Манчестерские кексы

8 лет спустя Как объяснить, что за свою жизнь (недолгую, но полную сложностей) он нигде еще толком не успел поработать? Он мог подвизаться на худой конец в службе доставки. Хоть курьером каким… а приглашенный музыкант на пьянках госслужащих — это что вообще такое?! Но вопросы у начальства, конечно, отпадут сами собой. Потенциальному работодателю достаточно будет лишь запросить нужную бумагу, чтобы понять: Сириус Блэк — не сотрудник мечты. «Будь я частью романа, а это безобразие — его началом, и провал писателю обеспечен. Дерьмовое утро: ночная езда на пустой желудок, бензобак только наполовину полный, нет лишних денег на парковку и я всё еще не видел дом. Может, от гаража одни руины остались». Из всех бед мира Сириуса больше всего волновала судьба машины. Можно подумать, речь шла о живом существе. Он вырулил на до боли знакомую улицу. Дыхание перехватило. Супермаркет «Прим» снесли, и вместо конструкции из стекла и металла пятачок земли заняла широченная парковка. «Только я о ней подумал… Буду слушать гудки и пердеж двигателей день и ночь. Спасибо, господи. Мечта, чтоб ее!» Он скосил глаза на будку охранника и спешно проехал мимо. Чуть дальше прежде был магазинчик цветов, но от него и камня на камне не осталось. А ведь здесь он покупал букет для матери. И памятный веник для миссис Люпин. Люпин… «Блять!» Сириусу сделалось неловко перед своими внутренними демонами и ангелами — он старался меньше сквернословить. Но в итоге ругался даже мысленно. — А кто сказал, будто человек наедине с самим собой не матерится? — резонно спросил он, обращаясь к приборной панели. — Еще как матерится! Асфальт плавится, так матерится. К примеру, я… Говорят, будто для ругательства нужен слушатель. Что брань — одно из проявлений желания привлечь к себе внимание. А вот нихуя. Из-за поворота показались буро-красные стены. Подъездная дорожка заросла травой, окна плотно закрывали ставни. Ну а сад… что за чудовищное зрелище! Сад миссис Блэк словно пожевал и выплюнул гигантский склизкий монстр. Лишь подъехав ближе, Сириус понял: листья и трава блестят, потому что кто-то не так давно щедро оросил их водой. Странно. Но вопросов и так накопилось слишком уж много. Кусты сильно разрослись и потеряли всякую форму. За фирменным газоном не ухаживали — он одичал, зарос сорняками. — Даже «Супер-зеленая трава от Хайгарден и Ко» подурнеет, если на нее болт забить, — Сириус поставил газону диагноз, вылезая из припаркованной машины. — Кричер-то тебя едва ли расчесывал. Он не стал бы упарываться за бесплатно, даже будь ты позолоченной, травушка. Да будь ты хоть марихуанной поляной! Тупой жадный старик. Как жлобом был, так, верно, жлобом и помер. Ну и в жопу ветер. Он поднялся на крыльцо и приложил ухо к двери. Обернулся, словно вор. Что это? В доме напротив резко дернулась штора. Сириус нахмурился, спустился по ступеням и обошел дом. Вокруг замочной скважины на двери черного входа были глубокие вмятины. На металлической пластине замка — царапины. Молодой человек задумчиво поскреб бороду. Он мог бы попытаться влезть на крышу, проникнуть через чердачное окно… Он знал секрет открытия сия оконца. Но… «Я теперь тот еще цирковой медведь. Если за мной следят, а за мной следят… Ебнуться с крыши — не лучший способ себя зарекомендовать. Войду-ка я с главного фасада. Кто-то тут ковырялся, да. Наверняка из малфоевских. Но это не моя забота. Я должен зайти с лица! Должен выглядеть законопослушным и ничего не подозревающим». — Сириус, — он сам удивился, произнеся это с мольбой. — Ты, Сириус, не станешь шароебить, а войдешь в дом нормально. Эта мнительность — это ничего. Оно и понятно. Только никто не должен знать, что я могу знать. О как. Поговорив с собою таким образом, Блэк вернулся. Дверь открылась с первой попытки. Штора снова шевельнулась, но Сириусу уже не было до нее дела — он проголодался и хотел скорее осмотреться. «Занавески раздвину и сразу в магазин». Но сразу не вышло. Воспоминания настигли уже в прихожей…

