Как я провела этим летом

Майка рвало минут десять, выворачивало наизнанку так, что, когда наконец-то отпустило, его лицо из коричневого стало серым. Нетвердым шагом Хэнлон направился было к мертвому телу, но Роберт окликнул его. — Не вздумай их трогать! — Но мы не можем оставить их так лежать! Кто-нибудь найдет, и тогда… — И подумает, что их загрыз дикий зверь. Что отчасти правда. Люди будут искать волка или медведя. Пусть ищут — его уже здесь нет. — Не будет почти месяц, — поправил его Питер. — Вот именно. Так что не беспокойся о трупах, нам нет нужды их прятать. Главное, не оставь на них свои отпечатки. — Я вижу, у тебя в этом деле большой опыт, — пробормотал Майк, недобро глянув на Роберта. Тот осклабился в ответ, обнаружив отсутствие передних зубов после пережитых побоев. Но после улыбки лицо Боба сразу же перекосилось от боли, и нанесенные Бортоном порезы снова стали кровоточить. Беверли бросилась к нему, на ходу доставая платок, чтобы перевязать им раны. — Огромнейший опыт, — согласился Грей, когда девушке удалось временно остановить кровотечение. Хэнлон вдруг схватил оброненный Мюллером пистолет и наставил его на Роберта. — Майк, не надо! — взмолилась Бев. — Может, лучше закончить все здесь и сейчас, — пробормотал тот. Его рука сильно дрожала, и парень перехватил пистолет обеими руками. — То, что мы начали три года назад… — Ну так закончи! — ответил Боб. — Давай, стреляй, если кишка не тонка! Бев попыталась закрыть его собой, но Грей решительно отодвинул девушку себе за спину — казалось, будто это он защищает ее от Хэнлона. — Только не навреди Беверли, — произнес Роберт, крепко прижимая ее к себе. — Ну ты и засранец! — прошептала Бев, разгадав его намерения: Майк и правда не мог выстрелить, не задев ее. — Никто не будет ни в кого стрелять! — произнесла она как можно громче. — Майк, брось пистолет!.. Давайте… — Сзади! — вдруг истошно завопил Хэнлон. Беверли обернулась и увидела шефа Бортона, медленно выползающего из люка. В окровавленной руке он держал пистолет — свой собственный, который Бев совсем недавно видела висящим в кобуре у него под мышкой. И про который девушка так безответственно забыла, когда выбиралась из цилиндра вместе с Бобом. Нет!.. В следующий момент из Беверли вышибло дух от удара о землю — Боб толкнул ее и сам навалился сверху. Одновременно с этим прозвучал выстрел. Целых два выстрела. — Майк! — закричала она, каким-то шестым чувством поняв, что одна из пуль была выпущена Хэнлоном. — Лежи, не двигайся! — прошипел Роберт, вставая. Он подскочил к шефу, схватил выпавший из его рук полицейский револьвер и наставил его на Бортона. — С-сука!.. Черножопый ублюдок! Я вас всех пересажаю! — орал тот, ощупывая левой рукой окровавленное ухо, с которого пуля сорвала мочку. — Молодец, Майк! — похвалил Роберт. — Ты меткий стрелок. Жаль, что не в темечко. — Я сделал это не ради тебя, — пробормотал Хэнлон, опустив пистолет. — Никто не ранен? — спросила Беверли. — Похоже, никто, кроме местного шерифа, — ответил ей Питер. — Но я бы не советовал вам его добивать. — Как раз-таки добить его было бы безопаснее, — возразил Грей, по-прежнему держа шефа на мушке. — Но я не стану. Я отпущу тебя, Дик Бортон, как отпустил тридцать лет назад. — Иди нахуй!.. — Сам иди! — усмехнулся Боб. И добавил уже тише: — Когда я предложил сделку, ты согласился на нее. Вы с Донахью ушли, оставив мне Анну. Могли бы умереть все вместе… или даже отбиться — как «неудачники». Но ты не захотел сражаться. — Мне было двенадцать, ты, ебаный садист! — завыл Бортон. — Мне было двенадцать, и я был напуган!.. Грей пожал плечами. — Беверли и ее друзьям было по тринадцать лет. Вполне достаточно, чтобы сделать осознанный выбор. Ты его сделал — так что живи с ним. Так долго, как только сможешь.

