Нас сотрёт этот город.

      Не прошло и 5 минут, как Твик уже сидел на диване с кружкой кофе в руках. Крейг же сидел рядом, смотря на лестницу.       — Опять с новой шкурой? — спросил Твик, смотря в одну точку своими широко раскрытыми глазами.       — Тебя волновать не должно. Ты ведь пришёл рассказать, что произошло. Выкладывай.       Твик не выпускал кружку из рук, ему нужно было собраться с мыслями. Крейга это уже начинало раздражать.       — Всё началось с нашего… — он был перебит. Девушка спустилась по лестнице и, поцеловав Крейга, направилась к выходу. Твику продолжать уже не хотелось.       — С нашего… Чего? — спросил Крейг, провожая девушку взглядом.       — Расставания, — реакция Крейга была неподдельна: глаза смотрели на блондина, дыхание замедлилось, руки сжались в кулаки. Твику нравилось, что теперь он проявляет больше эмоций, теперь его можно так легко «решить», прямо как задачу 9-го класса. Прошла где-то минута и он продолжил. — Я знаю, что это было «по обоюдному согласию», но после этого я стал одинок. И мне это… понравилось? Со мной никого не было, даже родители вновь стали считать меня никем. Я решил, что без меня этому городу будет лучше, и уехал. Родители дали мне денег, им всё же не жалко малого количества денег. Я уехал подальше от Южного Парка, думал, так будет проще, но я ошибался. Точнее… Здесь никто бы не заметил, что меня нет, но там все смотрели на меня, как будто я им чего-то должен. Проще говоря, осуждали. Поэтому я вернулся. Родители, как и ожидалось, продолжали работать, вы все спокойно учились. В школу я не пришёл примерно по этой же причине. Никто бы не обратил внимания. «Почему он молчит? Я же закончил рассказ. Может я сказал что-то не то?»       — Ясно, — сказал брюнет, после чего просто опустил взгляд.       «И это всё? Зря я сюда пришёл. Ладно. Ещё в книжный зайти надо».       Твик молча встал с дивана, поставил чашку на столик, стоящий рядом и уже хотел уходить, но вдруг Крейг остановил его:       — По обоюдному? Это не было обоюдным согласием. Ты сам всё решил, без меня, — слова прозвучали словно гром в голове Твика. — Так и думал, ты никогда не замечал того, чего я хочу или же что я чувствую.       — Это я не вижу? Ты хоть сам себя слышал? — Твик развернулся и уставился на брюнета. — Ты хоть представляешь, как мне было больно после того расставания? Никто даже не пытался меня поддержать. И знаешь, что первое я узнал, когда приехал? Что ты теперь местный кабель. Никогда бы не подумал, что мне будет так больно, но мне было. До сих пор больно. Просто… Давай забудем обо всём? Ведь уже поздно что-то менять. Не стоило мне приходить.       Блондин направился к выходу. Такер хотел что-то сказать, но промолчал. Твик вышел из дома, слёзы моментально заполнили его глаза. Он пошёл в какую-то сторону, сам не понимая куда.       «Может завтра ничего не ждёт? Может в миг всё рухнет в никуда?»

***

      Твик не заметил, как уже стоял около книжного магазина. Глаза его уже высохли, ведь не подобает шестнадцатилетнему парню рыдать, он же не девчонка. Он зашёл, купил задачники нового издания и ушёл. Было уже плевать на всё, он ничего не чувствовал, ему ничего не хотелось. Наверно, именно это называют апатией. Ноги сами привели его домой, в свою комнату, на кровать. Он задрал рукава толстовки и начал смотреть на порезы.       «Забавное состояние… Уже ничего не хочу. В школе же так много красивых девчонок, почему я до сих пор не могу забыть именно Крейга? Нет, я уже не люблю его. Просто порой больно. Я скорее… Ненавижу его. Именно так. Ненависть. Как же он меня бесит. Это я о его чувствах ещё и не думаю? Ну да, конечно. Какой же он… Мерзкий. Именно так. Мерзкий. Он же ждёт, что я завтра не приду, а я вот возьму и приду. Мне же это ничего не стоит. Как всегда, буду сидеть в телефоне и решать задачи».

