Непрочитанные письма

      На уроке зельеварения, как всегда, стояла гробовая тишина. Тяжёлый воздух пропитан запахами трав, кислот и чего‑то едва уловимо гнилостного — будто сама атмосфера кабинета хранила следы неудачных экспериментов прошлых лет. Ученики лишь изредка перешёптывались, бросая друг на друга осторожные взгляды, чтобы ненароком не получить по затылку взмахом волшебной палочки профессора Снегга.       Оливер Вуд сидел у дальнего стола, почти у самой стены с потрескавшейся побелкой. Он уже пару минут перетирал в ступке четыре хребта рыбы‑льва — как было написано в учебнике. Движения его были ленивыми, небрежными. Взгляд то и дело скользил по неровным трещинам на стене, по тусклым склянкам на полках, по теням, пляшущим в свете пламени под котлами.       Вдруг — резкий стук. Снегг ударил палочкой по краю стола. Оливер вздрогнул, будто его выдернули из полудрёмы.       — Такими темпами, мистер Вуд, вы перетрёте плавники в мелкую крошку, а по рецепту нам нужна крупная, — холодно произнёс темноволосый мужчина, искоса глядя на гриффиндорца.       Оливер лишь кивнул, опустил взгляд — сначала на ступку, потом на раскрытый учебник. Молча высыпал содержимое в котёл. Тот уже медленно закипал на небольшом огне, испуская едва заметный пар с лёгким запахом тины.       — Две части сока мурлокомля, — прошептал парень, уверенно отмеряя жидкость и добавляя её в котёл.       Взмах волшебной палочки — и деревянная ложка сама принялась помешивать зелье. Оливер тем временем набрал пипеткой несколько капель фиолетовой слизи флоббер‑червя из маленького стеклянного пузырька. Ещё взмах — и всё было готово.       Он не был силён в зельеварении. Поэтому закончил одним из последних.       — Мистер Вуд, вам не кажется, что вы что‑то сделали не так? — недовольно произнёс Снегг, подходя к его столу.       Профессор наклонился, осторожно заглянул в котёл. Его тонкие пальцы сцепились за спиной, а ноздри едва заметно дрогнули, будто он пытался уловить неверный оттенок запаха.       — Вроде всё так, я готовил по учебнику, — тихо ответил Оливер, сжимая палочку в ладони.       — Почему же тогда ваше зелье имеет голубоватый цвет вместо зелёного? И больше похоже на желе, — с неким отвращением произнёс Снегг. Он достал деревянную ложку, зачерпнул субстанцию — та медленно стекала, тягучая, словно сироп.       Оливер сглотнул.       — Я не знаю, — закрыв глаза, выдохнул он.       — Возможно, если бы вы больше времени тратили на учёбу, а не на бестолковые тренировки, вы знали бы ответ на этот вопрос, — Снегг сжал желваки, пронзая гриффиндорца ледяным взглядом. — Останетесь после уроков. У меня много котлов, которые стоит помыть.       Он небрежно бросил ложку обратно в котёл, где голубое желе ещё пульсировало слабыми волнами.       — Профессор Снегг… — начал Оливер, но его тут же оборвали.       — Я бы на вашем месте молчал, если не хотите ко всему тому, что уже получили, написать эссе.       Снегг развернулся и направился к следующему ученику, его чёрная мантия плавно скользнула по каменному полу.       — Чёрт… — выдохнул Оливер, опуская голову.       Он посмотрел на свой котёл, на голубое желе, на разбросанные инструменты. В груди закипала досада — не столько из‑за наказания, сколько из‑за того, что снова не смог доказать себе и окружающим, что способен на большее. Что он не просто «капитан квиддича», а ещё и ученик, который может разбираться в сложных зельях.       За соседним столом кто‑то тихо хмыкнул. Оливер даже не поднял взгляда. Он знал: сейчас все стараются не смотреть в его сторону. Никто не хотел привлекать внимание Снегга — особенно после того, как тот поймал кого‑то на ошибке.       Оливер устало толкнул дверь гостиной Гриффиндора. В помещении царил полумрак — лишь несколько свечей в кованых подсвечниках мягко мерцали, отбрасывая дрожащие тени на стены. Почти все ученики уже разошлись по спальням, и только у камина на диване сидела Джули, погружённая в чтение.       — Всё ещё не спишь? — с усталой улыбкой произнёс Оливер, шагнув внутрь. Его голос прозвучал чуть громче, чем он рассчитывал, и эхом отразился от каменных стен.       — Жду тебя, — ответила Джули, даже не поднимая глаз от страниц. Её пальцы лениво перелистывали пергамент, будто она действительно была поглощена книгой.       Оливер медленно подошёл к дивану. Каждый шаг отдавался тупой болью в ногах — после нескольких часов скребения котлов спина ныла, а руки казались налитыми свинцом.       — Снегг меня сильно любит, — хмуро бросил он, опускаясь на диван с тяжёлым вздохом. Подушка под ним слегка прогнулась, издав тихий скрип.       — Он любит всех, если ты не в Слизерине, — Джули наконец подняла взгляд. В её глазах плясали отблески огня, придавая им тёплый янтарный оттенок.       Оливер провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями.       — Что читаешь? — спросил он, глядя на толстый том в её руках.       — Это о гиппогрифах, — Джули слегка приподняла книгу, демонстрируя иллюстрацию могучей птицы с орлиным клювом и лошадиными ногами. — Оказывается, они очень привередливы в выборе хозяина. Нужно уметь правильно кланяться и держать взгляд…       — М‑м‑м, надо же… — Оливер нахмурился. Усталость затуманивала разум — сейчас он едва мог сосредоточиться на чём‑то кроме ноющей боли в мышцах.       — Что? Мне нравятся животные, — Джули закрыла книгу и повернулась к нему. Её волосы рассыпались по плечам, поймав отблеск пламени.       — Это я успел заметить ещё во время наших переписок, — Оливер слабо улыбнулся. — Может, спать?       — Ты уже спешишь избавиться от моей компании? — Джули приподняла бровь, откладывая книгу на столик. Её тон был игривым, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли обида, то ли просто любопытство.       — Не‑е‑ет, — протянул Оливер, протягивая руку вдоль спинки дивана. Его пальцы осторожно коснулись её плеча. — Я спешу выспаться, чтобы завтра мы провели выходные в Хогсмиде. Только ты, я… — он закрыл глаза, словно уже видел их вдвоём среди уютных улочек деревни, слышал звон колокольчиков над дверьми «Трёх мётл», чувствовал запах свежеиспечённых пирожков из «Сладкого королевства».       — И‑и‑и… — Джули потянула гласную, глядя на его прикрытые веки. — И что дальше?       — И всё, — Оливер приоткрыл один глаз, улыбаясь. — Я драил эти чёртовы котлы полдня. Завтра после утренней тренировки хочу просто провести время с девчонкой, которая мне нравится. — Его пальцы нежно погладили её плечо. — Даже так… — выдохнул он.       — Даже так… — ахнула Джули, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она слегка наклонила голову, пытаясь поймать его взгляд.       — Даже пообнимать тебя, если у меня не отвалятся руки от всего этого занятия, — с усмешкой добавил Оливер, наконец открывая глаза. Его улыбка стала шире, а в уголках глаз появились весёлые морщинки.       — Они тебе ещё пригодятся, — Джули лукаво прищурилась.       — Конечно. Кто будет тебя щекотать, кроме меня…       Он медленно протянул пальцы к её ногам, наблюдая за её реакцией. Джули замерла, следя за его движениями с притворной настороженностью.       В следующий миг Оливер резко дёрнулся вперёд, начиная щекотать её. Его пальцы ловко скользили по бокам, пытались ухватить за живот, за талию. Джули разразилась звонким смехом, прикрывая рот обеими руками, чтобы не разбудить спящих однокурсников. Она извивалась, пытаясь увернуться, но он был быстрее.       — Перестань! — сквозь смех выкрикнула она, пытаясь оттолкнуть его. — Ты же устал!       — Вот именно! — Оливер на секунду замер, тяжело дыша. — Поэтому ты должна сдаться по‑хорошему.       — Никогда! — Джули резко перевернулась, пытаясь схватить его за запястье. Их пальцы сплелись в шутливой борьбе, а смех эхом разносился по тихой гостиной.       В этот момент весь мир сузился до этой комнаты, до мягкого света камина, до тепла их переплетённых рук. Усталость Оливера отступила, а Джули забыла о книге, о гиппогрифах, о завтрашних уроках. Были только они — и этот миг, наполненный смехом, нежностью и обещанием завтрашнего дня.

