Манчестерские кексы

— Когда вернется твоя мать? — Джеймс отпил чай, прихлебывая. Лили неодобрительно покосилась на друга. — Думаю, ближе к полуночи. Она еще к тете в гости поедет, глядишь, ночевать там останется… одним словом, до вечера вы можете куролесить здесь! Если хотите, конечно. — Почему бы и нет, — развела руками девушка. — Мои родители с сестрой тоже отчалили на выходные, так давайте проведем время весело и с пользой. Раз Сириус не может ходить на репетиции, обсудим нашу программу! — А ты участвуешь, Лилс? — Блэк удивленно поднял бровь. — Ну вот, стоило мне попасть за решетку, и джаз-бэнд «Мародеры» превратился в церковный хор! — Эй, ты, негодяй, полегче! — Поттер ткнул парнишку в бок локтем. — Кажется, ты плохо знаешь нашу подругу: она может так спеть, что целый концертный зал на уши поставит. Идем, хватит булки трескать. Надо же и поработать. Ребята переместились в комнату с роялем: Джим разложил на блестящей белой поверхности инструмента ноты и черновики песен, Люпин извлек несколько своих заготовок — пробные аранжировки. Начались споры и обсуждения, во время которых очень не хватало Питера. У Петтигрю был ум рационалиста, порой парнишка очень ловко сортировал по полочкам все то, что импульсивные Блэк и Джеймс путали местами. В особенности это касалось составления сет-листов. Парни уже знали, что им предстоит уложиться в тридцать минут, а значит, готовить больше шести песен смысла нет. Но Лили возразила: если публике понравится выступление, никто не сможет запретить музыкантам исполнить что-то еще. Сириус принялся наигрывать «The Letter», Джеймс вносил правки в партии Питера для песни Shocking Blue… Лили попросила дать ей возможность спеть что-нибудь, и мальчишки принялись ломать голову над тем, какой из их песен нужен женский вокал. — Мне нравится Лизбет Лист, — тихо пояснила девушка. — О мой бог, ну и экзотика! Сириус получил очередной тычок от Джеймса, и, надувшись, ушел на кухню — звонить в службу доставки. — Кричер наготовил вчера мясного рагу, но, ребята, если мы его сожрем, то маман заподозрит неладное, — сказал он извиняющимся тоном. Друзья ждали Хвоста, но родители увезли его за город. Питер не смог устоять против семейного барбекю. Около трех часов дня веселая компания, довольная проделанной работой, устроилась в комнате Сириуса, обложившись коробками с пиццей. За всё платили Джеймс и Люпин — Блэка мама лишила карманных денег. Римус впервые очутился в комнате друга и теперь рассматривал звездный потолок, стены, оклеенные старыми плакатами и вырезками из журналов, странные рисунки, покрывающие обои в просветах между листами бумаги. — Ты еще и художник, как я погляжу, — хмыкнул теперь уже бывший барабанщик. — Регулус в этом преуспел больше меня. Кстати, народ, как насчет того, чтобы выпить? — Я пас, — поспешно воскликнула Лили. — Мать унюхает, потом… — Эванс, какая еще мать?! Твои старики свалили на все выходные, ты сама сказала! — Эй, не груби Лилс, — вспыхнул Джеймс Поттер, грозно глядя на товарища. — Бо-о-о-оже… Сохатый, от твоего занудства зубы сводит. Так что, никто не станет пить? Кроме меня? — А ты собираешься? Ну тогда и я тоже, — Римус потер руки, устраиваясь поудобнее. — Чувак, тебе точно можно? — Курс антибиотиков окончен больше недели назад… от небольшой дозы алкоголя я не умру. — Ох, ладно… пожалуй, и я с вами, — сдалась девушка. — Но раз уж все мы будем навеселе, я предлагаю игру! Точно, играем, или я отказываюсь! — А твоя маманя не заметит, если мы почнем одну из ее малышек-бутылочек? Она не обходит свой бар каждый вечер, проверяя, все ли напитки на месте? — У нее их слишком дох… ой, Лилс. Короче, ребята, я возьму то винцо, которое ей нравится чуть меньше других. А уж вкусы ее я знаю. Скоро Сириус прискакал обратно в комнату с бутылкой в руках и довольный, как слон.