***

Это мучительное чувство зарождалось постепенно. Он бредил идеей, что нужно — непременно нужно! — предупредить всех еще живых: бойтесь взросления! Трепещите, юнцы. Рано или поздно (а скорее, рано) вы возмужаете, и тогда… Он понимал краем ума, что не у всех так. Что кто-то весел и счастлив, кто-то из его ровесников полон надежд. Но у него не было иных надежд, кроме связанных с пищей и комфортом чистой постели. При этом временами в груди, в уме… во всем его существе разливалось мощнейшее желание чего-то настоящего. Он начинал страстно чего-то хотеть. Но не знал, чего! Это сводило с ума. С одной стороны, ему на все было плевать. Новый автомобиль? А, нахуй. Скучно изучать рынок, да и старый неплох. Зарплату хорошую? Зачем? Лимонного щербета с шоколадной крошкой? Нет, тошно. Сладкое он не ел давно. Когда шел мелкий прохладный дождь, желание усиливалось. Запах влажного асфальта вызывал детские воспоминания. Хорошо, что в заключении их не выводили гулять в дождь. Сириус видел, как небо заволакивают тучи. Под ложечкой засосало. Он повернул руль, направил автомобиль к офисному зданию. «Малолюдно. Так было всегда? Или я сам был меньше, не замечал? Блэк — душа нараспашку! Такая широченная, что все полупустые улицы заполняла!» Он улыбнулся и вдруг испугался. Нужно сосредоточиться. Не выдать себя, а показать с лучшей стороны. Эта работа нужна ему, очень нужна!..

