Музыкальный сборник

Ах чего только не было с нами…

Она скрывается в маленькой библиотеке, запираясь от деловитого шума из общего зала. Сегодня все возбуждены и веселы, кроме неё. Сандре неспокойно на душе, что-то давит. И она не поймёт, почему. День рождения, такой же, как и год, и два назад. Просто отсчёт прожитых ею лет. А родители почему-то как с цепи сорвались. Зачем всё это? Куча гостей, большой торт и свечи, пышное убранство их скромного жилища… Девушка никогда не любила торжества в её честь. И близкие, казалось, понимали и принимали её такой. Что такого в этой дате? Пятнадцать лет, подумаешь… У неё гудит голова от ежеминутных дёрг-дёрг, поздравлений и пожеланий. Она уже сделала свою часть — помогла маме с готовкой и уборкой, а столы могут расставить и отец с дядей. Можно ей немного тишины и покоя, а? Алессандра забирается с ногами на любимую небольшую, но уютную софу и по-детски шмыгает носом. Она не нелюдимая и не замкнутая — обычно. Но сегодня должны прийти все родственники и друзья семьи. От такой компании она теряется. Семейная история… Девушка поднимается и подойдя к книжным полкам, вытаскивает большой семейный фотоальбом в винном переплёте. Вот что такое вместилище настоящей истории. Ценнее, чем всякие альбомы в интернет-аккаунтах. Всё, что было, и хорошее, и плохое. В этих страницах есть душа, живая, порой необходимая.

Всё, чего не расскажешь словами, Фотографии скажут про нас.