***

— Так, кто я? — Кто ты? — Иди нахуй, Римус, я знаю, кто я. Я — Сириус Орион Блэк, третий своего имени, хозяин этого поместья, вот кто я… да… — Тссс… Джеймс хохотнул. Но тут же вспомнил, что нецензурно выражаться при Лили Эванс нельзя, и лягнул Блэка ногой. — Эй! — Давай, Блэкки, угадывай или иди спать. — Итак, я… человек? — Да, чувак, ты человек, — Римус скрылся под столом, ища штопор. Кажется, в комнате каким-то загадочным образом появилась третья бутылка вина. Вскоре всклокоченная светловолосая голова появилась снова. — И я… женщина? — Сириус уставился на друга так, точно впервые его видел. — Пххх… пха-ха-ха! Лили привалилась к плечу Джеймса, буквально плача от смеха. — Ты не женщина, чувак. — Тогда я мужик. — Именно. — Я красивый мужик? — Как сказать… Джеймс сперва прыснул в кулак, но, стараясь сдерживаться, рявкнул: — Блэк! Более конкретные вопросы, пожалуйста! Сириус хлопнул себя по лбу, к которому скотчем прилепили бумажку. — Иобаный ты ж в рот, кто же я. На свете три миллиарда мужиков… Ладно, я — звезда? Римус захохотал, чуть не воткнув штопор в ногу Джеймса. — Боже, боже, Бродяга… да, ты звезда. То есть, тот чувак, что на твоем лбу — звезда. — Это актер? Реально существующий? — Ну да! — Он… молодой? — Не, средних лет. — Блин, Лунатик, прекрати ему подсказывать! — Ладн… Он — британец? — Да! — Колин Фёрт, что ли? — заплетающимся языком спросил Сириус, подставляя Люпину пустой бокал. — Неа, не угадал. — А он точно не снимался в «Реальной любви»? — Нет, его там не было. — Это же супер-сложная загадка. Все снимались в «Реальной любви», народ! Все! — Сириус взмахнул рукой, расплескивая вино. — Нет, Сири, это не Колин. И не Рикман. И даже не Хью Грант. Так что думай еще! — Он драматический актер? — Скорее нет, чем да… — Может, он участвует в телешоу? Хохмы всякие… комедии… — Да! Сириус, вперед! Ты на верном пути! — Ладно… он женат? Все присутствующие переглянулись. Похоже, вопрос Блэка поставил их в тупик. — Кажется, нет. — Нет, я уверена. — Во всяком случае, жены у него точно нет. — А муж есть, что ли? — Черноволосый юноша посмотрел на Римуса, стараясь придать лицу сердитое выражение. — Это какой-то заднепроходец? — Боже, Бродяга… ты так близок к отгадке… просто не представляешь, насколько! — Римус ободряюще хлопнул друга по плечу, но малость промахнулся и чуть не выбил у него бокал из рук. — Давай, я верю в тебя! Кексик! — Иди к черту, коржик. Так. Значит, у нас есть веселый гомик средних лет, британец, который участвует в телешоу… может, он — ведущий? — Ага, есть такое! — Черт побери, еще и актер… так… что, если это… Стивен Фрай?! — Бог мой, Сириус, ты просто гений. — Луни, только ты мог вписать в эти бумажки Стивена Фрая… проклятый прохиндей. Ладно, я выпью и лягу на диван. Потому что меня просто уносит к чертовой бабушке. — Можешь сначала лечь, потом выпить. — Можешь выпить и выпить. — Или лечь и лечь. Лили и Джеймс дружно захихикали, а Римус оторвал от лба Сириуса бумажку, засунул её в рот и принялся жевать. — Твою мать, Луни, ты сожрал Стивена. Улёт. Теперь ты станешь геем. Наверно. Спасибо за советы, я лягу и выпью. Это лучше всего. — Так. Так-так, — Римус повернулся к девушке с рыжими косичками и Поттеру. — Вы готовы вывести меня на истинный путь, указать, каково мое настоящее имя и призвание? — Валяй, Лунатик, ждем твоих вопросов. — Э-э-э… я — человек? Сириус, который уже видел бумажку, расхохотался, уткнувшись лицом в подушку. Его сдавленные похрюкивания ужасно отвлекали, и Римус ущипнул друга за ногу. — Ты человек, Луни. — Я… мужчина? — Да. — Взрослый? — Мммм… нет! — Подросток, значит? — Думаю, что да, — Джеймс сосредоточенно