Как вспышка молнии

       Утреннюю идиллию, поистине чистую, ненавязчивую, лишённую тайн, намёков и загадок, пропитавшую каждую плитку и каждый уголок кухни, Джонатан нарушил крайне неожиданным, но справедливым замечанием: — Каникулы не будут длиться вечно.        Недолго Тайлер хлопал ресницами, после чего неловко протянул: — Как неожиданно. — Ох, извини. Я просто подумал, было бы неплохо как-нибудь запомнить это время, сделать что-нибудь особенное. — Помимо того, что мы занялись сексом? — ровной интонацией поинтересовался Тайлер и отпил немного сока, пока Джонатан, засмущавшись, опустил взгляд. — Ну, да… В общем, успеть что-нибудь… куда-нибудь сходить. — В кино? — Нет. В какое-нибудь особое место, куда мы ещё не ходили. Куда бы ты хотел больше всего?        Погрузившись в размышления, Тайлер вспоминал, анализировал, примерял на себя различные варианты, а затем вдруг отвёл глаза и закрылся кружкой. Что-то он придумал, но почему-то скрыл идею. Судя по краткому вздоху, тихому, едва уловимому, делиться мыслью не собирался не то, что прямо сейчас, а вообще. — Совсем никаких идей? — постарался выудить Джонатан, на что Тайлер лишь пожал плечами. — Нет. — Аквапарк? Выставка? Может на ярмарку? Кажется, у нас проездом ярмарка мороженого.        Тайлер словно услышал волшебное слово — приосанился и чуть шире открыл глаза, чем сильно обнадёжил. Неспешно он поставил кружку на стол и только тогда поднял взгляд на воодушевлённого Джонатана, но и тогда поделился воспоминанием лишь после длительной паузы: — Мы… мы с Кейси часто ходили в зоопарк. — Почему ты сразу не сказал? — как можно спокойнее уточнил Джонатан, однако его голос всё равно дрогнул. — Не думал, что… Это как-то по-детски, вот я и не хотел говорить, — обиженно признался Тайлер, и Джонатан немедленно накрыл его ладонь своей, мягко погладил пальцами. — Знаю-знаю, прости. — Не извиняйся, просто в следующий раз не стесняйся говорить ни о чём. Договорились? — Постараюсь… А мы правда пойдём в зоопарк? — глядя из-под чёлки удостоверился Тайлер, в глазах которого залучились искорки радости. — Конечно. — А можно Джозефа с собой взять? У него сегодня выходной, и мы так давно не виделись. — Если он захочет, я не против. — Здорово!        Тайлер не поленился встать со стула, подойти к Джонатану и поцеловать в щёку. После того, что случилось недавно, после самой настоящей попытки секса ласковый поцелуй казался чем-то в порядке вещей и при том совершенно невообразимым действием. — Когда идём? — Если твой друг сможет, прямо сейчас. — Класс! Позвоню ему.        Как только Тайлер отошёл, Джонатан слегка ущипнул его за ягодицу. Это получилось как-то рефлекторно, без даже кратковременной мысли, без самого беглого желания, промелькнувшего в тени разума. Джонатан просто сделал это, просто потому что он мог, потому что он хотел. Тайлер обернулся с игривой ухмылкой и погрозил пальцем, после чего вскинул голову и грациозно покинул кухню, двигался так изящно, будто соблазнял повторить неосознанный жест. Оставшись один, Джонатан закрыл рот рукой, не до конца понимая, что ущипнул Тайлера, причём так легко. Что-то внутри, годами сокрытое за ржавыми замками, будто отворилось. После рождественской ночи прикасаться к Тайлеру стало так просто, с тела и желаний словно сняли оковы, ведь это естественно — хотелось дотронуться до своего партнёра, до возлюбленного, до воплощения вселенской красоты.        Джонатан улыбнулся. Они с Тайлером и, возможно, Джозефом пойдут в зоопарк. Его потенциальная компания слегка смущала, но Тайлер был так счастлив, когда назвал его имя, отказать бы никак не получилось. К тому же, давно пришла пора поближе узнать единственного — судя по всему — настоящего друга Тайлера, пусть первое впечатление о нём так и не сложилось. Стоило постараться, чтобы понравиться Джозефу, ведь он, судя по всей имеющейся информации, представлял собой крайне критичное создание. И разговор с ним у Тайлера почему-то затянулся.        Джонатан помыл посуду, скрашивая ожидание, протёр стол, после чего заглянул в гостиную, откуда доносился голос Тайлера, весёлый, активный и крайне возбуждённый. Он уточнил некоторые детали, заговорил о чём-то совершенно отдалённом, недолго смеялся и закончил разговор, пообещав скоро увидеться. Тайлер положил телефон на стол, обернулся и сразу же улыбнулся, увидев Джонатана у порога, подошёл к нему, положил руку на плечо и прильнул. — Через час у главных ворот. — Прекрасно, нам как раз хватит времени собраться. — И провести инструктаж, — ухмыльнулся Тайлер, а затем заметил, смешав в интонации строгий и довольный весёлый тон. — Лишь одно условие: ничего не говори про протез, а то он тебя убьёт. — Я бы и так не стал. — Чудненько… Интересно, а ламы такие же, как в мультиках или больше? — вдруг замечтался Тайлер и с его лица слетели какие-либо нотки серьёзности. — Ты любишь мультики?        Неловко пожав плечами, Тайлер отвёл глаза и сделал шаг назад. Какое-то время глядел под ноги, но затем взял себя в руки, чтобы честно поведать: — Да, люблю. Мне очень понравилась «Странная магия», «Игорь» и «Монстр в Париже», это из непопулярных. Первое, что в голову пришло. — А я ничего из этого не видел. Ты не говорил, что любишь мультфильмы. — Это просто так по-детски, — сконфуженно признался Тайлер и потупил взгляд, едва разборчиво добавил в своё оправдание: — Да и речь не заходила. — Думаю, это как раз одно из доказательств зрелости — любить мультфильмы, несмотря на возраст. — Мне очень нравится твоя позиция. Думаю, нам пора собираться? — после короткой паузы предложил приободрившийся Тайлер и притянул Джонатана за воротник, чмокнул в нос.        