Сквозь эпохи

1908 год. Ливерпуль. Великобритания. - Фрэнки, чувак, глянь на эту крошку! Настоящая леди, - развязный молодой человек, в лихо надвинутой на лоб, и немного великоватой ему кепке, из-под которой выбивались рыжие нечёсаные вихры, пальцем с обломанным грязным ногтем показывал на пристань. И действительно, по причалу шла молоденькая прехорошенькая барышня, уже поднимаясь по трапу, она аккуратно переставляла маленькие ножки, обутые в изящные туфельки. В её кокетливой шляпке, с бантом, повязанным из яркой, насыщенного цвета морской волны, лентой, красивом элегантном платье, и подчеркивающих светящуюся белизну ручек, кружевных митенках она была похожа на яркую птичку. И подобно тому, как солнечная канарейка радует глаз того, кто привык наблюдать только пыльные стаи взъерошенных воробьев, так и юная барышня была усладой для глаз тех, кто еле наскреб себе денег на билеты низшего класса. - Эх полжизни бы отдал, чтобы жить как она, - завистливо выдохнул, тот самый Фрэнки, к которому обращался рыжий паренек, - никаких забот. - Ошибаешься, – рядом с ними раздался лукавый голосок, и парни обернулись и наткнулись взглядом на темноволосую девчонку с причудливыми раскосыми глазами, которая ничтоже сумняшеся продолжала, - сейчас она больше смерти боится шлепнуться, гляди как идет, - она хихикнула и парни снова обернулись к пристани, - если грохнусь я или вы, посмеются и забудут, для неё же это на всю жизнь черная метка. С красивыми женихами можно будет попрощаться, останутся только старые и противные, - она хихикнула еще раз, - не жизнь, а сплошная нервотрепка. Проводив взглядом, как леди прошла на пароход, Френки скосил глаза на черноволосую девчонку. Та, подойдя к борту корабля, рассматривала пристань и толпу спешащих, опаздывающих, провожающих и просто зевак, решивших поглазеть на отплытие парохода. Затрапезное платьишко, стоптанные башмаки и, заплетенные в косу, темные волосы. Ничего примечательного на первый взгляд. - И откуда ты так много о них знаешь, - рыжеволосый парень недоверчиво протянул, подозрительно косясь на девушку. Та посмела посягнуть на ореол безупречности его милой принцессы, в которую тот уже влюбился с первого взгляда, уже в который раз впрочем. Но это не отнимало праведного внутреннего негодования, никто не смеет унижать его идеалы. Анна, а это была она, повернула голову и усмехнулась, - я служила у одной из таких. – девчонка скорчила надменную рожицу, - Мэй-Лин неси шиньон! Живо! Скоро будут гости и они не должны знать, что я почти лысая. Парни расхохотались. Анна заметила, что у рыжего не хватает одного зуба. -- Мэй Лин, что это значит? – пресловутый Фрэнки склонился на борт, чтобы рыжеволосый приятель, не мешал ему рассматривать Анну. - Это значит, что фантазии у богачек не хватает, и они уже затаскали это бедное несчастное имя. Но я так привыкла, - она задумчиво скривила губку, - а значит это золотой цветок*, так что глазеть на меня бесплатно не получится, Фрэ-энки, - она нарочито сделала акцент на его имени и быстро протянула ладошку и стукнула Фрэнки по грубым шершавым пальцам, - минута один доллар! С тебя уже два! Парни снова захохотали. - А ты не боишься, что тебя украдут? – рыжеволосый осклабился, - пираты, охотники за золотом и все такое? - Не боится, - молодой темноглазый шатен влез в их разговор, собственнически поставив локоть на плечо Анны, - тем более кому оно надо, - чуть понизив тон и будто жалуясь, сообщил он парням, - уже пятнадцатый год ищу кому бы её сбагрить – все сбегают. Парни захохотали в очередной раз, а Анна раздраженно смахнула руку Древнего со своего плеча, ворча что-то себе под нос, но через пару мгновений лицо её посветлело. - Кол мой брат, - она улыбнулась, - и познакомься, это Фрэнки и… - она вопросительно подняла бровку, глядя на рыжего паренька. - Джек, - парень весь подобрался от её требовательного взгляда. Ему на секунду показалось, что перед ним не мелкая девчонка, а его учительница из школы, и он чуть было не добавил в конце «мэм». - … Джек, - Анна, заметив реакцию, сказала как можно мягче. Мальчишки ей понравились. С такими весело будет провести время. - Чёт Вы не сильно то и похожи с цветочком, - растягивая слова, протянул их новый