Непрочитанные письма

      Оливер Вуд, всё ещё в спортивной форме, медленно шёл к раздевалкам, когда его окликнули знакомые голоса.       — Вуд! Подожди! — Фред и Джордж Уизли, тоже в тренировочных мантиях, быстрым шагом приблизились к нему.       Оливер остановился, слегка приподняв бровь:       — Что такое?       Фред, прищурившись, скрестил руки на груди:       — Говорят, ты всерьёз взялся за Малфоя. Это правда? Собираешься ему отомстить за ту сцену с Джули?       Оливер сжал губы, взгляд стал твёрже:       — Я не собираюсь мстить. Я собираюсь защитить.       Джордж переглянулся с Фредом, затем снова посмотрел на Оливера:       — Ладно, пусть так. Но ты понимаешь, что он может что‑нибудь подстроить? Малфой не из тех, кто просто отступает.       — Знаю, — коротко ответил Оливер. — Но я готов к этому.       Фред шагнул ближе, голос его звучал серьёзно:       — Слушай, мы не просто любопытствуем. Мы твои друзья. И мы беспокоимся. Малфой с Флинтом — это не шутки. Если они что‑то задумали…       — …мы хотим быть начеку, — подхватил Джордж. — Давай договоримся: если заметишь что‑то странное, сразу говори нам. Мы присмотрим за тобой.       Оливер замер на секунду, затем на его лице промелькнула благодарная улыбка:       — Спасибо, ребята. Но не стоит так волноваться. Я справлюсь.       Фред хмыкнул, слегка толкая его плечом:       — Конечно, справишься. Ты же капитан. Но даже капитанам иногда нужна поддержка.       Джордж подмигнул:       — Особенно когда речь идёт о таких скользких типах, как Малфой.       Наступила короткая пауза, и Фред, желая немного разрядить обстановку, сменил тему:       — А кстати, ты уже пригласил Джули на бал? Или до сих пор тянешь с этим?       Оливер слегка смутился, провёл рукой по волосам:       — Да, пригласил. Она согласилась пойти со мной.       — Ну наконец‑то! — хором воскликнули братья, хлопнув его по плечу.       — Молодец, Вуд! — одобрительно кивнул Фред.       — Мы думали, ты так и не решишься, — добавил Джордж с усмешкой.       Оливер почувствовал, как напряжение немного отступает. Он улыбнулся:       — Решил. И рад, что она согласилась.       — Это правильно, — серьёзно сказал Фред. — Джули — отличная девушка. Ты сделал хороший выбор.       — И она явно не равнодушна к тебе, — подмигнул Джордж. — Видели, как она на тебя смотрит.       Оливер покраснел, но не стал спорить.       Братья переглянулись и, решив, что момент для серьёзных разговоров исчерпан, вернулись к более привычным темам.       — Ладно, капитан, — Фред хлопнул в ладоши. — Раз с личными делами разобрались, давай вернёмся к тренировке. Ты заметил, как Гарри сегодня упустил квоффл?       — Это было не упущение, а стратегический ход! — возразил Джордж, смеясь. — Он проверял реакцию противника.       — Противника? — рассмеялся Оливер, чувствуя, как тревога отступает под натиском дружеского юмора. — Вы оба неисправимы.       Они двинулись к раздевалкам, продолжая обсуждать ошибки и удачные моменты тренировки, а утренняя прохлада мягко окутывала поле, будто пытаясь укрыть их от грядущих тревог.

