Музыкальный сборник

Иногда кажется, что в этом старом доме законсервировано время. Эйприл ходит по нему, вспоминая обрывки из детства. Тогда папа чаще улыбался, тогда… мама была с ними. С ней. Они играли и пели, гуляли и смотрели мультики. Дом был их крепостью, мирком для их маленькой семьи, неприкосновенным, защищённым от любой беды…. Всё было легко, светло и радостно. Теперь он наполнен травмированными физически и морально мутантами, да и самой Эйприл больно и страшно за друзей, за отца и за город, брошенный захватчикам. А ещё есть Кейси Джонс — иногда непривычно молчаливый, иногда сверхшумный и приставучий. Но с ним на удивление лучше стало общаться. А временами девушке хочется побыть одной — наедине с воспоминаниями о счастливом прошлом, ставшем для неё доброй сказкой, которой не суждено вновь превратиться в реальность. Она ходит по дому, когда остальные заняты, не желая им мешать — каждый нуждается в своём пространстве, переживая утраты. Можно бы побеспокоиться, решив, будто черепашки ослабляют между собой связь, запираясь каждый в себе… Только это не так. Вечером они собираются в гостиной, чтобы посмотреть «Крогнарта-варвара» и посмеяться, точно всё в порядке; днём каждый по нескольку раз заглядывает к Лео, надеясь, что он очнётся; они работают вместе. Эйприл спокойна за целостность их семьи — пока им есть, кого ждать, пока они собираются с силами, чтобы вернуться. Ребята не сдались. А она раз за разом погружается в свою сказку, прошлую жизнь, ища там стабильность, равновесие, то, чего так не хватает сейчас. Вот здесь, на обоях внизу, её детский рисунок, больше похожий на каракули. Что она пыталась нарисовать? Кажется, цветок… А вон в том шкафу ей нравилось прятаться, а мама всегда делала вид, будто не может её найти. Они пили какао все вместе. И готовили — Эйприл доверяли украсить пирог ягодами. Но с особенным теплом вспоминаются вечера, когда мама брала с полки книгу и они читали. Ну, в основном, конечно, мама, и тогда перед маленькой Эйприл разворачивался совершенно другой мир. И желая хоть на чуть-чуть снова вернуть себе то замечательное тепло, она ласково касается корешков книг и вытаскивает одну из них. В небе исчезли яркие краски, Но мне не хочется спать. Может быть, старую добрую сказку Просто перечитать. Снова прожить мечтою заветной Этот счастливый миг, Миг, когда шепчет светлый волшебник Одну из историй своих. Мир историй захватывает её, как прежде. Там храбрая девочка Элли идёт по дороге из жёлтого кирпича — чтобы вернуться домой. Её путешествие, полное приключений и знакомств, снова волнуют читательницу. И всё заканчивается хорошо. — Мама, а Элли вернётся домой? — всплывает в памяти. — Мы узнаем, когда дочитаем до конца, милая. Но… «…волшебная история на то такая и есть, чтобы финал был добрым». И из Изумрудного города Эйприл оказывается на острове разумных динозавров, где царит мир (по большей части), а общество — почти утопическое. Там каждому есть место… «Наверное, и черепахам-мутантам бы нашлось. Там они могли бы жить в гармонии, мирно. Занялись бы чем-нибудь…» Там небо рассекают летающие ящеры со всадниками, идут большие неспешные караваны, а где-то на побережье выкидывает коварных пиратов. Находится из пыли веков затерянный город, завязывается дружба, странная, но честная. Свершаются открытия. И да, приключения, куда же без них! Затерянный остров, где перемешались национальности и даже виды, где построено совсем другое общество… Как мечталось, оказаться там, увидеть тот самый город Водопадов или каньоны Каньонграда. Или вот Средиземье… Где существуют маги, эльфы и гномы. И там хоббит-домосед отправляется в поход к горе, где живёт дракон. Книги дарили мечты и будоражили фантазию. Мечты о путешествиях, о чудесных местах, где всё возможно. Где нет несправедливости, а есть доброта и взаимопомощь. И там всё непременно будет хорошо после любых злоключений. Эти мечты скрашивали детство Эйприл, заставляли забыть, что ровесников в их глуши нет, не с кем играть и секретничать. Некуда особо выходить «в люди». Мама была ей подругой… Раньше, чем девочке захотелось чего-то кроме, их мирок разрушился, как карточный домик. И не было больше сказок. Но сейчас, взяв в руки очередную припылённую книгу, в Эйприл вновь воскресает надежда, что их ждёт светлое будущее. Лео, её хороший друг, очнётся, а его братья наконец придут в себя. Они вернутся и спасут город от власти