Искажённая личность

       Марибель подставила руки под кран, и тот автоматически выпустил струю тёплой воды в её сложенные ладони. Когда набралось достаточно, Марибель убрала руки и, чуть наклонившись над раковиной, плеснула воду себе в лицо.        В последнее время процесс вечернего умывания стал для Марибель одним из редких моментов, когда она могла хоть немного расслабиться. Вода приятно грела её лицо, стекая по коже и тем самым будто смывая вместе с собой не только макияж и грязь, но и часть тяжёлых мыслей, накопившихся в хмурых морщинках на лбу. К тому же в такие моменты Марибель не могла дать себе зазеваться, как она обычно делала в душе, нежась под струями воды, — тут этому препятствовало осознание, что если она позволит себе витать в облаках, то вода с рук непременно потечёт вниз к локтям, а это... не слишком приятное ощущение. В подобной сосредоточенности на собственных действиях Марибель нравилось то, что времени на какие-либо отвлечённые размышления просто не остаётся. "Хоть так я могу не думать о том, какая чертовщина со мной происходит..." — с горькой усмешкой говорила себе она.        К сожалению, сейчас она всё-таки зазевалась. Марибель поморщилась, чувствуя, как по её руке сбегает капелька воды, оставляя на коже противный мокрый след, а затем тяжело вздохнула и, не открывая глаз, потянулась к полотенцу. После долгого дня на учёбе у неё болела голова, и от усталости она стала намного восприимчивее ко всяким внешним раздражителям, так что эта несчастная капля здорово подпортила её и без того не слишком-то радужное настроение.        Марибель избавилась от надоедливой воды на руке, а затем с очередным вздохом вытерла лицо, отлепляя прилипшие к мокрой коже на лбу и скулах волосы. Только после этого она открыла глаза... и тут же вздрогнула, испуганная и застигнутая врасплох силуэтом, который она увидела в зеркале позади себя.        В паре метров от Марибель стояла Ренко и внимательно вглядывалась в её отражение. Марибель не слышала, как она вошла в ванную, так что присутствие подруги стало для неё сюрпризом... неприятным сюрпризом, учитывая то, как изучающе та рассматривала её через отражение и какое пугающее молчание она хранила. Марибель отрывисто вдохнула и, вешая полотенце на крючок, тихо попросила:       — Ренко, не пугай меня так больше.        Ренко на это ничего не ответила, лишь задержала взгляд на отражении глаз Марибель ещё на пару секунд, прежде чем сделать шаг в её направлении. Марибель нервно сглотнула: молчание Ренко ей не нравилось, оно давило на неё и нервировало. А Ренко тем временем, так и не проронив ни слова, приблизилась к ней. Прижавшись к Марибель всем телом, Ренко скользнула ладонями по её животу, заключая в объятия, а затем уткнулась лицом ей в плечо. Марибель всё это время неотрывно следила за малейшими изменениями в мимике Ренко, так что успела разглядеть знакомый хищный огонёк в её глазах, прежде чем Ренко их закрыла.       — Мери... — практически нараспев произнесла Ренко.        Её голос звучал тихо и проникновенно, и Марибель прекрасно знала эти нотки: Ренко говорила таким тоном каждый раз, когда проводила над ней свои эксперименты. Вот и сейчас было абсолютно очевидно, к чему всё идёт. Однако сегодня было одно важное изменение: сегодня Марибель твёрдо решила сказать "нет".        Марибель осторожным жестом взяла руки Ренко и высвободилась из её объятий. Ренко открыла глаза и скользнула по отражению Марибель ленивым вопросительным взглядом. Марибель глубоко вдохнула, а затем как можно увереннее отрезала:       — Не сегодня, Ренко. Я плохо себя чувствую.        Марибель ожидала, что всё пойдёт по обычной схеме: её отказ лишь спровоцирует Ренко продолжить уговоры, которые до этого всегда оканчивались победой. Однако Ренко повела себя не так, как предполагала Марибель.        Ренко несколько мгновений задумчиво глядела на Марибель, прежде чем отстраниться и, не прерывая зрительного контакта через зеркало, выпрямиться. Они смотрели друг другу в глаза буквально три секунды — три бесконечно долгие секунды, в течение которых Марибель с тревогой наблюдала пляшущие в чёрных зрачках подруги огоньки безумия, — а затем...       — Так даже лучше, — неожиданно заявила Ренко и спокойно добавила: — Я боялась, что ты сразу согласишься.        С этими словами Ренко вновь приблизилась к поражённой и растерянной Марибель и, положив руку ей на бедро, резко развернула на сто восемьдесят градусов. И пока Марибель, глядя в её жуткие спокойные глаза, пыталась собраться с мыслями, Ренко упёрлась руками в края раковины по обе стороны от неё и приблизила к ней своё лицо, заставляя буквально вжаться в керамическую поверхность в тщетной попытке держать дистанцию. Видя, как Марибель потеряна и напугана, Ренко улыбнулась и, прикоснувшись ладонью к её щеке, мягко проговорила:       — Потому что я хочу знать: как ты будешь сопротивляться, когда тебя попытаются взять силой?        И, не давая Марибель опомниться, взяла её подбородок и впилась в губы острым поцелуем.        