До назначенного места встречи Тайлер и Джонатан добрались на такси. Он слегка нервничал, не отпускал руку Тайлера всю поездку и по большей части молчал. В конце концов, о Джозефе он не знал практически ничего, видел его только на фотографиях, а о характере имел скверное представление. Увлёкший разговором, Тайлер помог Джонатану переключиться и расслабиться, рассказал, что Джозеф не такой уж страшный тип и подход к нему вполне можно найти, и тогда волнение в Джонатане понемногу отступило, приняло более приятные оттенки, как перед открытием чего-то удивительного, пусть и несколько опасного, вроде встречи с драконом.        В сером пальто Джозеф стоял у входа и коротал время за игрой в телефоне, однако едва завидел Тайлера, как улыбнулся уголком губ и пошёл навстречу парочке. Тайлер с Джозефом поприветствовали друг друга, похлопав по спине, как бывалые солдаты, Джонатану же он крепко пожал руку в знак уважения или же из-за банального приличия. Как-то мимодумно, без всякой задней мысли Джонатан глянул на протез, который совершенно не отличался от настоящей руки, и если бы Тайлер не предупредил, Джонатан бы ни за что не подумал, что правая рука парнишки заменена механизмом. — Рад встретиться с тобой, Джозеф. Тайлер много о тебе рассказывал. — Взаимно, — как мог, поддержал разговор Джозеф. После этого вся троица замолчала, пока не вмешалось связующее звено. — Ладно, хватит болтать, — хихикнул Тайлер и, взяв Джонатана под одну руку, а Джозефа под другую, повёл вперёд.        По широкой каменной дорожке шагало множество людей, в основном родители гуляли с детьми, но мелькали и парочки, преимущественно молодые и скромные. С порога посетителей встречали игривые обезьянки, которые издавали забавные звуки, веселились, а одна, особо активная, даже махала лапкой. От большой клетки с позитивными зверьками, настраивающими на нужную волну, вились две дорожки, и Тайлер резко вильнул в сторону, повёл компанию к разделу «крупные кошки». Глаза Тайлера засияли, когда он увидел величественно развалившуюся чёрную кошку, не удержался, отбился от друзей и подскочил к вольеру. Кошка с довольно усталым выражением морды смотрела на многочисленную публику и не пыталась впечатлить её рычанием или хотя бы попыткой потянуться, лишь зевнула, но некоторым этого хватило для фотографий и восторженных вздохов. Джозеф вёл себя более сдержанно, подошёл, недолго разглядывал зверя и тогда предположил: — Это же, кажется, пантера? — Вообще-то нет, — поправил Джонатан с умным видом, — это — ягуар-меланист. К тому же пантеры — не порода кошек, а род, включающий четыре вида крупных кошачьих.        Заявление Джозефа не впечатлило, по крайней мере, так показалось, но затем он в поражении склонил голову и страдальчески выдал: — Мне всю жизнь врали.        Тайлер негромко посмеялся и похлопал Джозефа по плечу: — Нам всем врали, — заметил Тайлер и с восхищением повернулся к Джонатану, — ты у меня такой умный, столько всего знаешь. — Повезло, — снисходительно заметил Джозеф, — мой-то только в цифрах разбирается, — затем он вдруг негромко ругнулся, однако Тайлер не понял ни почему, ни что именно он сказал, но уточнять не стал. Вместо этого обнял Джозефа за плечо и вместе с ним повернулся к Джонатану: — Сфоткай нас рядом с сородичем. — Сородичем? — недоумевал Джозеф. — Ну да, я же тигр.        С улыбкой Джонатан взял телефон и сфотографировал мальчишек на фоне вдруг поднявшего голову заинтересованного ягуара; на солнце под определённом ракурсом удалось рассмотреть пятнистый узор. Ягуар получился слегка смазанным, точнее его голова, которую он начал опускать прямо во время съёмки, но это удавалось заметить только при должном старании. — Теперь сфотографируем тебя с настоящим сородичем, — ухмыльнулся Джонатан и мотнул головой в сторону стрелки с надписью «тигры».        Джозеф подскочил к Тайлеру, едва успевшему сделать шаг, и с искренним интересом спросил: — И почему ты тигр? — Я такой же классный, — подмигнул Тайлер. Аргумент не произвёл эффекта, но из приличия Джозеф хмыкнул и пожал плечами. — Не поспоришь. А я кто тогда? — Судя по всему, хорёк. — Чёрт, ты тоже так думаешь?        Парни засмеялись, и смех их грел душу идущего впереди Джонатана. Он предполагал, что прогулка пройдёт куда хуже, но Джозеф казался довольно приятным и милым парнем. Или же он, как порядочный молодой человек, сдерживал не самые светлые свои стороны до лучших времён, если когда-нибудь такие настанут. Было бы здорово иногда собираться втроём, а может подключать и Стивена с Оливером.        Сама судьба благосклонно отнеслась к идее запечатлеть удивительную прогулку: Джозеф уловил момент и сфотографировал парочку на фоне обнимающихся тигров, они будто улыбались прямо в камеру, из-за чего от кадра веяло всесторонней любовью и теплом. Возле гепардов, то и дело срывающихся с места и бегущих по огромному вольеру, Джонатан поделился знанием, что это — самые быстрые животные на планете и способны развиваться скорость до ста двадцати километров в час. Тут даже Джозеф не остался равнодушным, сделал несколько фотографий, которые получились ужасно смазанными из-за того, как гепард резко рванул с места, а это ещё больше впечатлило парня, ни разу не видящего иных, кроме кошек и собак, животных. И всё равно память о них он оставил, записав на видео. Но больше всего его поразили гризли, особенно, когда один из них встал на задние лапы и заревел. Вот оно, воплощение мощи, силы, настоящий царь животных, рядом с которым лев выглядел послушным котёнком.        Насмотревшись на обитателей раздела «хищники», задержавшись на всех крупных кошках и рассказав о каждом виде всё, что знал, Джонатан предложил мальчишкам немного передохнуть, посидеть на скамейке и попить кофе, болтая обо всём, что придёт в голову и не касается фауны планеты. Пришлось компании немного пройтись прежде, чем найти свободное место, слишком уж много оказалось гостей, и тогда Джонатан предложил: — Может, вы купите кофе, а я место посторожу?        