Плюшевый дьявол. Разлука

Легче жить не стало. Баженов не звонил, не писал уже третий день. Это был второй день каникул, и Руслан уже второй день лежал на кровати в своей комнате, иногда выглядывая, чтобы что-нибудь поесть на радость маме. Что-то произошло с ними обоими после того разговора, после тех фотографий. Хотелось выть, тоска заполнила сердце парня. Он скучал по Жене, как никогда, и так же сильно его ненавидел. Несмотря на то, что он, вроде как, смирился, вроде как, понял и принял, простить не получалось. В висках по слогам стучало слово "предатель". Даже хорошо было, что Женя тоже ничего не писал, скорее всего, Руслан бы сорвался, и они бы поссорились. А так... Может, со временем эмоции улягутся, и все будет, как прежде. Хотя, кому он врал. Ничего уже не будет. Внутри было совсем пусто и противно. - Пожалуйста, пусть он окажется прямо здесь, прямо сейчас, - шептал Руслан в минуты полного отчаяния. Его настроение за день могло поменяться бесконечное число раз, от дикой ненависти до невыносимой тоски. Запищал телефон, и Руслан мгновенно схватил его. Незнакомый номер, предложение прогуляться в такой хороший день. После пары вопросов выяснилось, что это Михаил Валерьевич. Руслан закусил губу. "Вас уволят," - написал он, понимая, что по идее должен был просто отказаться от этого предложения. Но одиночество терзало его, и этот человек был какой-то надеждой избавиться от этого гнетущего чувства. Когда Женя был рядом, Усачев как будто прятался за его спиной - знал, что в случае чего Баженов окажется рядом, что его всегда можно обнять. Сейчас Женя был далек, как никогда. "Ну... Может, я считаю, что оно того стоит? ;)" Руслан слабо улыбнулся. То ли он всегда был таким наивным, то ли сейчас его можно было купить даже таким очевидным подкатом. Конечно же, он согласился. А пока он собирался, позвонил Женя. Будто чувствовал неладное. - Руслан, ты там как? - тихо спросил он, осторожно. - Никак, - честно ответил Усачев. - Руслан, извини, что не звонил... Мне просто очень стыдно перед тобой и я... Что я могу сделать, чтобы ты меня простил? Я же знаю, ты... ты тогда говорил не то, что хотел сказать. - Я не знаю, Жень, - бесцветно ответил парень. "Приедь прямо сейчас" - вот что нужно было сказать. Но слова застряли в горле. - Мне кажется... Я хотел приехать, все эти дни разговаривал с родителями, но они пока против. А те деньги, которые я откладываю для тебя, я тратить не хочу, поэтому... - Не нужно никуда приезжать, правда, - снова говорить было тяжело, слезы подступали к глазам. О чем он вообще говорит, какие деньги? - Я люблю тебя, я очень скучаю и я... - Извини, я не могу сейчас говорить. Давай, я перезвоню вечером? - Руслан глянул на время и понял, что бессовестно опаздывает на встречу. Женя согласился и сбросил вызов, и Руслан словно снова оказался один в своей пустой комнате. Он смотрел в небольшое зеркало перед ним и не мог понять, правильно ли он поступает. Собирается сейчас на свидание, по сути, с другим мужчиной, который определенно имеет на Руслана виды. При этом всем своим сердцем он хочет быть с другим мужчиной, который сейчас далеко и который... который ему изменил. Но лучше ли сейчас поступает Руслан? Вспомнились слова Михаила Валерьевича, что физическая связь - это не измена, в отличие от духовной. В таком случае, настоящим предателем здесь можно назвать Усачева, который сейчас, не умея бороться с болью самостоятельно, искал поддержки у другого человека. Сомнения терзали его всю дорогу, а когда он оказался перед мужчиной, неожиданно для себя, вместо приветствия, выпалил: - А то, что я сейчас с вами вышел прогулять, это считается изменой? - Эм... И тебе привет, - Михаил Валерьевич явно был удивлен. - Блять, ты все еще паришься, да? - Вам когда-нибудь изменяли? - хмуро спросил парень. - Мне вот впервые, и я совсем не знаю, что мне делать. - Ну... Как пел Киркоров, если хочешь простить - прости, или че-то типа того, - хмыкнул учитель. - А если не хочешь прощать, то забей и делай, что хочешь. - Я... Я ему вчера сказал, что готов пойти