Непрочитанные письма

      — Может, дело в моей птице? Все так боятся его… — тихо произнесла Джули, невольно покосившись на Армана, кружившего высоко в небе.       — Но ведь это не птица, — твёрдо заявил Ньют, выпрямляя спину.       — О чём ты? — Джули резко остановилась, нахмурившись.       — Это же человек, — он задержал взгляд своих голубых глаз на гриффиндорке лишь на секунду, а после снова уставился на ближайший куст, явно осознав, что сболтнул лишнее.       — Ты ошибаешься. Это просто птица, — голос Джули стал резче, она скрестила руки на груди, будто защищаясь.       — Возможно, — с добродушной ухмылкой бросил Ньют, понимая: с Ким лучше не спорить. — Но я изучал могильников, и они совершенно отличаются от него. — Он впервые за всё время поднял взгляд к небу. Яркие лучи солнца ударили в глаза, заставили зажмуриться.       Джули надула губы и замолчала, явно теряя интерес к поискам Нарла второй раз. Она пнула сухую кучку листвы под ногами, глядя в сторону.       — И манок для птиц на твоей шее… Он странный, — вновь вырвалось у Ньюта. Он тут же замер, осознав, что снова лезет не в своё дело. Обычно он был куда сдержаннее, но сейчас любопытство и страсть ко всему живому взяли верх.       — Нет тут твоего Нарла, — сердито бросила Джули.       — Ш‑ш‑ш! — Ньют пригнулся и кивнул на поваленное дерево. Секунду назад под него юркнул магический ёжик. Теперь задача Пуффендуйца — поймать беглеца.       Ньют медленно снял мантию, решив использовать её как сеть. Он подкрался к бревну бесшумно, затаив дыхание. Даже сердце, казалось, замерло на миг. Вот он уже готов накинуть ткань на Нарла — тот как раз высунул любопытный нос из‑под коряги…       Но в этот момент орёл резко спикировал вниз, пронзительно вскрикнув. Малыш‑Нарл метнулся прочь с невероятной скоростью, оставив Ньюта с пустой мантией в руках.       Пуффендуец бросился за ним, но споткнулся о корень и рухнул на землю, запутавшись в собственных ногах.       Он лежал, чихая от пыли, а в его густых кудрях уже запутались сухие листья и мелкие ветки. Джули подбежала, протянула руку, но Ньют поднялся сам — не из гордости или обиды, а просто от смущения. Девушка неловко спрятала руку в карман своей мантии.       — Прости. Он не специально, — с досадой произнесла Джули, отряхивая спину Саламандра.       — Как знать, — выдохнул Ньют, тряхнув головой, чтобы сбросить листья. Он снова посмотрел вверх, где орёл уже скрылся в облаках, и улыбнулся, будто вся эта неудача его ничуть не расстроила.       В этот миг Джули вдруг увидела в нём брата. Те же веснушки, те же голубые глаза, та же добродушная улыбка, что так часто появлялась на тонких губах родного мальчишки… Сердце сжалось. Воспоминания нахлынули волной — тёплые, болезненные, живые. Она невольно шагнула ближе, словно пытаясь уловить отголосок того, кого больше нет.       — Поймали! — воскликнул Ньют, и Джули вздрогнула, вернувшись в реальность.       Оказалось, Нарл никуда далеко не убежал — забился в небольшую ямку у корней старого дуба. Ньют осторожно накрыл его мантией, а потом бережно поднял, улыбаясь:       — Вот ты где, маленький бегун.       Они стояли рядом, оба запыхавшиеся, но довольные. Джули не удержалась от улыбки:       — Ну что, теперь ты его не отпустишь?       — Обещаю, — серьёзно кивнул Ньют. — Я обработаю его рану и найду ему безопасное место.       Они медленно пошли обратно к школе. По пути обменялись парой слов — о магических существах, о Хогвартсе, о том, как странно иногда складываются встречи.       У ворот Ньют остановился:       — Спасибо, Джули. Без тебя я бы его точно не нашёл.       — Мы нашли его вместе, — мягко поправила она.       Он кивнул, улыбнулся и направился к хижине Хагрида. Джули же сделала несколько шагов ко входу в замок, но вдруг услышала знакомый голос:       — Джули!       Она обернулась. По двору шёл Оливер Вуд, его лицо было серьёзным, а взгляд — напряжённым. Она замерла, не зная, что сказать.       — Нам надо поговорить, — с нотками равнодушия произнёс Оливер, взял Джули под руку и мягко, но настойчиво увёл в сторону, подальше от любопытных глаз и шумных коридоров. Ему важно было остаться с ней наедине — чтобы никто не прервал, не отвлёк, не заставил её снова замкнуться.       — Разговаривать о твоей Джонсон я не стану, — резко процедила Джули сквозь зубы. В её взгляде читалась обида, почти боль. Она высвободила руку, скрестила руки на груди, словно выстраивая барьер. — Всё и так ясно.       — Она не моя… — Оливер закатил глаза, тяжело выдохнул и чуть запрокинул голову, будто пытаясь собрать слова. — Она не моя, Джули. Мы просто друзья. И ничего больше.       — Я вижу, как она на тебя смотрит, — тихо, но твёрдо ответила Джули, не отводя взгляда.       — Но не я на неё, — подметил Оливер, поджав губы. — А ты? Ты ведь тоже не одна. Что вы делали в лесу с тем парнем из Пуффендуя?       — Ты что, следишь за мной? — Джули ахнула, приоткрыв рот от изумления. Её глаза расширились. — Это уже слишком.       — А ты за мной? — Оливер вопросительно поднял бровь, тоже скрестил руки на груди — почти пародируя её позу. — Мы оба замечаем то, что хотим заметить.       — Это не то… Это другое! — вспыхнула Джули, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения — и одновременно страха, что он прав.       — У тебя всё другое, — усмехнулся Оливер, но в усмешке не было злости. Только усталость и лёгкая горечь.       Он сделал шаг ближе, протянул руку и осторожно коснулся пальцами её предплечья. Потом потянул на себя край мантии, обнял, прижал к себе, упираясь подбородком в её макушку.       — С Анжелиной у нас и правда ничего нет. Мы просто друзья, не более того, — тихо произнёс он, крепче прижимая её к себе. — Я бы не стал играть в эти игры. Не с тобой.       — Ты назвал её по имени, надо же… — буркнула Джули, но уже без прежней резкости. Её голос звучал чуть приглушённо — то ли из‑за его объятий, то ли из‑за того, как тепло стало вдруг внутри.       — Если бы я хотел быть с ней, я бы был. Давно уже был, — продолжил Оливер, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза. — А не писал бы тебе письма. Не ждал бы ответных. Разве не это важно?       Он смотрел на неё — серьёзно, открыто, без тени лукавства. Джули подняла голову, прищурилась, словно пытаясь разглядеть в его взгляде хоть намёк на обман. Но видела только искренность.       — Точно? — прошептала она.       — Точно, — коротко ответил он и быстро чмокнул её в курносый носик. — И больше ни слова об этом. Поговорим лучше о квиддиче.       Джули засмеялась, обняла его одной рукой, и они вместе направились в общий зал. Уселись с краю гриффиндорского стола. Недопонимание словно растаяло в воздухе, но Оливер всё ещё выглядел встревоженным.       Он провёл ладонью по влажному лбу, зачесал волосы назад — жест, который всегда придавал ему уверенности. Поставил локоть на стол, потом положил всю руку, начал нервно постукивать пальцами, время от времени поглядывая на Джули. Она заметила это и улыбнулась:       — Всё в порядке? Выглядишь странно.       Это и вправду выглядело забавно: самоуверенный капитан гриффиндорской команды по квиддичу нервничал, как мальчишка. Он облизнул губы, выдержал паузу.       — Да, я… Вообще‑то я искал тебя, чтобы спросить… — он запнулся, потом выдохнул. — Ты пойдёшь со мной на осенний бал?       — Он ведь не на этих выходных. Ещё рано об этом думать, — Джули улыбнулась, но тут же замерла, увидев в его глазах искреннее волнение.       Она не сказала «да». Но и не отказала. Оливер напрягся, сжал пальцы в кулак. Это была не злость — скорее ревность, тень сомнений. Тот парень из Пуффендуя никак не выходил у него из головы.       — Расслабься, ты сейчас лопнешь, — Джули провела пальцами по его груди, заметив, как он нервно двигает желваками. — Конечно, я пойду с тобой. Мог бы и не спрашивать.       Она придвинулась ближе и нежно коснулась губами его щеки — долгий, лёгкий поцелуй, от которого девочки из Когтеврана за соседним столом тут же начали перешёптываться и переглядываться.       Оливер улыбнулся — широко, искренне, словно с его плеч свалился груз. Он снова обнял её, на этот раз крепче, и прошептал:       — Спасибо.       Они сидели так ещё несколько мгновений — два человека, которые только что нашли друг в друге то, что так долго искали: доверие, тепло и уверенность, что всё будет хорошо.