Ненадолго Тайлер остановился, чтобы изучить лицо Джонатана. Оно выглядело привычным, слегка уставшим, но с оттенком некой загадочности или даже хитрости, да и усталость казалась наигранной, что уж говорить о подозрительной фразе. — Ладно, — протянул Тайлер затем сменил взгляд на более добродушный и хлопнул Джозефа по плечу. — Пошли, дружище. — Почему он сам не сходит? — Пошли, — игриво настоял Тайлер и, взяв Джозефа под руку, повёл к небольшому кафе. — К тому же, у меня есть пара вопросов.        Едва парни отошли от Джонатана на достаточно большое расстояние, Тайлер заглянул в глаза Джозефа с заинтересованной ухмылкой, чем несколько напряг. — Ну, не поделишься подробностями личной жизни? — Ты о чём? — судя по интонации, Джозеф искренне не понял суть вопроса. — О твоём партнёре, балда. Вы же с ним отмечали рождество? Какой он из себя?        Джозеф скривил губы, отвёл взгляд, чем заставил Тайлера ощутить некоторую неловкость, может даже подобие стыда. Когда он говорил о том бизнесмене в прошлый раз, выглядел радостным, а теперь казалось, будто он заставил Джозефа обмениваться энергией, причём самым подлым и грязным методом. От предположения что-то в груди Тайлера сжалось. Он не отводил настороженного взгляда от Джозефа, трепетно ожидал хоть какого-то ответа, пытался хотя бы поймать взгляд. Скоро Джозеф выдохнул, пожал плечами и заговорил с неясной смесью равнодушия, растерянности и долькой надежды: — Как тебе сказать… Я и сам его толком не знаю. Ник всё время пропадает на работе, и я в основном сам по себе, но это даже классно, — постепенно Тайлера отпустила тревога, он даже сумел улыбнуться краешком губ, но пока ещё не слишком спокойно. — Хотя во время секса он мог вести себя мягче.        Из-за последней фразы Тайлер резко остановился, чего Джозеф не успел заметить вовремя и его дёрнуло назад. Он обернулся и засмеялся от смущённого шокированного лица Тайлера, почти сразу прикрыл рот рукой, пытаясь сдержаться. — Вы… вы с ним уже?.. серьёзно?        Только когда приступ смеха отпустил, Джозеф сумел ответить на скомканный вопрос: — Ему хотелось, а мне было интересно. А вы ещё… — Нет, — перебил Тайлер неловко. — Я пока не… Каково это? — Даже не знаю. У вас в любом случае будет по-другому. Мне-то всё время казалось, что он пялится на мою руку, — пробурчал Джозеф и рефлекторно взялся за плечо, затем вдруг усмехнулся. — Хотя понимаю, что ему вообще плевать. Иногда кажется, что он слепой.        Безжалостную фразу завершила удивительно чистая нежная улыбка, и тогда сердце Тайлера затрепетало. Что бы Джозеф ни говорил, этот молодой — или не очень, Тайлер так и не понял — человек запал глубоко в его душу и даже заставил улыбаться. Любые вопросы и комментарии Тайлер оставил при себе, пошёл чуть быстрее, чтобы не заставлять источник своей радости долго ждать и потерпеть до момента, когда отношения Джозефа и этого самого Ника станут более конкретными, и тогда о них расскажут во всех красках.        В разговоре о последних новинках в сфере игр, какие Тайлер благополучно пропустил по вине экзаменов, они с Джозефом возвращались с кофе в руках к скамейке, что преданно охранял Джонатан. Едва увидев мальчишек, он поднялся и слегка нервно улыбнулся, резко двинул рукой. — Прости, что так долго. — Нет-нет, вы как раз вовремя.        Как только Тайлер заметил нечто за спиной Джонатана, он почти сразу достал это под усмешку Тайлера и то, как Джозеф замотал головой. В руке Джонатан держал два длинных пышных павлиньих пера с крупным рисунком, напоминающим глаз. — Джон, вау! — словно ребёнок воскликнул Тайлер, резко протянул руку, но затем бережно взял одно из перьев. — Где ты их достал? — Нужно знать места, — хихикнул Джонатан. Недолго ждал реакции Джозефа, но не получил её и тогда протянул второе перо, чтобы он точно понял, кому оно предназначено. — Это тебе.        Он отпрянул. Выражение лица Джозефа было бесценно. Такое наивное, удивлённое, счастливое и слегка настороженное; невольно Тайлер вспомнил о его тяжком прошлом и не сумел сдержать улыбки. По скромным подсчётам он пришёл к выводу, что Джонатан — второй человек во всём мире, который что-то дарил Джозефу, и его реакцией Джонатан был удивлён, едва не посчитал, что глубоко оскорбил парнишку. Вскоре Джозеф пришёл в себя и медленно протянул руку к перу. — Спасибо, — проронил он, а Тайлер, отвлекая, не позволяя ситуации уйти в совсем уж сентиментальное русло, похвастался своим пером. — Круто, да? — Да, — так же робко, но уже с искренней радостью кивнул Джозеф. — Но… за что? — Ох, ну… Просто я подумал, что всем хочется перо павлина. — Ты совершенно прав, — Тайлер легко коснулся носа Джонатана опахалом. — Спасибо, они очень классные.        Преисполненный любовью, Тайлер поцеловал Джонатана, ладонью придерживая его щёку, затем взял под руку, вторую подал Джозефу и повёл всех, раздав кофе, дальше, на территорию травоядных. Размеренным шагом, разговаривая обо всём, компания гуляла по зоопарку, и Тайлер деликатно молчал о выражении, что не покидало Джозефа. Впервые его приходилось видеть таким открытым и свободным, он словно забыл о своей руке, о том, что считал себя никому ненужным. Им завладело счастье, которым Тайлер с восторгом делился через Джонатана, отдавал радость через своего любимого лучшему другу.        Только, когда на город надвинулись сумерки, а на улицах начали зажигаться фонари, Тайлер предложил вести Джозефа домой, чтобы о нём не беспокоились, однако вместо долгой прогулки до частного дома, где обитал суженый Джозефа, понадобилось всего лишь дождаться роскошной чёрной машины, которая подъехала к воротам всего через пару минут после звонка. Высокий крепкий мужчина производил впечатление, но Джозеф не бросился в его объятия, а стукнул кулаком о его кулак и показал перо. — Это явно не Ник, — едва слышно шепнул Тайлер, видя, как незнакомец погладил макушку Джозефа. От шока других реплик не нашлось.        Словно очнувшись, Джозеф резко обернулся и негромко произнёс: — Спасибо. Сегодня было классно. — Обращайся, — подмигнул Тайлер.        