Манчестерские кексы

— Где твоя мать? — Нет ее. Сириус стянул кеды, отбрасывая их в угол, а Беллатриса прошла внутрь прямо в туфлях. — Ты спать? — окликнул юноша сестру. — Черта с два, пойду Цисси позвоню… и Алекто. О-о-ох, вы видели? Северус держал меня за талию, точно, это было оно! Как думаете, он позвонит завтра?! Люпин едва слышно хихикнул, забирая у друга пакет со снедью, и скрылся на кухне. Сириус изобразил гримасу «я-знал-что-король-голый-но-промолчал-потому-что-не-конченый-идиот». — Кажется, то был просто танец. Но ты не узнаешь наверняка, пока не спросишь у Снегга сама. — Думаешь, мне следует позвонить ему прямо сейчас? — Белла чуть качнулась на неустойчивых каблуках, хватаясь за дверной косяк. — Вот это полный пизде-е-ец… Он и так уже считает меня на… навязчивой. — Если ты нравишься ему, то не имеет значения, навязчивая ты или нет. Глупенькая… ты еще такая бестолковая. — Ты не умнее, — огрызнулась кузина. — Чего это? — Сам знаешь, чего. — Блять, прекрати загадками говорить! — Следи за собой… с ним, — девочка сделала шаг в сторону Сириуса, привставая на цыпочки, — он не просто так сюда пришел, смекаешь? Будь осторожней… он — хороший мальчик. — Пошла ты… точно, иди к дьяволу, Беллатрис, думаешь, я его обидеть могу? Вы сговорились все, что ли? — Да ладно, ругаетесь? Ребята, вы чего? — Люпин выглянул в коридор и недоуменно уставился на парочку родственников. — Белла, будешь сэндвич? Есть еще бургеры с огурчиком и котлетой… есть и другие, с курицей… что именно тебе разогреть? — Спасибо, чувак, не голодна, — махнув рукой, юная смутьянка шаткой походкой направилась в сторону лестницы на второй этаж.

***

— Какой хочешь глянуть фильм? Два паренька рухнули на диван в гостиной, Сириус щелкнул пультом, широкий темный экран загорелся. — Ну, время еще детское… Давай посмотрим «Вымышленных героев». Он недавно шел в «Фениксе», ты не ходил? — Каким образом, чувак, я ж в больнице валялся, — Римус чуть придвинулся к другу, изучая его профиль. — У тебя забавный нос, ты в курсе? — Отвали, Лунатик, тебя послушать — так я вообще весь целиком одно большое забавное недоразумение. Блин. Что за хихиканье? Драть под хвост старую кобылу, ты серьезно, Люпин?! Хорош ржать! — Бродяга, ты лучший, точно, не злись. Включай свой фильм.

***

— Ты — Тим? — Да, я — Тим. — А кто тогда я, Кайл, что ли? — Возможно, Луни, но погляди: в этом кино есть моя мамка и сестра, и злые бывшие, и дед в больничке, там есть всё, абсолютно всё. Даже музыка, которую я пытаюсь писать, пусть и безуспешно. — Только ответов нет. — Да, ответов нет, Луни. Сириус лежал, перекинув ногу через спинку дивана и покачивая ею. Сейчас Римус устроился рядом, и Блэк перебирал пряди его светлых волос, задумчиво глядя в потолок. — Честно, Сири, сколько раз ты пересмотрел «Героев»? — Я… два раза ходил в кино. А потом пару раз смотрел его дома. Но там нет ответов, Лунатик, ты прав. — Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Точка. Конец цитаты. Именно поэтому, малыш кекс, никто не сможет объяснить тебе, что делать. — Как мне вести себя с Регом… так тревожно. Римусу показалось, что юноша чуть сильнее дернул прядь его волос. Он протянул руку, сжимая пальцы Сириуса. — Регулус все поймет. Посмотри на Беллу: дети меняются, не вечно же им оставаться детьми. Я знаю тебя, рогалик, ты искренний и добрый, ты любишь своего брата, но семью не выбирают, это данность. И, если у тебя ничего не получится, это еще не конец света, понимаешь? Я верю — ты сделаешь все, что сможешь, Сириус. — Хочешь… сыграю песню Тима? — А ты разобрал её? — Конечно. Я, как ты уже заподозрил, помешался на этом кинце и посмотрел его раз десять. — Ты просто втрескался в Эмиля Хирша, чувак. — Луни. — М? — Иди нахуй. Блэк аккуратно поднял крышку рояля, присел на круглый крутящийся стул и начал неспешно наигрывать знакомую мелодию. Люпин знал, что помешает другу, но все равно подошел сзади, обняв того за шею.

