Нас сотрёт этот город.

      Снова внеочередное утро. Твик смотрит в потолок и не может забыть вчерашний вечер. Потом он внезапно бьёт себя по щекам и кричит на весь дом:       — НУ ЧТО Я ЗА ИДИОТ! ПРОЕБАЛ ТАКОЙ ШАНС! — после этого крика он начал размышлять. — «Я ведь мог уже быть с ним, но почему мне внезапно стало так больно? Думал, что уже забил, но… Видимо нет. Я так давно, так давно люблю его. Я уже давно «стоптал» себя как личность. Всё это ради него, чтобы он понял, что он для меня лучший, единственный, любимый. Сколько уже прошло? 2 года? Больше? А когда я полюбил его? Забавно даже, что я не помню этого. Я ведь не добился ничего в этой ебучей жизни. Я ведь никогда и никому не был нужен». — его шрамы на руках напоминали лишь о боли, которую он испытал. — «Больно смотреть на них. Словами невпопад портить 3 года близкого общения? Твою мать. Я и правду так жалок».       Телефон лежал на столе. На него пришло сообщение. Твик взял его в руки и увидел сообщение от Картмана: «Слышь, пидор недоёбанный, какого хрена ты не в школе?» На часах было 10:54. Твик этого даже не заметил. Сегодня же химия, поэтому таким сообщениям удивляться не стоило. Он проигнорировал его. На душе как-то плохо было и хотелось лишь умереть. Рука Твика перестала трястись, как это было всегда. Почему же именно сейчас эта мысль не выходила из головы.

***

       В 16:00 он вышел из дома и пошёл к дому Крейга. Ему нужен был этот толчок. Нужно было увидеть его. Он – наркотик, который он случайно принял. И вот он мнётся на пороге, не зная, что ему сказать. Стук в дверь. Она открылась почти сразу.       — Привет, — тихим голосом сказал Твик.       — Привет. Ты чего-то хотел? — по лицу Крейга сложно сказать, о чём он сейчас думает.       — Хотел увидеть тебя, — прямо сказал Твик, спрятав трясущиеся руки за спину.       — Зайдёшь? — в ответ последовал кивок.       Не прошло и 5 минут как они сидят рядом на диване, как и в тот раз. Твик молчит. Крейг смотрит на него. Абсурдная ситуация.       — Я… Больше не хочу по тебе скучать, — сказал Крейг. — Я понял это. Тогда давай…       — Не беспокойся. Ты больше меня не увидишь. Теперь я предупредил тебя, - на лице Крейга появилась какая-то необъяснимая печаль.       — Хорошо. А что дальше? Ты хоть… Подумал о других? Хорошо, ты меня ненавидишь. А почему? Подумай сам, я ведь ничего такого не сделал. Я тебя не бросал. Я не хотел терять тебя. А ведь знаешь, что таких, как ты - не любят, таких как я, тоже не любят. А ещё про тебя забудут, и про меня забудут. И умрём мы, безысходно, одни. А ведь могло быть всё не так. Ты ведь думал только о себе, да? Я же не виноват. И ты тоже. Так сказало общество. Да знал бы ты, как я скучал, знал бы ты как я хотел тебя вернуть. А сейчас я не смог тебя вернуть. А ещё, я снова пил, снова обнимал других в кроватях. Но блядь, тебя не забыть. Это уже невозможно для меня. Просто хотел, чтобы ты знал это. Не ты один здесь жертва, пойми уже это.       Твик молчал, смотря на его лицо. Оно было самым родным и любимым, но почему ему так сложно принять тот факт, что он не виноват. Почему же всё сложилось именно так? После нескольких секунд молчания, он сказал:       — Ты знаешь, прощать так нелегко. Дело не в том, что мы расстались, а в том, что ты оставил меня одного. Может ты думал, что так будет лучше, но ты ошибся. А сейчас ты спишь со всеми подряд, встречаешься ради статуса. Я уже думал о твоих словах. Но я, — у блондина не хватало слов для описания своего состояния. — Прости. «Я… Хочу быть с ним. Он тоже хочет быть со мной… Что мне сказать?»       — Твик, отдай мне любовь.       — Отдать любовь? Но…       — Отдай.       — Она «в грязи», так сказать.       — Отдай «в грязи», — блондин смотрел в серые глаза, которые показывали некую боль с надеждой. — Я не хочу, чтобы хоть кто-то знал о тебе. Вернись, прошу.       — Я… Ты же знаешь, я никогда не принимал столько важных решений.       — Но ты же уже отверг меня вчера, — со слабой улыбкой сказал Крейг.       — Но то было на эмоциях. А сейчас…       — Скажи то, что считаешь нужным.       — Я хочу быть с тобой, но это неправильно.       — Тогда будь со мной, но оставим всё в тайне, хорошо? — в ответ - кивок головы. Крейг потрепал блондинистые волосы, потом обнял столь хрупкое тело, которое дрожало, но пыталось сдержать слёзы.

***

      Твик остался у Крейга. Ночью они не вели себя как пара, даже не как друзья, а как незнакомцы. Крейг уже узнал о шрамах и порезах на запястьях Твика, а Твик узнал о том, что Крейгу не по кайфу такая популярность. Они решили изображать друзей, пофиг на мнение других. Через какое-то время разговоры разошлись. Блондин впервые за долгое время чувствовал себя таким счастливым, ему был так хорошо с Крейгом, так тепло и уютно, так привычно, что даже не верилось, что это и вправду его жизнь, а не сон. Но больше всего его радовало, что завтра выходные и он предложил провести их вместе.