Его Джозеф на прощание стиснул в объятиях, а Джонатану пожал руку. И пока он просто улыбался, на душе Тайлера стало спокойнее за судьбу и будущее Джозефа, пусть он и не выглядел совсем уж счастливым, но для него и это было огромным прорывом, к тому же, он позволил кому-то погладить себя по голове, это вовсе выходило за рамки реальности. Взгляд янтарных глаз не отрывался от Джозефа, что изредка гладил перо. Когда сел в машину, он ещё долго глядел на Джонатана и Тайлера, который не переставал улыбаться и махать рукой, в которой держал точно такое же перо, а потом прижался к Джонатану, будто тонко намекая на схожее будущее у Джозефа.        От восторга, накопившегося за сегодняшний день, Тайлер крепко прижался к руке Джонатана, а он ликовал всей душой, будто и сам дружил с Джозефом несколько лет и теперь перестал волноваться за его личную жизнь. В тихом темпе парочка шла по засыпающим улицам, предвкушая расслабляющий вечер. Тайлер, Джонатан и ничего лишнего. Он предложил провести вечер за каким-нибудь приятным занятием, однако у Тайлера родилось куда более плохое, но необходимое занятие — он попросил перед началом нового семестра немного поднатаскать по программе, которую за каникулы совершенно забыл. С огромным наслаждением Джонатан взялся за дело, пусть планировал распорядиться вечером иначе. Но ничего, это могло немного подождать.        Как быстро закончились зимние каникулы, совсем короткие, но впервые настолько яркие, самые запоминающиеся в жизни Джонатана и Тайлера, и их немедленно затянули новые и старые обязанности. Из-за постоянных тренировок он практически не бывал дома, зато каждую секунду Тайлер и Джонатан тратили на действительно важные и запоминающиеся занятия. Обычно они сами приходили в головы, внезапно появлялись благодаря каким-то мелочам, как детские воспоминания или объявления в газете, блогах или на сайтах о событиях в городе. А иногда, пусть планы на свободные часы не входили в раздел «оригинальности», оставляли дивный след как раз своей простотой и доступностью.        Только в виде исключения и только из-за крайне милой просьбы Квин позволила Тайлеру приготовить кофе за баром «Королевы луны», и отпустила на улицу, одновременно любуясь и удивляясь контрастной паре. Впервые за долгое время Тайлер снова пил кофе с мороженым, а Джонатану в ароматный горячий напиток добавил маршмеллоу и немного карамели для вкуса. После экзаменов и нервотрёпки, вызванной ими, кофе получился особенно вкусным, расслаблял и становился идеальным дополнением прогулки по улицам, с каких недавно сошёл снег и по каким витал свежий уже весенний воздух. От заряда кофеина и нехватки внимания любимого Тайлер говорил быстрее и не отрывался от Джонатана ни на секунду: не отходил, не переставал обнимать за руку и глядеть в глаза. — Ух, — в какой-то момент выдохнул Тайлер и сделал несколько глотков. — Место нашей встречи мы навестили, куда двинемся теперь? — Как насчёт покормить голубей? — С удовольствием. Я это только в детстве делал, когда меня Сэм гулять водил, — с нежностью проронил Тайлер, но вовремя обуздал воспоминания. Они прекрасны, но слишком печальны для сегодняшнего дня. Сегодня должны играть только яркие тёплые краски. — Кстати, ты говорил, что-то придумал на вечер. — Да. Это сюрприз. — Опять интриги. В честь чего? — Просто так. Я ведь могу просто хотеть порадовать тебя.        Тайлер лишь покачал головой, возможно пытаясь выкинуть интерес. Парочка зашла в магазин за хлебом и пшеном, а затем неспешной походкой направилась к парку, сегодня довольно оживлённому. Удивительно, но обилие людей со своими разговорами не раздражали Тайлера, он не обращал внимания на кого-либо из окружающих. Никто не имел значения, никто кроме Джонатана и его умиротворённого лица, дивной улыбки и пленительного ощущения, которое от него исходило. Браслет Джонатана мягко пульсировал от количества энергии, какую Тайлер вырабатывал и передавал через ладони мирным потоком.        Они с Джонатаном прошли по тропинкам в дальний уголок парка, до куда доходили самые выносливые или увлечённые разговором парочки, где паслись неподалёку от скамеек голуби, упитанные, разноцветные и совершенно не боящиеся проходящих мимо людей; сразу видно, прикормленные. Джонатан опустился на корточки, накидал немного пшена перед собой, подманивая птиц, а небольшую горку оставил в ладонях и выставил вперёд. За этим Тайлер робко наблюдал со стороны, но скоро последовал примеру, покрошил хлеба пернатым созданиям, немного оставил у себя и пристроился рядышком с Джонатаном, коснулся его плеча своим и улыбнулся.        Большая часть голубей столпилась возле рассыпанного корма, а один, наиболее смелый или голодный сел на руку Тайлера и принялся клевать пшено. В тот момент Джонатан посмотрел на Тайлера и его лицо навсегда отпечаталось в памяти: он глядел с непередаваемым восторгом, по-детски наивно, даже приоткрыл рот, едва не засветился от радости. Клюв так забавно щипал кожу, мягко и слабо, будто голубь из благодарности действовал со всем уважением. Скоро подлетел второй голубь, который, пытаясь удержаться на пальцах, иногда бил крыльями. На своих подопечных внимания Джонатан не обращал, не мог оторваться от Тайлера. Его эмоции становились лучшим подарком и единственным значимым достижением. В какой-то момент Джонатан негромко нарушил тишину, когда освободил руки от пшена и, как следствие, птиц: — Хочешь подержать? — В смысле? — изумился Тайлер на выдохе. — Как? — Они уже прикормленные, так что не должны бояться. Аккуратно бери под живот, — инструктировал Джонатан, показывая пример на одном особенно доверчивом и спокойном голубе, — главное крылья к телу прижми, аккуратно, чтобы не поранился. — Ага, — машинально ответил Тайлер, ответственно повторяя каждое действие, трепетно брал коричнево-белого голубя в ладони. С глупым видом он крутил головой, но никаких признаков негатива не выражал, даже не захлопал крыльями, когда Тайлер прикоснулся к ним. Он глядел с распахнутыми глазами на создание, которое постоянно видел, но никогда не думал, что дотронется до него. — Какой тёплый! И мягкий… С ума сойти, Джон, я держу голубя!        