Небеса всегда правы

— Надень джинсы... Шкаф-купе подвергся со стороны Юльки строгой ревизии и учету. — Я их со студенчества не носил. — Ну и что? Это единственное, что будет выглядеть не так вызывающе. В пакетах до бесконечности висели дорогущие мужские костюмы всех мировых брендов, рядом нескончаемым потоком рубашки, жилеты. На выдвигающихся вперед плоских полках рядами галстуки, бабочки, булавки, запонки... ремни. Все строго, по порядку, даже носки с трусами. Еще бы, Валька от удовольствия зажмурился, все же он уборщице не зря платил, причем весьма щедро. Джинсы Валька отрыл в боковом ящике, где лежало забытое спортивное, майки и так по мелочи. — Я в них не влезу, в женском обличие у меня бедра шире. — Ну и нормально, будет в облипку, вряд ли, будучи студентом-натуралом, ты носил облегающие вещи. Валька помаялся, но со вздохом стал напяливать на себя кинутую в руки джинсу. — С ума сойти, я столько костюмов отродясь не видел. — Не те еще годы, вот станешь ген директором, обзаведешься. — Ты мне выделишь тут место? — Да с какого? У меня тут все битком, — совершенно не осознавая, что ему сейчас предложили совместную жизнь. — Ну да, — расстроился немного Юлька, но пацан не был из таких, что долго лелеют в себе обиду. Тем более джинсы сели вполне сексуально, может чуть широковато в поясе, но вычурный ремень, протянутый Вальке, должен был это исправить. — Кто тебе это подарил? Хотя могу угадать — Павел. — Ну да, впрочем, я никогда его не носил, — разглядывая бляшки, стянутые звеньями цепочек. «Еще бы», — вздохнул про себя Юлька, передавая Вальке бежевую водолазку. — Держи, это тоже должно подойти. Подошло, даже слишком, водолазка оказалась тонкой и совершенно не скрывала Валькиных сосков, майка же под ней выглядела еще паршивее. — Пусть торчат, — вздохнул Юлька, хотя почему-то показывать Валькины соски посторонним ему не хотелось. Но Валентин выход нашел, тут же снял один из расшитых золотой и синей нитью жилетов, получилось со вкусом и непошло. Черные кроссовки, что Валька когда-то покупал и надевал не чаще праздников, увы, с заказчиками приходилось бывать на спортивных мероприятиях, к примеру, на большом теннисе или в боулинге, все зависело от того, кто его клиент, тоже вполне были по ноге, малость просторно, но, как говорится, если не бегать, не выпадет. И так, они готовы были отправиться в торговый центр, дабы прикупить все необходимое для Валькиной женской ипостаси, и когда Юлька, не стесняясь, приобняв его на улице за талию, повел, Валентин, честно, прибалдел. — Слушай, давай хоть за руки, а? — Ни за что. Я всю жизнь мечтал пройтись в обнимку с любимым человеком и при этом не собирать левых недовольных взглядов, — уперся Юлька, хотя взгляды они как раз и собирали. Даже в таком странном костюме на скорую руку Валька выглядел старше своего зеленого любовника, отчего все встречные женщины, кривясь, шептались, нелицеприятно указывая им вслед указательными перстами, перемалывая наглую девицу, что поймала на свою растраханную пизду несмышленого желторотика. Валька это просек почти сразу, все же он был более подкован в этом плане, и, как-то сопровождая деву постарше себя на одном из великосветских банкетов, уже наблюдал подобную нелицеприятную волну «фи» от недовольных женщин. Хотя, вот кого так дерет и ебет? Но видно все же драло знатно, пока они не дошли до торгового центра и не заскользили вдоль прозрачных бесконечных витрин. Народ тут был размазан и больше разглядывал товар, а не обнимающуюся пару. Валька вспомнил несколько вполне презентабельных магазинов, где отоваривался и сам, будучи мужиком, и, зарулив в первый, что подвернулся из них, недолго думая, подошел к бесконечно болтающим двум красавицам. — Мне необходимо полностью обновить гардероб, тем более у вас на данный момент скидки на женскую одежду и распродажа, чтобы вы могли мне посоветовать? Эти две пигалицы уставились на него так, как на ожившую гадюку. Прошлись по потертым старым джинсам, сковырнули липкими взглядами мужского кроя жилетку. И, отвернувшись демонстративно от покупателя, продолжили как ни в чем не бывало разговаривать друг с другом. Юлька их взгляда и вовсе не удосужился в своем юношеском прикиде вечного тинейджера. — Милочки, вы, кажется, не поняли, — начал закипать Валька на пустом месте. — Вы просто ошиблись дверью, даже с нашими глобальными скидками вам это явно