на то, чтобы он... Если ему вдруг будет совсем тяжко, с кем-то спал, вот, - неуверенно произнес парень. - А ты сам то веришь в то, что готов пойти? - недоверчиво спросил мужчина. Они уже шли вдоль дороги, Михаил Валерьевич смотрел по сторонам, очевидно, подыскивая по пути какое-нибудь приличное место. - Не знаю. Мне не нравится это, но я не хочу, чтобы мы с Женей расстались. - Так, все. Я гулять позвал тебя, а не твои истории про твоего Женю, так что все. Можешь ты забыть про это хотя бы на пару часов? Руслан все так же хмуро посмотрел на Михаила Валерьевича. - Я попробую, но обещать не могу, - заявил он, дерзко глядя на мужчину, и встретил в его взгляде какой-то огненный азарт. И что-то в голове переклинило. Он и правда забыл про свои проблемы, потому что все это время следил за изменением огней в глазах своего собеседника. А глаза его были какими-то чертовски выразительными, но все, что видел Руслан - это интерес и легкую насмешку. И, конечно, азарт, в который поверил и сам Усачев, и все, что между ними происходило, вдруг стало похоже на какую-то игру, совсем никак не связанную с реальной жизнью. И с этого момента все пошло как-то не так. Обида на Баженова постепенно прошла. Они обсудили то, что произошло, их разговор затянулся на несколько часов, пока Руслан не убедился, что это и правда был просто перепихон, и в мыслях Жени по-прежнему нет никого больше, кроме Руслана. Это тоже сыграло свою роль - Усачев почувствовал какую-то свою сладкую власть над своим парнем. Что-то похожее было и с Михаилом Юрьевичем, хотя... Здесь было взаимное перетягивание одеяла, и Руслан даже не понял, как они к этому пришли, что теперь перед сном Руслан отправлял смс и Жене, и Михаилу Юрьевичу. Что с Баженовым он созванивался после очередной прогулки. "Мне просто скучно, в этом нет ничего такого!" - убеждал он каждый вечер себя. А Женя словно чувствовал, что что-то не то. И потому его было как-то слишком много, он писал каждый день, хотя раньше Усачев не мог от него иногда по несколько дней дождаться ответа. Может, дело было в разлуке, может, еще в чем-то. Может, и правда, расстояние уничтожает чувства, но Руслану это стало надоедать. Теперь уже он не всегда отвечал и зачастую общению с виртуальным Женей предпочитал общение с вполне себе живым Михаилом Валерьевичем. Вторая четверть уже дошла до середины, в Руслан даже не понял, как это время успело так быстро пролететь. А когда он вспоминал, сколько всего уже успело произойти, у него шла кругом голова. Михаил Валерьевич вне уроков стал просто Мишей, и Руслан с любопытством вспоминал, что у него уже был Миша, который тоже был старше. Интересно все в этой жизни складывается. - Руслан, как насчет выпить вина? У меня дома есть бутылка отличного полусладкого? - мужчина предложил Усачеву после уроков прийти к нему домой, в гости. Пообещал, что ничего такого не будет, и он даже пальцем не тронет Руслана. А Руслан смотрел на этого невероятно привлекательного мужчину и боялся, что после вина он и сам может его тронуть. - Я подумаю, - пообещал он и отошел от учителя. Он снова листал фотки с Женей, но теперь ему казалось, что Женя уже недосягаемо далеко. Воспоминания о чувствах, что Руслан испытывал рядом с ним, предательски стирались. "Прежде, чем с кем-то трахаться, я сначала расстанусь с тобой" - это тот аргумент, который Руслан часто говорил Жене в минуты ревности последнего. Руслан поднял голову, посмотрел на эту школу, где между ним и Баженовым столько всего произошло. Вспомнил, о чем они планировали. И о том, что они пообещали встретиться на каникулах, но оба, по сути, ничего для этого не сделали, даже не поговорили об этом. И о том, что Баженов однажды напился и кого-то там трахнул. "Наверное, отношения на расстоянии - это и правда выдумка для книжек," - с глухой болью подумал он. Так страшно было в этот раз рвать первым. Тогда, с тем Мишей, было легко, потому что на Мишу было плевать. А сейчас не было плевать. Сейчас было страшно, больно, но зачем-то необходимо. Наверное, потому что просто пропала вера, что все