Душа наизнанку

      Крик. И плач. Надрывный, полный боли и муки. Полный желания поскорее исчезнуть. И чтобы ни одного упоминания не осталось, ни одного воспоминания в пустых головах этого мерзкого сброда.       Ты сипло смеёшься, ощущая на языке горький привкус дешёвых сигарет. Пальцы давно пожелтели, вызывая ассоциации с Петербургом девятнадцатого века, и ты будто вживую видишь обречённо склонившего голову Родиона, судорожно раздумывающего над тем, что делать, как дальше жить...       Хрипы конвульсиями выходят из груди, вызывая слёзы и слабые монотонные покачивания. Ты пытаешься бороться с этим, судорожно ищешь хоть что-то хорошее в этой прогнившей насквозь и провонявшей мертвечиной жизни. И не находишь. Совсем.       Ничего тебя не радует, всё давно вошло в привычку. Сама жизнь вошла в привычку.       Истеричный смех оглашает помещение, эхом, словно мячик, отталкиваясь от стен. Ты длинными ногтями раздираешь кожу на шее, пытаясь добраться до самой трахеи. Кровь окрашивает ногтевые пластины в алый, вдобавок пачкая светлую кофту, оставляя на ней уродливые кляксы.       Дыхание вновь срывается, ты предрвотно кашляешь, стараясь не выпустить желчь из организма. Тихое мычание постепенно становится громче, надрывнее. Капилляры в глазах давно полопались, алой сеточкой расчерчивая белок и обволакивая радужку.       А внутри пустота. Даже не звенящая, нет. Просто пустота, которую требовалось заполнить, которую нужно было заполнить.       Блеск глаз давно погас, оставив после себя лишь всепоглощающую темноту, которая, казалось, даже бликов не оставляла. — Крылья вспыхнули золотом, Да остались в крови рукава… А за морем на черной скале Змей серебряный кольца плетет...       Непослушные губы напевали строчки песни, тревожа сухую корку и вызывая кровь, причиняя боль. Дрожащий голос периодически срывался, а всхлипы и судорожные вздохи со скрипом вырывались из груди. — И у этого мира меня — Забирай эту ложь, Горе, нежить и небыль, Я стеклянный сосуд со свечою внутри; Мы отвержены — что ж, Упади же из неба И у этого мира меня забери, И навеки меня забери, Слышишь, в небо меня забери...       Взгляд сам падает на сильнодействующее успокоительное, создавая ещё большую сумятицу в душе, заставляя желать «таблетки от здоровья». Твои губы расчерчивает горькая усмешка — печень бы «спасибо» не сказала...       Руки тянутся к небольшой светлой упаковке, чуть ли не разрывая её в попытках открыть. Стакан проточной и наверняка сильнохлорированной воды, горсть таблеток, вкус которых так и не был ощутим...       Ты устало прикрываешь глаза.       Скоро это всё закончится...