глядел на листок Люпина, пытаясь сохранять спокойствие. — Я — реально существующий чувак или персонаж саги о вампирах? — Ты — реальный чувак, Луни, — подал голос Блэк. — Хммм… я — музыкант? — Да! — В один голос вскричали Джеймс и Сириус. Лили захлопала в ладоши. — Я… Питер Петтигрю. Угадал? — Не, ни разу! — Но я — свой друг? Простите за каламбур. — Да! — Так… какой из оставшихся друзей: кудрявый красавчик с круглой задницей или очкастый олень с раздутым эго? Ой… я сказал это вслух?! Лили подавилась от смеха. Джеймс покраснел, а Сириус взвыл: — Моя жопа не круглая! — Я — не олень! — Бей Лунатика! — Нет, парни, вы чего… А-а-а-а! Вино из бокала Сириуса выплеснулось Люпину на капюшон толстовки и частично на спину, отчего тот заголосил еще громче. Девочка под шумок отлепила свою бумажку и, обнаружив на ней надпись «Шелдон Купер», начала икать от смеха. Джеймс закричал, что он идет вниз за гитарой и остатками пиццы, а Римус, шмыгая носом, потребовал проводить его в ванную. — Блин, Сириус, как ты мог… останется пятно, и мама с меня три шкуры спустит, — простонал юноша, стягивая толстовку. — Ладно, меня больше беспокоит не это. Она же мокрая! Мне что, голому ходить. Сириус? — Это вопрос? — Блэк посмотрел на Люпина пьяными глазами. — Да, твою мать, вопрос. В конце такой значок. Точка и петелька. — Я могу дать тебе свою футболку, — друг повернулся к облитому Люпину спиной, раздеваясь. — Ой-ё… кексик, не смей. — Чего? — Того. У тебя нет других футболок? В твоем… шкафчике с одежками? — Одежки? — Сириус хрипло захихикал. — Бля, Луни, точно. У меня же дохуя одежды. Ладно, ты не увидишь мой… торс! Я пошел… сними это винное нечто и за… застыр… намочи, короче. Вот. — Да, я постираю ее. Римус замер над ванной, пытаясь понять, каким должен быть его следующий шаг. Перед глазами все плыло, вдобавок его разбирал смех. Спустя полчаса Блэку удалось напялить на друга одну из своих футболок, а одежду Лунатика Лили догадалась развесить на дверце шкафа, чтоб быстрее высушить. Джеймс уже давно боролся с гитарой, дурным голосом выводя какую-то балладу. Потом ему это надоело, получалось, по правде сказать, не слишком-то мелодично. Присев на подлокотник кресла рядом с Эванс, Поттер начал о чем-то рассказывать ей полушепотом, поминутно запинаясь и краснея. Лили неловко улыбалась. — Блэк? — Сириус, задумавшийся о чем-то на ковре у кровати, вздрогнул, когда Римус подошел и встал рядом, легонько толкая его ногой. — Блэк, почитай стихов. — Каких, блин, стишков тебе, ореховый коржик? Моих, что ли? — А у тебя есть такие? — глаза Римуса, разгоряченного алкоголем, коварно заблестели. — Э-хе-хе, я бы послушал… — Нет, таких нету. Садись, чудила. Сириус начал тихонько напевать, и Люпина бросило в жар. Он прекрасно понимал, что старая песенка к нему, Лунатику, не имеет никакого отношения, но что-то заставило его сердце биться быстрее. Он чуть отодвинулся от Блэка — от греха подальше, наблюдая за ним искоса. — Но в оба гляди, пробираясь ко мне. Найди ты лазейку в садовой стене, Найди три ступеньки в саду при луне. Иди, но как будто идешь не ко мне, Иди, будто вовсе идешь не ко мне… — К кому же еще, как не к тебе? — Фыркнул из своего кресла Джеймс, — Лунатик лишь к тебе и бегает постоянно. Парень, о ком шла речь, покрылся пятнами вишневого цвета. — Другим говори, нашу тайну храня, Что нет тебе дела совсем до меня, Но, даже шутя, берегись, как огня, Чтоб кто-то не отнял тебя у меня… — Блин, Бродяга, если ты хоть разок споешь это какой-нибудь миленькой девочке… считай, ты просто мастер обольщения. Мда-а-а… — Поймав на себе сердитый взгляд Лили, Поттер тотчас же умолк, выдавив