знакомый, который Фрэнки. Анна с Древним переглянулись. Кол демонстративно зажал ей уши. - Наш отец был бабник, - доверительным тоном сообщил вампир, и потрепав Анну по волосам, приложил палец к губам, подмигивая парням. Девушка в раздражении отмахнулась. В фальшивом раздражении. И все четверо рассмеялись. Мальчишки от смешного сердитого вида девчонки с раскосыми глазами, Анна с Колом от своего экспромта. Между тем огромный лайнер Мавритания стал отдаляться от берега. Толпа провожающих и зевак на причале, улюлюкала и свистела, на борту также яблоку было негде упасть. Все махали руками и громко прощались: кто с прошлой наскучившей, неудачной жизнью, и впереди их ждала мечта; кто-то с тоской и щемящей сердце ностальгией, впереди белесым туманом пугала неизвестность; кто-то безэмоционально, жизнь не менялась, для некоторых на любом материке она была одинакова. - Прощай Софи! Мне больше никогда не высветлять твои веснушки и не завивать твои три волосины! – фальшивым жалобным тоном крикнула Анна и замахала рукой. Парни рядом, в который раз прыснули от смеха. - Прощай Джек-плотник! В Америке я стану лордом ван дер Билдом, буду курить сигары и проигрывать тысячи за ночь, - поддержал Анну Джек. Все снова рассмеялись, и Анна, скользнув взглядом по лицу Древнего, задорно подмигнула. Хорошо что они взяли самые дешевые билеты, в первом классе так весело не бывает. *** Ветер развевал темные волосы девушки, но Анна и не пыталась их собрать, нежное щекотание доставляло её удовольствие. Она сидела на скамейке, не сводя взгляда с тонкой четкой линии горизонта, медленно и глубоко вдыхая морской воздух. Ничто в этой жизни она не любила, так как море. Кроме Перл и Кола естественно. - Я была дома, - не отрывая взгляда от границы неба и воды, просто и кротко сообщила она Колу. Тот сидел рядом, производя какие-то записи в потрепанном блокноте. - Где? – он переспросил, не отрываясь от листков бумаги. - Дома. На острове, - губы девушки тронула улыбка, - я провела там 11 лет. Дольше чем ты тогда, и только то, что мы договорились встретиться в 1908 году в Лондоне, причина, почему меня там сейчас нет. Родина – это удивительное место. И …, - она поколебалась, но продолжила, - …я бы хотела побывать на твоей. - Там нечего делать, - тон голоса Древнего был сухой и занятой, - лучше еще раз передай от меня привет Филиппинам. - Но мы же плывем в Америку, - Анна, наконец, посмотрела на Кола, позволяя себе при этом недоумение в голосе. - И? – Кол, в свою очередь продолжал игнорировать её взгляд, - в Америке полно мест куда интереснее моего родного никчемного городишки. - Чу́дно, - вампирша тут же согласилась, решив не развивать тему, которую Кол явно был не в настроении поддержать. Она и без него туда может поехать. Вот только название нужно вспомнить. Простое до безумия. Очень легкое. Ну же! Но память упорно не желала поддаваться, и Анна мысленно махнула рукой. Еще вспомнит. - А Джек художник. Он меня нарисовал, - она снова начала смотреть на море. Странно, но рисование лично ей не далось. И вроде трать хоть десятилетие на обучение, а не получалось. - Обнаженной что ли?- Кол наконец удостоил её взглядом, причем заинтересованным. - Нет, портрет, - Анна в задумчивости постучала каблуками башмаков по деревянной палубе, раздумывая и будто пробуя на вкус вопрос, - и я подумала. Можно он и тебя нарисует, м? Для меня. - И как ты хочешь. Портрет или…, - Кол начав отворачивать воротник рубашки, оголяя кожу на груди, и развратно закусив губу... Анна скорчила недовольное лицо и надулась, Кол же наоборот развеселился. - Зачем тебе это надо? Боишься не узнать через десятилетия и пройти мимо? – он насмешливо заломил бровь. Анна не ответила, и закрыв глаза запрокинула голову на высокую спинку скамейки. Она сейчас не могла понять, Кол специально её дразнит или и правда не понимает. Или не знает, что у неё нет ни одной фотографии, ни одного его рисунка. Или прекрасно понимает, но не хочет, чтобы они у нее были. Анна и сама запуталась в своих подозрениях, что настроения ей не подняло. Она еще с конца предыдущего века и путешествия во Францию не могла разобраться в себе. Мучительное чувство пустоты. Или… словно призрачная боль, у тех, кто лишился руки или