Небеса всегда правы

Утро воскресенья оказалось еще хуже, чем пятничное и субботнее вместе взятые. То ли Валькин организм в женской ипостаси переносил алкоголь куда хуже, чем в мужской, то ли просто все к чертям накопилось, слилось и выплеснулось синергетическим мощным эффектом. — Сопьюсь я так... — выдал Валька, пялясь тупо в белоснежный потолок, там одиноко висела, со слов дизайнера, крутая люстра. Вообще ему хотели сделать его зеркальным, но как-то то ли не хватило времени, то ли еще чего. И теперь, лежа на спине, Валентин радовался, что не совершил столь долго навязчивую идею. Голос был женским, хотя снова охрипшим и чужим. Он огладил себе упругие груди. Перси торчали девичьими сосками ровно так вверх, не размазываясь по телу ушками спаниеля, и хоть это Вальку немного порадовало. Вниз Валентин к себе не полез, и так понятно, члена с яйцами, родных и таких знакомых, сегодня ему точно не суждено увидеть. Поэтому, Валька, дабы не сойти с ума, решил действовать по плану: утренний душ, стараясь избежать зеркального просмотра и сильно себя не тискать, кофе и работа. Вот что его спасет, тем более по его предприятию дел всегда было невпроворот, особенно по деловым бумагам и прочему. А в обед пельменные остатки. Ничего, не подохнет же женская ипостась на пельменях и кофе, ну, а к следующим выходным он точно подготовится куда лучше. Душ, кофе прошли без сучка и задоринки, во всяком случае относительно. Туалетные дела тоже. Что ж, милое детство в периоды частых заболеваний так и вспоминалось каждый раз, как только он приземлялся на толчок. Ребенком Валька был слабым по здоровью, да и внешне хилым, не в пример всегда бодрой, заводной и вечно задорной сестрице. Работа вообще Валентина поглотила, вот тут он был в своей тарелке. Перебирал документы, составлял текущие, отсылал нужным людям на проверку. Наверное, задолбал в воскресенье всех, кого мог, но исполняющему директору отказать не могли. Ничего, пусть теперь привыкают, у него каждые выходные будет аврал по необходимой документации. Вот после пельменей пошло что-то не так, желудок тянуло на поспать, и Валька, включив телевизор, железно застрял на мелодраме. Раньше он такое вообще пролистывал, а тут словно вляпался. И ладно бы просто смотрел, ха, перед самым концом вообще уревелся, как последняя домохозяйка. — Так дело не пойдет, — Валька выдрал себя от плывущих титров и, открыв ноутбук, отправился в самую кровожадную стрелялку мочить козлов. Его прошлый герой, которого он создал когда-то сам, пышногрудая дама-брюнетка повеселила. Сейчас он и сам был не хуже, хотя, конечно, не мультяшный вариант, но тоже куда с добром. Поэтому, Валька вытащил свою деву, что служила ему верой и правдой уже как год, обратно в комнату созидания персонажей и через минут пять превратил ее в кривого, ухмыляющегося амбала, с горой мышц в тяжелом обвесе. В общем, чего ему в данный момент не хватало — того и наворотил. Остаток вечера он крушил всех и вся, убивая направо и налево, один уровень сменялся другим, и на душе изможденного Валентина становилось все красочней и спокойней. *** Понедельник, ни свет ни заря, будильник орал недолго, пока его чуть не впечатали в ближайшую стену крепкой жилистой мужской рукой. Валька потянулся со сна, он словно закостенел за эти два дня и, проведя автоматом по подбородку с целью выяснить брить или нет, подскочил. Да он, мать его, оброс, причем существенно, словно неделю не брился. Волосы на голове тоже лежали волнами, конечно, не как у его дамской версии, но все же он набрал тут же своего парикмахера и договорился заглянуть к нему после обеда. Брился с чувством, толком, расстановкой, явно наслаждаясь процессом, выскоблился, аж самому приятно стало. А после мочился стоя, так и подмывало струей вывести что-то особо вульгарное на стене, но удержался. Он бы свой вернувшийся член бы расцеловал, если бы смог дотянуться к нему губами, но оглаживал с любовью долго и нежно, хотя и не доводя до стояка. Написал уборщице, что приходила к нему два раза в неделю, отдать смятый костюм в химчистку, и с приподнятым настроением вышел из дома. Ура! Жизнь продолжается, он мужик на всю рабочую неделю, и это так невьебительно классно. И пока все так — Валька еще повоюет и с раем, и с адом, да, со всеми подряд. В первый раз, что ли? Именно! В обыденной жизни и не такое бывало. Он потянулся было к ключам на плетеном замысловатой вязью брелке, но тут резко вспомнил, что машина того, тю-тю... На его скривившуюся недовольную морду тут же заиграл сотовый. Сева — высветило на экране. И