Марибель понадобилось несколько секунд ощущения её влажных губ на своих, а её языка — у себя во рту, чтобы полностью осознать, что пришло в искажённый разум подруги на этот раз. Едва до Марибель дошёл весь пугающий смысл её желания, внутри всё похолодело. В голове отчаянно стучала одна-единственная мысль: "Останови этот кошмар!" — в то время как сердце разрывало от боли от понимания: та, кого она могла назвать самым дорогим человеком во всём мире, сейчас осознанно хочет видеть её боль.        Марибель инстинктивно что-то промычала, неуклюже пытаясь отстранить Ренко от себя, но та будто вцепилась в её клещами: в какой-то момент её левая рука оказалась на спине Марибель, в то время как пальцами правой она практически впилась ей в бедро, чтобы в следующий миг рывком усадить на край раковины (Марибель могла только поражаться внезапной силе в хрупком теле подруги). Марибель с горечью отметила, как хорошо Ренко всё рассчитала: из-за своей позиции практически навесу Марибель пришлось упереться руками в раковину за спиной, чтобы не потерять равновесие и не упасть, — в таком положении особенно не посопротивляешься.        Ренко же, пользуясь всеми преимуществами, безжалостно терзала свой объект изучения. Задыхающаяся Марибель едва успевала просить её остановиться в коротких передышках между поцелуями, в то время как руки Ренко грубо стискивали её тело, оставляя синяки и царапины на коже. Марибель отчаянно дёргалась в попытках вырваться, но лишь сильнее увязала в "объятиях" подруги, словно в болоте. Ей и правда казалось, что она тонет: со всех сторон на неё давило ощущение тесноты, похожее на чувство давящей отовсюду сразу воды, и дышать было невозможно. Руки Ренко опутывали её, словно водоросли, обвивающие тело несчастного утопающего. Однако было одно важное отличие: водоросли делают это неосознанно; Ренко же явно полностью отдавала себе отчёт в том, какую боль она причиняет Марибель, но, к ужасу жертвы, это её вовсе не останавливало. И самое страшное в этом было то, что ей было не плевать на чувства Марибель, — она хотела знать, что чувствует Марибель, она страстно желала это выяснить, заставляя подругу пройти через одну из самых ужасных пыток, которые та только могла бы вообразить.        И как блики на водной глади ускользают всё дальше и дальше, пока тебя неумолимо тянет на дно, так и надежда Марибель вырваться из собственного плена с каждой секундой казалась всё более недостижимой. "Неужели всё, что я могу сделать, — это сдаться?" — спрашивала себя она, с трудом балансируя на пальцах левой ноги и упирающихся в раковину ладонях, в то время как из её грубо сжимаемой груди вырвался мучительный болезненный стон. Ренко в ответ на него практически задрожала от удовольствия, прежде чем оторваться от губ Марибель и, недолго скользнув по ним взглядом, с хищной усмешкой приблизить лицо к её шее и провести по ней языком.       — Ренко, пожалуйста, хватит... — взмолилась Марибель, чувствуя, как вспотевшая от возбуждения хозяйки ладонь скользит по её рёбрам, опускаясь к низу живота.        Однако Ренко оставалась глуха к её мольбам. В этот момент Марибель осознала, что если она не сумеет прекратить это сейчас, то эта история станет окончательным свидетельством того, что Ренко имеет над ней безраздельную власть, а сама Марибель потеряет волю к жизни вместе с последними жалкими остатками уважения к самой себе. Именно поэтому Марибель, прекрасно осознавая, чем это может обернуться, всё-таки решилась.        Сделав глубокий вдох, Марибель собралась с силами и, оторвав руки от раковины, в которую до этого упиралась, резким движением оттолкнула слегка ослабившую хватку Ренко от себя с практически истеричным криком:       — Я сказала: хватит!!!        В следующий миг ванная комната наполнилась грохотом: это Марибель, лишившись опоры, рухнула на раковину, задев полку под зеркалом и тем самым уронив все стоящие на ней предметы. Марибель глухо застонала, чувствуя боль в спине и в заде, на которые пришлась основная сила удара, а затем с трудом разлепила глаза, чтобы взглянуть на Ренко.        Ренко стояла перед ней, всё ещё тяжело дышащая и раскрасневшаяся от прежнего возбуждения, с растрёпанными волосами и наполовину расстёгнутой рубашкой ("И когда она только успела?.." — невольно задалась вопросом Марибель), с мутными глазами и блестящими в свете лампы влажными губами. В первые секунды на её лице не отражалось ничего, кроме растерянности. Однако по мере того, как её взгляд скользил по Марибель, позволяя оценить последствия её поступков, её глаза постепенно прояснялись, и её мимика начинала выражать иные эмоции: недоумение, затем осознание, ужас, вину... жалость. "О да, должно быть, я сейчас выгляжу действительно жалко..." — подумала Марибель, ненадолго потупив взгляд и подтягивая на место стянутую одежду.        Когда же Марибель вновь подняла глаза на Ренко, она с удивлением обнаружила на лице подруги гримасу... отвращения? Да, именно его: Ренко смотрела куда-то через плечо Марибель с видимым отвращением.        А затем Ренко, чьи губы дрожали от с трудом сдерживаемой неприязни, резко развернулась и стремительно вышла из ванной, хлопнув дверью настолько громко, что Марибель невольно вздрогнула от звука. Марибель ещё несколько секунд смотрела ей вслед, прежде чем бросить короткий задумчивый взгляд через плечо.        За спиной Марибель было зеркало.