Манчестерские кексы

Бессонная ночь никак не сказалась на самочувствии, разве что Северус перевозбудился до такой степени, что не смог бы теперь сомкнуть глаз даже под дулом пистолета. Придя домой, он первым делом развернул пять или шесть огромных мешков и набил их вопящими медведями. Медведи не желали отправляться на склад, Северус не желал больше ждать: он хотел получить свои деньги и освободить комнату. Поштучно-то мишки легкие, но в пакетах по тридцать-сорок… Последнюю упаковку он спустил на первый этаж пинком ноги. «Нахуй пещерный труд! Отныне — только интеллектуальные занятия!» Молодой человек снял с дверцы платяного шкафа нагромождение из вешалок с одеждой. Так в комнате наконец появилось зеркало. Казалось, он не смотрелся в него целую вечность. Что это? Худой то ли подросток, то ли старичок. Темные глаза, нос как птичий клюв… уродец, одним словом. Отражение Северусу по вкусу не пришлось. Но в том не было ничего сверхъестественного: он не бывал собой доволен и прежде. В плане внешности — ни-ко-гда. Так что Северус показал зеркалу средний палец и продолжил уборку. Вскоре комната очистилась от хлама настолько, что на полу стало можно сесть и вытянуть ноги. Он порылся под столом, нашел какой-то конверт и устроился поудобнее. Чтение предстояло не из легких. Сразу накатили воспоминания: как он заботливо нес в копицентр свой табель, как писал мотивационное письмо (и просил Лили проверить на ошибки, только она забыла…), как думал, что наденет в сентябре, какие возьмет тетради и ручки. Волновался, как малыш. Смешно! Он вскрыл конверт — пыльный и с мятыми углами. «Дорогой Северус! Поздравляем! Декан факультета музыкального искусства и члены приемной комиссии рады сообщить Вам, что Вы прошли отборочные испытания и были рекомендованы к зачислению в Университет искусств г. Саутфорда. Как выпускник Педагогического колледжа вы станете частью академического сообщества с богатой историей. Славные традиции и современные веяния слились здесь воедино, и мы надеемся, Вы достигнете успеха и внесете значимый вклад в развитие…» Он зажмурился. Дыхание сбилось. Потребовалось несколько минут, чтобы унять дрожь в руках и теле и поглядеть на листок снова. «…ответьте на это предложение о приеме до 23:59 (по Вашему местному времени) 1 мая 2011 г. Я также рекомендую посетить наш веб-сайт, разработанный специально для абитуриентов и студентов 1 курса. Вам понадобится Ваш ID студента, получить который можно, связавшись с нами через электронную почту или по телефону. Если Вы оставили заявку на финансовую помощь, Вы можете проверить статус заявления… Если кто-либо из сотрудников приемной комиссии сможет помочь Вам в ближайшие дни… с нетерпением ждем Вас… с наилучшими пожеланиями…» Северус сглотнул. Отчаяние захлестнуло холодной болезненной волной: он будто в самом деле неудачно нырнул и ударился брюхом о воду. «Черт! Черт… тупой… Почему я не думал о сроках?! Почему не думал…» Он замер, пытаясь подсчитать, как много в городе молодежи. Сколько их, юнцов, мечтающих получить вакантное место. Если он опоздал… а он опоздал… Первое мая! Идиот! — кричало всё его одинокое существо. Хоть бы кто подсказал, посоветовал, потребовал вскрыть конверт раньше… Но когда мать умерла, он решил, что едва ли захочет видеть смеющиеся глаза других людей. Он поклялся, что в жизни не станет учиться! Или