***

— Что делает Белла? — Черт ее знает, она ж девчонка без башни… Из соседней комнаты доносилась музыка, временами перекрываемая громкими восторженными вскриками. — Наверно с подружкой болтает, они вечно как две свинки визжат, — Сириус поморщился, задергивая занавески. — Тебя напрягает шум? Могу пнуть ее пару разков… дверь в ее комнату то есть. — Да у меня и в мыслях не было, что ты станешь избивать сестру, — хмыкнул Римус, закрываясь на щеколду. — Не включай свет. — Ты спать собрался? Тогда мне нужно сходить за матрасом… бля, Луни, нихуя не вижу… Вообще-то можно и лечь, уже полночь… Блэк бочком протиснулся к двери мимо Люпина, но тот перехватил его руку. — Не уходи, я хотел… черт, Сириус, так тупо, не знаю, как сформулировать свой вопрос. — Интимный вопрос? Блэк точно был выше, и именно сейчас он возвышался над Лунатиком как минимум настолько, что мог поцеловать того в лоб, не наклоняясь и не приседая, что он и сделал. «Интересно, что в таких случаях принято говорить? Вообще ничего? Но если я допущу ошибку, он ведь даст мне знать? Что именно я собираюсь с ним делать?» Нет, юноша точно должен был что-то предпринять, он не мог морозиться и дальше, потому что бессонные вечера с учебником химии в обнимку нервировали его всё сильней. Тот инцидент в машине, после которого он чувствовал себя нашкодившим школьником, стал последней каплей. Римус однозначно нарывался, верно-верно, так что Блэк имел полное право сделать сейчас что-то… что-то… — Да, пожалуй, интимный… или бытовой… — Хочу ли я снять с тебя штаны на резинке? — глупо хихикнул Сириус, дыша Люпину в лицо. — Я уже, — Римус дрыгнул ногой, отбрасывая в сторону брюки. — Черт, — прохладные руки Люпина скользнули парню под толстовку, оттягивая пояс. — Блин, Луни, это похоже на ограбление… По улице внезапно промчался автомобиль — свет фар скользнул по потолку, стене и компьютерному столику, осветил пшенично-золотистые волосы Люпина, когда тот присел на корточки, стаскивая с друга брюки. Сириус снял свою толстовку, наклонился и стянул кофту с Римуса, сидящего на полу. — Ты носишь майку? — Блэк растерянно моргнул. — Что, правда? Как в детском саду? Блин, Луни, это довольно мило… а как же лосины с начесом зимой и панталошки из стопроцентного хлопка? У тебя есть такие? — Это удобно, — юноша швырнул майку в сторону. — Ты действительно изгоняешь меня на матрас? — Я сам намеревался на полу лечь, кровать узковата, ты ведь жаловался в прошлый раз, что я тебя вытесняю, чувак. Если что не так, скажи, я пойму. Могу уйти в гостиную, там… Сириус не договорил — Люпин запустил пальцы в его волосы, притягивая к себе голову. Блэк задохнулся от удивления, хоть и догадывался, что именно к такого рода близости всё и идет: они стояли у дверей, прижавшись друг к другу, а губы Римуса, мягкие и сухие, сталкивались с его собственными. — Терпеть не могу влажные слюнявые поцелуи с языком, — хрипло прошептал Блэк, когда Люпин чуть потянул его голову назад, чтоб добраться до шеи. — Если б хотел лизаться с кем-то, завел бы собаку… ох! — Стал бы с собакой миловаться? — Блять, Луни, не делай вид, что не понял! — Я тоже не люблю французские поцелуи, предпочитаю делать языком что-то… э-э-э… другое, — Римус замолчал, ластясь то губами, то щекой к шее Сириуса. — Ты такой мягкий… и сладкий. — Ебаный в рот, похоже на призыв к каннибализму… Ты же не собираешься меня слопать? «Черт!» Сириус не знал, что замышляет паренек рядом с ним, он вообще не был уверен в том, что как-то влияет на происходящее. — Я… я не знаю, что хочу с тобой сделать. Может, съесть или… боже, кекс, ты хоть представляешь, какой ты милый и тепленький? — Ты похож на сумасшедшего, Луни, блин, и пугаешь меня, — Сириус взволнованно рассмеялся. — Что ты задумал? — Чувак… если честно, ты — девственник? — Бля, а отвечать обязательно? — Потому что я — да, совершенно точно. И мне некуда спешить. Все будет, как захочешь ты. — Забавно, что ты мне уступаешь. Божечки, Луни, ты покраснел? — Нет, не вздумай включать свет! — Я огорчил тебя? Могу ответить — у меня опыта наверно не больше, чем у тебя, Римус. Так что… — Вот так вот… Они переглянулись, замерев у двери. Белла в соседней комнате разразилась таким громким хохотом, точно к ней в гости слетелось не меньше десятка юных ведьм с самыми дурными манерами, которых она теперь развлекала. — Сестра ничего не услышит. — Точно. Проводишь меня к своей уютной кроватке с тремя перинками? — Конечно, Луни. Сириус схватил друга за