***

      Этой ночью Твик не спал. Он встал с кровати, поправив одежду, и быстро собрал тетради. Учебники он не носил. А в чём смысл? Все уроки велись без них. Спустившись вниз, он быстро заварил себе кофе. Выпив его, он пошёл в школу. Впервые он шёл туда с неким желанием. Придя в школу, он сразу сел за парту, достал тетради и засел в телефон. Но это продлилось недолго. К нему подошёл Баттерс:       — Доброе утро. Почему тебя вчера не было? Ты не заболел? — наверно, он был единственным во всём городе, кому действительно не плевать на Твика. Наверно, он даже считал его другом.       — Нет, не заболел, — ответил Твик, не отрываясь от телефона.       — Это хорошо. Эм… Крейг Вчера очень беспокоился за тебя… Вы снова друзья?       — Ни за что. Мы с ним не друзья. Даже думать о нём не хочу.       — Х-хорошо, — Баттерса слегка напугала такая резкость парня.       К парням подошёл Кенни. Это явно было не просто так, но внимания Твик не обратил:       — Твики, поможешь мне сегодня на тесте по матике, пожа-а-а-алуйста, — начал приставать к нему парень с оранжевой куртке.       — Ладно, — коротко ответил Твик, всё же отложив телефон.       — Спасибочки, — через минуту от Кенни и след простыл.

***

      День в школе был как всегда скучный. Твик уже пожалел, что пришёл, но вот только он заметил одну деталь. Сегодня Крейг не был в окружении девушек. Он был чисто с друзьями. Забавно даже, почему девушки не подходят к нему, хотя это не мешает им спорить, мол «Кто лучше? Крейг или Стэн?» Идя по улицам этого маленького города казалось, что тебя не существует. Что ты один во всём мире. Но внезапно Твик услышал голос, он был до жути знаком, но реагировать на него не хотелось:       — Твик. Тви-и-ик. Ты вообще живой? — перед Твиком стоял Крейг, смотря прямо в его глаза, дожидаясь хотя б какой-то реакции. — Наконец-то внимание обратил. Нам нужно поговорить.       — Нам не о чем с тобой говорить. Свали с дороги.       — В тот раз, — Крейг явно не хотел отступать. — Прости, что огорчил. Я просто… Не успел сорваться и остановить, и сказать тебе, что ты ещё тот мудак.       — Что? Это ещё с чего? — спросил Твик, смотря в глаза брюнету.       — Я люблю тебя. До сих пор. А сейчас… Я потерял тебя. И даже не знаю, смогу ли вернуть. Не сложно же предугадать, кто будет срываться вновь на других людей. Не знал я тогда, как ты очень дорог мне. Нет у меня ближе тебя, слышишь? Я хотел прожить с тобой всю свою ебучую жизнь. Но, видимо этому не бывать, да?       — Нет. Нет-нет-нет. Только не я. Снова... Я ведь и так сломан. Да ты хоть представляешь, каким лохом я себя чувствовал в тот день? Ты просто так заменил меня на каких-то шлюх! Ха-ха. Забавно. И после этого я не замечаю твоих чувств и желаний. И именно после этого я — мудак. А ты думаешь, что можешь просто так вернуться? Ты раньше не был таким. Ты понимал меня, поддерживал. Но теперь… Ты стал просто каким-то «плейбоем». Мне было так плохо. Так хуёво, что ты и представить не можешь. А сейчас ты просто… Пришёл сюда, унижаешься и думаешь, что я тебя прощу? Ты же обещал, что не променяешь, что будешь рядом, но в итоге сам и оставил меня одного. Но знаешь, сейчас мне стало похуй. Сосись, встречайся и ебись с кем хочешь. А меня больше не трогай. Я тебя никогда не прощу, — впервые Твик ощутил себя таким, каким был раньше. Сердце бешено билось, ноги подкашивались, руки тряслись, губы дрожали, в глазах была только ярость, ненависть, боль, обида.       Он оттолкнул Крейга и пошёл дальше. Он уже давно победил эти чувства, но обиду победить он не мог. Он закусил губу, чтобы не заорать на всю улицу от этой чёртовой боли. Но на глазах были слёзы. Ведь именно они способны сказать за человека то, что не могут объяснить слова.