пришельцев. Победят крэнгов и Шреддера. Мастер Сплинтер… Ей не верилось, что его больше нет. Не может быть! Он же всегда казался незыблемой скалой, мудрый, сильный, невероятно быстрый и опасный. Наставник стал для Эйприл весьма уважаемой, почти неуязвимой фигурой. Почти… «Пожалуйста, если чудеса возможны, — мысленно обращается она к тёмным ночным небесам с редкими вкраплениями звёзд (где их не заслоняют облака), — пусть Сплинтер будет жив. Пусть… пусть он как-то спасся. Он нужен, так нужен нам всем». Страшно представить, что будет с Лео, ес… когда он очнётся и услышит о произошедшем с отцом. Но… «Только бы очнулся! Леонардо, борись, ты можешь, прошу!» — умоляет она, заглядывая к нему каждый раз. Иногда… иногда будто бы даже слышит отклик в голове, но это мимолётное, призрачное ощущение ускользает, стоит попытаться сосредоточиться. На самом деле, единственное, что она может сделать — это попытаться заинтересовать его, привлечь к реальности. То же, что делали его братья, на самом деле — они говорили с ним, звали. Держали за руку… Но у Эйприл возникла несколько другая идея. Леонардо был похож на неё, ту девочку, уходящую с головой в сказки. Он любил «Космических героев», порой погружаясь в их мир, воображая себя там, на борту космолёта. Быть может, книжные истории привлекут его, как и её, обещанием безопасности, интересом?.. Может, он потянется за ними… Добрые сказки — это наши мечты. Добрые сказки, как живые цветы. Добрые сказки дарят счастье и свет. Добрые сказки о тебе, обо мне. Надеждой подталкиваемая, девушка решается-таки освежить навыки выразительного чтения. Это, по первости казавшееся слегка глупым и неловким, вскоре увлекает. В третий вечер подряд девушка садится около кровати, куда Лео перенесли из ванной, и открывает заложенную страницу. — Итак, где мы остановились? — негромко бормочет она и легко находит нужную строчку: — «Её семье угрожает опасность, а здесь кучка старых апатозавров, стиракозавров, утконосов и людей занимается пререканиями и не может решить, что делать. Мы теряем драгоценное время!»* Она пытается читать на разные голоса, сама увлекаясь повествованием. Похождения нетерпеливого Уилла Деннисона, жаждущего свершить что-то значимое и доказать, что он не хуже отца, напоминают Эйприл и саму себя, и черепашек — каждого из них, пусть они и самовыражались по-разному. Лео тоже хотел, чтобы его отец им гордился, Эйприл видела. — Он гордится, Лео, — тихонько сказала она как-то, после очередного сеанса чтения. — Я уверена, и ты не сомневайся. Где бы он ни был, он тобой… вами всеми гордится. Всхлипнув, девушка поспешила уйти в тот вечер (или уже ночь?), потому что разрыдаться перед Лео было бы неправильно, она чувствовала. Тем более, подходила очередь Рафа дежурить — негласно, ведь Дон запретил слишком наседать на старшего, топтаться рядом с ним. Хотя едва ли кто в действительности выполнял это требование. «Затерянная Динотопия» Лео не пробудила, к сожалению Эйприл, но она не собиралась сдаваться. «Книг ещё много, уж что-нибудь подберу в итоге, — раздумывает она, машинально перелистывая страницы. — Там ещё книги Эдгара Берроуза были, может, это подойдёт? «Войну миров» Уэллса, пожалуй, брать не стоит, разве что в крайнем случае, как стресс-стимулятор. А вот если «Звёздную пыль»? Или это слишком романтично?» Сидя рядом с бессознательным Лео, Эйприл ловит себя на мысли, что лишь здесь, с книгой и молчаливым присутствием Леонардо, она становится какой-то… целой, что ли. Будто побег из Нью-Йорка, и сопровождающие его бедствия что-то сломали в ней — как и в остальных её товарищах по несчастью. Но читая для Лео — и для себя — она снова становится собой. Точно возвращается вера в лучшее, с которой было так туго после побега. Она всегда уважала Леонардо — как лидера и друга; была благодарна — за всё, за его неравнодушие и поддержку, за доверие. Это дорогого стоило. Эта семья, странная, но самая-самая лучшая (по её мнению), не могла потерять ещё одного, немаловажного члена. Эйприл чувствовала: они все находятся на краю и не падают лишь из-за того, что Лео ещё может прийти в себя. И если она могла хоть что-то сделать, самую малость — что же, ни малейших колебаний с её стороны. Сперва — это, а что потом… видно будет. Загадывать боязно и не хочется разрушать такой хрупкий момент. Чтобы поверить в светлое чудо, В тайны любви и добра. Я закрывать эту книгу не буду, С ней просижу до утра.