сидеть в аудитории, полной студентов. Или бежать за кем-то на ланч. Готовиться в библиотеке к совместному проекту. Играть… снова играть на саксофоне или флейте. Жизнь без учебы и друзей представлялась иной: свободной, неспешной, сдержанно-траурной. Он хотел покоя. Но сейчас что-то изменилось. В дверь позвонили. Звук был тихим, вкрадчивым и не сразу достиг адресата: Северус словно оглох. Второй звонок прозвучал настойчивей. Сил разозлиться и мысленно послать гостя в седьмое пекло не нашлось, так что он встал и поплелся в прихожую. — Эй, тушканчик-пушканчик, пушистая голова, привет! — крикнула Белла во всё горло. — Я тебе говна на лопате принесла! Ладно, шучу: это вкуснейшие пирожные прямиком из… Эй? Снежище, ты чего? Он молча отступил во мрак коридора. Белла замешкалась — лицо приятеля не выражало совершенно ничего, и она не понимала, принять это как шутку или очередную странность. «Так пялится, будто сейчас молотком треснет… Бли-и-ин… Что-то случилось!» Она вошла, примостила коробку со сладким на скамейку и включила свет. — Язык проглотил? Снегг, прости, что погано тебя подстригла, — она пугалась все больше. — Ну не злись, пожалуйста! Не сердись… Оно же обратно вырастет… Я соврала, что умею. Я больше не буду врать, никогда не буду, только не смотри так! — плаксиво проговорила она. К слову, вовсе не наигранно. — Что ты можешь для меня сделать? — выдавил он. — В смысле? — Белла сцепила пальцы. «А-а-а, глаз уже дергается… Северус, сучка ты такая, перестань!» — Ты помогла бы мне… поступить в университет? — Уни… что?! Чёрт… — Беллатриса повернулась вокруг своей оси и стукнулась лбом о стену. — Сириус тебе рассказал!.. Как он посмел, идиота кусок? Я не имела в виду ничего такого! Что бы он ни наболтал, забудь! Ох… Вот, блин, попадалово. — Замолкни хоть на секунду, раз не можешь отвечать по существу! — Северус наконец-то овладел собой и тотчас же вернулся к амплуа желчного и грубого брюзги. — Меня не ебет, что именно ты нафантазировала и о чем шушукалась с братцем. Все ваши планы мне до фонаря. Я задаю конкретный и простой вопрос: что именно ты в состоянии сделать? Как ты собиралась провернуть всё это?.. — Я не собиралась… я уже провернула, — дерзко ответила Беллатриса. — И где логика? Рычишь, что тебя «наши» планы не колышут, а сам аж вспотел. — И?.. — он шагнул вперед, цепко беря девушку за кисть руки. — Ну? — Что «и», что «ну»?! Пусти, блин! Если собираешься говниться, помогать не стану! В паспортной службе ты так же пальцы гнешь? Или в алкомаркете? «Бутылку пива мне, или схвачу и начну сжимать!» Ай! Северус действительно усилил хватку. Белла зашипела и пнула его под колено. Он резко потянул ее руку, сгреб за плечи и угрожающе прошептал: — Да, буду говниться и да, хочу знать всё о твоем плане! Подловила, поздравляю. Так станешь сотрудничать или нет? Может, мне надушиться и подарить тебе розу, а потом уже разговоры разговаривать? У меня здесь проблема! Реальная проблема, а не бирюльки, и если ты не поможешь… Я ничего не сделаю, конечно… — Северус вдруг растерял весь пыл. — Черт… А что я тебе в самом деле сделаю? — Завалишь плюшевыми медведями?.. — пискнула бедная девчонка. — Не поинтересуешься даже… почему я хочу, чтобы ты учился в универе? Тебе всё равно, Северус? — Мне важнее результат, — он разжал пальцы. — Тогда обувайся и едем к Сириусу.