будет хорошо, что они снова будут ближе, чем на старых фотографиях. Собрав всю волю в кулак, он позвонил Жене. Расставаться по смс казалось ему неуважительным по отношению к парню. - Что-то случилось? - зевая, спросил Женя. Руслан глянул на время - странно, что тот еще спал в два часа дня. - Ты еще спишь? - удивленно спросил он. - Ага, вчера с ребятами в баре допоздна сидели... - Ты не говорил мне, что идешь в бар, - тихо произнес Руслан, вспоминая те самые фото из клуба. - Блин, да это спонтанная вылазка была, я не плани... - Нам надо расстаться, - еще тише произнес Руслан, и Женя мгновенно замолк. - Извини. Я... Я так не могу больше. - Руслан, что случилось? Скажи, почему ты решил, что нам надо расстаться? - Мне кажется, что все исчезло. Все, что между нами было, - ответил он сдавленно. - Ты шутишь? Ничего не исчезло, не неси ерунды! - Баженов откровенно паниковал. - Значит... Исчезло только у меня. Прости, - и, не выдержав, Руслан нажал на кнопку, сбрасывая вызов. Стало пусто. Осознание того, что он только что сделал, постепенно накатывало на него волнами паники. И от этих волн нужно было срочно спрятаться. Возможно, будь у него друг, который бы был неравнодушен к жизни парня, он бы пошел к нему. Но верных друзей у некогда популярного мальчика не было никогда, а остальные испарились очень быстро. Поэтому во всем этом огромном дурацком городе был только один человек, который, казалось, может помочь. Руслан, давясь презрения к самому себе, принялся искать в коридорах Михаила Валерьевича, а когда нашел, не смог ничего сказать. Просто стоял, смотрел на него и не знал, что ему делать дальше. Он сам себя пугал, этот хаос в мыслях казался бесконечным и необъятным. - Я по поводу вашего предложения, - наконец произнес он через силу. - Я категорически против. Извините. Вообще, все это очень далеко уже зашло, думаю, пора прекратить. Он развернулся и ушел. Больше на уроки он в этот день не вернулся, не хотелось, чтобы кто-то заметил, что он чем-то расстроен и обеспокоен. По дороге домой он зашел в аптеку и купил успокоительные, потому что догадывался, что хоть сейчас и получалось держать себя в руках, но к вечеру станет совсем невыносимо. Немного подумав, в следующей аптеке он взял снотворное. Если вдруг совсем будет херово. Он все еще думал, что сделал все правильно. Да и Женя не звонил, не писал - наверное, он тоже так считал, и тоже понял, что дальше так продолжаться не может. От мамы не укрылось, что с сыном что-то не то, но на все ее вопросы Руслан отвечал односложно, не желая раскрывать всю подноготную своих переживаний. Но уже через час он с пустыми глазами сидел с ней в своей комнате и рассказывал абсолютно все, что успело произойти, и что он успел натворить. В том числе и про учителя. Упоминания об этом человеке маме особенно не понравились, и она даже заикнулась, что такого человека было бы здорово выгнать из образовательного учреждения. Они проговорили до самой ночи, и стало как-то спокойнее после маминых советов и наставлений, после ее поддержки. Но перед сном все-таки пришлось выпить две таблетки снотворного, потому что в тишине голову разрывало на части. ... Баженов долго слушал гудки в телефоне, переваривая то, что только что сказал ему Руслан. Да, он понимал, что после своего поступка будет нелегко, что возникнут серьезные проблемы, но он искренне верил, что до расставания не дойдет. Тогда, в клубе, произошло что-то из ряда вон выходящее. Это был парень из университета, который давно поглядывал на Женю, но Баженов даже не смотрел в его сторону, хотя частенько слышал что-то вроде "пфф, да он классный, познакомься! Ничего твой парень не узнает!" То же самое говорили ему и в клубе, когда этот самый поклонник вдруг начал предлагать выпить на брудершафт. Когда Баженов был уже изрядно накачан алкоголем. А потом месяцы воздержания дали о себе знать, стоило этому парню слегка поцеловать Баженова. Правда, когда эта животная потребность была удовлетворена, Женя даже не вспомнил про него. После чего прослыл последней сволочью и нажил себе