глава седьмая Сестра
22 февраля 2018 г., 23:28
В темноте нет ничего страшнее, хуже этой самой темноты. И когда ты разберешься с нею – Страх уйдет, боясь тебя…. Саша Кладбище «Не бойся зла»
Засмотревшийся на забавных рыжих зверьков с пушистыми хвостами, беззаботно прыгающих с ветки на ветку в саду императорского дворца, Люк вздрогнул от неожиданности, когда рука возникшего рядом с татуинцем императора бросила рыжикам горсть орешков. Зверьки потешно прядая ушами с кисточками на концах безбоязненно бросились за лакомством. - Прикольно… Делать вид, что не заметил Палпатина, дальше глупо и невежливо. Но за несколько дней в Империал-Сити Люк так и не определился со стилем общения с повелителем галактики. Собственно, такой возможности у него просто не было. Император вернулся в столицу только вчера. Люку же даже продумать линию поведения времени просто не оставили. Череда увлекательных экскурсий по городу-планете заняли все его силы и внимание. Вчера, например, он побывал в развалинах Храма джедаев. Только это грандиозное сооружение так называть просто принято. Снаружи, действительно, комплекс выглядит заброшенным. Но внутри царил безупречный порядок крупнейшего архива и хранилища артефактов галактики. Наверное, предоставляемую юноше информацию как-то фильтровали, но в предоставлении информации не отказывали. Так он листал личные дела Энакина Скайуокера и Оби-Вана Кеноби. А еще смотрел видеоотчет о поездке Кеноби на Мустафар. Этот-то здесь откуда? Смотритель тогда словно его мысли прочитал. Хотя, почему словно? - Эта появилось у нас совсем недавно. Привезено с Татуина из логова погибшего джедая. Зачем Бен хранил эту запись. Не на ночь же он ее пересматривал? В общем было Люку о чем подумать помимо предстоящего общения с Палпатином, которого, как несколько малодушно надеялся Скайуокер, может, и не будет еще. Какое императору до него дело? И вот, на тебе. - Это белочка. - Что? - Забавные зверьки называются белочки. Обитатели одной из планет дальнего рукава галактики «белочкой» еще называют алкогольный делирий – белую горячку. За что, спрашивается? Окончательно смутившийся Люк только плечами пожал. - Как тебе Центр Империи? – не стал затягивать неловкую паузу Палпатин. - Круто. - А подробнее? - Город красивый: здание Сената, Дворец, небоскребы. И парки. А экскурсия в космопорт и на базу планетарной обороны – просто фантастика какая-то! - Понравилось? - Не то слово! Я просто сроду не видел такой мощи! Гордость за создавших все это разумных да и только. А пилоты орбитальных патрулей просто супер! - Ты это при Вейдере не ляпни. К «Обсидиану» приревнует. Люк понимающе кивнул. Он позавчера почти весь день провел на орбите. Все эти дни курировавшие его гвардейцы передали его под опеку пилотам сил планетарной обороны. Смущение от того, что общается с врагами, прошло в считанные минуты. А вот когда к слову поминали «Черную эскадрилью» или лорда Вейдера, то у парней восторженно загорались глаза, а у их гостя горделиво екало сердце. Уважение, с которым интересные ему люди отзывались об его отце, оказалось неожиданно приятным. - К слову, - вырвал его из приятных воспоминаний Палпатин, - дырку в планетарной обороне ты уже присмотрел? Да не красней ты. Я пошутил, едва ли борцы за справедливость пойдут на штурм густонаселенной мирной планеты, верно? Люк понял, что краснеет еще сильнее. Голос императора звучал спокойно. Но парень не просто почувствовал вложенный в последнюю фразу сарказм, он был согласен не со словами – с интонацией Палпатина. И это напугало. - Ты прав, мальчик. Тот, кто взял на себя бремя власти, обязан обрекать людей на смерть. И не только врагов, но и своих. Причем подчас самых лучших, преданных, любимых… Но грош ему цена, если их смерть окажется напрасной. - Но почему? - Потому что есть вещи, дороже человеческой жизни. - Неправда! - А если хорошо подумать? Палпатин неспешно отдал последние орешки осмелевшей и берущей лакомство с морщинистой старческой ладошки белки и выпрямился. Теперь меж его пальцев заструилась нарождающаяся молния. Лицо же осталось все так же благостным. Люк замотал головой, словно опасные мысли отгонял. - Нет! - Две, пять, десять или сто