Тонкий момент единения с природой Джонатан не нарушал, лишь с улыбкой глядел на сияющее лицо Тайлера, иногда переводил взгляд на голубя, продолжающего глупо озираться. В ладонях Тайлер ощущал частое биение крохотного сердечка, теплоту и мягкость птицы, будто плюшевой игрушки. Постепенно Тайлер опустил, раскрыл ладони и тогда голубь, замахав крыльями, спустился на землю, продолжил клевать хлеб, как ни в чём не бывало. — Обалдеть… я держал голубя. Теперь хочу щенка. — О, быстро ты, — усмехнулся Джонатан с едва различимым оттенком сомнения. — И какого же? — Я не всерьёз… Пока что.        Фраза заметно успокоила Джонатана, он сумел вернуться к кормлению голубей, оставляя в будущем место для собаки; почему-то воображение нарисовало бордер-колли, бегающую во дворе. К собакам Джонатан дышал ровно, отдавал приоритет спокойным черепахам или рыбкам, которых главное не забыть покормить и раз в месяц почистить аквариум. И всё равно воображение без всякого труда пририсовывало в будущем собаку по имени Лесси; хотя та Лесси, в честь которой мозг назвал собаку, принадлежала к несколько иной породе.        Рассуждая об этом с Тайлером, Джонатан вёл его из парка, а у светофора сделал небольшое усилие, чтобы совершить широкий шаг, затем обернулся, подал руку и легко потянул к себе Тайлера, помогая перепрыгнуть через грязь, скопившуюся у тротуара. В момент прыжка Тайлер засмеялся, а затем крепко взял Джонатана за руку и, поглядев на него, захлопал ресницами в нетерпении. Интерес пытался вырваться из-под контроля приличия, однако Тайлер держал его в уздечке, чтобы не испортить настрой чрезмерной активностью, при спокойствии-то Джонатана и его безмятежной улыбке. В какой-то момент Тайлер тихонько хихикнул и сильнее сжал его руку и прильнул вплотную, пытаясь выразить переполняющий сердце восторг. — Мы почти дошли, Тай. Потерпи ещё немного. — Пытаюсь. Прости, — мурлыкнул Тайлер и поймал нежный взгляд Джонатана. — Мне так интересно. — Я очень рад и от того очень боюсь, что тебе не понравится. — Такого не может быть, ты ведь со мной.        Тайлер, чей браслет сиял от переполняющей радости, сам не заметил, как прибавил шаг, хотя понятия не имел, куда идти. Пришлось и Джонатану ускориться, чтобы не отстать от любимого, а затем перегнать и показать верное направление, ведь идти им осталось действительно немного. Глаза Тайлер широко распахнул от изумления, когда увидел огромное, старинное, величественное здание театра, и даже остановился, поражённый атмосферой культуры, чуть не сбившей с ног волной. Со счастливой улыбкой Джонатан глядел на Тайлера, и сомнения в успешности идеи постепенно иссохли и отмерли. — Офигеть. Ни разу не был в театре. — Мы идём на рок-оперу, так что скучать тебе понравится. — Рок-опера? — переспросил Тайлер с милой удивлённой мордашкой. — Никогда не слышал. — Это как опера, но в жанре рок. — Ого. Круто звучит. Чёрт, я волнуюсь. — Не переживай, я тоже иду в театр впервые. — Правда? — искренне удивился Тайлер, глядя прямо в серо-голубые глаза. — Ты ни разу там не был? — Нет. В последние годы я вообще ничего нового не делал. Пока не появился ты.        Джонатан ласково поцеловал Тайлера в висок и, подставив руку, повёл его к широкой лестнице, освещённой белым светом. Отделка под белый мрамор, красные элементы в декоре, такого же цвета бархат на занавесках, сидушках и длинный ковёр с золотистой кромкой — интерьер выглядел богато, внушительно, буквально угрожающе навис над Тайлером, от чего он вжал голову и вцепился в руку Джонатана, как маленький ребёнок, впервые идущий в школу. С некоторым напряжением Джонатан перевёл взгляд на Тайлера, аккуратно подвёл его к гардеробу и помог снять пальто, что он делал с определённой заторможенностью. Сердечко Тайлера билось учащённо, на губах нарисовалась немного кривая нервная улыбка, которую он пытался сдержать. Нежный шёпот: «Не волнуйся, я с тобой» не произвёл должного впечатления, но Тайлер хотя бы среагировал на него неуверенным кивком.        С трепетом и восторгом Джонатан повёл Тайлера в ложу, куда он вошёл медленно, как заворожённый, и точно так же опустился в кресло, откуда просматривался весь зал и огромная сцена. Дух захватывало от, казалось бы, лишённого всякой фантастики вида. Ни на секунду Тайлер не отпускал ладонь Джонатана, у которого не находилось слов поддержки в крайне нестандартной ситуации. Волнение было очевидно, однако подобного поведения от Тайлера не приходилось ожидать, в Джонатане смешалось умиление, некоторая растерянность и беспокойство. Всё, что он мог, это держать руку Тайлера, едва ощущать прилив его энергии и наблюдать за каждым мимолётным взглядом и жестом. Как только свет погас, Тайлер полностью сфокусировался на происходящем на сцене, весь сжался во внимании и распахнул глаза.        Постепенно музыка, темнота, отсутствие чужих глаз и прикосновение Джонатана сбросили с Тайлера напряжение, вернули в привычное расположение духа, а ближе к концу первого акта он даже покачивал головой в такт песням и шепнул, что нужно поискать их в свободном доступе. Весь антракт Тайлер отзывался о совершенно новом для себя не то, что развлечении, а неком одухотворении. Вся эта обстановка, люди в красивой одежде, декорации, игра света на сцене, а главное музыка, всё без преуменьшения обладало какой-то особой магией, переносило в совершенно другой, ранее незнакомый мир, волшебный, созданный неподражаемыми мастерами своего дела.        За вторым актом Тайлер наблюдал ещё внимательнее, иногда приоткрывал рот, мотал головой, беззвучно отговаривая героев идти в очевидную ловушку, сжимал руку Джонатана сильнее, если кого-то ранили или даже убивали. Он надеялся, что Тайлер оценит музыку и именно она окажется тем самым связывающим звеном между баскетболистом и миром театра, и был счастлив ошибиться. По завершению Тайлер будто делился впечатлениями о фильме, с такой же увлечённостью рассуждал о персонажах и сюжете, какой момент показался ему не самым логичным, но там героиня действовала по воле эмоций, так что Тайлер не отметил это как минус.        