Валька, тяжело вздохнув, принял-таки звонок. — Нашли твою тачку, сможешь подъехать сегодня по этому адресу? Выходило, что пилить надо до границы области, а это только на междугороднем автобусе или на чужой левой машине. — Эх... только разве что к вечеру. Да и то на ком? — Ну ты нахал, ладно, заеду после обеда, — выдал Сева, нажимая сразу отбой. Пришлось Вальке набирать парикмахера и переносить свою стрижку, а после вызывать такси и на ней пилить на свою возлюбленную работу. — Права была мать, говоря об отце, пока верен своему предприятию — личной жизни не будет, — во время езды на такси Валька почему-то вспомнил о другой деве, которая за его счет умудрилась с левым мужиком укатить на Канары. Что ж, пора было действовать, и если раньше на шашни своих бесконечных любовниц Валька не обращал особого внимание — мол, не убудет, сейчас с каких-то щей вызверился. Отзвонить в пару фирм и найти, через которую его любовница обстряпала свое дело, оказалось проще некуда. Он просто назвал свой банковский номер и холодным конторским языком объяснил, что произошла кража, и если они не будут по-хорошему, то от его лица будет, ой, как по-плохому. Далее был громкий срач, но быстро сошел на нет, как только Валька назвал нужные имена местных божков, стоящих у власти, его сразу связали с гендиректором данной шарашкиной конторы, что тут же запел соловьиную песню счастья. Что, мол, деньги они за перелет туда отдать уже не смогут, но вот проживание в отеле и обратный самолет — без вопросов. Валька схмурил брови и теперь уже вцепился в этого пройдохистого перца. Когда он подкатывал к парадному крыльцу своей незабвенной работы, ему не только вернули все деньги, но и с процентами. Дальше был звонок в нужные банки, закрытие счетов, смена всех паролей и переоформление. Видно банкиры были уже в курсе Валькиных непростых дел, так что пообещали все провернуть за час и прислать нужных людей к нему в офис, дабы поставить необходимые документы для подписи. Курящие встретили на крыльце бравой пионерской линейкой, на проходной вообще отдали честь, лишь только Валентин зыркнул убийственно в их строну. Светочка, узрев в каком состоянии шеф, втянулась под стол, как смогла, усиленно показывая, что она вся такая занятая и полностью погружена в приказы и прочее. — Из банка придут, сразу ко мне, и кофе не надо, со слюнями своими сама хлебай, если можешь. Дверь кабинета хлопнула наотмашь, секретарше поплохело, желание уволиться у непутевой служащей возрастало с каждым часом в прогрессии. Дальше Валька набрал сестру и, ничего не объясняя, наехал и по поводу ее проблем, и бесплодия, и вообще, как она на него посмела орать на выходных. Ругались долго и самозабвенно, словно в далеком детстве, они были как раз из тех двойняшек, которые готовы за личную правду дойти до смертоубийства. — В общем, ничего не знаю, я делаю тебе счет и перегоняю сегодня же крупную сумму. Берешь своего, как там... Арсентия и пиздюхаешь туда, где это лечится. — Откуда ты про Арсентия знаешь? — на той стороне линии явно прибалдели от данной информации. — Машка сказала, — не думая, выдал Валька, как прикусил болтливый язык. Ну да, сказала, да только не ему как бы, а предположительно все той же Женьке. — И что ты хочешь взамен? — вот тут Валька Женечкой просто возгордился, сестрица прекрасно знает, что просто так он ее деньгами не отоварит. — Половину суммы со счета перегонишь Лене и не возражай. Она от меня не примет, а от тебя беспрекословно. И да, не проговорись, что я в курсе, хорошо? — Чего в курсе? — не поняла Женька. — Лена ждет от меня ребенка, сынишку... Сестра замолчала и тут Валька расслышал на том конце связи странные, но столь ненавистные для любого мужика хлюпающие звуки. Ну вот опять, молодец боец невидимого фронта, что Ленка, что эта — глаза на мокром месте. Вторую бабу за последние несколько суток довёл до слез, вообще мудак и мерзавец. — И перестань реветь, и у тебя будет ребенок, только не запускай и как надо подлечись. — Дурак ты... — Женька немного еще всхлипывала, но уже подмурлыкивала, с ее характерными довольными нотками. — Это что же у тебя случилось, если ты вдруг так поменялся? Баба, что ли, нормальная завелась? «Ну да, — подзуживал ему внутренний ехидный голос, — скажи ей про ту самую, в которую ты превращаешься, благодаря щедрым небесам в каждые выходные». — Не... просто друг. — Но женщина? Запомни, Валька, между женщиной и мужчиной дружбы никогда не будет. — С этой будет. Ну, не нарцисс же он конкретный... Да и чем ему себя же ебать? Валька скользнул взглядом на топорщащуюся