***

      После урока трансфигурации Джули вышла из класса с лёгким сердцем. Сегодня у неё наконец‑то получилось — перо в её руках плавно затрепетало, покрылось радужными чешуйками и превратилось в бабочку с изумрудными крыльями. Профессор Макгонагалл едва заметно кивнула, и в этом сдержанном одобрении Джули почувствовала настоящую победу.       У дверей её окликнул Ньют Саламандер. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, с потрёпанным блокнотом в руках и взглядом, будто постоянно боялся потревожить чужое пространство.       — Э‑э… Джули, — начал он. — Я тут подумал… осенний бал… Ты уже… с кем‑то идёшь?       Джули замерла. В его голосе было столько робкой надежды, что ей захотелось сказать «да» — просто чтобы увидеть, как он улыбнётся. Но правда была другой.       — Я… уже обещала Оливеру, — тихо ответила она, чувствуя, как внутри сжимается от вины. — Прости.       Ньют тут же опустил глаза, но быстро вскинул голову, пытаясь сделать вид, что это неважно.       — А, ну… понятно. Ничего страшного. Просто… думал, может… — он запнулся, сжал блокнот так, что побелели пальцы.       Джули смотрела на него и понимала: этот парень, такой тихий и увлечённый своими тварями, никогда сам не подойдёт к кому‑то с приглашением. А значит, останется один в вечер бала — среди смеющихся пар, мерцающих фонарей и вальсирующих теней.       И тогда в голове щёлкнул план.       — Ньют, — она коснулась его рукава, заставляя остановиться. — У меня есть идея. Есть одна девушка… Кейти Форкс. Она… ну, скажем так, разделяет твою любовь к волшебным существам. Особенно к единорогам.       Он поднял взгляд — сначала недоверчиво, потом с проблеском интереса.       — Единорогам?       — Ага. Она может часами рассуждать о том, какой оттенок серебра у их рогов и как их гривы ловят лунный свет. Я думаю, вы найдёте о чём поговорить.       После уроков они встретились на поляне у Запретного леса. Кейти пришла с блокнотом, полным эскизов, и глазами, горящими от предвкушения.       — Ты правда думаешь, что здесь можно встретить единорога? — спросила она, оглядываясь по сторонам так, будто каждое дерево могло скрывать чудо.       — Не уверен, — честно ответил Ньют, но в голосе уже звучала привычная увлечённость. — Но следы… помёт с перламутровым отблеском, сломанные ветки на высоте двух метров… Это всё подсказки.       Кейти тут же достала карандаш и начала что‑то записывать. Джули стояла в стороне, наблюдая, как они погружаются в разговор. Ньют показывал ей страницы своего блокнота с набросками неизвестных существ, а Кейти восторженно комментировала каждый рисунок.       — Смотри, вот это похоже на то, что я видела в книге о кельтских духах! — воскликнула она, указывая на эскиз с пушистым хвостом и глазами‑бусинками.       — Да! — Ньют улыбнулся — по‑настоящему, широко, и Джули впервые увидела, как меняется его лицо, когда он говорит о том, что любит. — Это лунтелёнок. Они питаются светом полнолуния.       Кейти рассмеялась, и звук её смеха слился с шелестом листьев. Джули тихо отошла, давая им пространство.       Она знала: возможно, Ньют так и не попадёт на бал. Но сейчас, среди деревьев, с девушкой, которая понимает его страсть, он выглядел… счастливым. И это было даже лучше танцев под звёздами.       А где‑то вдали, за кромкой леса, мелькнул серебристый отблеск — то ли игра света, то ли настоящий единорог, наблюдающий за ними с лёгкой улыбкой.       