человеческих жизней. Нет? - Альдераан оправдать хотите? - Равно, как и «Звезду смерти». - Это бессмысленно. Альянс боролся за то, чтобы так не было, чтобы разумным не приходилось оплачивать своими жизнями жизни других! - Только вот жить в эту пору прекрасную уж не придется, ни мне, ни тебе… Уточни-ка, юный Скайуокер, лидеры Альянса это делали, или про это говорили? - За всех не скажу. Но принцесса Органа так думала! - К слову о принцессе. Какие у юного дарования планы на день? - Не знаю. Действительно, маршрут поездки сопровождающие его бойцы Алой гвардии сообщали перед самым выездом. - Тогда приглашаю поучаствовать в государственных делах. - Как это? - А как ты себе это представляешь? Пыточная камера? Утверждение списков приговоренных к казни? Планирование геноцида планетарного масштаба? Или банальный распил бюджета меж особо приближенными? Люк испугался. Нет, ничего такого конкретного он не подумал. Просто с недавних пор он представлял императора-ситха эдаким пауком, засевшим в центре переплетения интриг. Да и неудобно как-то. Что про него люди подумают. - Папаша твой тут сестренку тебе отловил. Пошел бы пообщаться. - Лея Органа – моя сестра? – еще больше растерялся Люк. - Да. Анализы подтвердили родство.***
Почему-то Скайуокер был уверен, что девушку держат под замком. Может быть в комфортабельной, но клетке. Опять ошибся. Его проводили в деловую часть дворца, а помещение, в котором он оказался, больше всего напоминал удобный и функциональный рабочий кабинет. Чем оно, собственно, и являлась. Лея, одетая в строгий деловой костюм, внимательно смотрела запись на большом мониторе. При этом раздраженно кусала губу и хмурила бровь, глядя на саму себя на экране. Это была странная смесь пресс-конференции и допроса. Под несколькими камерами несколько журналистов в штатском принцесса рассказывала о своем пребывании на «Звезде Смерти». Причем, сейчас эту запись показывали по одному из центральных каналов головидения. - Красиво, гадство! Сделали… Принцесса стукнула кулачком по кожаным подлокотникам кресла. Она обращалась не к вошедшему брату. Его она просто не заметила. Пришлось кашлянуть, чтоб обратить на себя внимание. - Ты это видел? Видел?! – совсем не удивилась его появления принцесса. - Что именно? – осторожно уточнил Люк. - Как палпатиновские шавки меня сделали! И главное, ни одного слова не переврали и ничего существенного не вырезали. Красавцы! - Да объясни ты толком! - Люку действительно стало интересно, что вызвало столь разительную и странную перемены в настрое непримиримой Леи, которую сейчас охватил вовсе не гнев, а почти радостное возбуждение. - Эти специально обученные люди в штатском так хитро задавали вопросы про уничтожение Альдераана, что теперь выходит, я лично и публично, а главное, абсолютно искренне подтвердила, что видела джедая Кеноби пробравшимся на борт станции, что гранд-мофф Таркин отдал приказ уничтожить Альдераан без веских оснований, (ведь после допроса Дартом Вейдером едва ли что-то могло остаться вне его внимания), а главное – без явного приказа императора. Сам же Дарт Вейдер стоял как пыльным мешком ушибленный и ни во что не вмешивался, не смотря на свои немаленькие полномочия. - Но погоди, Бен почувствовал гибель жителей Альдераана на борту «Сокола»? - Бен, почувствовал, а ты? Поверил на слово. Точного времени ты, естественно, не помнишь. Так что этот аргумент вполне можно истолковать как попытку старого маньяка обеспечить себе алиби заранее. - Да…. Император еще на Явине говорил о планах списать все на джедая-террориста. - Он – гений. На его фоне Мотма полная дура. - Кто? Бен Кеноби? - Император, дубина. В голосе Леи Люк неожиданно почувствовал не ненависть к Палпатину, а… восхищение, что ли? А к бывшему кумиру лидеру Альянса – лишь презрение. - Лея, что-то случилось? – осторожно попытался прояснить ситуацию Скайуокер. - А ты не заметил? – нервно хохотнула принцесса. – Или ты думаешь, тебе одному стало страшно от произошедшего под Явином?! Сила Великая! Какая же я была дура! - Не ты одна. - Не сравнивай, мой деревенский братец. Меня же с детства учили политологии, логике, социальной психологии. Хорошо учили! Но только применять все эти