***

Всю дорогу Белла сидела отвернувшись и глядела в окно. Северус не любил общественный транспорт. А ехать в компании нелепо разодетой девицы, которая выглядела так, будто смертельно обижена и вдобавок взята в плен, было неприятно втройне. Что подумают окружающие о такой странной паре? Нет, это Снегга не заботило. Блэк, кажется, очень крепко спал: в коридоре Северус споткнулся о нагромождение обуви и уронил стул, но никто не примчался на грохот. — Нам наверх, — коротко бросила Белла. Притихшей она нравилась ему даже меньше. «Лучше бы вертелась и пищала, как обычно. Чего у нее на уме?..» Совсем скоро гость — а чувствовал Северус себя именно гостем, то есть ужасно неловко, — очутился в комнате, где прежде никогда не был. Комнату — светлую спальню — дизайнер задумал в розово-золотых тонах. Окрашенная в серый цвет мебель выглядела дорого, хотя новой не была. Белла всюду разбросала одежду, и Снегг ступал аккуратно, чтобы не зацепиться босой ногой за какую-нибудь фигулину типа бретельки платья. Впрочем, тут было чисто. Он даже устыдился (самую капельку), вспомнив собственную берлогу. Потом взгляд скользнул по стене и остановился на дверце шкафа. У Беллы на ней тоже было зеркало. А еще висел брючный костюм. — Это моя форма: в униче не нужна, конечно, только я всё равно хочу выглядеть солидно и стильно. Я кучу хлама продала, чтобы это купить, — пояснила девушка. — Поздравляю, — сухо ответил он. — Может, перейдем к делу? Белла пошарила на верхней полке книжного шкафа. В руке мелькнул сложенный лист бумаги. — На. Это твое. Северус развернул лист и обомлел. Письмо! Текст наверняка был другим, но в углу красовалось лого: герб университета. И это письмо было электронным — Белла, по-видимому, распечатала его. — Когда я подала твои документы, обнаружила, что ты уже это сделал. Пришлось прикинуться идиотом, потерявшим письмо с ID, и мне выслали еще одно. Я согласилась на зачисление. Так что ты студент… даже если оказался настолько трусливым, недальновидным, эгоистичным мизантропом, что не стал открывать свой конверт до сегодняшнего дня. Ведь ты поэтому вцепился в меня, как последний еблан? А, Снегг? — сейчас ее жесткий взгляд казался совсем чужим. — Не допетрил, что мало отправить записку с мотивашкой и табель, нужно еще и ответить, когда спрашивают «хотите ли вы учиться у нас, Северус Снегг, сэр»? — Ты невероятно… то есть… — А теперь пошел отсюда вон! — крикнула девушка. — Немедленно! Убирайся! Получил, что хотел? Эгоцентричный ублюдок… — Белла… — Вали к черту! Он опомнился, когда очутился в двух кварталах от особняка. Перед глазами рябило от позолоты на стенах ее комнаты. И в ноздрях застрял запах каких-то странных, взрослых духов. «Наверно, там когда-то жила Нарцисса…» Но переключиться на родословную Сириуса-аристократа не вышло: мысли вернулись к неудачному разговору. Даже не так. Мысли вели себя, как обломки корабля при встрече со скалой в бурю. И скалой этой была Беллатриса. — Ведьма натуральная… Снегг сжал кулак. Письмо-подтверждение хрустнуло. Он широко улыбнулся. «А заявка-то моя пришла раньше ее! Опередил, блять! Придурок… но я сам поступил, сам!» Он рассмеялся. «Удачливец я, везунчик!» Ничто не помешало Северусу насладиться триумфом…