***

— Ты!.. После успешного собеседования Сириус выпил капучино в кафе рядом с офисом и поехал в «старый город». «Да какой он старый? Одно, блин, название. Не старше, чем мамка моя была. Статуя Бенджамина Бриттена тут древнее всех. Ее небось в одно время со Стоунхенджем установили». Скоро Блэк оказался среди однотипных серых домиков. Одинаковые дворы, одинаковые дорожки. Только заборы разные. «У тех, кто еще не окончательно похерил свою жизнь, заборы — каменные». Сириус остановил машину заранее и пошел пешком. Ржавая проволочная ограда, в одном месте продырявленная, но так и не починенная. Засохшие кусты. Поникшие гладиолусы у дороги. Их бы раньше срезать и поставить в вазу… Видимо, владельца газона цветы мало заботили. Какой-то сор в траве там и тут, мятый почтовый ящик, плотно завешенные окна второго этажа. — Ты! — Я. Привет, чудила. Сириус думал, Снегг вскочит с крыльца и кинется махать кулаками. Но тот только поднял голову и лениво затянулся. — Что такое? А как же дать промеж глаз? — А это точно ты? Не призрак? — Снегг выдохнул дым через ноздри. — «Чудила» — больно нежное приветствие. Не узнаю! — Как же тогда к тебе обращаться? «Пизда ушастая»? «Нетопырь носатый»?.. — Сириус присел на ступеньку ниже хозяина дома. Он заметил бокал с золотистым напитком у Снегга под рукой и продолжил укоризненно: — Полдень не наступил, а ты уже… Я попал в какое-то упадническое королевство кривых зеркал и снулых рож. Просто бе-е-е… Знал, не приехал бы. — Врешь, — усмехнулся Снегг. Наконец в его глазах появилась знакомая злая искра. — Ты же нищий. Без этого дома не проживешь. В машине стал бы спать? А вдруг ее кто-нибудь подожжет? — Завались. — Посыплет чем-то, польет… — Блять, Снегг!.. — ноздри Сириуса гневно раздулись. Северус не скрывал, что получает удовольствие. Он отпил и продолжил: — …а потом кинет зажигалку… Всё, всё! Не трогай, успокойся! Дьявол, Блэк… Ну как я мог сдержаться? Тут пиздецки скучно. Мне некого мешать с говном, пугать и оскорблять, — Снегг оскалился. — Не к Поттеру же в гости напрашиваться. — Как они? — Нормально. Наверняка тебя ждут. Поедешь сейчас? — Нет, — Сириус тоже достал сигареты и закурил. — Я не готов. Снегг повернулся и внимательно посмотрел на знакомого. Или приятеля? Они не виделись два года. Честно, будь это хоть двенадцать лет, Северус едва ли соскучился бы по Блэку-занозе-в-заднице. Он куда чаще вспоминал Беллу. И то содрогаясь, скорее. Да, он вовсе не думал о Белле перед сном. Совсем не думал. Но вот когда рабочие сносили «Прим», и когда он проходил мимо витрины обувного и зацепился взглядом за фиолетовые туфли, и когда покойная мать приснилась ему со стаканом сока в руках, и когда сопляки школьники на детской площадке начали громко переругиваться, будто были не детьми, а грузчиками какими-то… Снегг со смешком вспомнил противную и доставучую Беллу. И вот Беллы нет. Зато ее братец тут как тут. Говорит, что не готов встретиться с закадычным другом Поттером. А к нему, Сопливиусу, дрищу с дудкой, носатому пугалу, приперся. — Какая нелепая и смешная ситуация, — скривился вчерашний саксофонист. — Пффф! Я тебе, блять, не повар, да и ты — не пирог. Даже не кекс. И степень готовности я тебе определить не помогу. Разруливай сам свои проблемы. Нечего тут пиздострадания на крылечке устраивать! Чего ты от меня хочешь? — Бог мой, Соп… Северус, ничего! Ничего я не хочу. Этот забор с дыркой и дрянной газон меня развлекли, спасибо. Мне нравится твое крыльцо, нравится мысль, что не я один в полной заднице. Кстати, где работаешь? Куришь, смотрю. Неужели перестал играть? — Типа того. Мотивации не хватает, — Снегг запулил бычком в пепельницу, но промазал. Окурок упал куда-то под лестницу. — И садоводство забросил… Вон, какие заросли. — Не хуже, чем у тебя на роже, умник. Что за идиотская борода, а, Блэк? Серьезно? Сбрей, не позорься! На Моисея похож. Снегг фыркнул и поднес к губам бокал. — Не боишься, что виски расступится в стороны и минует твой рот? Лучше со мной не шути! — но бороду Сириус все-таки пощупал. — Что, совсем паршиво? — Не то слово. Люпин бы ухохотался. Люпин. Сириус помрачнел. — Что он? — Ни слуху, ни духу. В душе не ебу, почему я тебя консультирую, Блэк. Даю советы по поводу бороды, бывшего парня, работы… — Вот по поводу работы ты еще ничего не сказал, — перебил Блэк. Волнующее чувство «не знаю, чего хочу, но хочу» пропало. Пришло «я заебался и не желаю ничего». — Осторожней будь. Следи за собой и соблазнам не поддавайся. Ассортимент богатый, мало ли чего. Вообще, не мое это дело. Проехали. — Что за бред лезет в твою огуречную башку?! — вспылил Сириус. — Какие, блять, соблазны? Я таким не увлекался никогда. Боишься, я обмажусь гелем от радикулита с ног до головы? Ха! Ну Снегг… — Да насрать мне, просто предупредил. Это бесплатно. А теперь… вали-ка ты, Блэкки, с моего крылечка. Рад был повидаться, конечно, не скрою. Но городок маленький, и сплетни мне ни к чему. Еще решат, будто ты здесь поселился, заднеприводный наш. — Нетушки. Я пока еще в своей графской конуре порядок не навел, но жить планирую именно в ней. Сириус поднялся и неспешно направился к машине. На ходу глянул на соседний дом: окна закрыты ставнями и заколочены, на покатой крыше — прошлогодние листья. — Его так и не купили? — Эванс и не пыталась продать. Им незачем — денег хватает. Стоит пустой. Район-то хреновым считается, не годится для того, чтоб детей растить. Кстати, Поттер сейчас может быть в Лондоне. У этого петушары что ни день — гастроль. А ведь он отродясь гитарным гением не был. Бля, да что ж творится, Блэк? Что творится?.. И Сириус с удивлением заметил в глазах бывшего врага что-то задавленное, жалкое. Он и себя тут же почувствовал жалким и никчемным. Всё на свете профукавшим дурачком. А всего-то одна ошибка… или нет? Вероятно, были другие промахи. Целая череда промахов, которых он не замечал. — Ой, Снегг, ты только не слезись. Смотреть тошно. Я пойду пидорасить особняк. — Спасибо, что доложил. На кой мне эта информация? — Сам не знаю, — Блэк свернул на улицу — до машины нужно было пройти несколько домов. — Жду в гости. Только не в мое жилище: уж больно от тебя пахнет. На работу давай! — Захуя мне к тебе приходить? Ланч принести, может? — Снегг сказал это нарочито грубо, хотя ни капли не рассердился. Происходящее забавляло его. Он даже ощутил прилив сил — будто удобрили увядающий гладиолус. — И что ты мне дашь взамен? Пастилку с витамином С? — Если только долечку, — хохотнул Блэк. — Жопа ты носатая… Никогда язвить не устанешь. Ну, адьес. Пройдя несколько шагов, он крикнул: — Аптека на углу Виктории и Мербрук, та, где мы профилактику покупали! Выхожу послезавтра, не забудь! А то припрешься завтра ни свет ни заря, а меня нет. — Ага, держи карман шире! Снегг встал и окинул взглядом замусоренный газон. И куда запропастилась сраная лейка?

