Небеса всегда правы

Вечер растянувшегося, как бесконечная резина, понедельника встретил Вальку поднимающегося к себе в приемную. Юлька, как ни странно, был еще тут, шуршал в секретарском компе, выстраивая так нужные для презентации Валентина вожделенные диаграммы. Светка, видно, перестала рыть себе яму и передала пацану все из информации, что была крайне необходима. — Кофе и сводку текущих дел. Минут через тридцать придут из технического отдела. Что-то не так с материалами, и необходимо это решить явно до завтра. Юлька, как дрессированный песик, вручил необходимое тотчас в протянутые руки Валентина и резвым козликом поскакал делать уставшему боссу освежающий напиток. Валентин успел снять пиджак, усесться за свой широкий стол удобной буквой « Г» и даже разложить часть листов вокруг, как Юлечка был тут как тут с подносом, каким-то на нем печеньем и дымящимся ароматным кофе. Валька одобряюще улыбнулся вновь, отмечая в себе странность, что весь день пялится на парней, а не на дам. То на того смазливого Марата в отстойнике, то теперь на переминающегося перед ним взлохмаченного воробья. Он отложил листы и потянулся за кружкой, как задел их локтем, и те, феерично разлетевшись, упали ему под ноги. Валька, кряхтя, потянулся их доставать... Но Юлька оказался куда проворнее, он опустился на колени и, ползая у ног своего шефа, стал собирать эти чертовы листы. Один, два, пять, десять... Вначале на это пошлое действие залип Валентин, он выпрямился в кресле и уставился на откляченные, обтянутые штанами упругие ягодицы. А после Юлька, так как шеф сматерился, а потом, простонав, расставил широко ноги, и то, как было налито бугром в промежности, пацану сказало о многом. Юлька оторвался от последнего листа и, отложив их в сторону пачкой, не отрывая блядский взгляд от Вальки, осторожно коснулся его колена. У кого первым и что где щелкнуло, Валентин не понял, он просто огладил полыхающую мордаху Юльки, а когда провел по распахнутым влажным губам пальцами, его подчиненный их немного прикусил. Дальше все было как в тумане. Валька, перехватив наглеца за затылок, ткнул Юльку в свой полыхающий пах, а тот не сплоховал, приятно заурчал и, потянув зубами за собачку молнии, носом уткнулся в показавшуюся ткань трусов. На то, чтобы выпростать зажатый налитый член шефа и припасть к нему, ушло несколько минут. Юлька старался, но Валька понял сразу, что делает подобное пацан из-за кучи огрехов и трясущихся рук точно впервые в жизни. Но то, что Юлий не играл и не притворялся, подкупало, а его наивность и корявость исполнения еще сильнее возбуждала. И только его подтекающую головку погрузили в пленительный жаркий и столь желанный рот, как в дверь стукнулись и, извинившись, вошли трое мужчин. Черти что! Они просто оба совершенно забыли о запланированной встрече... Валька автоматически подъехал на кресле вперед, задвигая Юльку совсем в нишу стола и одновременно нанизывая этим самым движением его распахнутый рот до глотки. Он чувствовал, как вокруг его головки приятными спазмами сжалось Юлькино горло, и, немного поддав назад, повысил голос, поспешно думая, как бы пацан не сблеванул: — Садитесь и давайте по-быстрому, какая проблема и каковы возможности решения? Мужики тоже были уже на пределе трудового дня, так что говорили четко, без воды, а после предложили несколько решений. Юлька меж тем замер между разведенными коленями Вальки испуганным зверьком. В его рту член немного повял, и нет чтобы выпустить достоинство своего шефа, пацан наоборот, сглотнув накопившуюся слюну, тем самым послал Вальке целый спектр приятных ощущений. Пенис вновь напрягся, наливаясь... И Юлька, засранец, раз Валька его не остановил, заскользил по нему своими нежными губами, надеваясь плотно и жадно. — В общем, как я понимаю, первый вариант приоритетен. Если он не срабатывает, переходим ко второму? — Валька пытался вглядываться в переданные ему через стол цифры. Хорошо что все остальные столы стояли боком в два ряда впритык к его директорскому, и, что там у него творится в районе