***

Когда автобус тронулся и проехал мимо, Блэку на миг показалось… впрочем, показалось. Сигарету в зубы и домой! Выспаться бы… Вдобавок после гематогенового пира разболелся живот. Сириус корил себя за жадность и глупость, но недолго: в машине настроение поднял новый трек. Совсем-совсем новенький, беленький и гладенький, как камушек на пляже. Сириус переслушивал его снова и снова, но любил от этого только больше. Набор звуков гипнотизировал. Вот уже три дня как! Ужасно чесались руки сделать что-то похожее. Сириуса воодушевляло и удивляло, что некоторые пианисты могут вместе с классическими мелодиями создавать такие, будто их «ебут на этом пианино», как сказал однажды Джеймс, двигая бровями. Даже если Сохатый на что-то намекал, Бродяга был уверен — такого с ним не случалось. Он бы запомнил. Мелодия прерывалась в самых неожиданных местах, но у нее был ритм, полный чистой логики. Это сбивало с толку. Сбивало с толку «Crawling in the frost, I found it, like I'm still a little boy, I found it»: метафоры давались Сириусу с трудом. Всегда. Он решил оставить немного хорошего (пусть и непонятного) на потом и вынул диск Baths. Пришла очередь Эрика Сати. — Магнитола бессмертна, — пояснил Сириус автомобильной вонючке на шнурке. С недавних пор это был человечек в колпаке с широко распростертыми ручками. — Я не против дисков. Пускай шуршит. Не застав дома кузину, Сириус нисколько не озаботился ее отсутствием и завалился спать. Спустя пару часов в его сон вторглись приглушенные голоса — женский и мужской. О чем был спор, а кто — спорщики, он, само собой, догадаться не мог. Хотел пробудиться, сползти с постели, но разум воспротивился. Проснувшись таки от пронзительного писка смартфона, Блэк уже не помнил о происшествии с голосами. А помнил бы — решил, что померещилось. Он приоткрыл один слезящийся глаз и попытался сфокусироваться на экране. 17:45 Привет, Сириус 17:47 Я знаю, телефон у тебя есть. Надеюсь, номер не сменил. Ты ведь в городе? Не отпирайся, у нас свидетель. Нужно встретиться и поговорить — О че-о-о-орт… — Блэк перекатился на спину и хлопнул ладонью по лбу. — Дьявол! Зачем так резко… 17:48 ТЫ УЖАСНЫЙ ИДИОТ. МЫ МЕСТА СЕБЕ НЕ НАХОДИМ. НЕ ГОВОРИ, ЧТО СПИШЬ СО СНЕГГОМ ИЛИ ВВЯЗАЛСЯ ВО ЧТО ПОХУЖЕ — Чт… что?! Тут уж сон как рукой сняло! Он кувыркнулся так резво, что сам офигел. Ударился боком о ручку кресла, поскользнулся на тапках и смел их к чертям собачьим (один улетел под диван). «Дерьмо, дерьмо, кто-то видел меня с патлатым! С лысым! С носатым…» Последнее он хотел проорать, но осекся: что, если в доме кто-нибудь есть?! Смартфон всё еще призывно светился. 17:50 Чувак приветс 17:50 да нам надо поговрить 17:50 тебе очки мозг передавили ?? какой снег? с ума сошел??? Правда, он тут же удалил последнее сообщение («Зачем это я оправдываюсь? Нет, дудки!»), исправив на более нейтральное: 17:51 ты все поймешь надеюсь. люблю тея не бесисьб — Господи иисусий… — отложив звонилку в сторону, Блэк повалился обратно на кровать и обхватил голову руками. — Спокойно… спокойно. У-ух, башка горит. Надеюсь, не от стыда. Вот Джеймс, вот проныра, доебался до столба! Как обычно. Так-с. Сейчас я оденусь самым выигрышным образом, причешусь и поеду к ним. И объяснюсь. И не забуду купить Лилс какую-нибудь хуйню в подарок. Сказано — сделано. В ванной Блэк впился в волосы расческой и долго терзал их, стараясь навести пробор. Почистил зубы. Подровнял бороду кухонными ножницами… Он даже проверил, не воняет ли от него. Осмотр удовлетворительных результатов не дал, так что Сириус влез под душ и долго и остервенело махал мочалкой. С одеждой дела — хуже некуда. Он выбрал рубашку, достаточно большую, чтобы в нее вместиться, и брюки — достаточно приличные, чтобы в них можно было сесть и не остаться с позорной дырой на заднице. Туфли Регулус присвоил. Пришлось довольствоваться кедами. Завершив туалет наименее уродливым свитером, Сириус прихватил сумку и пулей вылетел из дома. — Ну вот: мчусь, язык через плечо, — простонал несчастный гость. — В жизни такого траха мозга не получал… Даже от мамки. Ту хоть послать можно было, земля ей пухом.

