Rosenrot

— Ваше дело, доктор МакМайкл, интерестно. — Анна расхаживала вдоль книжного шкафа, наблюдая за Аланом. — Вы утверждаете, что пули, изъятые из тела Кратера Кушинга, выпущены из револьвера «Кольт» тридцать третьего калибра, и меченые в придачу.  — Именно. Я захватил одну. — доктор подал девушке пулю. Странная улыбка промелькнула на её лице, пока она рассматривала патрон. Потом равнодушно бросила его на стол, и спросила:  — А какие раны были на теле мисс Кушинг?  — Колотые и рваные. Не знаю, каким…  — Я знаю. Кого вы подозреваете?  — Да. За несколько дней до этого Эдит Кушинг познакомилась с Эдуардом Смиттом, он англичанин. И они сдружились. Но когда она спросила его о Томасе Шарпе, Смитт откланялся и ушёл, сославшись на недомогание. Это показалось отцу Эдит подозрительным, и он нанял детектива, чтобы он побольше разузнал…  — Где этот детектив?  — Его убили в гостиннице двумя часами ранее Кушинга-старшего.  — Тогда чего вы пришли ко мне?! Ведь отец Эдит сам полез рыться в чужом грязном белье! А если бы этот Эдуард был одним из представителей какой-либо организации? Или ещё хуже — преступной шайки? — Анна, стоявшая за спиной Алана, наклонилась к нему, и почти шипела ему на ухо, — Мой вам совет, доктор: выходите из игры, иначе вас растопчут. Возможно, вы встали на пути огромной организации, которая привыкла расправляться с врагами очень быстро. Поэтому рекомендую вам вернуться к своим пациентам и не совать свой нос в чужие дела. В противном случае вы рискуете не дожить до завтра.  — Вы мне угрожаете?  — Нет, просто предупреждаю. Я уже стыкалась с подобными бандами. Поэтому будьте осторожны, сэр. Вам решать, верить мне или нет. — Анна села на стул напротив МакМайкла, и взглядом указала на папку в его руках. — А бумаги оставьте мне. Они найдут свое применение. Элизабет проводит вас. Алан встал, пренебрежительно бросив документы на стол. Ему не понравилась эта девушка. Что-то в ней было такое, что заставляло его содрогатся от каждого её движения. Холодное спокойствие не покидало его собеседницу во время разговора, а прямая угроза, выданная за предупреждение, вовсе заставила МакМайкла подумать, что она что-то замышляет. Но не стал ничего говорить, только когда подошёл к двери кабинета и положил руку на дверную ручку, обернулся и сказал:  — Я надеялся, что вы захотите помочь мне уменьшить количество жертв Шарпов, но теперь вижу, что ошибся. Всего хорошего, мисс. Анна вскочила, схватившись за лежащий на столе револьвер. Этот мерзавец знал. Он видел документы Кушингов перед тем, как их переслали ей. И теперь, если его не уничтожить, то завалит всё. Видя, как на лице доктора появляется злорадная улыбка, едва сдержалась, чтобы не выстрелить ему в голову, а к горлу подкатил ком обиды. Теперь к разбитым планам добавилось ещё и оскорбление. Нет, она его так не оставит. Выдавив из себя что-то отдалённо напоминавшее улыбку, провела Алана к лестнице, и дождавшись, пока он спустится, побежала в кабинет. Несколько минут стояла перед закрытой дверью, взвешивая все «за» и «против», а потом вошла. Открыла окно, выходившее во двор, и подошла к витрине с коллекцией отца. Он любил собирать оружие, и почётное место здесь занимало обыкновенное ружьё с слегка увеличенным прикладом — изобретение самого профессора Мориарти. Духовая винтовка, сделанная слепым немецким механиком. Стреляет бесшумно и с сокрушительной силой. Девушка подняла стекло и сняла оружие с креплений. Она не совсем понимала, как с ним обращаться, но другого выхода не было. Подошла к окну, и прислушалась, поставив винтовку рядом. Внизу МакМайкл пытался разговорить Элизабет. Это было пустым занятием — служанка никогда ни с кем не говорила, кроме очень редких случаев.  — Вижу, вы все здесь сговорились! — гневный возглас врача раздался на пороге. Девушка взяла в руки оружие, наблюдая, как её цель подошла к лошади, что-то ворча под нос. Алан вскочил в седло, а Анна, зная, что винтовка заряжена, взяла его на прицел, возведя курок. Только врач подъехал к воротам, раздался свист — выстрел. Пуля попала ему в плечо, и лошадь, испугавшись его вскрика, встала на дыбы. Мориарти кинулась прочь от окна, оставив ружьё на подоконнике. «Хоть бы он сломал себе шею!» — вертелась в голове злобная мысль. Внизу послышался голос Элизабет: она видела, как МакМайкл упал. Ему на помощь бросился конюх и несколько рабочих с улицы. Когда хозяйка спустилась вниз, служанка уже распорядилась, чтобы раненого занесли в холл. Наблюдая, Анна стояла неподвижно, как статуя, скрестив руки на груди. Только когда рабочие удалились, она спустилась к пострадавшему, и шёпотом приказала Элизабет принести кинжал.  — Мисс Ангерс, — доктор был в сознании, и теперь наблюдал, как девушка, подобно хищнику, ходила кругами вокруг него. — Вы были правы.  — Не Ангерс моя фамилия, а Мориарти. — она улыбалась, и от этой улыбки ему становилось не по себе. — И люди, покончившие с Кушингами, не Смитты, а Мориарти. Вы стали поперёк дороги тем, кто не привык возится с жертвами.  — Значит, вы… Связаны с убийцами?  — Хуже. Я сама убивала несколько раз, и не просто связана. Я — дочь Джеймса Мориарти, именовавшего себя Смиттом! — Анна расхохоталась, как безумная, и кинулась навстречу служанке, чтобы забрать кинжал. Через мгновение вернулась, и склонившись над Аланом, прошипела:  — Надеюсь, мистер Холли не передавал вам бумаг, касающихся Шарпов? Не утруждайтесь, я вижу, что права. Умрите же с мыслью, что та, кто почти косвенно виновна в смерти вашей будущей невесты, станет, возможно, даже завтра, карой для её бывшего жениха! — доктор почти с животным ужасом наблюдал, как Мориарти замахнулась кинжалом. Вот смертоносное лезвие начинает падать… Ниже и ниже…  — Прости, Господи, невинное прегрешение! — это было последним, что он услышал перед тем, как его пронзила острая боль. Но через несколько секунд он уже не слышал ничего: нож пронзил его сердце. Девушка поднялась с колен, отбросив в сторону окровавленный клинок, и с улыбкой наблюдала, как багровое пятно растекалось по белому жилету врача. На лестнице послышались быстрые шаги, и она обернулась.  — Я думала, вы уже уехали, дядя. — Холмс сбегал по ступенькам, не смотря на неё.  — Вы слышали наш разговор, и, думаю, нет нужды объяснять, зачем я это сделала?  — Нет, Анна. Но разве не было другого выхода?  — Он много знал. Я не видела другого пути. Элизабет! — Анна подошла к служанке, и что-то прошептала ей на ухо. Та понимающе кивнула, и вышла на  — Поедем к вам, дядя. Нам нужно много чего обсудить. — девушка кивнула детективу и направилась в кухню, к черному ходу. *** Томас вернулся в гостиницу, когда на улицы Лондона опустилась ночь. Кивнув в знак приветствия хозяину, и отказавшись от его предложения поужинать внизу, поднялся в свой номер. Не раздеваясь и не зажигая свет, упал на кровать, уставившись в потолок. На душе скребли кошки, а от гнетущей тишины становилось вдвойне тошно. Он смог сегодня вздохнуть спокойно: Люсиль уехала, оставив дела на самотёк, чему Шарп был очень рад. Но с другой стороны, стычка с МакМайклом и разговор с Анной разбудили в нём сомнения относительно будущего брака. Он не любил мисс Мориарти так, как Эдит. И, возможно, это сестра наняла убийц, чтобы отомстить за свой позор.  — Мистер Шарп. — голос из темноты заставил его вздрогнуть, и Томас хотел поднятся, но чья-то рука сжала его плечо, приказывая лежать.  — Что вам угодно?  — Сэр Томас, я знаю — этот брак не выгоден ни вам, ни мне. — он узнал этот голос. Анна. Сняв её руку со своего плеча, потянулся к светильнику, но холодные, длинные пальцы сжали его запястье.  — Не стоит зажигать свет. Я думаю, мы прекрасно договоримся и в темноте. Так вот. Наш брак не выгоден нам обоим, и вы это превосходно знаете, сэр Томас. Кроме того, эти тёмные дела…  — Какие дела?  — Убийство Кушингов и МакМайкла.  — Алан Мак…  — Убит. Не успел выехать за ворота моего особняка, как получил пулю, и падая с лошади, сломал себе шею.  — Как?!  — Не имею ни малейшего представления. Но вернёмся к нашему делу. Этот чек, — послышался хруст бумаги: девушка развернула листок, — выписан на довольно-таки крупную сумму. Но обналичить его возможно только с одним условием: полгода мы с вами — «супруги по бумагам», то есть, будут подделаны документы, подтверждающие, что мы — муж и жена. По истечении этого срока вы получаете деньги для вашего изобретения, я — свободу. Согласны ли вы на такую сделку, сэр Томас? ***  — И он согласился? — Холмс сидел в своём кресле, сложив руки «домиком», внимательно слушая рассказ Анны.  — Уклонился от ответа. Попросил дать ему несколько дней на раздумья.  — Его сестра?  — Уехала вчера.  — Странно. Он должен был согласится. Вы сказали ему сумму?  — Нет. Но оставила чек. Детектив встал, и, набив трубку, подошёл к окну. Девушка тоже поднялась, надевая перчатки.  — Уже уходите, мисс Мориарти? — в гостинную заглянул доктор Ватсон, только что вернувшийся от пациента. — Я думал, вы…  — Нет! — грубый окрик заставил его вздрогнуть. Мориарти сдёргнула с правой руки перчатку, и в смяла её в левой. Мысленно выругалась, и обернулась к врачу. Опять не сдержалась.  — Простите, мистер Ватсон. За последний месяц многое произошло, и я порой не могу сдерживатся. Это дело, убийства, документы… И вот это. — Анна протянула Холмсу конверт. — Известие об убийстве Кушингов было запечатано сургчём без печати, а в письме вот этот рисунок — подпись, а не то, что было на стене их дома.  — Буква «М» из четырёх перекрещенных сабель… Это писал не Эдуард. Но это невозможно. А платье, что сейчас на тебе, шили не по твоему заказу.  — Дядя, платье тут при чём? Да, его шили не по моему заказу, а его прислал Эдуард через Морана.  — А твой брат знает, что ты терпеть не можешь манжеты?  — Мистер Шерлок Холмс, — в голосе девушки зазвучала сталь. — Я знала, что отец не погиб, и скрывала это. Но теперь этот факт только усложняет дело. Он не поймёт наши намеренья и будет мешать. Мне пора уходить. Моран ждёт. Мориарти кивнула головой в знак того, что разговор окончен, и покинула квартиру. Сыщик проводил её взглядом, и снова развернул записку. Прочитав написанное ещё раз, остановился на приписке, что гласила: «Прилагаемые к этому письму документы не забудьте показать лицу N для заверения их подлинности. Если сведенья, что содержатся в них, имеют для вас значение, дайте знать нашему поверенному. До встречи M.» «Лицо N… Кто это может быть?» *** Прошло два дня, и Анна начала терять терпение. Сэр Томас не давал о себе знать. Переписку она прервала сразу после ложной помолвки, встечи и до этого были редкими. Но сумма, которая была указана в чеке… Ему, как человеку, чьи дела в упадке, такое предложение было вполне выгодно. Любой бы согласился на его месте. Девушка отложила рукопись, которую держала в руках. А что, если рискнуть пустить её в ход? Мориарти встала с кресла, гоня от себя эти мысли. Нельзя раскрывать карт до начала партии. Это может всё сломать. Как и приезд МакМайкла.  — Мисс Мориарти, — в кабинет вошла служанка. — К вам посетитель.  — Томас Шарп?  — Нет, по обьявлению. Вы просили меня неделю назад, чтобы я…  — Дала обьявление, что нашим людям нужен врач. Я прекрасно помню, что я говорила. Пусть с ним говорит Моран.  — Мистер Моран ещё просил вам напомнить, что некоторым из его помошников нужно выплатить жалование.  — Он не сказал, сколько?  — Сколько платить?  — Нет, сколько людей ему помогало. — Анна начала злится. Сьюзан порой была такой глупой, что умудрялась взбесить даже старого конюха Вишенса, что доживал свой век в одном доме с семьёй служанки.  — Нет.  — Тогда отнеси ему этот чек, — Мориарти подала горничной листок. — И пусть сами разбираются. Подождав, пока Сьюзан забрала чек и удалилась, девушка подошла к книжным полкам рядом со столом. Здесь стояло много книг, касающихся оружия — холодного и огнестрельного, также справочники и отдельные работы по химии, отдельную полку занимали романы, рассказы, и многое другое. Были здесь и писатели-классики вроде Дикенса, были и такие книги, чьих авторов только недавно увидел свет. И вот среди новых творений лежала одна книга в тёмном переплёте. На потемневшей от переизбытка краски коже было написано: «Силуэты в тумане. Э. М. Кушинг». Взяв фолиант с полки, Анна уселась в кресло и, раскрыв книгу где-то посредине, начала читать: «…Такой старый дом со временем превращается в живое существо. Пускай у него вместо костей брёвна, а вместо глаз окна, но пребывая здесь в одиночестве, он медленно сходит с ума. Начинает цеплятся за вещи. Вдыхать в них жизнь, хоть так нельзя. В своих стенах. Это и хорошие вещи, но и плохие. И такие, о которых лучше никогда не говорить…»  — История о призраках. — вздохнула девушка, пролистав несколько страниц без особого интереса. Отложила книгу и поднялась, чтобы взять другую — «Моя борьба», написаная Э. Дантесом. Это произведение являло собой что-то среднее между детективом, романом о мести и химическим справочником. Эта книга пришлась Мориарти по вкусу, и она погрузилась в чтение. Когда почти половина книги была прочитана, а поля страниц — полностью исписаны пометками, Анна краем глаза заметила, что в комнате сменилось освещение. Кто-то стоял между ней и газовой лампой. Сделав вид, что ничего не заметила, продолжила читать. Но когда тень подошла к ней вплотную, то девушка схватила остро отточеный карандаш, что лежал между страниц, и, подняв голову, с удивлением посмотрела на замершую от испуга Сьюзан.  — Сьюзан, будь ты трижды проклята! — удивление заменила ярость, — Тебя сколько раз предупреждали: нельзя заходить в кабинет, чей бы он ни был, без стука!  — Мисс… К вам сэр Томас Шарп. — испуганно пролепетала служанка, протягивая хозяйке карточку.  — Проси. И приготовь чай. — Мориарти бросила раскрытую книгу в кресле и подошла к окну, наблюдая, как капли осеннего дождя стекают вниз по стеклу.  — Мисс Мориарти. — она улыбнулась. Всё, кажется, идёт по плану. Так, как хотел дядя. Сейчас Шарп скажет, что предложение принято, и тогда…  — Я много думал, прежде чем прийти к вам. Вы разгадали мои чувства, и избавили от мук совести. — баронет прекрасно владел собой, но внутри дрожал. И говорил сейчас для того, чтобы собратся с духом и сказать, что он решил, сидя у себя в номере и смотря на жёлтоватую бумагу с затейливыми узорами, где была указаны шесть цифр — сумма, которой ему и Люсиль хватило бы, чтобы жить безбедно до тех пор, пока шахты не откроются снова.  — Можно без прелюдий, сэр Томас? — Анна обернулась, скрестив руки на груди. — Вы согласны?  — Да, мисс Мориарти.  — Отлично. Бумаги будут готовы через неделю. А когда уходит поезд на север, в Камберленд?