руку, увлекая за собой, чтоб настойчивым движением завалить его на кровать. Там возвышалось нагромождение из нескольких одеял, кучи неглаженых футболок и куртки, что хозяин комнаты извлек из шкафа утром да так и не убрал. — Так что ты там собирался языком делать? Это связано с гастрономическими фантазиями или с эротическими? Римус не ответил. В полумраке комнаты Блэк видел не слишком-то хорошо, но прекрасно почувствовал, как сползают вниз его трусы. — Бля, Римус, я не уверен, что хочу, чтоб ты видел мой зад… — Я его и не увижу, здесь темно… блин, похоже на демонстрацию ядерного оружия в Северной Корее… — Черт, это мой член… Сириус вспыхнул, неловко ерзая на кровати. — Римус, что… О БОЖЕ. «Первичные и вторичные нитроалканы в слабощелочной среде вступают в реакцию конденсации с альдегидами и кетонами, образуя нитроалканолы… Черт, черт, черт! Чтоб мне сдохнуть на этом самом месте…» На мгновение плотное кольцо из прохладных пальцев Римуса разжалось, и Сириус испустил вздох облегчения, откидываясь на спину. — Тебе больно, щекотно, неприятно? — Я боюсь, что буду шуметь, — стиснув зубы прошипел парень, смахивая волосы с лица дрожащей рукой. — Римус… — Наконец-то потрогаю твой зад… грезил об этом с нашей первой встречи, кекс. — Что?! Выразить возмущение в полной мере Блэк не успел: Люпин раскинул в стороны его ноги. Светлые волосы приятно коснулись живота юноши, он уже знал, что именно сейчас произойдет, но не смог сдержаться и издал какой-то неразборчивый звук. «Я не смогу быть тихим…» Музыка у Беллы в комнате по-прежнему гремела, поэтому, когда Римус скользнул губами по его члену, Сириус вскрикнул. — Ты чего? — Буду орать, чтоб соседи умерли от зависти… — Ты всегда в такие моменты вопишь, сладкий рогалик? — Не могу сказать наверняка… ох, Лунатик… Сириус пытался вспомнить что-нибудь, хоть что-нибудь настолько неприятное, чтоб не выглядеть скорострелом в глазах друга. Все свойства алкадиенов мигом вылетели из головы, оставив Блэка один на один с его проблемой, он попытался вспомнить своего мерзкого препода по химии, что с каверзной улыбочкой вызывает студента к доске, но не смог. Вместо этого он глухо и довольно громко застонал, цепляясь за волосы Римуса. — Лу-у-у-ни… Черт, я кончу… Друг сжал его ягодицу. — Боюсь, что довольно скоро… — Так сделай это, Сириус Орион Блэк, ты же грозился мне в машине, забыл? — Люпин вскинул голову. Мимо окон проехал автомобиль, свет скользнул по кровати и по лицу юноши — пряди светлых спутанных волос прилипли к его щекам. Глаза казались темными, хоть Сириус и знал, что они голубые, как морозное зимнее небо. — Ты очень красивый, — Блэк протянул руку, гладя юношу по щеке. — Ты самый красивый человек из всех, кто когда-либо снисходил до общения со мной. Но это сомнительный комплимент… прости. — Смотря, что за общение, — чуть усмехнулся Люпин. — Мне продолжить? — Пожалуйста. — Пожалуйста да или… пожалуйста нет? — Да… — Скажи громче. Вдруг грохот, что доносился из соседней комнаты, прекратился так внезапно, что друзья вздрогнули. На секунду Блэку показалось, что ему заложило уши… нет, Белла действительно выключила музыку. — Стены тонкие, Римус! — Зашептал юноша, потея. — Кекс, громче! — Что я должен сказать?! Римус подсунул руки под спину Сириуса, чуть поглаживая кожу. Наклонившись, он поцеловал его живот, отчего паренек непроизвольно поджал пальцы на ногах. Его захлестнуло горячей волной возбуждения, перед которой отступал даже страх разоблачения. — Попроси, чтоб я продолжил, ну же, неужели так сложно? Римус обхватил его член, и Сириус зашипел, чувствуя, как капля пота стекает по его спине. — Блять… Римус Люпин, сделай это! За стеной повисла пугающая тишина. — Сделать что? — Пососи мой член! Черт подери, Римус, либо соси его, либо перестань меня дразнить! Возьми его в рот! Ох… — Сириус чувствовал, что краска заливает его лицо. За стеной раздался грохот, какая-то возня, а затем стук. — Я люблю тебя… — Я тебя ненавижу! — Что вы там делаете?! Сириус вскрикнул. — Какого хера вы творите, чертовы извращенцы, ебетесь там, что ли? — Не твоего ума дело, — выдохнул Блэк, цепляясь пальцами за простыню. — Вы, блин, идиоты конченые, неужели тихо нельзя?! — Че-е-е-ерт, Луни! Девочка громко и витиевато выругалась и хлопнула по столу книгой: из-за криков Сириуса у нее сложилось впечатление, что Римус или заставил его танцевать на углях, или… впрочем, о таком ей даже думать не хотелось. Беллатрису передернуло. — Ублюдки больные!