***

Он уже запасся подарочком для Лили и подъезжал к дому Поттеров, когда увидел новое сообщение. 18:45 Хорошо. Очень надеюсь встретиться и со всем разобраться. Мы тоже тебя любим, дружище, прости, если зря бесанулся. ПЕРЕЖИВАЕМ! Значит, завтра утром? — Не, так не пойдет, — хмыкнул Блэк. — Завтра утром я сплю после ночной смены. Так что будет тебе киндер-сюрприз, олень-паникёр. В окне первого этажа мелькнуло лицо Лили Эванс-Поттер. Странно: выражение показалось Сириусу испуганным. «Не ждали, — еще больше развеселился он. — Или у вас, ребятки, свои секреты? А в моем-то глазу соринку разглядели». Джеймс встретил его с распростертыми объятиями, хоть и здорово взвинченный. — Бродяга! Блин, три месяца… не меньше… — Неужели? А мне казалось, всего каких-то два! — В окошечке для свиданий ты не был таким… — Плотным, — подсказал Блэк и протянул другу увесистый кулек в шуршащем крафте. — На. Это для Лилс. Садовый, мать его, гном. Он голый, если что, советую поставить на заднем дворе. — Сириус! — она выбежала на крыльцо. — Сириус… Блэк не ожидал, что Лили захочет обняться, но именно это она и сделала. Пахло от нее хорошо, по-домашнему. В памяти всплыли и закачались воздушными шариками радостные воспоминания: похоже пахло от матушки Джима. Когда они были совсем малышами и вместе ходили в музыкальный класс, миссис Поттер часто задавала Сириусу вопросы и ласково трепала по голове. Она наверняка о чем-то догадывалась… Например, как сильно не хватает ласки чужому ребенку. — О, милая, полегче… Что ж будет, когда ты увидишь свой шикарный подарок? — фыркнул Блэк ей в затылок. — Ладно… пора принести свои извинения и оправдания. Могу ли я напроситься на чашечку кофе? — Не поздновато ли для крепких напитков? — выразил сомнение Джеймс. — В самый раз. Ночная смена. — О… Сириус нахмурился. Друзья будто не спешили заходить. «Проклятье… стоило выбирать того гнома на полчаса дольше. У них там, наверно, игрушки всюду раскиданы. Специальные игрушки. Они ж молодожены…» — Давай сделаем вот как, — Сириус включил одну из своих самых обаятельных улыбок. — Поболтаем на веранде, чувак, подышим воздухом, а чаю выпьем попозже. Лилс! Ни на что не намекаю, я за равные права. Если надо, могу и сам заварить. Не парься. — Нет-нет, я сделаю! — просияла девушка и скрылась в доме. Джеймс облегченно выдохнул, что не укрылось от внимания Блэка. «Пальцем в небо попал! Какой же я находчивый и галантный. И какой тактичный!» На всякий случай он всё же спросил: — Все в порядке, Сохатый? Я вроде помылся… — Боже, Сири… По-твоему, я обратил бы внимание на такую мелочь? За идиота держишь?! — Скажу тебе, то была не мелочь, — хмыкнул Блэк. — Но теперь мы вместе, сидим на дурацкой качели, и я рад. — Не хочу омрачать радость, только я все еще жду объяснений. Почему не позвонил? Как давно ты на свободе? Где был эти… дни? — Вторую неделю, — мрачно ответил Блэк и тут же пустился в оправдания: — Я не планировал появляться таким образом. Естественно, хотел сперва быт наладить, голову в порядок привести хоть немного. Представь, какой бедлам у меня и дома, и в башке. Вдобавок, Белла!.. Поставила перед фактом, что поступила в универ, и заявилась в особняк, а хладный труп моей свободы еще и остыть не успел. Я, блин, не богатый папик, ее содержать… Но выбора нет. Регулус мне, кстати, даже дверь не отпер. Вернее, показал только кончик носа. Мелкий засранец… — Сириус… — Да, и про Снегга. Мы не пара, блять! Надо же было такое сочинить! Это даже не шекспировская драма, а хоррор Кинга. Придумал тоже… Он заходил ко мне на работу, только и всего. Нравится ему со мной болтать, что ж поделаешь. — А ты не задумывался, почему? Джеймс не выглядел обеспокоенным. Но провести Сириуса было не так просто. Он чуял, что Джим не злится, хотя имеет на это полное право. «Чтобы Джеймс Поттер не горячился по пустякам, его нужно либо первоклассным образом умаслить, либо напугать. Сильно-сильно напугать…» — Звонить и тем более заявляться без приглашения — немного стремно, не находишь? Не будь оленем, я же знаю: ты безотказный. Примешь и выслушаешь, даже если не… когда ты… — Ну, говори! Неужели думал, я стану с тобой общаться лишь из вежливости? Сири, у тебя мозги набекрень? Во даешь! Разве я изменился, поднялся на новый уровень? Лучше стал, что ли? Бродяга, здесь не лотерея, не компьютерная игра. Тут нет ачивок, а Лили — не мой приз. Да, поженились, да, мне неслыханно повезло. Только мое нынешнее положение никак не умаляет твоих достижений и достоинств. Я вижу тебя насквозь, как и ты — меня. Слышу, о чем думаешь… «Бедный я Сириус Блэк, посидел в тюрьме и просрал свою жизнь, теперь я для всех обуза и в приличные дома мне путь заказан!» Ты такой идиот… — Преувеличиваешь, — сконфузился Сириус. — Может, я и идиот, но зато сказочный красавчик! В этом раунде балл за мной. — Неисправимый!.. — Олень очкастый, включил тут философа древнегреческого! «Я знаю жизнь, мой глаз — рентгеновский, блин, луч»… Ха-ха-ха! Ладно, раскусил! Джеймс подхватил с качелей подушку и хлопнул Сириуса по затылку. Блэк клацнул зубами и заржал еще громче. «Идите в дом!» — донесся до них крик Лили. Джеймс отвлекся и схлопотал второй подушкой промеж глаз. — Очки, очки! — застонал он. — Круто, что ты вернулся… только не разбей. Они мне в копеечку влетели, дороже качелей даже! — Мажор ты, Джимми Пейдж! — Кто бы говорил!..