не по карману, — выдала крашенная блондинка брезгливо. — Барахолка и секонд-хенд в другом крыле торгового центра. Юлька дернул Вальку осторожно за рукав водолазки, робко предложив: — Может, пойдем в другое место? — Как бы не так, я вообще тут постоянный клиент и мне всегда делают скидки, даже когда их нет! — ввернул Валька злобно под ржач девиц и прикусил нижнюю губу, вспоминая, что, да, конечно, он клиент, только вот малость когда с яйцами и членом промеж ногами. — Что за... — из-за бесконечных рядов одежды вышел главный менеджер. — Да вот, Рустам Шафранович, какая-то ненормальная побирушка, — выдала вторая курносая с рыжими вихрами. Рустам пригляделся к Вальке и побелел, словно увидел привидение, шипя на свой распоясавшийся персонал: — А ну быстро кофе подали, жужелицы, пока вас не уволил к херам! — и уже к Вальке, подкатывая расфуфыренным кораблем. — Евгения, боже ж мой, как вы прекрасны, как Валечка поживает? Давно к нам не заглядывал, а я вот сапфировые запонки как раз ему добыл, в тон к этому... жилету, — этот индюк сделал руку кренделем, дав Вальке облокотиться, и усадил умело того на утопающий пуфик. – Как же давно вы у нас не были в городе? Наверное, и не узнать вам наш торговый центр, так все расстроилось, и тут, и там, разрослось и вдоль, и ширь. А этот славный юноша? Заценили погодя выпавшего из реальности с такого откровенного спектакля при полной смене декораций Юльку. — Он секретарь брата, — как ни в чем ни бывало выдал Валька, — и вы правы, город не узнать. Вот любимый братец и попросил Юлия Олеговича Степнова сегодня меня сопровождать, дабы я, ни дай Боже, не заблудилась. — Степнов... — Рустам сглотнул слюну, еще бы, именно на фамилию Валька и сделал удачное ударение. — Оу... Вы тоже что-нибудь хотите у нас прикупить или только приглядываетесь? Ваш папа до сих пор наш самый почитаемый клиент. Юлька, залившись краской, захлопал ртом, задумчиво мыча, но все же еле выдавил, что пока студент на подработке, и да, приглядывается. Тем более испуганные курицы, жалко давя улыбки, вкатили уже отсервированный стеклянный столик с инкрустированными колесиками и встали, как вышколенные японки, полусогнувшись, перед дорогими клиентами. — Так что вы желаете, моя несравненная Евгения? — толстенький, плюгавый Рустам вновь припал к Валькиной руке. — Да вот хочу полностью заменить гардероб, как-то округлилась в последнее время тут, — нагло перед текущим мужиком огладили себе бока, чуть подчеркивая легким жестом стоячую грудь, — да и тут надо снять размеры. Рустам рвано сглотнул голодную слюну, а после, повысив голос, крикнул. И перед довольным Валькой закружил другой верткий мужчина, чернявый и смазливый, прося снять жилетку и залипая намертво на выпирающих девичьих сосках. Дальше шли каталоги бесконечного дамского белья, после одежда на повседневку и брючный костюм, как бы Юлька не пилил Вальку взглядом, тот напрочь не хотел даже смотреть на платья, но все же с какой-то попытки соизволил уговорить себя, так как обещали скостерить такую к тому времени натикавшую сумму, что даже у Юльки, ни черта не соображающего в этом, закружилась голова. — Вы только померьте, с вашими модельными данными будет сидеть все просто волшебно. Пришлось мерить. Валька пялился в свое отражение и не мог отрицать, встреть он подобную женщину в своей прошлой жизни — однозначно не ушла бы чертовка. Юлька же маялся от безделья, выпивая, наверное, пятую чашку кряду, ополовинив весь имевшийся в наличие шоколад и печенье. Девы шушукались бесконечным потоком, что сливался в тихий шелест у Юльки под боком, он даже расслышал что-то из разряда «Брат, понимаешь, работает как вол, а сестричка-сучка с молодым любовником ползает по бутикам... Так вроде это ж Валентина Александровича секретарь, разве нет? Какой секретарь, ты видела, как он пытался Генку нашего убить взглядом, и тот, бля, чертов Казанова, не утерпел, полапал эту фифу, где мог». Но все тут же захлопнулось, когда Валентин медленно и гордо вышел в красном до пола и сделал пару шагов, чувственно обернулся на замершего Юльку через плечо. Вообще в голове у Вальки в этот момент было только одно, как бы не свалиться с чертовых копыт, постыдно запутавшись в струящихся алых фалдах. Но голодные взгляды девиц стоили того однозначно. — Ну и как, мне идет? — Это охуенно... — только и смогли выдавить в ответ. — Женечка, у нас тут будет