ноги, и чувствующих боль в том месте, где пустота. Так и у Анны скребло на душе, она не могла понять, почему и даже не могла объяснить. Это чувство раздражало как легкая боль, оно не было нестерпимо мучительным, но было назойливым и отравляющим душу своей неизвестностью. На скамейку кто-то уселся, потревожив её мысли, Анна уловила запах табачного дыма, и услышала взволнованно-восхищенный голос Джека. - Кол! Цветочек! Вы не поверите чё со мной случилось! Вампирша открыла глаза хмуро глядя на парня. - Она со мной заговорила! Та леди, которая боялась упасть! Она говорила со мной. - Да? И что сказала? «Пошел прочь» или «Ой! У него наверняка вши!», - Анна не скрывала своего раздражения, мальчишеский сбивчивый голос, румянец на щеках счастливое щенячье выражение на лице, бесили все еще обиженную Аннет. - Не-а, - паренек казалось не уловил сарказма и яда в словах вампирши, - она сказала, она сказала…, и он замер с приоткрытым ртом глядя, и наверное не видя море. Солнечные лучи запутались в его ярких волосах, в глазах плескалось такое неразбавленное счастье, даже каждая веснушка на его лице светилась радостью настолько, что и Кол заинтересованно придвинулся, ожидая продолжения фразы, - она сказала, что её тошнит. Анна и Кол молча переглянулись … и не выдержав расхохотались. - Зря ржете, - наконец, таки обиделся Джек, шмыгнув носом, - она просила поделиться секретом. Меня то не тошнит. А еще рассказала, что ей нужен учитель музыки. Думаю предложить себя, авось возьмут, - он затянулся дешевенькой сигаретой, подняв мечтательный взгляд к небу, - еще и деньжат подзаработаю. - На чем играешь? – Кол мазнул веселым взглядом по лицу Анны. - На губной гармошке. И Анна с Колом снова расхохотались, под ворчание и ругань рыжего парнишки. *** - Руки прочь, - Анна сильно стукнула по тонким запястьям, белокурую мамзель. Та отдернула ладони, как от огня и захныкала, растирая место удара. Вампирша же походя закатила глаза и вернулась к шкатулке с драгоценностями, к которой как раз и протянула ручонки блондинка, являющаяся в свою очередь и хозяйкой этой шкатулки. - Я хотела помочь выбрать, - такой же раздражающий, немного гнусавый из-за слез голос, заставил Анну обернуться вполоборота и шикнуть на девчонку. - Зря игнорируешь вполне себе искреннюю помощь, - Кол опустил читаемую газету на колени, и медленно выдохнул в потолок шикарной каюты класса люкс, тонкую струйку сизого сигарного дыма. Лицо Древнего выражало бесконечную скуку. Он был одет в дорогой костюм, начищенные туфли отражали яркий свет ламп, заливавший все помещение, залаченные волосы были зачесаны назад, и все это вкупе с будто уставшим от всевозможных удовольствий жизни, выражением лица делали его похожим на юного наследника какой-нибудь нефтяной империи. Анна как раз о таком сравнении и подумала, но промолчала об этом, взамен говоря: - Я не доверяю её мнению, я и платье то еле выбрала. Одна безвкусица, - она ворча, продолжала разбирать сокровища шкатулки, - и с украшениями та же беда. Им нет и 20-ти лет. Мне не нравятся современные ювелиры, - вампирша капризно оттопырила нижнюю губку, рассматривая на свет огромный бриллиантовый булыжник в оправе кольца. - Родная, ты планируешь выбирать до тех пор, пока эти цацки не станут антиквариатом? – Кол небрежно сбросил ворох газетных листов на толстый ковер, устилающий пол каюты. Газеты упали рядом с хозяином окружающего их роскошества и мужем плачущей блондинки. Тому повезло меньше чем жене, мужчина был без сознания, Анна сегодня была особенно голодна. - О Господи Кол, мы выбираемся в злачные места раз в сто лет, и это не преувеличение. Я жду этого целый век, каждый раз – целый век. Потому твоя жертва в пятьдесят минут…, - она остановилась, переводя дух, мысленно кусая себя за неудержимый язык, и решила не заканчивать свой запальчивый монолог. - Что мои пятьдесят минут ожидания? - Древний нехорошо улыбнулся, лениво положив ногу на ногу, Задрал подбородок, прищурившись на миниатюрную брюнетку и не глядя стряхнул пепел, после снова не спеша затягиваясь, - совершенное ничтожество и я должен быть благодарен, что так мало? Это хотела сказать? - Внуши и узнаешь, что именно, - Анна огрызнулась уже по инерции, хотя прекрасно понимала, что