несколько недоброжелателей. Но на это было плевать, как и на этот инцидент - он нашел себе оправдание, что был всего лишь пьян. Но после этого пришло осознание, что так же "всего лишь пьян" может быть и Руслан, и Женя никогда не узнает, что Усачев может с кем-то там спать на стороне. Сейчас, когда Руслан сказал, что им нужно расстаться, вспомнились все обещания Усачева, что когда ему захочется переспать с кем-то, он перед этим избавится об Баженова. Избавился. Ревность и злость бурлили в нем. Он примерно понимал, кто мог слить фотки, и даже понимал, зачем - тот паренек до сих говорил, что переживает и страдает, но так было похуй на него. Сам полез и сам знал, что Женя занят. Больше Баженова волновало то, что происходит с Усачевым. Родители все так же были против того, чтобы сын прилетел сейчас и предлагали потерпеть до новогодних каникул, ведь осталось чуть больше месяца. Но терпеть было уже невозможно, им было необходимо увидеться, как воздух. Пока Руслан не успел все окончательно испортить - а Женя знал, что его эмоциональный и ранимый парень мог наделать все, что угодно. Еще в самом начале года он нашел себе подработку, чтобы выполнить свое обещание и забрать Руслана в Чехию. И он, к собственной гордости, накопил уже на полгода обучения своего парня в университете. Если так будет продолжаться и дальше, то он накопит и на первое время на квартиру. Конечно, приходилось жестко экономить и иногда работать все свободное от учебы времени, но Баженов был уверен - оно того стоит. Он в ту же ночь после звонка посчитал все свои доходы. В принципе, если он найдет что-то другое, что-то более высокооплачиваемое, чем расклейка объявлений и покраска стен, то он сможет позволить себе сейчас прилететь домой. А если не найдет... То тогда будет расклеивать объявления вместо учебы, плевать. Решено. На следующий день Женя обошел всех преподавателей в университете, взял разрешение на отгул на несколько дней, а уже вечером стоял в аэропорте и ждал своего рейса. Где-то в два часа ночи он должен был быть уже дома. И чем ближе самолет подлетал к России, тем больше Женя беспокоился. И больше ему хотелось всеми правдами и неправдами вытащить Руслана прямо сейчас на улицу и пробыть рядом с ним все эти три дня, что он отвел себе на эти внеплановые выходные. Всю дорогу от аэропорта он звонил Усачеву, но тот не отвечал. Тревога сменялась злостью, ревностью и каким-то щемящим ощущением потери. Родителей дома не было - очевидно, умотали в какую-то командировку. Точнее, папа в командировку, а мама с ним за компанию. Ключи Женя, конечно же, даже не брал, когда уезжал из России - они с родителями решили, что они не нужны, все равно Баженов не планировал вот так внезапно прилетать. А, может, оно и к лучшему. Может, и не нужно родителям знать, что их сын прибыл для того, чтобы решить проблемы со своей личной жизнью. Правда, был другой вопрос - где ночевать? Денег на съемное жилье не было. Сейчас было немного российских денег, чтобы утром доехать до обменника и поменять евро на рубли. Баженов пошарил в карманах и нашел тонкую проволоку от шампанского. Осталась с того злополучного дня в клубе. В голову закралась шальная мысль. В принципе, если соседи не заметят его и не заметят, что кто-то был в квартире... Нет, глупо. Его мама слишком общительная для того, чтобы проворачивать такие аферы. Ей уже наутро позвонит соседка с 67 квартиры и доложит, что дома кто-то был. Что ж, была не была. Женя позвонил маме - конечно же, он был прав. Она была с папой на другом конце страны, возвращение они планировали на конец месяца, как раз к каникулам сына. - Мам, тут такое дело... Мне нужно было срочно домой прилететь. У кого-то из соседей есть ключи? Я могу тебе потом объяснить? Просто нужно было забрать одну ненужную бумажку из школы, да. Нет, деньги у меня были, я не занимал. Я... Я заработал, не переживай. Не хотел вас расстраивать. Нет, я хочу тоже уметь зарабатывать деньги, чтобы не сидеть на вашей шее. Так что с ключами? Ключи, конечно же, были в 67 квартире - кто-то же должен был поливать