***

      — …И представляешь, она просто стояла как вкопанная, пока мадам Помфри снимала с неё пиявок. А её предупреждали, что не стоит ходить босиком в некоторых местах у Чёрного озера, но она не послушала, — Джули улыбнулась, глядя под ноги. Потом коснулась пальцами руки Оливера, который шёл рядом, явно витая в облаках. — Эй, Оливер, тебе не интересно?       — Да нет… В смысле, мне интересно, просто я задумался, — признался он, переводя взгляд на француженку.       — О чём? — Джули слегка наклонила голову, в её глазах читалось искреннее любопытство.       — Мне остался ещё один год в этой школе, — на выдохе произнёс капитан, и в его голосе прозвучала непривычная для него нотка грусти.       — Значит, мы вернёмся к тому, с чего начинали, — с той же лёгкой улыбкой бросила в ответ Ким. Оливер нахмурил брови, не понимая. — К письмам, а ты о чём подумал?       Он рассмеялся, напряжение тут же растворилось.       — Надеюсь, твоя птица не станет меня больше клевать, потому что это чертовски больно. У него клюв размером с бладжер, — Вуд всё ещё смеялся, вспоминая тот неприятный инцидент.       — Хватит, Арман — само добродушие, — парировала Джули, слегка цокнув языком. Она медленно шагала по главной улице Хогсмида, наслаждаясь тёплым осенним днём и обществом Оливера. — А твоя сова, кстати, тоже не такая уж и идеальная.       — Да? И чем же? — Оливер приподнял бровь, заинтересованно глядя на неё.       — Ну, она… Она… — Джули запнулась, пытаясь придумать достойный аргумент, но так и не нашла слов.       — Ты просто не видела сову Уизли, — прошептал Оливер с таинственным видом, словно делился великой тайной.       — Это та, которая упала в пунш в прошлый вторник? — Джули рассмеялась, вспомнив комичную сцену.       — Ага, везунчик ещё тот, — кивнул Оливер, тоже улыбаясь.       — У моей семьи тоже есть сова, — вдруг выдохнула Джули, словно решившись на признание.       — Тогда почему я видел только Армана? — удивился Оливер.       — Наверное, потому что он мне ближе, чем кто‑либо… — тихо ответила девушка, глядя вперёд.       — Даже я? — Вуд прищурился, внимательно наблюдая за её реакцией.       Джули на секунду задумалась, и Оливер тут же воскликнул:       — Ты ещё думаешь?! — Он засмеялся, хотя пытался сохранить невозмутимое выражение лица.       — Лишь секунду… Я задумалась лишь на секунду, — поспешила оправдаться Джули, тоже смеясь.       — Вот ты маленькая обманщица, — Оливер внезапно подхватил её на руки, намереваясь так дотащить до дверей кафе мадам Паддифут.       — Всё, прекрати, поставь меня на место! — сквозь смех взмолилась Джули, хотя и была уверена: Оливер ни за что не уронит её.       — А что мне за это будет? Поцелуи не прокатят, — заявил парень, останавливаясь посреди улицы.       — Я не укушу тебя за нос, — с улыбкой ответила Джули.       — Сойдёт, — Оливер поставил её на землю и заботливо поправил выбившуюся прядь волос. — Пошли, выпьем горячего шоколада.       Джули первой вошла в кафе — Оливер любезно придержал дверь. Она никогда раньше не была в Хогсмиде, и интерьер заведения поразил её: мягкие кресла, кружевные скатерти, приглушённый свет и аромат свежей выпечки. Всё это выглядело как место для романтических встреч, и на щеках девушки тут же вспыхнул лёгкий румянец.       — Ты уже бывал здесь? — спросила она, оглядываясь.       — Честно говоря, нет, — процедил Оливер с некой досадой. Не то чтобы он мечтал побывать тут, но ему не хотелось выглядеть в глазах Джули неудачником, который за несколько лет не привёл ни одну симпатичную девушку в это кафе.       — Разве? Я думала, ты завидный жених, — не удержавшись, подколола красноволосая, указывая на свободный столик у окна.       — Очень смешно, Джули, — Оливер последовал за ней, присел напротив и сразу заказал два горячих шоколада.       — Знаешь, я часто думаю о том, что если бы Лилиан не заставила меня написать тогда, мы бы с тобой не познакомились, — задумчиво произнесла Джули, глядя в окно на прохожих. Потом перевела взгляд на Оливера.       — Я и сам не знаю, почему ответил на него, — начал он. — Точнее, я ответил, потому что мне приглянулась синяя лента на нём. А ответить мне пришлось, иначе ты бы осталась без нужной информации о квиддиче. — Оливер поджал губы, сдерживая ухмылку.       — Что? Ах, пришлось тебе… Хорошо, — Джули скрестила руки на груди и надула губы как раз в тот момент, когда им принесли заказ. Она не обижалась всерьёз — просто хотела, чтобы Оливер больше так не шутил.       — Я шучу. Думаю, в тот момент нам обоим это было нужно, и я очень рад, что ты теперь тут, что я могу тебя видеть и даже касаться твоих рук, — Оливер положил ладонь на столик и медленно двинул её к пальцам девушки, уже лежавшим на лакированной поверхности.       — Кто бы мог подумать, — вздохнув, подтвердила Джули, глядя на их руки.       — Ты не жалеешь, что оказалась тут? — тихо спросил Оливер, всматриваясь в её лицо.       — Теперь уже нет… — так же тихо ответила она, переплетая свои пальцы с его.

***

      Выходные пролетели незаметно, словно листья, подхваченные осенним вихрем. С наступлением понедельника Хогвартс вновь погрузился в привычный учебный круговорот: коридоры наполнились торопливыми шагами, классы — шёпотом перешёптывающихся учеников и размеренным голосом преподавателей.       Ранним утром Оливер, как всегда, был на тренировке по квиддичу. Он рассекал воздух на мётле, отдавая команды команде, а его красно‑золотая мантия ярко выделялась на фоне бледного осеннего неба. Тем временем Джули сидела во дворе Хогвартса — на старой каменной скамье под раскидистым дубом. Она наблюдала за учениками, которые спешили на занятия или просто гуляли, наслаждаясь последними тёплыми деньками. В руках у неё был томик стихов, но читать не получалось — мысли были заняты ожиданием Оливера.       Рядом с ней, на скамье, спокойно сидел Арман. Его перья отливали бронзой в лучах утреннего солнца, а взгляд был устремлён вдаль, словно он тоже кого‑то ждал.       — Снова ты и твоя тупая курица! — мерзкий писклявый голос Драко Малфоя раздался за спиной, заставляя Джули вздрогнуть и обернуться.       Она промолчала, лишь крепче сжала книгу в руках. Арман даже не повернул головы — казалось, он считал Малфоя недостойным своего внимания.       — Даже ответить нечего? А ты не такая уж и страшная, какой кажешься, — продолжал Драко, передразнивая орла, изображая его движения и голос. — И что, что ты можешь сделать мне?       Тишина была его ответом. Джули смотрела вперёд, стараясь не выдать волнения. Но Малфой не унимался — он резко потянул её за рукав мантии. От неожиданности девушка потеряла равновесие и упала на траву.       В тот же миг Арман взмахнул крыльями, издав громкий, пронзительный клич. Его движения были молниеносными: он рванулся вперёд и клюнул Малфоя прямо в бровь.       — Он чуть не выколол мне глаз! Вы это видели?! — завопил Драко, хватаясь за правую часть лица. По его скулам уже стекали капли крови. — Попрощайся со своей курицей!       Джули даже не поняла, как всё произошло — настолько быстро развивались события. Малфой, сопровождаемый своими приспешниками, бросился прочь, выкрикивая угрозы. А в этот момент из‑за колонн появился Оливер — в спортивной красно‑золотой мантии, с мётлой в руке. Его лицо было встревоженным.       — Что тут случилось? — взволнованно спросил он, подбегая к Джули и помогая ей подняться. — Ты не ударилась? Цела?       — Ничего! — резко ответила она, хотя в глазах уже блестели слёзы. Она пыталась держать себя в руках, но голос дрогнул.       — Джули… — тихо прошептал Оливер, глядя на неё с неподдельной заботой.       — Теперь они не разрешат тебе быть здесь… — прошептала Джули, вытирая слёзы рукавом мантии. Она повернулась к Арману, который стоял рядом, слегка взъерошив перья. — Я же говорила тебе, не ведись на провокацию. Ведёшь себя как маленький…       Её голос дрожал, но она старалась говорить строго. После этого она быстро направилась прочь, стараясь скрыться от любопытных взглядов учеников, которые уже начали перешёптываться и показывать пальцами.       — Стой, Джули! — Оливер бросился за ней. — В любом случае тебя никто не исключит за это. Малфой сам нарывается вечно, а Арман… — он на секунду остановился, оглянулся на орла. Тот уже взмывал ввысь, растворяясь в облаках. — Он просто птица.       — Это не просто птица, Вуд, — Джули резко остановилась, повернулась к нему. Её глаза были полны боли и гнева. — Это мой брат.       Оливер замер. Слова Джули ударили его, словно ледяной вихрь. В голове тут же пронеслись обрывки воспоминаний: странное поведение Армана, его почти человеческое понимание, та особая связь между ним и Джули… Он догадывался — смутно, неосознанно, — но отказывался верить. Теперь же реальность обрушилась на него всей тяжестью.       — Твой… брат? — прошептал он, чувствуя, как внутри всё сжимается. Голос звучал глухо, будто доносился издалека. — То есть… ты серьёзно?       Джули кивнула, не отводя взгляда. В её глазах читалась смесь обиды, усталости и упрямой решимости.       — Да. Это Арман. Мой старший брат. Он… он не смог остаться человеком. Это долгая история, и я не готова её сейчас рассказывать.       Оливер молчал. В его сознании боролись противоречивые чувства: шок, недоверие, острая жалость к Джули — и ярость, горячая, почти неуправляемая, направленная на Малфоя. Раньше он никогда не испытывал такого желания — разбить кому‑то лицо, доказать свою правоту кулаками. Но сейчас… сейчас ему казалось, что только это могло хоть как‑то восстановить справедливость.       — Я убью его, — процедил Оливер сквозь зубы, сжимая кулаки. Его голос звучал непривычно жёстко. — Малфой ответит за это.       — Нет! — Джули резко шагнула к нему, схватив за рукав. Её пальцы дрожали, но взгляд был твёрдым. — Не надо. Это только усугубит ситуацию. Я не хочу, чтобы ты… чтобы ты опускался до его уровня.       Оливер глубоко вздохнул, пытаясь унять бурю внутри. Он посмотрел на Джули — её бледное лицо, покрасневшие от слёз глаза, дрожащие губы. И вдруг понял: сейчас важно не то, что он чувствует, а то, что нужно ей.       — Прости, — тихо сказал он, опуская руки. — Я просто… не могу смириться с тем, что кто‑то так с тобой поступает. Особенно когда ты… когда ты так много пережила.       Джули опустила взгляд, её плечи слегка дрогнули. Она хотела что‑то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто кивнула, едва заметно.       — Мне нужно побыть одной, — наконец произнесла она, и в её голосе прозвучала не просьба, а скорее просьба‑утверждение.       — Хорошо, — кивнул Оливер. — Но если что — я рядом. Всегда.       Он остался стоять на месте, глядя, как она уходит. В его сердце смешивались тревога, гнев и странное, новое чувство — осознание того, насколько глубока и сложна история Джули. И ещё — твёрдая решимость защитить её, даже если для этого придётся переступить через собственные принципы.