заткнуться следовало еще несколько минут и фраз назад. И так же прекрасно понимала, что сейчас может огрести, вампирша решила, что переживать уже смысла нет, если Кол что-то решил, его уже не остановить, и не переубедить. Поэтому продолжила молча перебирать драгоценности, Кол тоже молчал думая о своем, первородном. Анна наконец остановив свой выбор, на довольно простеньком, серебряном комплекте из серег и браслета. Подойдя к зеркалу, девушка поднесла руку к ушку намереваясь одеть сережку и вздрогнула, увидев в отражении и Кола. - По-моему ты села мне на шею, - Кол, отняв у нее сережки, самостоятельно вдел их в розовенькие мочки её ушей, и встретился с нею взглядом в отражении. - На твоей шее усидишь как же, - Анна показала язык, - проще простого упасть и уже свою шею сломать. - Или я сломаю, - его ладонь крепко схватила Анну под подбородком, и вампирша почувствовала, что кислороду пути нет. Древний впрочем, тут же ослабил хватку, но намек был более чем ясен. Спустя десять минут они уже заходили в приветливо раскрытые перед ними двери банкетного зала. Кол впервые плыл на Мавритании, и хотя классовое неравенство корнями уходило во времена еще более древние, чем сам первородный, ему всю его почти тысячелетнюю жизнь, костью в горле стояли все выродки аристократии или буржуазии. И сейчас глядя и ассоциативно сравнивая эту роскошь с убогостью условий их с Анной билетов, просыпалось желание просто к чертям убить или сожрать здесь всех. Анна же, ловила на себе восхищенные взгляды мужчин, плотоядные, словно в булочную привезли, свежие пирожные, и улыбалась, в свою очередь, подобно Колу, представляя собственное кровавое пиршество. Пройдя пару футов, они остановились у перил высокой лестницы, завитком спускавшейся в основной зал. И тут та же картина. Те же улыбки и самодовольные выражения на лицах, и те же разговоры… наверняка. Кол напряг вампирский слух. Бла-бла-бла …это принесло ощутимую прибыль …бла бла бла… говорят, она изменяет мужу …бла бла бла более чем надежный лайнер …бла бла бла …Чур, эта девушка только мой ужин... Этот голос, даже не понимая сказанного, он узнал бы всегда и в любом состоянии. Древний быстро заскользил взглядом по толпе людей, и увидел её. Волосы в высокой прическе, и затянутая в тесном корсете фигурка. Сестра собственной персоной, а рядом, Ник. Рассказывающий, что за интрига, о подающих надежду художниках. Кола разрывало на части. Радость от встречи с сестрой и гнев от встречи с братом. И гнев на Анну, за то, что встреча с братом, пусть даже с Ником, с которым в последние сто лет отношения были хуже некуда, но братом же, становится проблемой. Позволив себе еще с секунду полюбоваться профилем сестры, и насладиться её нежным голоском, развернувшись сделал знак Анне молчать, и больно, нарочито больно, схватив под локоть потащил к выходу из зала. - Что случилось? - уже в коридоре, морщась от стальной хватки Древнего, пронзающей болью локоток, спросила вампирша. Кол её проигнорировал, мотнув головой, показывая, что не имеет ни желания ни намерений говорить. - Что случилось? - Анна резко остановилась, вырывая свою руку из горячей ладони Кола, и глядя взглядом мятежницы, осознавшей неизбежность революции. Кол так же молча игнорируя, вывернул ей кисть, до слез от боли выступивших на глазах, и снова потащил по коридору. Пинком открыл двери, и толкнул внутрь каюты Анну, сбитую с толку сменой настроения Древнего и болью, которая вспышками отзывалась в тронутых Колом местах. Мощный толчок Древнего, заставил её упасть на мягкий ковер, как раз рядом с хозяином каюты, которым она так славно поужинала накануне. Кол, не обращая на неё внимания, поднял все еще находящегося без сознания мужчину. Анна не поднимала глаз, но слышала, как он прокусил себе кожу, и догадалась, что мужчину отпаивают вампирскою кровью. Тоже самое произошло с его белокурой женой. Анна продолжала сидеть на полу, опершись ладонью, в мягкий цветастый ковер, и глядя как пушистые ворсинки впитывают её соленые слезы. Она жила уже почти четыреста лет, но чувствовала что так горько, ей наверное еще не бывало. _____________________________ * Мэй Лин означает весенний цветок, а не золотой. Анна мальчикам навешала лапши на ушки хД