мамин кактус. Наплевав на правила этикета и на то, что часы показывали половину четвертого ночи, Женя позвонил в дверь. Женщина сначала была очень зла, потом очень удивлена, потом полчаса пытала парня расспросами про Прагу и Европу вообще, и только потом дала ему ключи. Но, хоть Женя и мечтал уснуть, сон не шел. Он нервничал, он не мог даже представить себе, как завтра заявить Руслану о себе. Это было очень странное чувство, словно он идет на первое свидание с парнем, который ему безумно нравится, и с которым ему, вероятно, ничего не светит. Несмотря на то, что с этим парнем они уже почти год встречаются. Или встречались. Баженов надеялся, что все-таки встречаются. Не зря же он как проклятый зарабатывал эти чертовы деньги. К пяти утра его вырубило, а в 7.30 будильник напомнил, что нужно просыпаться. Женя посмотрел на время и решил, что идти к первому уроку - плохая идея. Нужно идти к последнему,но... Вдруг Руслан решит свалить с последнего? Или вдруг у него всего три урока? Или четыре? Поборов собственную лень, он поднялся, умылся, вызвал такси. Раньше он ездил до школы на автобусе, но сейчас не хотелось тратить на это время и нервы. Женя сейчас был очень рад, что евро так сильно вырос по отношению к рублю - он мог позволить себе немного покататься на такси. Обменник оставил на потом - тысячи ему должно было хватить до вечера. Чувство ностальгии сковывало. Он ехал по знакомой дороге, мимо знакомых домой, воспоминания душили его. В квартире он этого особо не почувствовал - уж сильно он устал. А здесь, на улице, где все было наполнено родным и привычным запахом, все напоминало ту зиму, когда они только-только познакомились с Русланом. Женя с улыбкой вспомнил, как встретил его, зареванного, в туалете, как потом как дурак радовался, что тот сам написал ему. Их первые неловкие свидания, первый поцелуй, первый секс... С Русланом у него было много чего "первого". Такого, что забыть было невозможно. Женя нервничал, как когда-то в 7 классе, когда впервые пригласил девочку на свидание, а потом прошел слушок, что вместо нее придет ее старший брат. В принципе, так оно и случилось, и Баженов даже получил по носу ни за что, но с того момента решил, что отступать назад он никогда не будет. Потому что тогда, с разбитым носом, он в классе был героем, а та девочка даже согласилась с ним поцеловаться в туалете. Так что и сейчас нужно было засунуть свое волнение куда подальше. У школьных дверей его начало подташнивать. Он на автомате дошел до расписания, увидел, что у Руслана сейчас обществознание, поднялся к нужному кабинету. Здесь ничего не изменилось, словно вчера они с Русланом попрощались у подъезда, а сегодня вновь увидятся перед уроком. Усачев привычно подмигнет, а потом они обязательно поцелуются в туалете. Уверенность приходила к Баженову. Он отбросил свою нерешительность - вспомнил, что в нем больше всего ценил Руслан. Его уверенность, его силу и его умение стоять на своем. И вообще, он сказал парню, что при любых обстоятельствах он принадлежит ему, а слова эти назад еще никто не забирал. Руслана в толпе не было видно. Тот не перезванивал и вообще никак не давал о себе знать. Женя, игнорируя удивленные взгляды людей, которые заочно знали его, заглянул в класс, когда прозвенел звонок. - Здравствуйте, вы к нам? - спросил его какой-то мужчина, сидящий на краю стола. Женя сразу узнал его - он был на той фотке, что Руслан ему скидывал. - Нет, я просто ищу своего знакомого. К сожалению, его здесь нет. До свидания, - сквозь зубы ответил он. - Да это же Баженов, - вдруг раздался писклявый голос. Кажется, ее звали Лариса, и тогда она первая подняла тему ориентации Руслана. Женя злобно зыркнул на нее и собрался выйти из кабинета, как услышал продолжение фразы: - Он же этот... друг нашего Руслана. Ооочень близкий друг, - она особенно выделила последнее слово. Класс захихикал. - Приятно, что вы меня помните, удачи, всего хорошего, - скривился Баженов и кинул последний взгляд на учителя - тот смотрел на Женю с нескрываемым интересом, слишком пристально и слишком