ширинку, за которой как раз было то, чем трахать было можно, но... Ну вот что за невезение! То член есть — пизды нет, то пизда... Хотя, тут мысль подкинула пошлую идею прикупить себе фаллоимитатор и на выходных попробовать. Ну а что? Должен же он иметь хоть какой-то со всего этого сумасшествия бонус. Но когда Валька представил, как идет в секс-шоп и в виде мужика покупает себе искусственный член — побелел окончательно, отметая такую перспективу хотя бы на неопределенное время. Как отоварила его сестрёнка следующим эпитетом от себя щедрой и неповторимой: — Она что, лесби? Валька аж заскулил про себя, как от натуги. Ну, и черт с ней, пусть он будет в женском теле лейсбухой, дьявол с такой упертой сестрицей. — Ну... типа того, в общем... би. Могу познакомить, если так желаешь, ты ее знатно отоварила своим едким языком на этих выходных. Сестра его послала вновь многоэтажно матюгами, о которых Валька вспомнил с тоской. Везет Женьке, ее от сквернословия не прошивает, хотя, может, и не везет. Валька перебил сестру на высокой ноте, ответно матерясь и чувствуя, как заряд электричества прогулялся по его телу, от этого приятно взбодрился. — Спасибо. — Да не за что, но с тебя поддержать Ленку, поняла? — Да уж своего племянника я не брошу, мог бы и не просить, дебил. Но тут стукнулась Светочка, предупреждая, что пришли из банка, дел было опять целая куча, и все они неотложнее некуда. И с банками и всем остальным Валька за утро разобрался, а после обеда ему доложили с проходной, что у него гость из милиции при весомых погонах. — Так, сегодня я уже вряд ли вернусь. Уехал по делам фирмы, Юлий придет, пусть подготовит для меня документы для презентации на четверг. Светочка смотрела на него выпуклыми жабьими глазами, разве что не лупала ими в ответ. И вот чего он раньше в ней находил этакого? Мягкую глубокую ложбину в умело представленном декольте? Валька вдруг представил, как он расстёгивает на своей секретарше блузку, снимает объемный лифчик... Да там точно при такой мягкости отвиснет до пупа вытянутыми дынями. И почему-то подобная картина, что Валентина раньше бы, как минимум, заинтересовала минут на десять, теперь однозначно вызвала тошноту. Он брезгливо скривился и на всякий случай предупредил: — Юлька пацан ответственный, не то что ты, шалава. Так вот, если не сдаст мне вовремя, значит ты, курва, в очередной раз ему не передала. И тут Светочка не выдержала, сорвалась: — Так увольте и прекратите издеваться! — Уволю, не переживай, — все же Светка в гневе выглядела отпадно, с нее слезала вся эта наигранность размалеванной куклы и дама становилась естественной и живой хотя бы на время. — Как только с Бабрыкиным истечет договор, тут же. Но у тебя есть время, дабы подать заявление по собственному желанию, и к тому же отработать положенные дни после его подачи. Валька подмигнул игриво выпавшей деве из реального пространства и, насвистывая задорную мелодию, отправился забирать свою любимую пропажу. *** Сева ждал его на своей неслужебной иномарке. Как только Валентин уселся к нему под бок, заиграло сообщение через блютуз. Гаджет Вальки умело настроился на чужую аппаратуру, выдавая чертыхающемуся Севе, что для Сычева пришел входной звонок. — Мля, друган, мало того, что в бесплатные шоферы меня записал, так еще и в моей же машине устроил свой приемный кабинет. — Извини, да, я такой весь занятой, — и, увидев незнакомый высветившийся номер на панели, нагло заявил, кивая, — давай, запускай клиента. — Я тебе запущу, начальник хренов, — но на прием все же нажал. — Вы Валентин Александрович Сычев? — выдал громко серьезный женский голос. — Ну я, — обалдел Валька, соображая, вроде таких дам-с у него еще не было, чтобы как прапорщик звучали из разряда — упал, отжался и остался валяться у ног, пока не разрешили принять вертикальное положение. — За международный платить будете? Сева даже скосил на секунду на своего пассажира глаза. — Буду. Связь пиликнула, потянула, и на весь салон раздался визгливый женский голос: — Ах ты ж, паскуда, скотина, псина драная, мерзавец, да я тебе столько сил отдала, молодости и прочего, а ты?! Да что б тебя... Сева не выдержал первым, автоматически нажал сброс. — М-да, а ты, Валек, не меняешься, а я решил все же, что не так все плачевно. Моя Ольга за тебя даже свечки в церкви ставила за здравие, когда узнала, от какой ты меня кикиморы избавил. «Свечки за здравие?» — изумился сказанному Валька, а может это его как раз таки и спасло, и он тяжело выдал своему школьному другу: — Знаешь, передай ей спасибо. Хоть кто-то