показ мод через пару недель в выходные дни, и нам не хватает моделей. Мой брат-модельер прибывает из Франции со своей коллекцией, платят в евро, если бы вы оставили телефончик... — начал юлить Рустам, явно выгадывая. — Если это платье и то, что попроще, для коктейлей, оформите как подарок, не вопрос, — улыбнулся всепонимающе Валька и подмигнул застывшим пигалицам. Показ ему никуда не упирался, но подгадить этим засранкам почему-то очень даже захотелось. Решая на ходу — если что, передарить все это добро сестре. Да и потом, печально и медленно он как-нибудь с этим сладит, время пока еще есть. Уходили из бутика навеселе, с горой бумажных объемных пакетов. Юлька снова обнимал свое вожделение, предвкушая, как они уединятся дома у Вальки. Позже располагали купленное прямо в шкафу, затем готовили вдвоем ужин. Все было как-то по-семейному уютно, тихо, неспешно. — Что на счет аспирантуры решил? — вспомнил о своих баранах Валька. — Пойду, теперь пойду куда угодно, но от тебя ни на шаг, — заверили весьма браво и целеустремленно. Ну а что? Ну да... Молод, еще не состоявшийся, но с охрененными перспективами, нужными родственниками и такой горячий. То, что Юлька готов продолжить верхнюю партию в постели, до Вальки дошло за полночь. И хотя там в промежности до сих пор тянуло и ныло... Он позволил, дав своему любовнику все, что тот захотел. *** В воскресенье встали поздно, у Вальки было чувство, что все тело словно после катка, особливо болела поясница, бедра наливались синяками от страстного Юльки. Да и внутри все неприятно пекло. Он попытался отделаться от Юлия, но тот уперся рогом, мол, хочу посмотреть, как ты превращаешься обратно. Даже на подготовку к семинару забил, да и все время лип к Вальке, пока тот его не построил и не засадил за комп за перелопачивание бесконечных документов их славного предприятия. — Ну вот, на такое я точно не подписывался, — ворчал пацан, хотя все делал исправно и без ошибок. — Знал бы, что ты играешь в сетевые, свой бы лэптоп захватил, на пару бы порезались. Его крайне удивили закладки на айпле Вальки, но узрев на себе убивающий взгляд, тут же заглох. Потом был скромный поздний обед, плавно перетекающий в ужин, незамысловатый порно-фильмец, лежа на диване в обнимку. — Ну, как тебе эта, смотри какая фигура, — рассуждал задумчиво Валька, видно, решив все же узнать, Юлька испытывает только порывы к нему в женском обличие или ко всем мимопроходящим красивым сексуальным дамам. — Отстань, это безнадежно. Вот мальчик, который ее трахает, очень даже ничего, — отмахнулся Юлий в ответ, как замер, смотря на часы, а после вперился в Вальку неотвратимо и бесповоротно своими глазищами. В этот раз превращение прошло немного тяжелее, Вальку прошило по позвоночнику, немного скрутив живот и после откатило, оставляя в мужском теле тяжело дышащим и слегка измученным. — Пиздец... — прошептал пораженный Юлька на потного своего любовника, тот, сморщившись, заскрипел зубами, начиная стаскивать перетянувший ему грудину лифчик и приспуская домашние штаны, выпрастывая из врезавшихся дамских плавок налитый член и несчастные яйца. — Черт, забыл... дома надо обходиться без всего этого дьявольского бабьего белья. — Слушай, это круче, чем оборотни, — Юлька голодно огладил пресс Вальки, скользя по нему жадными руками. — Какие к черту оборотни, и где ты подобной херни начитался или насмотрелся?! — но видя, как у Юльки все налилось спереди в штанах, наклонил игриво голову. — Ну что, не передумал стать окончательно натуралом? — Да с какого? — возмутился Юлька. — Баба из тебя, конечно, классная, не спорю, но мужик вообще улет. — Ну и замечательно. Юльку дернули, как пушинку, за руку и, невзирая на легкую слабость, словно добычу взвалили на плечо, озверевшим варваром неся в сторону спальни. — Готовься, я с твоей жопы возьму с процентами! За попранную честь и девственность. Юлька смешно задубасил в крепкую спину Валентину и, задергав ногами словно в истерике, рассмеялся. — Жду не дождусь, ты не представляешь, как мне не хватало твоего славного хера в ней. И как я по нему соскучился. «Все же надо купить другую кровать с упрочненной арматурой», — подумал Валька, сбрасывая взвизгнувшего Юлия на смятые с прошлой ночи простыни и наваливаясь на него всем телом, готовя на скорую руку и, не жалеючи, чуть позже беря все, что только возможно, втрахивая со всей дури своего