подозрительно. Пришлось снова идти по теперь уже пустым коридорам до расписания. Эти коридоры хранили очень теплые и очень важные воспоминания. Вот у этого окна они как-то раз рискнули и поцеловались, пока никого не было. Их никто не спалил, но выброс адреналина был непередаваем. А вот у этого цветка они однажды поругались. Женя спустился на первый этаж и замер. У расписания стоял его Руслан. Волосы растрепаны, хотя Женя прекрасно знал, что он и шагу из дома не сделает без укладки. Лицо какое-то помятое, уставшее. - Неважно выглядишь, - произнес он холодно, подойдя ближе. Руслан резко обернулся и уставился на Женю, очевидно, не веря своим глазам. - Ты... Как ты здесь?.. Ты же в Праге должен быть, - сбивчиво заговорил он. - Ну, видимо, мне показалось, что здесь я нужнее, - пожал плечами он, контролируя эмоции внутри себя. За эмоции в их паре ответственным всегда был Руслан, а Жене не следует себя вести себя как стесняющаяся школьница. В конце концов, он прилетел, чтобы поставить ему мозги на место. - Что ты вчера устроил? - Женя, я решил, что нам нужно расстаться, - устало, с сожалением, произнес Руслан. Баженов подошел ближе и взял парня за подбородок. Вообще-то, хотелось прижать его к себе, зацеловать до смерти, но нет. Не сейчас. - И с чего бы это? Ваши отношения с этим учителем продвинулись на новый уровень? - прошипел он, глядя прямо в глаза Усачеву. - Нет, просто мне показалось, что... - Говори. - Мне показалось, что ни у тебя, ни у меня не осталось чувств. Только воспоминания о том, как все было. Поэтому тогда в клубе ты и... Женя рыкнул. Чертов клуб. Вообще больше он никуда ни с кем ходить не будет. - Да, я виноват перед тобой. Но это было не более, чем желание просто ебаться, - он говорил нарочито грубо, - Минутное желание. И я сказал, что готов искупить свою вину, но... Он все-таки прижал к себе все еще деревянного от неожиданности парня и прошептал ему прямо на ухо, заставив его обмякнуть: - Мы с тобой договорились, что ты мой. И я не собираюсь тебя никому отдавать и отпускать в свободное плавание. И если ты об этом забыл, то я прилетел, чтобы напомнить. Руслан прижался к Жене и схватился за его спину. Ему было неловко, было страшно и безумно радостно одновременно. Он уткнулся носом в лицо парня и закрыл глаза. - Ты обещал, что мы увидимся на каникулах, а потом даже не говорил об этом. Я боялся, что мы больше никогда не увидимся, - шептал он горячо, - Баженов, я тебя так ненавижу, я так рад, что ты приехал. Женя улыбнулся и первым отстранился, услышал в коридоре звук. - А ты чего на уроки опаздываешь? - спросил он, с улыбкой глядя на Руслана. - Я не мог уснуть, выпил снотворное, не угадал с дозой, - Усачев неловко улыбнулся в ответ и провел ладонью по взъерошенным волосам. - А будет очень плохо, если ты сегодня не появишься в школе? - поинтересовался он. - Даже если будет плохо, мне плевать, - Руслану казалось, что его лицо сейчас треснет, настолько широко он улыбался. Все мгновенно забылось, отошло на второй план. Все его переживания, недоверие, неуверенность в самом себе и в своих чувствах - этого больше не было. Они ехали в такси на заднем сидении, их ноги слегка соприкасались, но этого хватало, чтобы по телу проходили разряды тока. Усачев даже не стал спрашивать, куда они едут, просто наблюдал, как Баженов сначала заходит в обменник, потом послушно пошел за ним в магазин, где они набрали всякой дряни, потом сели обратно в машину и поехали к дому Жени. - Как будто это было вчера, - произнес Руслан, проходя в комнату Баженова и садясь на его кровать. - Как будто вчера я впервые сюда пришел. Жень. Спасибо, что ты приехал. - Я не мог не приехать, ты уже начал творить какую-то ерунду. Я не мог позволить этому продолжаться. Женя сел рядом и наконец-то поцеловал парня. Сначала осторожно, как будто привыкая к тому, что его губы касаются других губ, а потом - секунда! - и они лежат на кровати, кусая друг друга, стягивая друг с друга одежду. Это было тяжело контролировать - они оба так долго ждали этой встречи. Рассудок первым вернулся