***

— Ты можешь не делать для меня то же. — Я сделаю все что угодно для тебя. Сириус прижал к себе худенького паренька, вдыхая запах его разгоряченного тела. Волосы Люпина и впрямь стали длинноваты, подровнять их ему, что ли? Пряди прилипли к мокрой шее, и Блэк отодвинул их, гладя бледную кожу. — Ты самый сладкий мальчик на свете, Сириус Орион Блэк. — Может, сладкий кексик? — Кексик… мальчик… одна хуйня, Бродяга. Сириус беззвучно засмеялся, крепче обхватывая Римуса. — У Беллы инфаркт. — Насрать. — Она слышала твои дьявольски эротичные стоны и крики. А это всего лишь предварительные ласки, что будет дальше? — Какие именно? «Коржик, да-да-да» или «Блять, Люпин, я сейчас сдохну?» — Думаю, все из перечисленных. — Прекрати угарать надо мной. Луни. Кончай ржать! — Не употребляй, пожалуйста, слово «кончать». Особенно завтра, когда придешь ко мне в гости. — Я иду к тебе в гости, коржичек? — Если только ты примешь мое приглашение. Родители хотят знать, по кому я сох несколько месяцев. — Кстати, что за откровение про мою попу? — Про эту? — Римус закинул на друга ногу, гладя его по спине и чуть ниже. — Ничего… Забавно, Сириусу показалось, что паренек рядом с ним постепенно снова становится самим собой: немного дерзким, но в целом довольно скромным и покладистым, спокойным и рассудительным Римусом Люпином. Вот и сейчас он снова порозовел, точно Блэк сказал ему что-то совершенно уж непристойное. — Ты всегда нравился мне, знаешь? Черт, шоколадный кекс, если я расскажу, ты сочтешь меня глупым… или настырным. — Неправда, разве я могу подумать о тебе что-то дурное? Римус, я сталкерил тебя две недели, прежде чем мы с ребятами подошли к тебе тогда, в кафе. Прости. — Оу. — Высматривал тебя, потому что догадался, что ты — барабанщик. А потом просто иногда глядел на тебя издалека… я не понимал, почему. — Ты врезался в мой столик, мамкин кекс. Помнишь? — Ты выглядел сердитым. — Еще бы. Я же читал. Но ты разбил мне сердце, маленький говнюк. — Римус. — Сириус. — Может, скажешь еще что? — Блэк скосил глаза, чтоб лучше видеть улыбку друга. — Хорошо. Я хочу раздвинуть твои булочки… — Блять, не продолжай… — Повернешься ко мне спинкой? — Твою мать, Люпин, я повернусь к тебе спиной, но только если ты перестанешь своим бесстыжим ртом озвучивать все, что делаешь! — Рявкнул Сириус, покрываясь пунцовыми пятнами. — Черт, ты… — Я! Пытаюсь! Спать! — Раздался пронзительный визг из-за стены. — Ваши поебушки мне ужасно мешают! Люпин от смеха чуть не скатился с кровати, но Блэк успел схватить его за ногу. — Божечки… боже, если у нас будут проблемы… ладно, Луни, пожалуй, я подумаю об этом завтра. Детка? — Ты прав.