***

      Урок по защите от тёмных сил проходил, как всегда, в просторном кабинете профессора Люпина. В помещении царил мягкий полумрак — тяжёлые шторы приглушали дневной свет, а на стенах мерцали старинные обереги и схемы защитных заклинаний. В классе собрались два факультета: Гриффиндор и Пуффендуй.       Джули стояла во втором ряду, внимательно слушая преподавателя. Время от времени она поглядывала в дальний угол помещения, где почти незаметно примостился Ньют. Он словно старался стать невидимым — сгорбившись, уткнувшись в учебник, будто боялся, что любой взгляд в его сторону нарушит хрупкое равновесие.       «Если бы он вышел из класса, никто бы даже не заметил его пропажи», — мелькнуло в голове у Джули.       В этот момент Люпин снял серую простыню с большого чёрного зеркального шкафа. Древесина глухо скрипнула, когда профессор медленно обошёл его кругом. Стоило шкафу дрогнуть, как весь класс вздрогнул вместе с ним. Ученики замерли, с замиранием сердца переводя взгляды с преподавателя на зловещий предмет мебели.       — Кто угадает, что внутри? — с лёгкой усмешкой бросил Римус, сунув руки в карманы бежевых брюк. — Ну, смелее, что скажете?       Тишину нарушил чей‑то голос из рядов Гриффиндора:       — Привидение?       — Почти что, — кивнул Люпин. — Это Боггарт. И кто мне скажет, как он выглядит?       — Никто не знает, — тихо, но чётко произнесла белокурая Кейти из первого ряда. — Он превращается в то, чего больше всего боится человек, стоящий перед ним.       — Всё верно. Значит, ты будешь первой, — профессор подошёл к ученице, кивнув на её волшебную палочку. Кейти побледнела — видимо, пожалела, что ответила на вопрос.       — «Ридикулус», — чётко и уверенно повторил Люпин, обращаясь уже ко всему классу. — «Ридикулус». Но чтобы победить Боггарта, одного заклинания мало. Нужно представить и превратить его во что‑то смешное. Кейти, давай — чего ты боишься больше всего на свете?       — Тролля, — едва слышно прошептала Пуффендуйка, делая неуверенный шаг вперёд. Её пальцы дрожали, когда она доставала палочку из внутреннего кармана мантии.       — Я помогу тебе, ты ведь вызвалась первая, — Люпин наклонился к её уху, говоря шёпотом. — Сможешь превратить ужасного тролля в милую лягушку?       Кейти улыбнулась и закивала, крепче сжимая палочку.       — Заклинание помнишь?       Она кивнула, постепенно обретая уверенность.       — Приготовься. Раз, два, три…       Профессор взмахнул палочкой, и ручка шкафа щёлкнула. Класс замер в тишине — все радовались, что не им предстоит столкнуться с Боггартом. Дверца медленно открылась с протяжным скрипом. Из темноты начал выползать огромный сероватый тролль — ему явно было тесно в шкафу.       Все вздрогнули. Но уже в следующую секунду Кейти взмахнула палочкой, произнесла заклинание — и уродливый великан превратился в большую голубую лягушку с забавными выпученными глазами. По классу прокатился смех.       Боггарт оказался не таким страшным, как казалось. Ученики выстроились в очередь — каждый хотел превратить свой страх во что‑то смешное. Все, кроме Джули. Она не желала подходить к шкафу ближе чем на несколько метров.       Люпин смеялся вместе с классом, щедро раздавая очки за фантазию. Наконец очередь дошла до Ким.       — Не стоит бояться, это всего лишь Боггарт, — прошептал Римус, положив руки на плечи девушки. Он медленно подвёл её к шкафу. — Иногда полезно посмотреть своему страху в глаза и перебороть его…       Джули сделала шаг вперёд — и в ту же секунду увидела саму себя. Только двойник выглядел болезненно: волосы потеряли рубиновый оттенок, став каштановыми, под карими глазами залегли тёмные круги. Девушка напротив держала плюшевого длинноухого зайца и кашляла в белый платок, на котором проступали кровавые пятна.       Ким оцепенела. Ноги приросли к полу. В голове не рождалось ничего смешного — только ужас, сковывающий всё внутри.       — Джули, «Ридикулус»… — тихо напомнил Люпин.       Она перевела на него взгляд, едва покачивая головой:

«Не смогу».

      И действительно не смогла.       В следующий миг Боггарт изменил облик — перед ней возник огромный орёл‑могильник, камнем падающий вниз.       Джули разрыдалась и выбежала из класса, не оглядываясь, не слыша окликов. Она промчалась по коридорам Хогвартса, пересекла деревянный мост и остановилась лишь на берегу, без сил.       Моросил дождь. Только сейчас она осознала, что промокла насквозь, но это уже не имело значения. Боггарт вырвал наружу самое страшное, самое сокровенное — то, о чём она не хотела говорить, а теперь это увидели все.       Девушка опустилась на траву, пытаясь отдышаться. Слёзы продолжали течь — она вытирала их рукавом мантии. Вдруг она ощутила, что дождь перестал касаться её лица и рук. Подняв глаза, она увидела над собой прозрачный зонтик, созданный палочкой Ньюта.       Кудрявый улыбнулся своей обычной, немного застенчивой улыбкой, и неуверенно протянул руку:       — Будешь спрашивать меня о том, что произошло на уроке? — шмыгнув носом, произнесла Джули.       На пару секунд она взяла его за руку — он помог ей подняться.       — Ты видела когда‑нибудь Гиппокампуса? — неожиданно спросил Ньют, неловко убирая руку в карман.       Несмотря на любопытство, он был тактичным — никогда не стал бы намеренно ранить чувства другого человека, особенно той, кто видела в нём не «чудика», а равного.       — Гиппокампуса? — неуверенно переспросила Джули.       Ньют указал на Чёрное озеро. Из‑за пасмурной погоды видимость была плохой, но вдали можно было разглядеть силуэт, похожий на дельфина, выпрыгивающего из воды.       — Морская лошадь, — пояснил он. — Хочешь посмотреть поближе, если получится?       — Хочу, — кивнула Джули. Она взмахнула палочкой, создав такой же прозрачный зонтик, и последовала за Ньютом, который уже спускался по склону.       — Они одинокие, не имеют своего табуна, — начал Ньют. Ему явно нравилось делиться знаниями о магических существах. В такие моменты он становился увереннее, а тень застенчивости исчезала. — Голова и туловище похожи на обычную лошадь, нижняя часть — змееобразная, заканчивается длинным загнутым вверх рыбьим хвостом. Передние конечности как у коня, но вместо копыт — перепончатые ласты. Ещё есть красивый плавник на хребте, а тело покрыто скользкой чешуёй с голубоватым оттенком — она ярко переливается в лучах восходящего солнца.       Он остановился, оглянулся на Джули, которая шла следом, внимательно слушая.       — Знаешь, ты кое‑кого мне напоминаешь, — улыбнулась Джули, поравнявшись с ним.       Они оба посмотрели на воду — но морского коня уже не было видно.       — Твоей птицы нет, — вдруг заметил Ньют, вспомнив, что орёл обычно кружил где‑то рядом с Джули.       — Знаю, — выдохнула она, не отрывая взгляда от озера. — Арман ненавидит дождь.