***

— Снегг стал простой, как гвоздь без шляпки, — доложил Блэк приборной панели. Мотор согласно заурчал. — Я будто ем имитацию крабового мяса, когда с ним говорю. Может, насрать ему под дверь? Что-то огня не хватает… Ладно, дурацкая затея. Но Сириусу почему-то стало казаться, что если он выкинет гадкий и нелепый номер вроде дефекации на чужом крыльце, то жизнь тотчас же заиграет новыми красками. Пошел дождь. Блэк опустил стекло, наплевав на капли, залетающие в салон. Запах! Чудно! Вот только скоро осень, а вслед за ней — зима. Все кругом насквозь промерзнет и перестанет шевелиться и благоухать. Тяжелое, дрянное время. Никакой жизни. По радио крутили какую-то лабуду, и Сириус включил концертный альбом Армстронга, купленный буквально пару часов назад. «Класс. Пускай земля разверзнется, не страшно: я побывал в "Виниловых фанах"! И купил диск Билли Джо! Сейчас послушаем, как узнать своего врага!» Сириус врубил второй трек и расхохотался. Он забыл о смартфоне в кармане и вздрогнул, когда тот завибрировал. — Я за рулем, — отрывисто бросил он. — Потом давай. — Нет, сейчас! Я очень разозлилась, в курсе?! Ты в городе, вышел на свободу и вернулся домой, а мне ни слова! Это вообще как?! Козел ты, а не кузен! — Сама подумай, зачем мне тебя предупреждать? Сразу примчишься на порог, начнешь канючить и пальцы гнуть: это сделай, то купи… Белла, у меня дела не очень. Я не смогу тебя содержать! Оставайся у тёти и не дури. Радуйся, что она тебя кормит. — Патлатый зануда! Я все равно приеду. У меня скоро учеба начнется. — В смысле?! — Сириус резко затормозил на переходе. — Тебя же выгнали взашей. Не улавливаю связи… Занятия через неделю, а ты прешься в пригород Манчестера? Э-э-э… — Я поступила в универ. Пусть он тут всего один, но это ведь не значит, что он плохой. И мистер Флитвик — крутой препод, о нем даже в Лондоне говорят. Его кафедра очень сильная. Я буду учиться бесплатно. Знаю, не веришь, ну и ладно. Был недобор, и я прошла. Мало кому интересно преподавать музыку, все хотят великими исполнителями стать. Беллатриса тараторила — говорила на одном дыхании, судорожно и бестолково, но так, будто хотела казаться взрослой, убедить его. Так, словно… Сириус не знал, что. Он опешил и все слова растерял. Да он и не мог вставить ни словечка! — Римус же окончил эту кафедру, хотя уже не играл на тарелках! — она выпаливала фразу за фразой. — Теперь в школе работает. Не фонтан, конечно, но лучше, чем ничего. Кстати, еще в универе есть направление для трубачей. Там Снеговищу самое место будет. Все из нашего захолустья бегут в Манчестер, ну и пускай. Нам больше достанется, ха! — Погоди, умоляю… Белла, закрой рот! Сириус так высоко закатил глаза, что на секунду потерял из виду дорогу перед собой. — Хватит, блять, фонтанировать бредом! Не желаю знать, какого дьявола ты поступила в Университет искусств, когда могла выбрать любой другой. Тетка была бы рада от тебя избавиться, неудавшаяся студентка. Начинаешь за здравие, кончаешь за упокой: сессию заваливаешь, устраиваешь дебоши, с преподами собачишься… назови хоть одно заведение, где ты продержалась дольше полугода! Нет таких. Теперь решила на малой родине облажаться? Послужной список пополнить? Почему вообразила, что я тебя жду с распростертыми объятиями? И Сопливиус… это ты, конечно, загнула! Ты когда его в последний раз видела? Он как Большой Лебовски, блин, только без волос на лице и тощий. Клянусь! Я к нему первым делом зашел. Сидит на крыльце в халате и пьет. Лилии засушил, газон весь загадил… Ничего горше не видел, а я никогда этому чучелу прежде не сочувствовал. — Снегг будет учиться! Он получит диплом с отличием, наденет мантию и плоскую шапку — хуй знает, как она зовется, — а потом станет выступать в лучших залах! Таких, где напитками не обливают и в туалете не блюют, — Белла выкрикнула всё это так громко, что Сириус в сердцах вырвал из уха гарнитуру. — Дура! — рявкнул он и кинул мобильный на заднее сиденье. — Идиотка! Прохожие под зонтами провожали его синий фордик удивленными взглядами.