***

Он проснулся, садясь на кровати… тишина, звенящая тишина. Римус рядом крепко спал, подложив под щеку ладонь. Как мило. Сириус пригладил разметавшиеся по подушке волосы паренька, чувствуя необыкновенные тепло и спокойствие, разлившиеся в груди, точно парное молоко. «Такой тихонький Лунатик… полночи меня терзал и теперь дрыхнет, точно ничего и не случилось!» Он чувствовал запах пота и чего-то еще, сладкого и резковатого, но мыться совершенно не хотелось. «Либо я сучка ленивая, либо мне и так нравится? Нет, все же схожу в душ». Он хотел слезть с постели, но Люпин перевернулся на спину и открыл голубые глаза. — Кекс… — Доброе утро, принцесса Римус. — Ох… черт, — Лунатик поморщился. — Что не так? Болит что-то? — Все болит, мистер Кабачок, — Люпин сердито закусил губу. — Ты встаешь? — Я в душ схожу. А ты чего? — Ничего, с тобой.

***

— Пиздец. Спустившись на кухню, Сириус столкнулся с Беллатрисой. Кузина сузила глаза, по обыкновению привстав на цыпочки и внимательно глядя на брата. — Так-так-так, кто тут у нас… я полночи твои стоны слушала! Ты просто ужасен! — Прости, — Блэк попытался сделать серьезное лицо. — Просто Римус слишком хорош. — Чтоб тебе жопу порвало! Развернувшись и пролетев мимо Люпина, девочка скрылась на лестнице. Было слышно, как она хлопнула наверху дверью своей комнаты. — Упс. — Не то слово, — Сириус включил газ и поставил чайник. — Омлет будешь? — Само собой, что за вопрос. — Ты правда хочешь, чтоб я сегодня нанес тебе визит? Я думал, твои родители уехали на все выходные… — Мама вернется к обеду, отец — чуть позже. Сириус, завтра мне снова в больницу… боюсь, будут делать операцию. — Что?! — Это не так серьезно, как ты вообразил. Вот эти две штуки на пальцах — Дамблдор уберет их и введет лекарство. — Какого дьявола не сказал мне раньше, ведь я у тебя всё выспрашивал! — Не хотелось тебя нервировать раньше времени, корж… и я побоялся… — Чего? Что я с тобой тискаться из-за этого не стану? Лунатик, ты глупый? Всегда… всегда говори мне всё! — Сириус гневно блеснул серыми глазами. — Спасибо. — За что, твою мать?! Римус обнял друга, ладонью прижимая голову в черных кудрях к своей щеке. — Ты такой заботливый, кекс… и я извиняюсь, что молчал. Это не страшная процедура: на следующих выходных я уже буду дома. — Луни, еще одна такая пасхалочка, и я тебя… впрочем, на следующих выходных я тебя и так. — Пффф, иди нафиг, Бродяга, — Люпин фыркнул, отстранился и плюхнулся на стул. — Ну, готовь же свой омлетик, кекс! — Минутку! Нежаркое августовское солнце поднялось, освещая цветы в саду своими ласковыми белыми лучами. Сириус сердился недолго — на душе было слишком радостно.