***

      Тёплый свет масляной лампы разливался по комнате, окутывая всё мягким золотистым сиянием. Восьмилетняя Джули, не в силах усидеть на месте, крутилась возле стола, за которым сидел её старший брат. Он сосредоточенно складывал что‑то из чистого листа бумаги — его пальцы двигались плавно и уверенно, а зелёные глаза внимательно следили за каждым сгибом.       — Я хочу погулять! — радостно крикнула Джули, потянув брата за рукав. Ей так хотелось вырваться из четырёх стен, почувствовать свежесть воздуха, услышать, как капли дождя стучат по подоконнику.       — Ты видела, что творится за окном? — буркнул мальчишка, даже не подняв взгляда. Его пальцы продолжали своё дело — складывали, выравнивали края, будто творили маленькое чудо.       — Дождик кап‑кап! — Джули прыгала на месте, словно попрыгунчик, её два длинных хвостика подпрыгивали в такт движениям. В руках она сжимала мягкого белого зайку — свою любимую игрушку.       — Вот именно, а я ненавижу дождь! — наконец повернулся к ней брат. В его голосе не было раздражения — лишь лёгкая усталость. Он снова опустил взгляд на бумагу, продолжая что‑то складывать.       — Наколдуй мне тучку, я знаю, ты умеешь! — взмолилась Джули, снова дёргая его за рукав. Её глаза сияли от нетерпения.       — Мама меня убьёт, — с усмешкой ответил тот. Эту фразу он произносил каждый день по нескольку раз — обычно в ответ на просьбы младшей сестры.       — Ну по‑о‑ожалуйста! — протянула Джули жалобно, прижимая зайку к груди.       Мальчишка вздохнул, посмотрел на её сияющее лицо — и сдался.       — Хорошо. Только лужу. Одну лужу, — предупредил он, поднимая волшебную палочку.       В следующий миг прямо посреди комнаты появилась небольшая лужица с кристально чистой водой. Она переливалась в свете лампы, словно маленькое озеро.       — Волшебство! Волшебство! — Джули запрыгала ещё выше, потом подбежала к брату и обняла его сзади за плечи. — Ты самый лучший!       — Только маме не рассказывай, — шепнул он, слегка улыбнувшись.       — Ладно‑ладно! — Джули отпустила его и тут же переключилась на сложенный листок бумаги на столе. — А что это у тебя?       — А на что это похоже? — с лёгкой улыбкой спросил брат.       — На дракона! — уверенно заявила малышка, зная, что угадала.       — Это орёл, глупышка, — мальчик тепло улыбнулся и щёлкнул её по опущенному носу. — Хочешь, подарю?       — Хочу‑хочу! — Джули протянула руки, едва сдерживая восторг.       Брат бережно передал ей бумажную птицу. Её крылья были аккуратно сложены, а хвост — изящно изогнут.       — Он будет напоминать тебе обо мне, пока я буду в школе, — тихо добавил он.       — Надо дорисовать ему глаза, тогда он больше станет похож на тебя, — Джули звонко рассмеялась, представляя, как будет украшать своего нового друга.       — Сохранишь его для меня? — серьёзно спросил брат.       — Я с ним не расстанусь! — Джули прижала орла к груди, её глаза светились от счастья. Потом её взгляд упал на часы, висящие над столом. — Тебе пора принимать лекарства.       — Какая ты заботливая, сестрёнка… — с лёгкой досадой произнёс Арман. Он открыл первый ящик стола и достал маленький флакон с тёмной жидкостью.       — Когда ты поправишься? — тихо спросила Джули, глядя на него с надеждой.       — Не знаю, заяц… — брат мягко улыбнулся, стараясь не показывать, как тяжело ему даётся каждый день. — Надеюсь, скоро.