Замедление времени
30 сентября 2018 г., 20:00
На стенах Лабиринтиана пляшет свет. Тяжелые тучи истекают разноцветной кровью северного сияния, плачут ледяными, колкими комьями снега, гонят по древним камням безжалостный ветер.
На стенах Лабиринтиана видна крохотная — в сравнении с могучими укреплениями — фигура.
Мираак смотрит во тьму, и та отзывается ему голосами бури, гремит рыком дракона.
В кулаке у него стиснут лук.
Маленький, для мальчишки, без тетивы, которую давно сгноила влага болот Хьяла. Древесина никакущая, рассохшаяся, сразу видно, что делал неумеха и самоучка, о стрельбе представления не имевший. Древесина, обугленная от прокатившихся по ней магических искр.
Мираак может сломать это глупое оружие совсем небольшим усилием. Смешно, что когда-то он гордился этим луком. Грубая поделка, не лучше ветки.
Неверное сияние пляшет на заснеженных камнях, теряется в густых тенях елей, обступивших город плотным кольцом. Буря разогнала всех живых по теплым норам, и наравне с ней остался лишь один Мираак.
Он широко замахивается и бросает никчемную палку в темноту, где его уже никто не найдет. Дракону не нужен лук, не нужен меч, не нужны стрелы, щиты и доспехи. Нет такой угрозы, с которой не может справиться воплощенный бог.
Мальчишки, испуганно поглядывающего на небо в поисках крылатой тени, давно уже нет, а мертвеца хоронят с его же оружием.
Мираак рад, что тот мальчишка мертв, и не хочет о нем вспоминать. Они чужие друг другу, они совершенно разные люди… хотя даже не так.
Мальчишка был человеком, и это лишало его неба. Мальчишка молился Кин, но был никудышным охотником и не умел летать. Мальчишка коснулся настоящего огня и умер, и это было правильно, потому что человечья плоть, человечья душа драконьего пламени не выдерживает.
Память — тот дар Времени, что Мирааку ненавистен. Будущее драгоценно, ибо стремится к вершинам. За спиной же остается лишь гиблая топь.