***

Лили шумно сдула со лба челку. «Проклятые мальчишки! Проклятые мальчишки…» — стучала в висок одна-единственная мысль. На миг заметавшись в прихожей, она все-таки взяла себя в руки и прошагала в гостиную. «Я всё сделаю. Всё разрулю. Ради Римуса». — Эй, что там случилось? Кто пришел? Люпин разволновался, но волнение это было не таким, как «мой бывший тут, а я не знаю, что предпринять», а скорее «если это газетчик, то он опоздал». Так что Лили выбрала план «Б»: правду с последующей импровизацией. — Рим, тебе нужно уйти. Срочно! Некогда объяснять… Это для твоего же блага, клянусь. Да-да, там Блэк. Но вам сейчас лучше не пересекаться. Верь мне, пожалуйста! — Не то чтобы я до смерти хотел его встретить… при таких-то обстоятельствах… Смятение на лице гостя подсказало, что тактика Лили — верная. — Вы поговорите, обещаю! Но за эти три года произошло немало. И… Ой, они встают! Только не в дом!.. Римус, уходи! Если вы столкнетесь сейчас, плохо будет всем! Уж я-то знаю… — Куда?.. — Через черный ход! Не прошло и пяти минут, а Люпин был уже за полквартала от дома друзей. Он провел в компании Лили и Джеймса несколько часов и все равно собирался с ними распрощаться. Но уж точно не таким способом!.. Ему пришлось лезть в щель между решетчатой оградой и каменной стеной, а потом ловить свой пакет с продуктами и бытовой химией (Лили перекинула его через забор, и всё Римусово говно ожидаемо высыпалось на асфальт). Какой-то мальчишка увидел эту сценку и заливисто захохотал. Люпин показал ему средний палец, что было, разумеется, совсем непедагогично. Домой он вернулся раздраженным и раздосадованным. — На кой черт я поперся в «Дорриз» перед тем, как идти в гости? Теперь весь мармелад в песке… и мыло тоже… и Блэк… Сраный придурок Блэк! Чертов козел! — Римус раскраснелся и пнул подставку для зонтов. Та даже не шелохнулась, но ноге сделалось больно. А на что он рассчитывал? — Траханая подставка! Нелепое говно! Происшествие у Поттеров выбило из колеи. Почему он покорно полез сквозь ограду и вообще позволил себя выпроводить? Отчего не выскочил на веранду и не устроил Блэку разбор полетов? Почему поверил Лилс? Что, если сейчас они все втроем сидят на диванчике и потешаются над его бегством? В голову лезли новые и новые вопросы — один тупее другого. Римус заскрипел зубами. — Ну нахрен! И Блэка, и Поттеров… поговорим мы… как же… О чем тут вообще разговаривать?! Он звонил раз в неделю, а потом и вовсе пропал! Блин блинский, даже не удосужился объяснить, почему уходит… Бросает меня… Этот сукин сын меня бросил! Ну, уехал я, да, но не нарочно! Не потому, что избегал его или порвать хотел. Так вышло… да, так вышло… Это «вышло» организовало все его существование. Вся жизнь подчинилась случаю. Римус в одночасье будто потерял управление — перестал быть хозяином ситуации. А был ли он им когда-нибудь? Сперва умер его лечащий врач. Потом Совет попечителей внезапно потребовал перевода его отца (и как такое могло быть случайностью?!). Мама нашла хороших специалистов в Манчестере, и они перебрались к бабуле. Сириус заглядывал всё реже, а потом перестал вовсе. Он звонил раз в неделю — говорил, что ужасно любит, и что очень сильно занят на работе. Римус окончил университет дистанционно. Получил место в школе… Сириус бросил фармацевтику, не доучившись год. Затем… Сириус исчез. Всё это сложилось в памяти в мозаику: синие, серые, голубые и черные осколки. Терпимо, никак, болезненно… но местами — хорошо. Ах, вернулись бы прежние времена! Давние деньки, когда все они писали музыку и играли на любимых инструментах. Когда Питер еще жил в Англии. Когда Лилс не была раздувшейся из-за беременности и не носила туфли тридцать восьмого размера. Когда Поттер хвастался не новыми очками, а новыми струнами с особым покрытием («Слушай! Звенит, будто колокольчики, мать их!»). Сириус и Снегг были заклятыми врагами, а Римусу так нравилось улаживать их смешные детские ссоры… Он хотел вернуться в прошлое.