ног, никому из сидящих не было видно. — Да, — начал начальник технического отдела, а после, извинившись, переспросил, — вы случайно не заболели? Уж больно у вас лицо покрасневшее. — Нет, просто устал, оставьте бумаги, все свободны. Переговоры начну с утра, так как сейчас уже никого нет на месте. — Но это надо решить точно завтра и желательно до обеда, — начал вновь упорствовать начальник, как Валька, его перебив, тут же заверил, что обязательно, вот вернется на работу и начнет, показывая недвусмысленно глазами на дверь. — Думаешь, баба у него там под столом? — один мужик выдал второму, покидая кабинет начальника. — Однозначно, даже Юльку домой отправил, стервец, выгнав взашей, наверняка девку снял, пока ездил после обеда по «делам». Бля, и везет же некоторым, хоть у кого-то есть личная жизнь. Меж тем Валька действовал слажено и быстро, так «личную жизнь» вытянули из-под стола и, не застегивая ширинки, подтолкнули к внутреннему кабинету, в котором чаще всего Валька отдыхал, менял одежду и даже, если было необходимо, принимал душ, а когда шла запара на полную — спал. Предприятие работало практически круглосуточно, особенно, когда горели сроки у очередного госзаказа. Юльку властно засунули внутрь и, закрыв двери, вжали в стену, жадно шаря по стройному тонкому телу. — Значит, ты гей? — по-деловому. — По-моему, это уже очевидно, — дрожа на прикосновения и уже ни черта не соображая. Юльку загнули прямо на стол и, содрав штаны вниз, ощупали поджарую задницу. Судя по всему, вход был вполне разработанный. — Много трахаешься? — Нет... — Не ври, — ища презервативы в столе, а после, сходив в душевую, притаскивая оттуда кем-то из его бесконечных баб оставленный гель для душа. — Я не вру... просто у меня игрушек много... Я часто плаг ношу и вибраторами себя там... пользую, а так... — Юлька отжался от стола руками и, изогнувшись, посмотрел доверчиво, окончательно краснея на озабоченного Вальку. — Вы будете первым. От таких слов Валька скинул в ящик стола так и не вскрытый презерватив, огладил напряженные ягодицы, наклонившись, прикусил немного кожу на пояснице, а после, выдавив как можно больше геля, растирая по промежности и вмазывая, пристроился сзади. Член по ложбине скользнул к полураскрытому мягкому анусу, собрал вязкость и протолкнулся внутрь практически сразу наполовину. Юлька взвизгнул, а после цапнул себя за руку, чтобы не орать от возбуждения, заерзал животом по столешнице, подтекающим членом елозя, оставляя на отражающей поверхности размазанные следы и потираясь, пытаясь словить столь необходимый кайф. Валька хмыкнул, притянул на себя за бедра раскрытую для него задницу, натягивая до упора, а после вообще оттянул перевозбуждённый Юлькин член назад так, чтобы он, не цепляя столешницу, смотрел вертикально вниз. Юлька недовольно заскулил, за что получил смачный укус во вспотевшую шею и емкий шлепок по заднице, та тут же расцвела румянцем, зарделась, отчего его совсем растелешило по столешнице, да еще и Валька сверху приплюснул, подавляя и навязывая более медленный темп. — Не скули, а то быстро спустишь. Правда, когда Юльку немного отпустили, и он задвигался ответно, вбирая Вальку до упора, тот возражать на самодеятельность юного любовника не стал, пару раз только смачно залепил по ягодицам так, чтобы остались розовые отпечатки, а потом за шею пригвоздил к столу так, что хер куда рыпнешься. — Сказал же, без выкрутасов... — и, когда почувствовал волну, что вот оно — скоро, стал засаживать Юльке в задницу так, что тот тихо завыл и держал на одной ноте, пока пальцы Вальки не перехватили древко, перевитыми венами, налитого, болтающегося в такт худых бедер члена и не вздрочнул, доводя пацана до полного апгрейда. Юлька забился под ним, прыская на пол, и практически тут же получил ответный залп спермы в расшеперенный зад. Валька протолкнулся до самого упора гудящих яиц, вцепляясь пальцами в худые белоснежные ляжки, расцветающие красными пятнами до синяков, долго и обильно кончая. М-да, такого отката с ним еще никогда не было. — А ты просто