***

Сириус проверил работоспособность пылесоса, открыл для проветривания все окна, сходил в магазин и сготовил подобие мясного бульона. Телевидение он не оплачивал и не собирался. Компьютера или ноутбука не было. Полистав Цвейга и Гофмана (как эти двое оказались на одной полке?), Блэк вдруг вспомнил о пианино. — Сыграть?.. Появление желаний, не связанных со жратвой и сном — хорошо. Но не лучше ли пока не привлекать внимания? — Блэк выглянул за занавески. — Следит за мной, чертила мелкий… Зуб даю — следит. Он колебался недолго. Взяв со стола остатки пиццы в коробке, вышел на крыльцо и быстрым шагом — чуть ли не бегом — направился к соседнему дому. Домишко этот был ухоженный и красивый, пусть и небольшой. Сириус проигнорировал звонок. Застучал, забарабанил, мысленно кляня свою решительность. Дверь медленно приоткрылась. Из сумрака коридора на гостя смотрели светло-серые глаза. — Да? Я слушаю. — Слушаешь… чего? Серьезно, что ли? — Блэк растерялся — уже второй раз за день. — Тугоумным не прикидывайся. И вообще… что-то я не с того конца начал… — он смутился. — Во-первых, привет. Я рад тебя видеть и рад, что ты поливал мамкины розы. Очень милый жест, хоть ты и не звонил мне два года. Во-вторых, будет лучше, если мы побеседуем за чашкой чая или чего покрепче. Я вот пиццу принес… — Тебе лучше уйти. — Что? — Уходи, Сириус, — и Регулус, не дожидаясь ответа или объяснений, захлопнул перед носом брата дверь. Провинциальные будни сильно приукрасило появление в городе Сириуса Блэка. Редкие прохожие приняли за достойное зрелище разыгравшуюся на улице сцену: странный юноша с неряшливо торчащими во все стороны кудрями сорвал с шеи галстук, швырнул о стену дома пиццу и громко и грязно выругался. — Мелкий… негодный щенок! Я тут расстарался, как дурак последний, трясся, приполз, а ты… Недалеко от мамаши упал, яблоко, блять, апельсиновое! Я тебя… — Сириус понимал всю тупость ситуации и беспочвенность своей ярости. Его не было два года! На что он рассчитывал? Они с братом едва успели узнать друг друга! Но... — Это вообще законно?! Ладно, я проваливаю. Я ухожу. Но ты, Регулус, знай: скоро сюда припрется Беллатриса! Я ее к тебе отфутболю. Не надейся, что не посмею! Ты просто трус двуличный: подглядывай, сколько влезет, раз поговорить кишка тонка. Я всё! Он подобрал коробку из-под пиццы, добежал с нею до дороги, швырнул в проезжающую мимо машину, взлетел на крыльцо и заперся в доме, громко хлопнув напоследок дверью.