***

— Я дома! Раньше Сириус никогда не объявлял о своем возвращении. Эта привычка появилась недавно. Непонятно, кому именно он сообщал, что пришел: зеркалу, холодильнику на кухне или... может, кузине? Она никогда не откликалась. Но сегодня… — Эй, что за… Белла влетела в прихожую и с разбегу впечаталась головой ему в грудь. Первым желанием было отпихнуть ее — он решил, это нападение, и нужно драться. Вот только кузина разразилась бурными рыданиями. Она пыталась что-то сказать, но Сириус не понял ни слова, кроме «унич» и «козлина». — Козлина — я? Нет? Декан?.. Блин, прекрати реветь! Не понимаю… В итоге он решил, что понимать и не нужно. Нужно пожалеть. Это всегда удавалось Сириусу плохо. Он обнял Беллатрису и неуклюже похлопал по спине. Вышло хуже: она начала рыдать вдвое громче прежнего. Так они и стояли до тех пор, пока с кухни не потянуло горелым хлебом. — Всё, довольно меня увлажнять, — простонал Блэк. — Говорят, чай с гренками помогает от расстройств… но если ты и дальше будешь выть, на ужин получишь чай с углями! Белла отлипла от его свитера и спрятала лицо в ладонях. Блэк скинул обувь, прошел на кухню и погасил плитку. — Я так разочарована… Он обернулся на голос. Беллатриса не сдвинулась с места, только размазывала по лицу слёзы. — В чем же? Уж ни я ли — причина такой бурной истерики? — Зачем ты сказал Севу про универ?! Зачем… — Я должен был, детка. Не куксись. Правда всплыла бы рано или поздно. А так у него будет время это переварить и выпустить пар, если надо. Ты бы сама сболтнула… — Сама! А не ты! Так унизительно! — Унизительно — очаровываться человеком, который не заслуживает человеческого отношения, а потом предсказуемо разочаровываться и соплями обмазываться. Хотя вы два сапога пара. Чего ожидала? Открыток с благодарностями? Даже если внутри его темной душонки и есть какие-то добрые чувства, придется как следует поработать лопатой, чтоб их найти. И потом, что с ним будет, если ты опять выкинешь какой-нибудь финт ушами, как раньше? Белла молча слушала. — Почему не отвечаешь? Не будь эгоисткой, не дури. Даже Снегг не заслуживает участи брошенки. Люди ведь ко всему привыкают. — Но я больше не уйду. Я не сбегу, Северус мне нужен! — Зачем? — Не знаю… — она уставилась на фиолетовые туфли. — Он казался мне… ну-у-у… прикольным. — Он прикольный на расстоянии. Что ты с ним делать собралась? Медведей штамповать? Кататься в тележке по супермаркету? Песенки петь? Он и на это уже не годен. Можешь попробовать его растормошить, конечно, но будь готова к таким вот закидонам. И я больше не стану тебя утешать. — Думаешь, я совсем ему не нравлюсь?.. Она пытливо смотрела на брата. Сириус попытался сделать непроницаемое лицо: не мог, не смел сказать правду! — Сама разбирайся. — Нет-нет, ты что-то знаешь! — Ничего подобного… — Ага! Отпираешься, значит, он что-то рассказал! Или ты о чем-то догадался! — ее глаза опасно заблестели. — Колись сейчас же! Сириус, ты же умненький! — Не хочу быть Сириусом, — вспылил молодой человек, — хочу обратно «козла», «идиотину», «говённого братца» и всё прочее! Так жизнь была куда легче! И с откровениями больше не лезь. Все равно всё сделаешь по-своему… — Ты прелесть! Я поняла! — расхохоталась негодная девчонка. — Отлично, возьму на вооружение… дорогой мой говённый братец! Люблю, чмок! И она пулей выскочила за дверь — только и видели. — Блядский потрох, — простонал Сириус. — Я создал монстра…