сконфуженную улыбку. — Ты свистни — тебя не заставлю я ждать, Пусть будут браниться отец мой и мать, Ты свистни, — тебя не заставлю я ждать… — Знаете что? — заговорила девушка с азартом, — я тут вспомнила, что у одного автора есть баллада… Сириус, глядевший теперь попеременно то на Джима, то на их подругу, вдруг услыхал какой-то звук… Что-то, что должно было привлечь его внимание значительно раньше. Он соображал с минуту — все же разум пока находился во власти алкоголя, — прежде чем окончательно осознал: машина проехала по гравию, покидая территорию их участка. А это значит… это значит, что водитель доставил кого-то, привез кого-то к их дому… — Мама? Лили осеклась. Она уже вошла. Одна, ведь Кричер уехал… — Сириус! Ты дома, я надеюсь?! — С…ссс… сколько времени?! — Шесть-тридцать пять… — Какого черта?! — Тихо! Тихо, заткнитесь все! Глаза Сириуса сделались круглыми, точно пятипенсовики. Никогда еще ему не приходилось соображать так быстро… и именно сейчас его мозг никак не подходил для подобной работы. — Джеймс, бутылки — под кровать! Лили… в шкаф! Девушке не пришлось повторять дважды — она исчезла за дверцей стремительно, точно привидение. — Что… что делать мне? Римус побелел: слишком пьяный, он никак не мог помочь Блэку. Когда он успел так набраться?! Пока Сириус пел? — Мы успеем… — Нет, Джим, лестница всего одна… полезай к Лили! — К Эванс?! — Ну не Луни же с нею в шкафу торчать, твою мать! — Сириус, я вернулась! Ты там уснул что ли?! Джеймс осторожно протиснулся в большой платяной шкаф. На их с девушкой счастье, одежды у хозяина комнаты и впрямь оказалось не много: места хватило бы и на Лунатика, но Поттер захлопнул дверь, чуть не прищемив себе пальцы. — Ке-е-е-екси-и-ик! Твоя мать убьет нас, — тихо застонал Люпин. В его глазах читалась неприкрытая паника. Блэк погасил свет, воздав хвалу всевышнему за то, что окна его комнаты не видны со стороны парадного крыльца. Он сдернул покрывало и два одеяла с постели, перевернув при этом коробку с учебниками, портрет какого-то певца в рамочке и пустую чистенькую пепельницу. Повалив друга на кровать, пианист прыгнул следом и накрыл их обоих плотным одеяльным бутербродом. — С… Сириус! — Тонко пискнул Люпин, когда Блэк прижал его коленом. — Бля, я думал, наш первый раз не таким будет! — Заткнись! — Кексик… я сдохну. Ты меня придавишь! — Луни, закрой рот… умоляю! Сириус обхватил шею друга рукой, буквально вжимая его лицом в матрас. Тяжелые шаги матери послышались за дверью. «Боже, боже всемогущий, я сейчас обделаюсь… не дай мне обосраться прямо сейчас…» — Ты у себя? Я вхожу… Дверь скрипнула. Блэк чувствовал, как шумно дышит Римус, уткнувшись в его грудь. Происходящее с ребятами сейчас вполне могло сгодиться для сюжета городской страшилки: в черной-черной комнате стоял черный-черный шкаф… а в нем сидели пьяные-пьяные Джим и Лили… и под кроватью лежали пустые-пустые бутылки… — Ты что, спишь, бездельник? Сириус глухо застонал, имитируя пробуждение. Стон боли и отчаяния получился ну очень правдоподобным. — Ох, Сириус, еще и семи нет! — Ма-а-а-а, я устал… от… вчерашнего экзамена… дай поспать. — Вчерашнего? Перенапрягся, что ли? То ж вчера было! — Ме… мене плохо… голова немного болит… — Может, температура? Ну ты и проблема ходячая, не хватало еще, чтоб заболел! Дай лоб пощупать! — Нет! Нет, только не это! — Ну чего орешь? Здоровый ты, видно, только лентяй бессовестный! Чтоб ты так работал, как дрыхнешь! Ладно, я пойду поужинаю. Твоя тетка, зараза такая, умотала с дочерьми на скачки. Поэтому я всем закупилась и вернулась пораньше. — Ла… ладно. Я уже ел, посплю, — еле выдавил сын, обливаясь холодным потом. — Спи-спи, опухнешь