огонь, а не парень. Честно, даже не предполагал, — хмыкнул он, выскальзывая из Юльки и подталкивая в сторону душевой, предложил, — давай под воду, а я за тобой. Юлька улыбнулся, сыто, счастливо, а затем ответно выдал: — Ну, я тоже не знал, что вы не только по девочкам. Знал бы раньше, так долго себя не мариновал. Его глаза с хитринкой отслеживали каждое движение Сычева. Как тот снимает галстук, расстёгивает рубашку, сдергивает приспущенные брюки, сковырнув с пяток параллельно носки. — Не пялься, а раздевайся сам, — смотреть на то, как молодой любовник полностью оголяется, было приятно. — И что бы ты предпринял? — Соблазнил бы. Полностью обнаженного Юльку огладили и, облапав подтекающий зад, подтолкнули к душевой кабинке. — Смешной ты, — включая воду на бухтения пацана. — Но сегодня же получилось. Добивая: — Забавный... неопытный и... — Дурак? — расстроенно. — Нет, это как раз в тебе и подкупает, ты настоящий, не наигранный. И дующегося Юльку, впечатывая в себя, утянули под жаркие упругие струи. Мылись долго, намыливая друг друга. Валька не понимал себя. Интересно, когда это он стал вообще посматривать на мальчиков? Выходило, как раз с того времени, когда его... размазали или не совсем, если учитывать, что он все еще жив, по роковому столбу. Что там этот черт крылатый ему обещал? «Будешь бабой слабой на передок». Походу, хоть он и выторговал всего два дня в неделю женского обличия, но вот эта непонятно откуда взявшаяся тяга к мужскому полу, видно, размазалась ровно по всему времени, словно масло по поджаренному до хрустящей корочки хлебу. Да уж, что там Юлька сказанул про «не знал»? Да он как бы и сам не был в курсе, что может на оба фронта. А после обтертого, зацелованного и так влюбленного, как выяснилось, чуть ли не три года подряд, пацана попытались выпустить первым через другую дверь черного входа, ведущую в закуток рядом с туалетами. — Неужели ни разу и ни с кем? — Ну, попытки были, но... меня как отец на первом курсе сюда привел, показывая мое будущее место работы, так я в вас и вляпался. Конечно, пытался с другими, а то как бы я понял, что хочу и чего нет? Но кроме совместного дрочилова и редких минетов дальше не заходил. Противно становилось, сосу одному, а перед глазами вы... Юльку еще раз прижали к себе. Пацану явно нравилось целоваться, так как к Валькиным губам он лип при любом случае. Так что Сычев подарил смачный поцелуй юному Степному, и выпавшего окончательно из реальности парня лихо выставили через ту самую потайную дверь. Не... влюбленное юное чудо Вальке понравилось, особенно убойно-зажигательный секс с ним. Но было другое крупное «Но». Валентин Александрович еще полностью не разобрался в себе сам и особенно с теми проблемными бонусами в дни, которыми заканчивалась каждая дьявольская неделя. — Ну, хотя бы этот точно не принесет мне в подоле, — вытер он оставшуюся влагу с шеи, находя в любой, даже патовой ситуации, свои неоспоримые плюсы. А чуть позже засобирался, и так уже было черти сколько времени, а утром его ждал рабочий всепоглощающий аврал. *** Вторник начался с того, что утрясали до опупения все технические проблемы. Светик совой сидела у себя за столом, перебирая по-тупому бесконечные листочки, а во второй половине дня был запланирован доклад по всем секторам, который обязательно должен был закончить сам Валентин Александрович. И судя по тем материалам, что ему еще вчера сунул Юлька до их бурных потрахушек, парень ему попался хоть и юный, но умный и довольно-таки сообразительный. Такого упускать просто грешно, но Валька это сформулировал не лично для себя, а, мол, для блага всего предприятия. Да и сама фамилия Степнов — все ж таки традиция, можно сказать, тренд в их индустрии, глядишь, и через лет так тцать станет следующим перспективным гендиректором. «Тогда я буду уже старым и совершенно ему не интересным», — почему-то безрадостно подумал про себя Валька. Хотя еще вчера дома, вспоминая, как он Юльку шпилил у себя в закутке, решил, что такой секс без обязательств с парнем при нынешнем положении