хрипящего на все лады любовника в окончательно промятый матрац. *** Дальше события снова заскакали бешеными белками. Словно специально перепрыгивая друг через друга, играя в веселую чехарду с окончательно сошедшим с ума временем. Вернулась брошенная Натали, которую из их славного предприятия под белы ручки уводили с представителями власти. Дама закатила настолько грандиозный скандал на всю их компанию, что Вальке потом аукалось еще долго по любому просранному им же поводу, так как все кому не лень тут же начинали промывать ему и его публично брошенной и униженной любовнице кости. Елена спустя некоторое время приняла деньги через Женечку, так и не зная никоим образом, что они от Вальки. Женька засобиралась в Германию на операцию, отложив все свои дела куда подальше. Через несколько недель протраханную кровать заменили новой, прочной и еще более широкой. В показе мод Валька участвовал с фееричным успехом, пытался, конечно, отбрыкаться, но Юлька его туда упер силком — мол, раз обещал, платья взял — отрабатывай. Пришлось несколько выходных учиться ходить на чертовых шпилях, и главное — в платье до пола. И попался же ему столь слишком порядочный парень. Хотя все эти репетиции, кажется, нравились им обоим. Валька, пошатываясь, старательно вышагивал по диагонали залы, Юлька в любой момент ловил его цепкими руками, нежно прижимая к себе. Был бы только повод. Более того, как бы Валька не упирался, но его дом постепенно и безвозвратно обрастал Юлькиными вещами. Затем о Валентине Александровиче пошли такие убойные слухи про то, что он стал баловаться мальчиками по их славному городку, что хоть топись. Но Валька знал, что делать, тут же позвонил по той самой волшебной визитке, и слухи сразу мистическим образом усохли, полностью рассосавшись как и не было, а Павел Павлович окончательно исчез из его замысловатой жизни, ну, хотя бы на время. И только домработница отмахивалась от расспрашивающих ее товарок. А правда, что исполнительный директор их самого крупного предприятия, на котором держалась большая часть города, оказался геем? Ведь она точно знала, что такого прожжённого бабника только могила исправит. И потом, появившийся полный женский гардероб у хозяина в личных покоях, забитый изысками кулинарии холодильник, мелкие безделушки, что ранее Валентин не переносил на дух, а главное воцарившаяся чистота в доме, подтверждали ее спокойные мысли. Думая, может, на этот раз повезет? Все же раньше Валентин Александрович к себе дам в квартиру не селил и уж тем более одну треть гардеробной не выделял. — Ну вот и хорошо, глядишь, ребеночек родится и остепенится, — каркала себе под нос домработница, даже не представляя, насколько ее слова могут оказаться правдой. — Ох, и будут рады старики, а то только скачет по бесконечным бабам и все без толку. *** Настоящий пиздец выскочил, как ему и положено, внезапно из-за угла. Началось все примерно через месяц, как Юлька увидел Вальку в дамском обличие. Сначала изменились странным образом вкусы, по утрам с каких-то щей накатывала изжога и тянуло вечно поспать. — Чет я потолстел, что ли? Зеркало показало, что в талии определенно да... Так как ремень пришлось застегнуть на другую дырку. Юлька же любовно смотрел на своего мужчину и совершенно не видел в Вальке подкравшихся серьезных перемен, списывая все на нормальное питание и здоровый образ жизни. Пока в очередные выходные Валентина не скрутило над толчком и не выплеснуло убойно тем, что было в желудке. Хорошо, что Юлька в этот день уехал к отцу на побывку. Плохо, что Валентин, ничего не соображая, понятия не имел, что с ним случилось и куда ему теперь бежать. Выход был один — проконсультироваться. Но с кем? Рука сама набрала Машкин номер, и, когда кузина мелодично мурлыкнула в ответ, он, как мог, сформулировал, что с ним случилось и как он херово чувствует себя. — Ха, давно пора залететь, сколько ебешься без гондонов, ну вот зря в Германии лечение проплатили... хотя от Европы не отказывайся, все равно Валька за тебя платит, так что съезди с любимым и развейся. С него, ебливого козла, не убудет. Что, снова приехала к брату? Я уж начала думать, что у тебя там кто завелся, кроме твоего постоянного. А ко мне опять не заскочишь? Все проездом да проездом... посидели бы, поболтали о том, о сем, — ворчала бесконечно Машка. — Ты думаешь, я жду ребенка? — Валька пошатнулся, вцепляясь