***

      Вечером Джули и Кейти неторопливо шли по деревянному мосту, перекинутому через небольшое озеро у стен Хогвартса. Воздух был прохладным, с лёгким привкусом осени; последние лучи заката окрашивали башни замка в тёплые янтарные тона. Девушки замедлили шаг, остановившись у перил — перед ними раскинулась безмятежная картина: зеркальная гладь воды отражала огни факелов, а вдали, за крепостными стенами, мерцали первые звёзды.       Кейти всё ещё пребывала в приподнятом настроении после недавней прогулки с Ньютом. Она теребила край мантии, то и дело улыбаясь собственным мыслям.       — Знаешь, — начала она, глядя на отражение замка в воде, — Ньют действительно удивительный. Немного странный, конечно, но в нём столько искренней увлечённости! Я даже не ожидала, что мы найдём столько общих тем для разговора. Мы проговорили почти час — о лунтелёнках, о том, как отличить следы единорога от следов других магических существ… Он показал мне наброски из своего блокнота — там такие детали, которых я никогда не замечала!       Джули улыбнулась, тоже опершись на перила:       — Я рада, что вам удалось пообщаться. Мне кажется, вы отлично дополняете друг друга.       Они помолчали, наблюдая, как ветер рябит поверхность воды. Потом Джули решилась задать вопрос:       — А у тебя… есть кто‑то, с кем ты хотела бы пойти на осенний бал?       Кейти опустила взгляд, слегка нахмурилась:       — Нет. Никто меня не приглашал.       — Тогда почему бы тебе самой не позвать Ньюта? — предложила Джули, поворачиваясь к подруге. — Уверена, он был бы счастлив.       Кейти задумалась, перебирая пальцами край мантии:       — Не знаю… Вдруг он подумает, что я навязываюсь? Или что это странно — когда девушка сама приглашает парня?       — Ничего странного, — мягко возразила Джули. — Это просто проявление инициативы. И если он тебе интересен, почему бы не попробовать? Ты ведь сама сказала — у вас столько общего.       Кейти улыбнулась, чуть покраснев:       — Ладно, я подумаю. А ты… — она покосилась на Джули с любопытством, — ты ведь идёшь с Оливером, да? Между вами что‑то большее, чем просто дружба?       Джули замялась. Она не знала, как описать то, что чувствовала — теплоту, доверие, странное ощущение защищённости рядом с Оливером. Но вслух произнесла лишь:       — Мы… просто друзья. Хорошие друзья.       Кейти понимающе кивнула, но в её взгляде читалось сомнение. Она хотела было продолжить расспросы, но вдруг осеклась, словно вспомнив что‑то важное.       — Слушай, я должна тебе кое‑что рассказать. Сегодня утром в Большом зале я случайно услышала разговор Малфоя с Маркусом Флинтом. Они стояли у колонны, думали, их никто не слышит, но я как раз проходила мимо… — Кейти понизила голос, оглядываясь по сторонам. — Они говорили о том, что Оливеру нужно «поплатиться» за его слова. Что‑то про «инцидент на тренировке», про «испорченный бладжер»… Я не всё разобрала, но звучало угрожающе.       Джули напряглась. Пальцы невольно сжались на перилах, а в груди зашевелился холодный ком тревоги.       — Ты уверена? — тихо спросила она.       — Абсолютно, — кивнула Кейти. — Я сразу подумала: надо предупредить тебя. Я не знаю, что они задумали, но… будь настороже.       Джули молча смотрела на замок, на его высокие башни, на огни в окнах. В голове крутились мысли: Что они хотят сделать? Как далеко готовы зайти? Она вспомнила твёрдость в голосе Оливера, когда он говорил: «Я не позволю им забрать его. И тебя не отдам». И теперь это обещание могло обернуться против него.       — Спасибо, что сказала, — наконец произнесла Джули, сжимая руку Кейти. — Я… я что‑нибудь придумаю.       Кейти кивнула, и обе девушки снова замолчали, глядя, как последние отблески заката гаснут на поверхности озера. Ветер усилился, шелестя листьями, а над Хогвартсом сгущались первые тени ночи — словно предвестники грядущих событий.

***

      Драко Малфой и Маркус Флинт остановились у колонны, подальше от суеты больших столов. Малфой нервно огляделся, затем заговорил — тихо, но с холодной чёткостью:       — Он не должен был этого говорить. Не имел права.       Флинт хмыкнул, оперся плечом о стену:       — Ну, Вуд всегда был тем ещё гордецом. Думает, раз капитан квиддичной команды, так ему всё можно.       Малфой сжал кулаки, голос зазвучал резче:       — Это не просто слова. Он поставил меня в неловкое положение перед всеми. Перед ней.       Флинт приподнял бровь:       — Перед той француженкой? Ты что, всерьёз из‑за неё так взъелся?       Малфой резко оборвал его:       — Дело не в ней. Дело в том, что он решил, будто может мне угрожать. Публично. Это нельзя оставлять безнаказанным.       Флинт потёр подбородок, оценивающе глядя на Драко:       — И что ты предлагаешь? Вызвать его на дуэль? Или натравить на него кого‑нибудь из наших?       Малфой медленно улыбнулся — холодно, без тени веселья:       — Нет. Дуэль — это слишком очевидно. Нужно что‑то тоньше. Чтобы он почувствовал, что переступил черту, но не смог ничего доказать.       — Например? — Флинт скрестил руки на груди.       — Завтра тренировка по квиддичу. Ты знаешь, как Вуд одержим правилами. Давай устроим «случайный» инцидент. Кто‑то из наших «незаметно» подложит ему испорченный бладжер. Или… — он сделал паузу, подбирая слова, — можно подстроить так, чтобы он нарушил правила, а потом донести до Макгонагалл. Пусть его отстранят от капитана хотя бы на время.       Флинт ухмыльнулся:       — Хитро. Но если узнают…       Малфой перебил, голос звучал твёрдо:       — Никто не узнает. Всё будет выглядеть как несчастный случай. Или как его собственная оплошность. Главное — чтобы он понял: нельзя бросать вызов Малфою и оставаться безнаказанным.       Флинт задумчиво кивнул:       — Ладно. Я подумаю, кого можно привлечь. Но будь осторожен. Вуд не из тех, кто просто сдастся.       Малфой выпрямился, в глазах вспыхнул ледяной огонь:       — Именно поэтому он должен заплатить.       Они разошлись в разные стороны. Воздух между ними остался наэлектризованным — как перед грозой, которая вот‑вот разразится.