Джонатан внимал каждое слово, пока медленно вёл Тайлера по тротуару в сторону дальней остановки — не хотелось прекращать слушать его, восхищённого, удовлетворённого, задетого до глубины души, или хоть на мгновение отвлекать. Лишь маленьким краем сознания Джонатан думал о другом — поражался, как мог жить без Тайлера, как вообще существовал до его появления. Между тем Тайлер, преисполненный могущественной духовной энергией, постепенно подводил итог: — В общем, у меня просто нет слов… Как они это делают? — восхищался Тайлер с долькой зависти и недоумения. — Столько часов играть, это невероятно. — Вы ведь тоже играете. — Это другое. Нам не нужно учить текст и передавать образ персонажа, мы просто бегаем и кидаемся мячом. Надо будет ещё раз сходить. — Правда? — не поверил своим ушам Джонатан и поймал взгляд едва не хихикнувшего Тайлера. — Конечно! Это так классно. Я в полном восторге. — Тай, я так рад, просто невероятно рад.        Повинуясь эмоциям, Джонатан мягко остановил Тайлера и поцеловал, положив ладонь на его щёку. В первую секунду он растерялся от контраста событий, но быстро понял, что происходит, как реагировать и тогда ответил на поцелуй, выражая через него полученные эмоции. И вдруг Джонатан ощутил, как на его руку упала слеза. Так показалось, и он немедленно открыл глаза, желая проверить обстановку, и вдруг ощутил ещё одну каплю, а за ней третью, которые скоро превратились в дождь, а затем ливень; в очередной раз он будто специально нарушал романтический момент или же доводил его до совершенства. Тайлер отпрянул от Джонатана и закрыл голову рукой, пусть это совершенно не помогло. — А, бежим!        Со смехом Тайлер и Джонатан помчались до остановки, и пусть она располагалась теперь уже довольно близко, парочка всё равно успела промокнуть. Они смеялись, смотря на прохожих, пролетающие мимо машины, собирающиеся лужи. Тайлер прижался к боку Джонатана, а тот обнял любимого за талию, чмокнул в макушку и прошептал, что благодарен. Словами Тайлер не ответил, но легко посмеялся, прильнул ближе и взял Джонатана за руку, делясь с ним душевным и физическим теплом.        Оно сражалось с уличной прохладой и мокрой дождевой водой, которая настойчиво пробиралась под воротник, иногда заставляя передёргиваться и прижиматься ближе. От переполняющих эмоций Тайлер едва не верещал, как ребёнок или девчонка, желая передать каждую крупицу чувств, бушующих внутри. Опера с великолепной музыкой, прогулка, кормление голубей, от всего кружилась голова и в крови бурлила энергия. В первую секунду Тайлер даже не хотел садиться в автобус, так ему нравилось стоять на остановке в объятиях Джонатана, ощущать его ласковые прикосновения, будучи намокшим и слегка замёрзшим.        Единственное свободное место Джонатан отдал Тайлеру, а сам встал перед ним, закрывая от любопытных глаз и сухих пассажиров. Сверху вниз серо-голубые глаза любовались промокшей макушкой и тем, как мило Тайлер глядел из-под прилипшей ко лбу чёлки и улыбался смущённо, радостно, почти кокетливо. Только приличие заставляло отметать навязчивые желания наклониться и поцеловать прекрасные светлые волосы, провести по бархатистой коже, припасть к сладким губам, но это могло подождать до дома.        До него парочка добежала, держась за руку и смеясь, ведь дождь до сих пор не закончился, кажется, усилился, успев намочить едва просохших Тайлера и Джонатана. Он аккуратно снял пальто Тайлера и пустил его первым в душ, а сам просто вытер голову полотенцем и взялся за организацию уютного гнёздышка перед последним запланированным пунктом на вечер перед очередной рабочей неделей. На столе Джонатан расположил сок, чай, чашки и закуски, накрыл диван пледом и приготовил одеяло, чтобы завернуться в него, обнимая Тайлера. Что может быть лучше? Только его запах после ванной.        Помылся Тайлер максимально быстро, чтобы не заставлять любимого ждать и вышел, расчёсывая волосы, улыбался, как сытый кот и блаженно рухнул на диван, только после этого заметил угощения на столе. Тогда Тайлер поправил рубашку, расстегнул верхнюю пуговицу и заправил прядь за ухо, устроился поудобнее и, сложив ладони на колени, ожидал, когда же придёт Джонатан. После насыщенного дня приближался прекрасный спокойный вечер, хотя что-то подсказывало Тайлеру, что полностью посвятить себя ему он не сможет, ведь опера до сих пор не отпускала. Как после подобных впечатлений опускаться до засмотренных до дыр мультфильмов? Зато для Джонатана будет в новинку просмотр «детских» лент. Едва он вошёл, Тайлер захлопал ресницами и встретил вопросом: — А ты выдержишь детские мультики после серьёзной оперы? — Думаешь, это для меня будет пыткой? — Джонатан опустился рядом. — Раз уж у нас сегодня день обмена культурой, как я могу отказаться? К тому же, я смотрел мультфильмы только в детстве, да и те уже не помню. — Прекрасно, — Тайлер сел поближе, взял Джонатана за руку и положил голову на его плечо, немного потёрся, — надеюсь, тебе понравится. — Ты же со мной, конечно понравится. — Где-то я это уже слышал, — ухмыльнулся Тайлер и, взяв пульт, включил первый запланированный мультфильм в марафоне. — Ну, что, поехали.        