руками в столешницу на кухне. — Ну а что еще это может быть? Вы ведь не пользовались гондонами? И гормональные ты давно не пьешь, так? — Гормональные точно не пью, — не веря в происходящее, выдавил из себя Валька. — Но как же так? У меня даже этих... как их там... месячных не было... ни разу, — выдал он на бис, вновь за болтливость попутно себя же цапнув за язык. На той стороне линии переливчато заржали: — Ну, Женька, ну, выдумщица! Ты ж столько раз пела, что у тебя как с тринадцати пошли, так не было ни одного сбоя. Или забыла? — Ага... — Своему-то еще не сказала? — Повременю... пока... — Валька сполз на стул, голова шла кругом. — Это да, повремени, а то вдруг скинешь. Обрадуешь мужика, а оно вот так получится холостой выстрел. Валька, как мог, поблагодарил Машку, совершенно не представляя, что делать дальше и даже не задумываясь, как конкретно подставляет этим разговором сестру, а потом повесил трубку на базу. Ситуация была аховая, как ни посмотри, с любых сторон однозначная жопа. Отражение в окне подмигнуло серебристостью глаз и в этот раз, пройдя насквозь стекло, зависло полупрозрачным облаком напротив по-настоящему испуганного Сычева. — Ну что, готов оставить все, как есть, и пойти на новый виток перерождения? Может, хватит упрямиться и бодаться со всеми небесами? Ты пойми, мы всегда правы, хотите вы, люди, этого или нет. Валька безумными глазами смотрел на свое же женское, парящее над полом, изображение и упорото молчал. — Твое последнее слово, Валентин Александрович Сычев, — подвел итог довольный своей выходкой ангел. Вот оно даже самых упертых можно согнуть в бараний рог, хотят они этого или нет. — Слушай, с нимбом ли ты, рогами или хвостами, мне откровенно по хуй, — начал Валька, тут же сексуально выгнувшись, словил от матерка уже подзабытый кайф. — У меня одна только просьба, пусть эти чертовы роды произойдут в выходные дни, уж вы, великие, на ваших дьявольских небесах можете мне гарантировать такую малость? Или слабо? Отзвуки волны прошлись еще, застревая где-то в районе гудящего затылка. Ангел пялился на Вальку, пуча серебристые очи, явно не ожидая такого лихого поворота от и так крякнувших на полную событий и окончательно чокнутый выбор ненормального подопечного. — Какой же ты непробиваемый, ничего бы не произошло ни с твоей зачатой двойней, ни с их сопливым отцом. Мы просто вернули бы тебя на тот самый роковой перекресток в прошлое время и все. Небольшая боль и свобода. — А если я не хочу, — уперся Валька рогом и даже не потому как, а из-за того, что захотелось отстоять свое даже перед этими лютыми небесами. — Идиот, — выдал ангел и, шагнув обратно в фрамугу окна, оказался совершенно в другом месте. За его спиной падал звездный водопад, через который он чаще и попутешествовал по человеческому миру. — Непроходимый идиот. Мало того, что бизнесмен, так еще и кретин с мазохистскими наклонностями. Конечно, отрицать, что его подопечный стал исправляться, ангел не мог, хотя изменения были мелкими и с последующими вновь глобальными косяками, что наматывались бесконечным клубком уже на новую выбранную человеком линию жизни. Он почесал себе плечо, разминая и с удовольствием скидывая личину дамского образа, расправил несколько пар огромных белоснежных крыльев. Помечая в неизвестно откуда взявшемся свитке, что подопечный совершенно перестал интересоваться женскими прелестями, для тех возможных будущих ангелов, кому собирался передать это неуемное чудо. Хотя это точно будет нескоро, но правила и отчетность даже там требовали свое. Потом потер о нос своим пишущим пером и добавил, выписывая витиеватыми необычными закорючками праязыка, что в переводе на любой ныне существующий гласило: «Будущим новорожденным в числе двух, мужского пола, зарекаю появиться здоровыми, удачливыми и счастливыми, в нужное время сия числа по земному летосчислению, ровно в полночь с субботы на воскресенье, за подписью...» Архангел тяжело вздохнул, помянув дьявольскую бухгалтерию, волокиту и прочие изыски законотворчества, которыми не были обделены даже их небеса, не говоря уж о смежном с ними адом. А что поделать, контора же одна, просто с противоположными полюсами. В конце концов, ну не враг же он своему подопечному. И потом, как правильно заявил в свое время Валька, хоть небеса и всегда правы, но даже от мелких косяков и ошибок никто из них не застрахован. Конец