Она листает, начиная с последних фото. Самая последняя сделана два месяца назад. «Вроде была Ночь кино? Да, точно. И приходили тётя Карай с дядей Лео. К счастью, без задаваки-Йоши». Не то, чтобы между кузенами была какая-то вражда, просто с началом подросткового периода Йоши всё больше стремился выделиться. В учёбе, в хобби, во внешности — Лео пришёл в ужас, увидев однажды сына с синими волосами. Особенно от мальчика доставалось Сандре, словно в отместку за то, что она старше. Он смотрит на неё, словно насмехаясь, со следующей фотографии. И ведь симпатичный, можно бы сказать, хороший парень, если не знаешь его лично. Глаза узковаты, но это придаёт ему какой-то особый шарм в сочетании с чёрными взлохмаченными волосами и синими радужками. И фигура отличная, благо исправно занимается ниндзюцу по семейной традиции, не пренебрегая пробежками в парке и по крышам. Характер выдают те же глаза и приподнятый в ухмылке уголок губ. Сандра знает, насколько острым может быть его язык, и поспешно переворачивает страницу. Вот уж о чём не хочется думать, так это о нём. На следующей фотографии дядя Раф стоит с обалдело-возмущённым выражением лица и с симпатичной плетёной корзинкой в руках, украшенной кокетливыми розовыми бантиками. Девушка посмеивается, вспомнив тот исторический момент. Дядюшка передал на Пасху корзинку якобы от своей подруги, а папа с дядей Лео дружно насели на него с убеждениями, что не стоит вот так заигрываться в воображаемую девушку. Дело в том, что Рафаэль до сих пор не познакомил семью со своей половинкой, пропадая неведомо где большую часть времени, но регулярно появляясь со вкусными передачами: то печенье, то ещё какая выпечка. Все взрослые дружно считали, что Раф выдумывает, а всё это покупное. Ох, как Рафаэль разозлился! И пообещал, что приведёт её на следующее же семейное торжество. «То есть, уже сегодня», — думает с тоской Сандра. Это, собственно, одна из причин, почему в их доме собирается так много народу. Всем охота взглянуть на загадочную девушку Рафа. Сама же Алессандра… только повод их всех собрать. И это не может не цеплять. Но если бы только это… Она перелистывает ещё несколько страниц. Там всё равно ничего особенного, виденное не раз: выезд на рыбалку и причудливое зрелище папы с кремом на носу; мама, грозящая в камеру половником; Сандра, корчащая рожи (снимал Йоши), дядя Майки с курицей в обнимку на фоне фермы… А вот эта картинка просто не может не вызвать хотя бы улыбку: фото Леонардо в фартуке с божьими коровками и миленькими рюшками на кармашке. Дядя Раф специально караулил, даже снизошёл до просьбы Йоши, лишь чтобы сфотографировать старшего брата в непривычном наряде с разных ракурсов. После этого фотографии были распиханы в самых неожиданных местах в домах Жёлто-Фиолетовых, Клана Фут-Хамато и Фермы Счастья — названия придумывал дядя Майки. А было это аккурат после очередной ссоры двух старших дядей. Они теперь редко ссорились, но тем громче становились споры, которые всё же происходили. Что ж, месть Рафаэля удалась. Микеланджело было не остановить — он не упускал ни единой возможности напомнить Лео. И, вероятно, не упустит… как только приедет. Задерживается, как ни странно — обычно он первый на любой вечеринке. Вот их общая семейная фотография: лишь она и родители. Сандра искренне считает, что ей повезло. Её мама с папой любят друг друга, и она точно знает, что желанна, не лишняя для них. Она ведь ходит в школу, хотя бы для сдачи экзаменов — у неё достаточно лучших учителей — и видит, что бывает в других, «нормальных» семьях. Девушка давно пришла к выводу, что среди всего этого самое частое, и даже не самое худшее — пьющие мать или отец. Так и что с того, что её отец не человек, а у матери есть инопланетные гены? Какую роль играет то, что она не была рождена, как все? Они все вполне довольны своей жизнью без навязанных обществом стереотипов. Она бы не променяла то, что имеет, на «обычность». У них с отцом уже состоялся разговор об этом, когда ей было лет одиннадцать. Кстати об отце… Он просачивается в библиотеку и, взглянув на дочь, качает головой с лёгкой улыбкой: — Где же ещё может быть виновница торжества, как не в обществе книг? — Виновник — дядя Раф и неведомая тётя, — поправляет девушка, виновато поджимая ноги. — Ну что ты так-то? — Дон садится рядом с девушкой. — Конечно, самая главная сегодня — ты. — Знаешь, как я хотела бы провести этот день? — Догадываюсь, — Донни вздыхает. Ему тоже не по вкусу шумные сборища. — Если тебя утешит, я обещаю, что мы выберем другой день, который проведём по твоему желанию, договорись? О, а что это у тебя? — Фотокопия жизни нашей семьи, — пафосно отвечает Сандра. И виновато улыбается, глядя на удивлённого папу: — Извини. Я просто… Я смотрю наш семейный альбом. — И ты выбрала именно сегодняшний день, чтобы это сделать, потому что…? Алессандра смущённо молчит. Причины кажутся ей какими-то слишком наивными, детскими — несолидно высказывать их отцу. Но кто бы сомневался, что он всё равно добьётся своего. Добился же мамы? Вот и дочь не может устоять перед его всепонимающим, добрым взглядом: — Всё это — ваша жизнь, жизнь настоящих героев. Вы были и остались такими. — Ммм… Так, я, кажется, понял, к чему ты. Мы с мамой знаем, какая ты способная, даже Леонардо подтвердил, но выходить… — Я не об этом, — поспешно машет рукой девушка. — Я к тому, что боюсь… боюсь не вписаться в историю, что окажусь недостойной. — Милая, — Донни обнимает понурившуюся дочку за плечи. — Не сомневайся в себе и не слушай дядю Рафа — ты не лишняя. Ты такая же важная часть нашей большой чокнутой семейки. Не стоит грустить, правда. — Спасибо, пап. Донателло смотрит на Сандру и отмечает, что она не убеждена до конца. Тогда он аккуратно передвигает альбом, чтобы удобно было смотреть вдвоём, и перелистывает ближе к началу. С фото смотрит его же физиономия: ещё без очков, глаза наивные, в руке отвёртка. Чуть ниже Раф трёт костяшками голову Майки. На соседней странице Эйприл приветливо машет из качели-шины, в которой она сидит с книгой. А вот и Лео, влюблённо приклеившийся взглядом к телевизору. — Посмотри-ка сюда. Что ты видишь? — Вы тут такие… — Сандра не может подобрать слов, но отец как всегда приходит на выручку: — Подростки, верно? Такими мы и были. Мы ведь не спасали мир ежедневно, к счастью. У нас была и спокойная, насколько это возможно, жизнь. Мы научились ценить моменты спокойствия лишь со временем. Глаза Донни слегка туманятся, когда перед ним пролетают образы-воспоминания: непоседливые братья, девчонка, в которую он влюбился раз и навсегда, друзья, приходящие и уходящие… Сколько же всего было в его жизни! Судьба сталкивала с кем-то, с другими — разлучала. Тех дней не вернуть, так отчего же такое чувство, что он побывал там? Странно… Но не плохо. И пора бы дойти до самого главного: — А вот, — он открывает самую первую страницу, — это твой дедушка, ещё человек. Его жена Тэнг Шэн и Мива. — Тётя Карай? — Сандра спрашивает едва слышно, не в силах отвести взгляда от старого-старого фото. — Да. На момент фотографии он не мог и представить, что его ждёт. Понимаешь? Но вообще-то, я хотел сказать, что хоть ему не довелось увидеть тебя и Йоши, я уверен, он был бы рад за нас всех. Потому что желал нам счастья. — Я хотела бы с ним познакомиться, — признаётся девушка. Это желание преследовало её с детства, смешанное с долей страха: Хамато Йоши казался ей суровым, не слишком-то дружелюбным человеком. — Я бы тоже этого хотел. Ладно, посидели — и будет. Уже почти все собрались, ждут только тебя. — Угу. — Ну, не грусти, родная. Думаю, тебе понравится этот праздник…

И летят за страницей страница, Наших дней верстовые столбы, И в домашнем альбоме хранится Фотокопия нашей судьбы. С кем-то вдруг нас она разлучала, С кем-то встречу дарила мельком! Чтобы жизнь повторилась сначала, Загляните в семейный альбом!