***

Ее душой овладело несметное множество самых разных чувств — от восторга до воинственного азарта. Она сама не поняла, куда ломанулась. То ли пробежаться по окрестностям и остыть, то ли брать Северуса штурмом и измором. Срезая путь до калитки через неухоженные розовые заросли, Беллатриса точно не ожидала, что кто-то встанет на пути, но… — Ай! — Твою налево! — Тётя?.. — Дора?! — Какая я тебе, к черту, Дора! — Вонючка мелкая! — Пошла нахрен! — Прекратили, обе!! Сириус давно так не орал. Даже не ожидал, что в глотке может зародиться такой пронзительный вопль. Но на его лужайке сейчас происходило нечто совершенно чудовищное: две наряженные, как куклы, девицы готовы были вцепиться друг дружке в кудри! — Тонкс! — Сириус был готов поклясться, что худшего вторника у него отродясь не было… — Дядя, миленький, убери ее от меня! — девушка с ядрено-розовыми волосами пыталась скинуть с себя ногу Беллатрисы — при столкновении обе неудачно завалились в куст. — Я не хочу ее!.. Я к тебе приехала, между прочим! Что она здесь делает?! — Что ты здесь делаешь, курва малолетняя? — Белла отпихнула племянницу и скатилась на дорожку. — Я иду, никого не трогаю, а эта выскакивает откуда ни возьмись! Пипетка! — Не пипетка, а гостья! И не твое дело, зачем я тут! Буду говорить только с Сириусом, — прокряхтела Нимфадора Тонкс, вылезая из зарослей. Расцарапанные руки, кажется, ничуть ее не смутили. Наверно, она не рассчитывала отделаться так легко. — В таком случае, прошу, — Блэк театральным жестом махнул в сторону особняка. — И не кричите больше, умоляю! Ваши кошачьи визги наверняка долетели до ушей Регулуса. Не станем доставлять ему удовольствие… — Регулус тоже здесь? — просияла Тонкс. Белла презрительно фыркнула. — Типа того, — процедил Блэк. — И он за последние две недели узрел уже немало блядских представлений. Заходите тихо… по одной… Они чуть ли не крадучись поднялись на крыльцо, разулись, так же тихо прошли в гостиную, и тут Беллу вновь прорвало: — Не могу поверить! Заявилась, как ни в чем не бывало. Твоя мамка в курсе, что ты не в Манчестере? Ремешком по попе не даст? У тебя уроки через неделю! — Матушка думает, я у подруги, — насмешливо парировала Тонкс. — И что же тебя сюда привело? Сириус устал и рассердился не на шутку, но не мог скрыть улыбку. Тонкс в целом была ему симпатична. Куда симпатичнее остальных родственниц… Как и ее мать, старшая из сестер Блэк. — Я не застряну надолго, не бойся. Я не надоеда… в отличие от некоторых, — озорной взгляд девушки заставил Беллу скривиться. — Мне только нужно встретиться с одним человеком, знаю, он недавно приехал в город. Это… — щеки Тонкс сделались такого же цвета, как волосы, — мужчина, которого я люблю. Он для меня — целая вселенная! Так что найти его будет несложно. — Да уж, такого объемного парня отыщешь без труда, — развеселился Сириус. — И как же звать твоего возлюбленного? — Он пока не догадывается, что он — ее возлюбленный, — подначила Беллатриса. — О, ничего подобного! Он знает! Его зовут Римус, — гордо подытожила Тонкс. Сириус рухнул на стул. Беллатриса залилась безудержным визгливым хохотом.