к Усачеву. - Мне нужно в душ, - смущаясь и краснея, произнес он, вылезая из-под Жени. - Подождешь? - Только если недолго, - Женя не удержался и шлепнул парня по голой ягодице. - Давай быстрее. Когда Руслан ушел,он сходил за смазкой, которую они оставили в пакете с продуктами, на кухню, засунул ее под подушку, а потом растянулся на кровати, не переставая удивляться, как все сразу становится легко, когда они оказываются рядом. Все проблемы испарились вмиг, и оттого появлялось волнение, что они появятся снова, стоит им снова разлучиться. Женя закрыл глаза, чувствуя, что организм требует хорошенько выспаться. Но разбросанная по комнате одежда и легкое возбуждение напоминали, что нужно маленько потерпеть. Руслана не было около получала, и Баженов и правда чуть не уснул. Но холодные капли, стекающие с волос Руса прямо на лицо, взбодрили. Усачев резво запрыгнул на своего парня, седлая его, и поерзал голой заднице по стянутому бельем члену Баженова. - Я не знаю, чья там была бритва, но я ею воспользовался, - хихикнул он и снова прильнул к губам Жени. - Боже, я уже полгода не целовался. Как же это охуенно. - Надеюсь, я не разучился это делать, - хмыкнул Баженов. - Как же мне не хватало всего этого. Он грубо мял бока и задницу Руслана. Прелюдий он совсем не хотел, поэтому подмял под себя Руса, стянул с себя боксеры и закинул ноги парня себе на плечи. - Не будет сегодня перфоманса? - хитро спросил Усачев, и тут же получил шлепок по заднице. - Не сейчас, - прошептал жарко Женя, проводя пальцем по губам Руслана. - Сейчас я просто хочу тебе вставить и как следует оттрахать. - Смазка в пакете в коридоре, - напомнил парень, убирая ноги. - Вообще-то, я ее забрал с собой сразу, - Женя вернул ноги обратно и вытащил смазку из-под подушки. Он щедро смазал свои пальцы и слегка надавил им на анус парня. Тот поморщился, покраснел и рефлекторно сжался. - Такое ощущение, что я снова делаю это впервые, - смущенно произнес он, стараясь расслабиться. Пальцы неприятно растягивали его изнутри, было больно, но он терпел. Потому что совсем скоро стало так хорошо, что он забыл про все. Он подмахивал задом навстречу трахающим его пальцам, ласкал свои член и громко, сладко стонал. Баженов наслаждался этим зрелищем, запоминая румянец на щеках своего парня, его подернутый поволокой взгляд. Он еле сдерживался, чтобы не засадить ему сразу, но понимал, что тот вряд ли обрадуется этому, если его сначала не растянуть как следует. - Готов? - спросил Женя, покрывая поцелуями шею парня и уделяя особое внимание чувствительному месту за ушком. - Да, давай уже, - Усачев нетерпеливо заерзал. Их хватило ненадолго, воздержание дало о себе знать. Но даже этот короткий секс на пять минут не шел ни в какое сравнение с той еблей в туалете, совершено бесцветной. Руслан был особенным, это точно. Один его вид сводил с ума. Женя, тяжело дыша, лег прямо на парня и уткнулся носом в шею. - Охуенно, - выдохнул он и ту же зевнул. - Эй, не смей засыпать на мне! - смеясь, Руслан столкнул с себя Женю. - Солнце, я знаю, ты сейчас начнешь нудеть про свое "надо в душ" и всякое такое. Но я сегодня прилетел в третьем часу ночи, а уснул только в пять. Не хочешь сейчас немного поспать? У нас впереди еще два дня. - Но сначала душ, - Руслан соскочил с кровати и потащил за собой Женю. - Ты весь потный и грязный. - Как же мне не хватает тебя в Чехии, - кажется, эту фразу Баженов повторил за один день раз сто. Когда они мылись в душе, и Руслан по-детски дул на него пеной. Когда они пытались открыть шампанское, и Усачев окатил им Баженова. Когда Руслан споткнулся о порог, упал и ушибся коленом и весь вечер ворчал, что у него серьезная травма и требовал к себе особенного внимания. Повторял, когда обрабатывал колено парня перекисью и видел, как тот морщит свой нос, как кусает губы, не решаясь что-то сказать, как потом неуверенно произносит: - Женя, я тебя очень сильно люблю. - Я тоже люблю тебя, - Баженова поцеловал его прямо в разбитое колено и сам зашипел от боли: остатки перекиси попали в небольшие ранки искусанных и