скоро. Спокойной ночи, бестолочь. Миссис Блэк вышла, со стуком закрыв дверь. Шаги удаляются — кажется, мать направилась в свою спальню… Римус завозился, но друг шикнул на него: лежи, еще рано! Спустя минут пять женщина вновь прошаркала тапочками мимо комнаты нерадивого отпрыска, но теперь уже вниз по лестнице. Юноша выдохнул, ослабляя хватку. — Луни? — Приподняв одеяла, он всматривался в темноту, ища лицо Люпина. — Луни, детка, не задохся там? — Блэк… твою мать… ты такой горячий! — В смысле? — Во всех смыслах… слезь с меня… я аж протр… протрезвел! — Боже… Сириус соскользнул с кровати, подкрался к двери и запер ее на защелку. Затем, не зажигая верхнего света, включил настольную лампу и телевизор. Люпин наблюдал за действиями друга из-под одеяла. Скрипнула дверца шкафа — оттуда вывалился Джеймс, а вслед за ним — злющая Лили. — Джим! Ты трогал мою талию! — Прости, я думал, что это вешалка… — Ты действительно олень… — Тише! — Сириус дернул ребят за руки, усаживая на ковер. — Так… мне безумно жаль вам сообщать это, но теперь все пути к отступлению перекрыты. — А в окно на первом этаже никак? — Мамаша огорчена. Вы слышали, как ласково она говорила со мной? — Это ты называешь ласковым? — Римус стянул перчатки, бросая их на подушку. — Боже, мои руки вспотели… — Она обычно куда злее. А сейчас она расстроена. Усядется в гостиной перед теликом, там, где рояль стоит, и будет пить что покрепче. Потом, скорее всего, уснет прямо на диванчике… вот тут-то мы и проползем мимо. — Может, через твое окно? — Джим, тут высоко. И никаких выступов, чтоб поставить ногу. Я проверял, и не раз. — Тогда я предупрежу родителей, что пошел с вами в кино на вечерний сеанс… Римус попытался набрать сообщение, но не смог попасть пальцами по кнопкам. Увидев эти тщетные попытки, Сириус отобрал у друга телефон и стал печатать текст под диктовку. — Твои руки всегда такие непослушные? Или только когда ты выпьешь? — У меня… ну, пальцы распухли, это да… — Бестолковый Луни, — Блэк потрепал мягкие светлые волосы Люпина, который по-прежнему лежал, натянув одеяло до подбородка. — Больше пить не станешь. Джим включил новости: пусть лучше мать друга думает, что он смотрит в постели тв, чем услышит их негромкие разговоры. — Вам нельзя оставаться тут до утра… Завтра она весь день будет торчать дома, это стопроцентное попадалово. — Тогда придется ждать. Окончательно трезвея, Сириус прибрался в комнате. Коробки из-под пиццы и пустые бутылки падали в пакет. Римус так и не вылез из его постели: он, кажется, дремал.

***

Неизвестно, что разбудило его, но часы уже показывали полночь. Головная боль, несильная, но явственная, напомнила Сириусу обо всех событиях прошедших часов. Он приподнялся на локте, осматриваясь: рядом с ним под одеялом сопит Лунатик, Сохатый валяется на ковре и дрыхнет, Лили свернулась калачиком в кресле. Телевизор едва различимо шумел, транслируя какой-то ситком. Больше никаких звуков. Неужели мать легла?! Блэк решил разбудить Люпина первым. Приподняв одеяло, юноша увидел, что тот снял футболку Сириуса… Почему? Он что, реально разделся и спать лег? «Обалдеть… точно у себя дома. Интересно, может он и зубы по пьянке почистил моей щеткой?» Хозяин комнаты не припоминал подобного. — Луни… Римус… просыпайся, тебе пора делать ноги… Римус! Эй? — Это ты, сладкий кексик?.. — Открой глаза. Да, это я, сладкий кексик, твою мать, проснись, пожалуйста. — Я — спящая красавица. Дальше сам знаешь… — Нет, Рим, никаких красавиц. Сейчас, блин, не подходящий момент! Я поцелую тебя потом… обещаю. Сириус стащил одеяла, а затем и самого гостя с кровати. К счастью, брюки тот оставил надетыми.