дел для него в самый раз — просто идеальная находка. Он еще переживал, как поведет себя Юлька на следующий день после их зажигательных интимных танцев, но пацан появился и занял место временного секретаря вовремя, словно ничего и не было. Как и прежде подготовил для него все бумаги вместо пролодырничавшей весь божий день Светки и верным песиком сидел на ресепшене, принимая поздние звонки. Валентин пару раз дефилировал мимо него специально, все выпытывал, как Юлька среагирует. Но кроме цветущего вида, сдержанности и страстных, брошенных украдкой в Вальку взглядов, взамен ничего не заполучил. «И чет я перед ним на задних лапках забегал? Слишком рьяно голубею. Нужен антидот. Галюня, я иду к тебе, и если не ты, не поможет никто!» Этот взбрык состоялся из-за того, что дамские сплетни из курилки донесли до него предположение, что исполнительный директор заболел, уже который день не пристает к дамам, не шлепает их по попкам, не пытается помацать грудь или не утопает взглядом в шикарных глубоких декольте. И Валька, решившись, сразу после обеда навострил лыжи по наезженной старой лыжне в аналитический отдел. Галина, как и всегда, была прекрасна, мужики сразу зашептали про них, как только Валентин сам соизволил прийти к своей бывшей. Эх, точенная фигура, филигранной работы матери природы лик и прочее, прочее... Валька попивал с предприимчивой Галочкой ею приготовленный терпкий кофе, вел светскую беседу ни о чем и с каждой секундой погружался в нелицеприятные мысли, окончательно и бесповоротно хмурея. Он выдерет этому ангелу-демону все перья, проредит от и до, а если найдет у этого сукиного сына хвост и рога, к чертовой матери выломает с мясом или отпилит самой тупой ножовкой в мире, дабы тот с лихвой помучился. Да, его бывшая была прекрасной умной женщиной, шикарной во всех ипостасях и со всех сторон, но было одно крупное «Эх» во всех этих директорских посиделках. Валька, как приперся в галерею и с наслаждением рассматривал прекрасную картину, получая чистое эстетическое наслаждение, совершенно не возбуждаясь. Зато после работы, когда весь институт гудел об новом романе между Валькой и Галкой. Он вызвал к себе безотказного Юльку, утащил в свой скрытый кабинет и отымел его вновь на столе, правда теперь лицом к лицу. И то, как этот салага только в одной распахнутой рубашке, раскрываясь бессовестно перед ним, стеная, прогибался на лакированном столе под тихое поскрипывание несчастного, вновь Вальке вынесло мозг со всем здравым смыслом. Вывод оказался безрадостным, с Юльки он твердел и тек однозначно, лишь только тот нежно прижимался к нему, доверительно утыкаясь раскрасневшимся лицом в жилистую шею. Потом они лежали на узкой тахте и нежились в объятьях друг друга. — Твой отец в курсе, что ты гей? — Да, он давно догадался. — И как он к этому отнёсся, что ты хочешь привести в дом мужика, а не бабу? Юлька пожал печами. — Именно тогда он привел меня сюда и, показав тебя, сделал установку, что примет моего парня, если он будет не ниже по статусу, так же умен и успешен. Валька поперхнулся, но судя по серьезному лицу Юльки, тот не врал. Вот же ж, Олег Игоревич, сукин сын, подложил ему что ни на есть голубую свинью, причем еще и в виде своего же младшего сына. — Внуков ему мои сестры уже нарожали, так что он не против. Даже в чем-то порадовался, сказал, что буду независим от пагубного женского влияния. И более мозги не пилил. Что ж, вся картина, что ему расписал Юлька, вписывалась в представлении Вальки о прошлом гендиректоре, уж у того точно была хватка бизнесмена, который даже из пустоты и ни на чем клепает живые реальные деньги. Так у них и пошло. Юлька на людях вел себя также, как и прежде, вся контора перемывала Галке кости в отношении Вальки, ну а тот просто вечером уединялся с молодым своим приобретением и раскатывал его по полной в разных позах, опробовав все закутки секретной комнатушки. Неделя пролетела практически незаметно, как в пятницу вновь нарисовался Пашка и потребовал от Вальки алаверды за последний их пьяный убойный раз.