Удивительно, но Джонатана очень быстро увлёк первый мультфильм с довольно примитивным названием «Странная магия», и начался он с песни. Широкая улыбка не покидала лица Джонатана, а в его глазах играли искорки давно забытого ребяческого восторга. Красивая яркая графика, замечательные песни, забавные ситуации, интересные персонажи, крайне необычный финал взывали к глубинам старого сознания преподавателя, словно переносили в далёкое-далёкое детство, оставшееся в памяти туманными картинками. Второй мультфильм играл такими же позитивными красками и сопровождался ещё более красивыми песнями и также нестандартным, но довольно предсказуемым завершением. А вот последний резко контрастировал тёмными тонами, чёрным юмором, но конец компенсировал недочёты — насколько можно выразиться — и оставил неизгладимо приятное впечатление. — Тай, как я мог это не видеть раньше? — изумился Джонатан, когда остановил последний мультфильм на титрах. — Это же так здорово. Мультфильмы — они такие добрые и милые, они возвращают в детство. У тебя в запасе ведь есть ещё что-нибудь интересное? — Много всего, — со скромной улыбкой похвастался Тайлер, перевёл взгляд на Джонатана, любуясь его очарованным лицом. — Так что иногда мы могли бы так проводить вечера. — С величайшим удовольствием. Представляю, сколько я пропустил за столько лет. — Очень много, поверь, — Тайлер игриво подмигнул, прильнул к плечу Джонатана, ощутил на своём его руку. — Джон, сегодня был прекрасный день. Лишь одно может сделать его прекраснее. — Что же? — поинтересовался Джонатан и прочёл ответ по тому, как Тайлер бегло облизнул губы, не отрывая взгляда хищника ни на секунду. — Ох, понял… Иди сюда.        В сладком поцелуе Джонатан взял Тайлера за плечи и мягко опустил на диван, между делом откидывая покрывало. Он тут же стал гладить шею и спину Джонатана, не отрываясь от его губ. Ещё какое-то время он лишь держал Тайлера за плечи, но затем оттаял, отбросил послевкусие душевных мультфильмов, чтобы настроиться на нужную волну и посвятить себя исключительно безупречному ангелу. Тот плавно разорвал поцелуй и задрал голову, подставляя под ласку соблазнительную шею, и перед искушением не удалось устоять. Поймав глоток воздуха, Джонатан припал к нежной коже. Носа тут же коснулся дивный чистый запах Тайлера. Он потрясающе пах после душа, и аромат его кожи пробирался куда-то дальше разума, крался мимо него прямо в сердце, а уж оно позаботилось обо всём остальном. Как и Тайлер.        В какой-то момент он поймал взгляд Джонатана, поглядел на него пошло, пристально, с вызовом, секунду намекая на дельнейшие действия, но не позволил догадаться, на какие именно. Внезапно Тайлера охватил прилив дикости, заставивший мягко сжать пальцы на пахе Джонатана, ощутить, как он дрогнул и напрягся. По его спине и коже пробежали мурашки, мышцы застыли в напряжении, но скоро Тайлер позволил ему расслабиться, медленно стал вести ладонь вверх, вдоль живота, и тогда заинтересованно вскинул бровь. — Что-то изменилось.        Ответить сразу Джонатан не сумел. Сперва сглотнул, сбросил с плеч шок от поведения Тайлера, а затем как мог ровно развеял сомнения: — Не просто так же я занимаюсь спортом.        Тайлер ухмыльнулся, отвёл глаза, сконфуженно прошептал: — Давай не будем отвлекаться.        В ответ Джонатан лишь кивнул и опустился к губам Тайлера, вновь украл его поцелуй, придерживая личико ладонью. Тот недолго держал руки на подушке, а потом запустил кисть в волосы Джонатана. Пока отвлекал его поцелуем, Тайлер приподнял ногу и задел бедро, напоминая об очень похожей ситуации, призывая к уже отработанным действиям.        Джонатану потребовалось немного времени, чтобы воззвать к внутреннему пламени, заставить его овладеть телом, спалить дотла разум и самообладание. После того, как Тайлер опустил ногу, Джонатан едва успел выдохнуть, как в его пах упёрлось колено, и от него по нервам пронеслось электричество. Оно задело каждый кусочек тела, каждую мышцу, но взорвалось не в сердце, как ожидалось, а ниже, намного ниже, под поясницей. Тогда Джонатан фыркнул, мотнув головой, уловил похотливый взгляд Тайлера и отбросил какие-либо приличия, разрушил рамки, отрёкся от самоконтроля. Без него не приходилось задумываться о том, что и как делать, оставалось только поддаться зову инстинктов и безропотно подчиняться.        С удивительной лёгкостью Джонатан снял штаны Тайлера, недолго полюбовался его восхитительными ногами, особенно внутренними сторонами бёдер, после чего медленно с огромным удовольствием стянул бельё. Тайлер слегка поджал ноги, но его лицо украсило удивительное выражение, смешавшее в себе предвкушение в горящих глазах и соблазнительно закусанную губу.        Какая-то толика разума не утратила профессорской заботы, и благодаря ней Джонатан первым делом помог Тайлеру расслабиться — проскользил ладонью по груди, вдоль живота, а затем ниже поясницы. Мелкий трепет разнёсся по светлой коже и сорвал с губ громкий блаженный выдох. Прикасался Джонатан мягко, очень нежно, но смело. В который раз он поражался восхитительной фигуре, словно огранённой лучшими мастерами мира или самими богами. Каждая мышца, каждый изгиб, мимолётное движение выжигало на сердце Джонатана клеймо страсти, постепенно лишающее остатков власти.        Сохраняя последние искорки власти над телом, Джонатан погладил ногу Тайлера выше колена, услышал глубокий вдох. В целом Тайлер поддерживал самообладание, дышал спокойно, ровно, не отводил взгляда, наблюдал через едва опущенные ресницы и не переставал улыбаться. Постепенно ладонь Джонатана поднималась выше, медленно переместилась на внутреннюю часть и продолжала следовать вверх. Когда пальцы коснулись члена, Тайлер вздрогнул, его дыхание на миг сбилось, но затем вернулось к размеренному ритму. С пленительным восторгом Тайлер следил за Джонатаном, впитывал каждый жест и откликался на него краткими выдохами, тем, что изредка сжимал пальцами простыню или рефлекторно двигал ногой, намеренно задевая Джонатана. Вдруг он приподнялся на руках и выпалил: — Я совсем забыл! Подожди секунду.        Сдержаться Тайлер не сумел, добро засмеялся над забавной и нелепой ситуацией, от того, как мило Джонатан волновался и поспешно покинул комнату, ругая себя. Судя по звукам и шагам, он пробежался до ванной, и скоро вернулся с кремом, весь разгорячённый, вдохновлённый и взволнованный. Как ни в чём не бывало, Джонатан возвратил нужное выражение лица, подошёл к дивану и навис над Тайлером. Замер. Когда осознал, что именно собирается сделать, Джонатан ощутил жар и мурашки, пробежавшиеся от шеи по позвоночнику. И Тайлер в это время смотрел так пристально, чуть разомкнул губы и дышал через рот вынужденно медленно, удерживая самоконтроль из последних сил. Его тело содрогалось от переизбытка эмоций, восторга, предвосхищения нового удивительного чувства.        