***

Миссис Блэк полулежала на диване. Бокал выпал из расслабленных пальцев и теперь покоился на толстом мягком ковре у ног женщины. Телик по-прежнему работал. Сириус осторожно подкрался к матери — спит… Он кивнул друзьям, и они спустились с лестницы, по очереди проскальзывая в коридор. — Мы с Луни проводим Лилс, тут недалеко, а потом вызовем такси. — Простите, народ, я так облажался… боже, кто ж знал, что она примчится так рано! Сириус стоял на пороге, выйти на крыльцо не позволял браслет. — Все нормально, чувак, ты чего! Было весело! Мы с Лили провели незабываемые минуты в шкафу… ай! Прекрати меня щипать! — В самом деле, Сириус, не стоит огорчаться, — улыбнулась девушка. — Все в порядке, я бы пришла к тебе еще, с вами не соскучишься. Только не станем засиживаться допоздна! Спасибо за гостеприимство. Она подмигнула Блэку и пошла к калитке. Джеймс похлопал друга по плечу и запрыгал по ступенькам вслед за Эванс. — Лунатик… извини, можешь прихватить мусор? — Блэк протянул пакет Римусу. — И еще извини, что зажал тебя под одеялом. Это было грубовато… я просто очень испугался. — Я верю… — Римус протрезвел, его голубые глаза в свете фонаря казались почти такими же, как и обычно. — Мне понравилась наша вечеринка, Бродяга, Лили права. Жаль только, что твоя мама создает такие ситуации… делает твою жизнь такой. Мне правда жаль. — Ничего, я привык, чувак. — Ты красиво пел. — Я заметил, что тебе понравилось. Ты с меня глаз не сводил. — Боже… так заметно? Я опростоволосился? — Я еще много чего заметил, Люпин… но сделаю вид, что ничего не почувствовал. Просто будь осторожней… если ты… у тебя… В полумраке не было видно, как покраснел Римус. — Пока, Бродяга. — Пока, Луни. Напиши, как доберетесь до дома.

***

Юноша прошел по ворсистому мягкому ковру. Он укрыл женщину пледом и подобрал с пола упавший бокал. Наконец он рухнул на кровать и сразу же зарылся лицом в подушку: кажется, пахнет Римусом… Сириус надел футболку, в которой ходил по его комнате Лунатик, укрылся одеялами с головой и уставился в горящий белым светом экран мобильника. Бип. 00:43 Мы добрались до дома. Все мы. Прости, кажется я все еще немного пьян. Совсем чуть-чуть. И очень хочу спать 00:43, а я уже ОК Луни, спасибо за хороший день.вы так много делаете для меня.вы лучшие, ребята… 00:45 Не льсти себе 00:45 Я просто люблю веселиться. Было забавно. И много хорошего, Сириус Орион Блэк 00:47 написал мое имя без ошибок. Луни, умница 00:49 Настрочи мне что-нибудь добренькое перед сном 00:52 ты — милый коржик спс что вынес мусоРРР 00:53 БЛЭК 00:53 Хорошее! 00:56 еще лучше мне сложно придумать: у меня нет должного опыта. Это что, флирт? 00:57 Только сейчас заметил, Блэк? 01:00 Да 01:01 Луни ты пугаешь меня иногда 01:03 Прости. Больше не буду. 01:04 Я пошутил, Сириус, правда пошутил 01:15 Сириус 01:17 все в порядке, боже.ты паникуешь??? луни я задеремываю. Засыпаю СПОКИ 01:18 Спокойной ночи, шоколадный кекс Сириус улыбнулся, переворачиваясь на бок. Он заснул сразу и спал очень крепко.