из женщин за меня молится. — Да ни за что, — отмахнулся Сева, как телефон снова зазвонил, — ну что, принимать? — Ага. Ему назвали стоимость сего просера, на что Валька подписался ранее заплатить. Впрочем, раз уж дал согласие, пришлось подтвердить еще раз, под конец заинтересовавшись, откуда был этот звонок. — Из Санта Круза де Тенерифе, — поставили в известность и отключились. — Это вообще где? — у Севы глаза были по пятаку. — Канарские острова, и это была... Наташка. Вернее, как она себя томно и жеманно величает, Натали. — М-да, томности что-то было не слышно, — Сева, хмыкнув под нос, поддал газу, дальше не спрашивая, но констатируя, — обычная базарная хабалка. — Поэтому, если честно, я ее и не узнал. Хотел вообще сдуру спросить, а вы собственно кто? Но ты, брат, вовремя обрубил концы. Сева повздыхал, поставил первый попавшийся саундтрек, так, под музычку, и доехали. И в той самой заброшенной залупаевке их уже ждали с распростертыми объятьями. Маринка в обезьяннике смотрелась живописно. Менты чесали пупок и, честно говоря, не знали, что делать с этим сраным борщем. — Марина Вячеславовна Пелова говорит, что вы ее жених, более того, она ждет от вас ребенка, — начал начальник после того, как проверил документы у Севки и Вальки. — Впервые слышу, — усмехнулся устало Валентин, потерев переносицу. Что-то он притомился от всех сегодняшних разборок и просто рассчитывал забрать свою машину и, плюнув на все, укатить домой. — Валька, не строй из себя левого! — Маринка подорвалась тут же, как только увидела издалека своего денежного спасителя. — А этот кто? — Валентин кивнул на сидящего рядом с дамой смазливого восточного красавца. — О, а это вообще примечательная личность, и кстати, паспорта России он не имеет. Работает, со слов гражданки Пеловой, стриптизёром, — ухмыльнулся рядом с начальником более молодой помощник. Стриптизёр в распахнутой рубашке был, и правда, сексуален, с бархатистой смуглой кожей, весь такой ладный и верткий. И Валька вдруг ни с того, ни с сего на него даже залип, на каком-то уровне прекрасно понимая Маринку, а тот, как почувствовал, заиграл мышцами груди и пресса, призывно скалясь. — Эй, Марат, это мой мужик, а не твой. Нечего его соблазнять! — тут же пресекла заигрывания своего любовника Марина. — Думаю, этот самый Марат и есть папашка твоего будущего ребенка, — оскалился ответно Валька негодующей даме в лицо, совершенно не слушая ее о том, что вот неправда, и вообще, ребенок точно от него. — Сколько ты беременна? Случайно не три ли месяца? — почему-то именно этот срок всплыл нужной информацией в голове у Вальки. И когда дева, зависнув, окончательно оторопела, добил. — Извиняй, я тогда трахался с другой, и да, действительно, у меня от нее ребенок. И потом, как ты бы мне с моими белобрысыми волосами и светлой кожей предъявила бы смуглого пацана после рождения? Я, конечно, возможно, и полный кретин с бабами, но не настолько идиот, как ты думаешь. Валентин Александрович проследовал в другую комнату и, когда у него спросили оформлять акт угона или нет, злобно прорычал — оформлять. А когда на штрафстоянке увидел помятую и поцарапанную свою машину с разбитыми задними фарами, и вовсе озверел. — Я тебя сопровожу на своей, — Сева положил руку на злобно настроенного Сычева, тот уже звонил в авторемонт, на ходу договариваясь на то, чтобы пригнать машину сегодня. — Да, бумага же есть, что везу со штрафстоянки после угона. — Ты гаишников не знаешь, на кого напорешься, да и мне так спокойнее, — задумчиво выдал Сева. Валька был просто счастлив, что машина-таки завелась, бензина, правда, хватило только доехать до заправки, но после нее на первом же прогоне его тут же тормознули. Сева к тому времени от него немного подотстал. Так что пока собственноручно не наехал на обрадованных засранцев, что вцепились в столь смачный левак, и не потряс своими документами, Вальку без взятки бы точно не отпустили. В авторемонт подогнали уже под вечер, Валентин был крайне раздражен, страховка покрывала только одну треть всей стоимости работ. И когда, наконец-то, оказались подписаны все документы и поставлены закорючки, он уже не знал, что хотел и чего вообще сегодня желал. — Тебя куда подвезти, домой или?.. — начал было Сева, как Вальку дернул звонок из технологического отдела и каркающий голос ведущего специалиста стал объяснять какое у них очередное ЧП. — На работу, — устало сбросил экстренный звонок Сычев и, когда Сева ему как деве открыл дверь, даже ерничать не стал, просто у исполнительного директора на это не осталось больше сил.