От прохладного крема, что коснулся в столь чувствительном месте, Тайлер вздрогнул, ахнул и затрепетал. В первые секунды даже не осознал, что всё уже началось, причём так легко, так быстро, без какой-либо моральной подготовки со стороны Джонатана или словесного предупреждения. Медленными движениями он массировал тугое кольцо мышц измазанным кремом пальцем, водил бережно, расслабляя, подготавливая к предстоящему. Вторая рука упиралась в кровать недалеко от Тайлера и от напряжения не могла шевелиться, как и каждая часть Джонатана кроме правой руки. Теорию он знал, но практика оказалась несколько сложнее.        С подготовкой Джонатан старался не спешить, хотя то и дело намеревался сорваться. Это безумие — прикасаться в таком месте, но блаженное выражение лица и опущенные веки Тайлера заставляли продолжать. Аккуратно, постепенно, иногда едва вводя палец внутрь. Мешал не внутренний барьер и не смущение, а лишь желание доставить больше удовольствия Тайлеру, пока это возможно, ведь неясно, как он среагирует на дальнейшее развитие событий. Джонатан бы продолжал бесконечно-долго, но его терпение постепенно подходило к концу. Всё-таки Тайлер слишком соблазнительно реагировал, чтобы оставаться равнодушным, чтобы продолжать удовлетворять лишь его. Желание кипело в крови.        Резким, но очень бережным движением, без предупреждения или намёка Джонатан протолкнул палец и немедленно замер, ощутив, как Тайлер задрожал и сжался. Он прикрыл глаза, выдохнул через рот, не отворачивался. — Такое… странное чувство.        Джонатан лишь медленно кивнул. Он прислушивался к себе, к ощущению, тому, что окружило его. Горячо. Узко. Влажные мышцы сжимали. Тайлер верно подметил — странное чувство, очень странное, но приятное. И если от того, что нутро Тайлера сжимало палец жаром, всё в Джонатане переворачивалось и взрывалось, что же он ощутит потом? Что произойдёт, когда сам Джонатан будет внутри и ощутит всё напрямую? Когда чистейшая, самая концентрированная энергия ударит прямо в тело, скуёт экстазом? Тогда, наверное, он ощутит такой восторг, получит настолько колоссальный прилив энергии, что сам станет положительным.        От фантазий горели щёки и лицо. Секс с Тайлером перестал казаться заоблачной наградой, эфемерной мечтой или запретным плодом. Это вполне реально, и она, эта реальность, ждала в не слишком далёком будущем, восхитительном, фантастическом. Джонатан тяжело сглотнул, поднял глаза на Тайлера, что размеренно дышал через рот, но не переставал стискивать простыню. Сумев лишь разомкнуть губы, Джонатан так ничего и не сказал, а если сказал, то сам не услышал. Он не слышал ничего, кроме грохота собственного сердца. Если бы не выдох, слетевший с губ Тайлера, Джонатан так и стоял бы, довольствуясь происходящим, но Тайлер был готов и желал большего, в чём нельзя отказать.        Медленно Джонатан вводил палец глубже и скоро, когда Тайлер вздрогнул и резко выдохнул, понял, а затем ощутил, что достиг цели. В интернете не соврали, имелся в теле небольшой рычаг давления на удовольствие. Джонатан плавно выдохнул. Словами в памяти не отпечатались чёткие указания знатоков, но телу, к счастью, не потребовалось напоминаний, оно само понимало, как нужно действовать. Плавно, очень бережно, осторожно Джонатан начал массировать чувствительную точку. Он едва не подался вперёд и не распахнул глаза, когда спустя всего пару секунд Тайлер стиснул зубы и резко содрогнулся всем телом, взрывался в блаженстве. Он изогнулся вперёд, рефлекторно попытался отодвинуться, но Джонатан поймал его за бедро свободной рукой.        От мягких движений Тайлер извивался, будто его ублажали в самых сокровенных местах. Закусив губу, он то и дело издавал громкие непроизвольные стоны, а порой сладко вскрикивал. Удивительно. Завораживающе. Член Тайлера очень быстро эрогировал, но ласкать его не хватало смелости, как и не было нужды — нынешних действий более чем хватало. Ещё несколько сладких движений и Тайлер, вскрикнув, кончил на свою грудь и живот, но совершенно не обратил на это внимания, попросту не смог. Всё, на что хватило сил — упасть на кровать и начать дышать ртом. Пока он находился в бессознательном состоянии. Джонатан поднял его ногу и аккуратно вынул палец, затем вернул Тайлера в состояние покоя.        Недолго он восстанавливал дыхание, а потом закрылся одеялом, приподнялся и поцеловал Джонатана, любуясь его очарованным лицом. Именно такой реакции и приходилось ожидать, но оценить по достоинству всё великолепие ситуации в опьянённом состоянии не получилось из-за отключившегося мозга. Мысли в нём повело явно не в ту степь. — Знаешь, было бы здорово как-нибудь устроить ролевую. Например, ты бы был полицейским, а я — вором. Пристегнул бы меня наручниками к кровати, — Тайлер похотливо ухмыльнулся и блаженно провёл по подбородку Джонатана, который сглотнул от напряжения, но улыбка на лице намекала на наличие и других эмоций. — Это немного… может позже, допустим, на твой день рождения, как подарок… тебе. — Ловлю на слове.        Тайлер удовлетворённо кивнул и, уставший, упал на кровать. Его переполнило блаженство. Вся лишняя энергия покинула тело, очистила его и оставила лишь простор для наслаждения. Оно перетекало в блаженную усталость, от которой тяжелели веки. Всеми оставшимися силами Тайлер поддерживал себя в состоянии бодрствования, чтобы услышать неизменную фразу, какую Джонатан шептал каждый вечер, когда они засыпали вместе, но и сегодня не сумел её уловить. Лишь в полусне попросил прощения за то, что засыпает так быстро, и успел ощутить, что его укрывают.