знания следовало к противнику. Слова и поступки своих как-то сами собой считались априори правильными. - Апри… как? - Априори. Значит, известно заранее, - Лея вдруг как-то сразу успокоилась. – Анализировать истинные мотивы или последствия действий своих и в голову не приходило. Только после Явина получаться перестало. Мы с Ханом прилетели в такую дыру…. Там сроду не было имперских гарнизонов или имперских чиновников. Зато там располагалась едва ли не первая база Альянса. Только по сравнению с этой клоакой, твой Татуин – фешенебельный курорт. - Вот и мне как-то думается, что мы со своей борьбой против империи не способны сделать чью-то жизнь лучше. А вот разрушить уже существующее – запросто. Ходил вот эти дни по Корусканту, смотрел на людей в кафе, магазинах, в парках. Им наша война на фиг не нужна. Она ничего им не даст, только отнимет. И таких миров много… А что до Татуина и прочих дыр, может, оно и к лучшему, если империя придет туда гораздо активней. Только пока она будет заниматься Альянсом, до хаттов, пиратов, контрабандистов руки точно не дойдут. Кстати, о контрабандистах. Как Хан? - В шоколаде. Вслед за нами на орбите появилась «Эскадра Смерти», Хан загрузил на борт решивших драпануть лидеров сопротивления и благополучно сдал их на вейдеровский флагман. После чего загрузил на борт некий контейнер для имперских диверсантов и унесся по только ему да Вейдеру известному адресу, подсчитывая барыш. - А ты? - Осталась на крейсере. Потом его величество пригласил меня в Империал-сити, - в голосе Леи вновь засквозил неприкрытый восторг. - Ты готова подчиниться императору? – уточнил Люк. - Подчиниться? Вот ты рвался со своего Татуина к звездам. Тебе, что, атмосферного флаера мало было? Знаю, мало. Вот и мне мало! Я хочу управлять звездолетом, а не атмосферным мусоровозом! А то, что я видела на мостике крейсера и на совещании его величества с лордом превосходит по степени управляемости Альянс именно настолько, если не больше! Принцессу вновь охватило нервное возбуждение, с которым она никак не могла справиться. В ней словно клокотала необузданная энергия, с которой она не умела совладать. Ну, да, она с Силой работала еще хуже, чем сам Люк. Скайуокер молча шагнул к сестре и бережно приобнял ее за плечи, обволакивая своей силой, словно теплым одеялом. Та зябко поежилась и прижалась к нему плотнее. - Здорово иметь брата, - уже совсем сонно сообщила она. – Мне ни с кем не было так уютно и спокойно. Ради такого брата папашу-Вейдера можно и потерпеть. - Ты его ненавидишь? - Я его не понимаю. - Просто ты его плохо знаешь. Лея не ответила. Она забылась чутким тревожным сном. В комнату тихо проскользнул Палпатин. Прижал палец к губам, останавливая дернувшегося было с места Люка, и коснулся ладонью лба его сестры. Девушка вмиг успокоилась. Ее сон стал крепким и глубоким. - Это ваших рук дело? – опять проигнорировал нормы этикета Люк. - Перепады настроения, возбуждение, сменяющееся сонливостью – эффект пробуждения Силы. Талантливая девочка. И готова учиться, в отличие от некоторых. - Будете из нее готовить замену отцу? - Нет. Скорее себе. Склонность к политике в семейке Скайуокер обнаружилась только у нее. - Как вам удалось заставить ее отказаться от своих убеждений. - Я не заставлял. Просто умение управлять девичьей даже не столько психологией, сколько физиологией. Это несложно, даже для неодаренного. Ты никогда не задумывался, почему среди женщин гораздо меньше полководцев или настоящих политиков? А те, что есть, очень часто скорее мужики в юбке, чем женщины? По этому самому. - Вы… Что вы сделали? - Влюбил. Совсем немножечко. Это же так естественно, когда юная ученица чуточку влюбляется в старого наставника. - Влюбилась? В вас?! - Что делать, юный Скайуокер. Любовь зла, полюбишь и козла. А демократия – это так, мелочи. Девочка и сама помнит, что место в Сенате она получила самым что ни на есть демократическим путем – по наследству. - Моего отца вы в себя когда-то тоже влюбили? - Ты нас за голубков считаешь, что ли? – обиженно поджал губы Палпатин. – А с сестрой ты больше общайся. Приступы истерики у нее сразу не пройдут, а снимать их у тебя неожиданно хорошо получилось.
