бы упущен. Джонатан глубоко вдохнул, бегло выдохнул и коснулся влажных губ Тайлера своими, сухими, чуть потрескавшимися.        Дыхание перехватило у обоих. В пылком порыве Джонатан зажмурился, но всё же переборол себя, разомкнул веки, чтобы увидеть реакцию Тайлера. Он должен был от шока распахнуть глаза, задержать дыхание и окаменеть, но нет. Названный тигр доверчиво опустил веки, провёл пальцем по костяшкам Джонатана. Умело поучаствовал в поцелуе, но не углублял его, за плечи не обнимал и большей активности не проявлял. Поддался мгновению и не нарушал его, не вмешивался. Энергия постепенно плыла из чудесного тела Тайлера. Он щедро делился бурлящей мощью с вялым телом, но потоком её не управлял, он превратился в удар волны и обжёг губы. Рефлекторно Джонатан и Тайлер отпрянули.        Тот похлопал ресницами. Изменился в лице и положил руку на дверную ручку. Ещё раз Тайлер бросил кокетливый взгляд на Джонатана, почти шёпотом поблагодарил и вошёл в квартиру. Сердце мистера Кримсона часто забилось в груди. Тело захватывал жар, перед которым уступал даже холодный ветер, буйствующий на улице. Искры скользили по нервам, заставляя вздрагивать от эйфории. На губах царствовал сладкий привкус поцелуя. У Тайлера такие нежные губы, вопреки его манере ругаться и использоваться не самые литературные выражения.        Джонатан уронил взгляд на браслет, изучил его, как нечто, что видел впервые в жизни. Несколько ячеек горели бордовым, ещё одна тускло мигала. Необузданная энергия невероятной силы правила внутри. Там, где прежде располагались органы, ничего не осталось. Их вынули, заменив просторными пастбищами для новых горячих порывов, возрождающих старое тело. Там, внутри, осталась свобода и безграничная юношеская влюблённость в Тайлера. Мозг настаивал, что о нём ничего неизвестно, о его прошлом, принципах, мечтах, но занудный орган дружно игнорировали, особенно потерявшее волю сердце и окрылённая душа. Ничего другого не существовало. Только любовь. Только стремление расти, развиваться, воскресать, чтобы стать достойным непревзойдённого Тайлера. Такие в жизни встречались крайне редко, а если и встречались, обычно с ними гордо вышагивали достойные кандидаты. Им Джонатан и собирался стать, достойным. Предстояло лишь выяснить, что под этим понимает Тайлер.        Он завоевал всё пространство в голове. Тело подстраивалось под него и его энергию, чтобы нормально воспринимать, перерабатывать и использовать её. Чистая, непревзойдённая, великолепная энергия бурлила в кажущейся вязкой крови. По пути домой мысли постоянно возвращались к Тайлеру, его бездонным глазам, смуглой коже и светлым волосам. Джонатан сперва даже не признал родную улицу. Её будто тщательно убрали и вымыли каждый сантиметр, выкинули мусор, пыль и грязь. Дома дружно покрасили всей улицей, помыли стёкла, подстригли газоны с сочной травой. Да и родное логово показалось обновлённым, его будто отремонтировали за время, что Джонатан наслаждался компанией Тайлера. Отвлёк от восхищения знакомый жизнерадостный голос: — Мистер Кримсон!        Тот обернулся. Маленький сосед, Джим, перепачканный землёй, грязью и травой, с мячом в руках бежал навстречу. Солнце двигалось к горизонту, а Джим спешил домой к родителям. Как это прекрасно, когда тебя ждут с горячим ужином и объятиями. Джонатан не сомневался, однажды и его будет приветствовать так сидящий на кухне Тайлер с чашкой ароматного кофе. Это будет потрясающе. И Тайлеру очень пойдёт фартук… Чтобы не переключиться на не самые приличные фантазии, Джонатан насилу одёрнул себя, взлохматил волосы на голове мальчишки. — Привет, боец. Тебя уже приняли в «Барселону»?        Тот ухмыльнулся, прижимая мяч к груди. — Нет, не приняли. — Боятся, что ты всех победишь… так я и думал.        Джим засмеялся, в этот раз честнее. Замолчал он довольно резко и вдруг стал разглядывать мистера Кримсона, как диковинную зверушку, наклонив голову набок. От сосредоточенного личика мальчишки было как-то неловко, но Джонатан сохранял добродушие, ожидал, когда Джим поведает, что же его так поразило. Растерянное лицо намекало, что он сам толком не представляет, что конкретно привлекло его изменчивое внимание. — Вы изменились. — Да? Правда?        Такие вещи в основном озвучивали близкие взрослые друзья, но никак не дети, лишённые навыков психологии и наблюдательности. И раз некие изменения заметил несмышлёныш, раз изменения бросались в детские наивные глаза, произошло нечто поистине фантастическое. Но что? У Джонатан не родилось ни одной теории, доступной детскому уму. К счастью, Джим объяснился до того, как вопрос был задан: — Вы улыбаетесь. — А, это… — Мама говорит, что у вас деспресия… Депрессия, и что это очень плохая болячка. — Ну что ты, ничего подобного, — трепещущим голосом успокоил Джонатан. Присел на корточки, чтобы встретиться с детскими глазами. — Я много работал, поэтому уставал, но теперь всё в порядке. — Здорово! Я скажу маме, чтобы она не волновалась! А вы отдыхайте и хорошо кушайте. Мама говорит, это очень важно.        Джонатан кивнул. Постоял, убеждаясь, что Джим без проблем доберётся до дома, и задрал голову к небу. Оно оказалось завораживающим, ярким, изрисованным пёстрыми облаками, в них просматривались силуэты животных. Прежде такие насыщенные цвета удавалось видеть только в фильмах, да и воздух прежде не приносил такой лёгкости, не пах так приятно, словно его спрыснули освежителем. Джонатан вдохнул полной грудью. Позволял ветру ласкать лицо, пробегать по коротким волосам, как мягкой расчёской, пока не дрогнул от морозца. Начало осени, а зима уже заявляла о себе. Всё-таки, она прослыла культурной леди и о визитах оповещала за месяц, а то и за два.        Очарованный метафорами, рождающимися в голове, Джонатан зашагал в дом. Вошёл в просторный коридор, повесил одежду в шкаф, снял обувь, в углу обнаружил скопление пыли. Надо убраться. Придёт Тайлер, и что увидит? Бардак, а это явно не то, чем его необходимо впечатлять. Но уборка могла потерпеть до завтрашнего вечера, сегодняшний обещал занять насыщенный телефонный разговор. Джонатан сгорал от нетерпения поделиться со Стивеном эмоциями, что так любезно подарил Тайлер.