обветренных губ. К вечеру эта пелена от радости встречи спала. Назревала необходимость поговорить. И Женя решился на это первым. Он принес Русу, укутанному в плед и выискивающему на ноутбуке фильм, какао и осторожно спросил: - Руслан, как насчет поговорить? - А? О чем? - О том, что ты хотел со мной расстаться. Я серьезно. Что здесь произошло такого, что ты решил, что это необходимо? - Пообещай, что поймешь меня? Что не будешь злиться и делать неправильных выводов. Баженов напрягся. - Обещаю. Руслан рассказал про преподавателя. Про то, что тот помогал принять решение, что тот помог пережить измену Жени. А потом и про то, что Руслан привык к нему и ему показалось, что мир раскололся на две реальности, и та, где был живой Михаил Валерьевич, выигрывала у той, где был виртуальный Женя. - Не подумай, у меня с ним ничего не было и быть не может. Он потом звал меня на свидания, на вино... Я отказался, потому что не хочу иметь никаких с ним отношений. Мне просто было одиноко и страшно, когда я узнал о тебе, - Руслан виновато посмотрел на своего парня, снова вспоминая слова о двух разных изменах. Он наблюдал, как розовеют в гневе скулы Баженова, как напряжено его лицо, и молчал, не зная, что еще такого добавить, чтобы оправдать свое поведение. - Я... Я очень надеюсь, что ты и правда никак не заинтересован в этом человеке, - наконец выдохнул он. - И очень надеюсь, что ты снова не будешь искать поддержки, когда я уеду. - Жень, ты ведь и сам не без греха! - Руслан, послушай. Я вину свою признал. Но... Этот парень был для меня куском мяса, он даже не возбуждал меня. Просто к тому моменту у меня член мог встать от одного слова "секс", если ты понимаешь, о чем я. У меня к нему отношение было, извини, как средству устранить телесный дискомфорт. Я не искал в нем поддержки, не изливал ему свою душу. Не гулял с ним по парку. Моя единственная поддержка - это ты. Они оба замолчали, Руслан виновато опустил голову и разглядывал плед, которым был накрыт. - Так что я очень надеюсь, что ты... рассказал мне все, и что сейчас, когда у тебя нет никаких сомнений в серьезности отношений между нами, твое общение с этим человеком прекратится. - Я обещаю! - Я узнаю, если это будет не так. Руслан поджал губы. - Жень, - вдруг спросил он. - А когда ты меня трахаешь, я для тебя тоже... ну, мясо? Баженов вдруг улыбнулся. - Посмотри на себя: ну какое ты мясо. Когда я тебя трахаю, я... - он задумался. - Я могу сказать, что я как будто прикасаюсь к святыне? - Идиот, - буркнул Руслан, скрывая улыбку. - Я серьезно. - И я. Ты неужели не чувствуешь эту разницу? В сексе с тобой у меня основная цель - ты. Одна из форм близости с тобой помимо поцелуев, объятий и разговоров. Ну, грубо говоря. Я тебя когда вижу, у меня член почти сразу встает. А в Чехии в последнее время с эти были большие проблемы, потому что ты у меня на заставке на телефоне. - Ладно, я тебя почти понял, - Руслан задумался. - А тебе будет легче, если иногда ты будешь вот так вот выпускать пар с мясом? Я сейчас серьезно. - Мы же уже говорили об этом. - Да, но тогда я это сказал... не знаю, зачем. А сейчас я тебя понял и, наверное, готов пойти на то, чтобы согласиться с тем, что ты будешь расслабляться. С кусками мяса. - Руслан, я же знаю, что ты этого не переживешь. Так же, как и не переживу я, если снова узнаю, что ты шатаешься с этим обмудком. Так что давай без экспериментов. И пей какао, остынет. - Ты говоришь, прямо как, - Усачев осекся. - Как кто? - Как мама, - соврал Руслан, но какао послушно отпил. Фильм они так и не нашли, разговор тянулся их до самой глубокой ночи. Женя рассказывал про свой университет, про Чехию в целом, про людей, которые его окружают. А потом рассказал, что у него уже есть некоторые накопления, часть из которых пришлось потратить на эту поездку. - Так что давай, разговаривай с родителями и начинай собирать документы. - Да, хорошо, - Руслан задумался. Через два дня ему предстояла серьезная работа над своими родителями, но это через два дня. А пока он был рядом со своим Женей и не думал ни о чем.