***

      Вечер в гостиной Гриффиндора царил уютный и тёплый. Джули сидела в глубоком кресле, нервно перебирая пальцами край мантии. Она ждала Оливера — ей нужно было с ним поговорить.       Когда он вошёл, она сразу подняла глаза. Оливер, заметив её беспокойство, тут же подошёл и опустился в соседнее кресло.       — Что случилось? — спросил он тихо, внимательно глядя на неё. — Ты выглядишь напряжённой.       Джули глубоко вздохнула, собираясь с мыслями:       — Кейти сегодня рассказала мне кое‑что… Она слышала разговор Малфоя с Флинтом. Они говорили, что ты должен «поплатиться» за свои слова. Что‑то про испорченный бладжер на тренировке…       Оливер на мгновение замер, но тут же расслабился, слегка улыбнувшись:       — Спасибо, что предупредила. Но не волнуйся так. Я буду осторожен. И к тому же… — он чуть наклонился к ней, — у меня есть друзья, которые прикроют спину.       — Но это серьёзно, Оливер! — Джули подалась вперёд. — Они могут что‑то подстроить. Ты не знаешь, на что способен Малфой.       Он мягко коснулся её руки:       — Знаю. Но я не собираюсь давать им шанс. Обещаю быть начеку. А ты… не бери всё это на себя. Ты и так переживаешь из‑за Армана. Давай хотя бы сейчас не будем думать о неприятностях.       Джули помолчала, затем тихо сказала:       — Знаешь, странно… После того случая с Арманом ничего не происходит. Даже профессор Макгонагалл не вызывала меня к себе. Значит, Малфой не стал жаловаться?       — Похоже на то, — кивнул Оливер. — Может, понял, что это ему не на руку. Или просто струсил.       — Или решил действовать исподволь, — добавила Джули с тревогой.       Оливер встал, подошёл к ней и мягко обнял за плечи:       — Давай не будем гадать. Всё будет хорошо. Поверь мне.       Она прислонилась к нему, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.       Через минуту Оливер отстранился, с улыбкой заглянул ей в глаза и вдруг достал из кармана небольшую бутоньерку — нежные цветки лаванды, аккуратно закреплённые на тонкой ленте.       — Это тебе, — сказал он, протягивая украшение. — Хочу, чтобы ты прикрепила её к платью на балу.       Джули удивлённо взяла бутоньерку, поднесла к лицу — тонкий, успокаивающий аромат тут же окутал её:       — Она прекрасна… Но откуда ты?..       — Скажем так, пришлось немного повозиться, — подмигнул он. — Но я очень хочу увидеть тебя в этом платье с лавандой. Ты будешь самой красивой.       Джули улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом:       — Спасибо. Мне очень приятно.       Они ещё немного поговорили — о тренировках, о предстоящих уроках, о том, как быстро наступает осень. Время текло незаметно, а тревога, ещё недавно сжимавшая грудь, отступила, оставив лишь лёгкое волнение перед балом.       Наконец Оливер поднялся:       — Уже поздно. Тебе пора отдыхать. Завтра много дел.       — Да, — согласилась Джули, вставая. — Спасибо тебе. За всё.       Он улыбнулся, чуть сжал её руку:       — Спокойной ночи, Джули.       — Спокойной ночи, Оливер.       Они разошлись по спальням, а в гостиной, освещённой лишь камином, ещё долго витал едва уловимый аромат лаванды — как обещание чего‑то светлого впереди.