***

Уходя, они забрали с собой пистолет для забоя скота и, после недолгих споров, также пистолет Мюллера и патроны от всего огнестрельного оружия. По совету Питера Майк и Беверли разыскали все расстрелянные гильзы от «глока», остатки скотча и прочие улики, которые могли указывать на то, что с членами Городского совета произошел вовсе не несчастный случай на охоте — хотя Бев могла поклясться, что Бортон и так сделает все, чтобы расследование зашло в тупик. В этом полиции Дерри не было равных. Но я — я все равно становлюсь преступницей. Ради Боба. Правда, ей некогда было об этом размышлять. Они поспешили прочь с Пустоши. Майк отвез их на машине в укромное место, указанное Питером. Это оказалась заброшенная стоянка для грузовиков за чертой города, где был припаркован старый, видавший виды «форд», к которому был прицеплен такой же видавший виды трейлер — жилье Руманчека. — Милый домик! Я уж думал, больше его не увижу, — растрогался Питер, переступив порог. — У тебя есть аптечка? — спросила Беверли. — А сигареты? — спросил Боб. — Погодите, сперва оденусь, — обтершись влажным полотенцем, цыган натянул штаны, затем достал пачку сигарет и зажигалку. — Сначала аптечка! — напомнила девушка. — Сначала покурим, — возразил Роберт, и Питер согласно закивал головой. — Вам бы только курить! — рассердилась девушка. — Можно и мне сигаретку?.. Они выкурили каждый по одной штуке — даже Хэнлон, который всегда был равнодушен к куреву, затем выпили пива и колы, нашедшихся в маленьком холодильнике Питера. Роберт рассказал о заговоре членов Городского совета Дерри, о том, что избранным взрослым уже давно известно о существовании Пеннивайза. Таким образом Майк и Беверли узнали о том, что «неудачники» вовсе не были первыми, кто решился на схватку с монстром. Но они стали теми единственными, которые почти смогли одолеть чудовище, и — самое главное — не стали заключать с ним никаких сделок. Ребят и без того все еще потряхивало после пережитого, а история Городского совета и вовсе вогнала их в ступор. — Дерри еще хуже, чем мы думали, — пробормотал Майк, и Бев была с ним полностью согласна. Беверли чувствовала, что она все никак не может прийти в себя. Когда ее чуть отпустило, девушка собралась заняться ранами Боба, но тут выяснилось, что походная аптечка Руманчека никуда не годится: пара бинтов, несколько пластырей и початая упаковка аспирина — таблеток десять, не больше. Когда Роберт их обнаружил, он сразу схватил пять штук и отправил себе в рот. Беверли не успела его остановить. — Слишком много! — Мне больно, а это лекарство от боли, разве нет? — Я знаю. Но твои раны могут снова начать кровоточить — аспирин разжижает кровь. Тетя работает медсестрой, она мне про это рассказывала. Тебе нужно другое лекарство. По мере того, как она осматривала Роберта, девушка хмурилась все больше. Грею было нужно не только обезболивающее и бинты, ему нужна была помощь травматолога. Переломы, ушибы, выбитые зубы и эти жуткие глубокие порезы на лбу и висках — края ран разошлись в стороны, и Бев понимала, что их надо зашить. Смогу ли я это сделать? Она попросила Майка отвезти ее в аптеку, а Питера — остаться с Бобом. Уговорить Руманчека стоило больших трудов: наделавший нехороших дел оборотень рвался уехать из города. Он предложил им сделать это немедленно, сразу: «Свалим прямо сейчас. Я отвезу вас к какому-нибудь частному доктору, как только мы окажемся за пределами штата». Идея показалась заманчивой, но, во-первых, у Роберта и Беверли не было денег, во-вторых, Грей признался, что его отъезд может стать роковым для Дерри. — Под городом больше пустот, чем твердой почвы. Старые канализационные тоннели, пещеры, подземная река… Я держу этот город так же, как мой Родитель держал мою родную планету на стабильной орбите. Это не трудно, даже в моем теперешнем обличье — но, если я уеду, центр Дерри очень скоро провалится под землю. Майк Хэнлон вздрогнул от этих слов. Когда они с Беверли собрались уходить, парень неожиданно обернулся в дверях и задал вопрос Бобу, неподвижно лежавшему на раскладной кровати Питера: — Если ты умрешь, город тоже провалится? — Да, — устало ответил Грей. Раздетый и наспех обмотанный бинтами, сквозь которые тут и там проступила кровь, он походил на жертву войны или теракта. — Скорее всего. — Значит, если бы мы тебя убили три года назад… — На месте Дерри был бы гигантский кратер.

***

Бев велела Майку притормозить возле «Аптечного магазина Кина на Центральной». Он так и назывался: «Аптечный магазин Кина на Центральной», хотя местные жители обычно говорили просто «Аптека Кина» или «У Кина». Эта была самая крупная и хорошо оснащенная аптека в Дерри. Кроме лекарств, чем только здесь не торговали — от средств интимной гигиены до газировки и журналов с комиксами. Владения Норберта Кина практически являлись небольшим супермаркетом, вторым по величине после «Костелло», но качество и разнообразие аптечного товара во многих случаях заметно превосходило предлагаемый в универмаге. По этой причине Беверли заходила сюда довольно часто, пренебрегая риском наткнуться на своего злейшего врага — второго по опасности после Генри Бауэрса. Грета Кин была единственной дочерью Норберта Кина, местной принцессой. С тринадцати лет она работала в аптеке, помогала отцу, хотя Бев ни разу не видела ее ни за каким другим делом, кроме чтения журналов. — Ты что, пойдешь туда? — испуганно спросил Майк. — К Кину? Он же один из… — Именно поэтому, — ответила девушка. — Жди меня в машине. — Ну уж нет. Я не пущу тебя одну. Если верить Бобу, члены Городского совета давно мечтают тебя сцапать, — с этими словами Хэнлон сунул заряженный «глок» за пояс джинсов и прикрыл рукоятку пистолета краем футболки. Беверли с благодарностью посмотрела на него и мысленно пообещала себе сделать все возможное, чтобы Майку не пришлось доставать оружие. На стеклянной двери аптеки вот уже несколько месяцев висело объявление, на которое Беверли раньше не обращала особого внимания, несмотря на то, что его появление могло быть спровоцировано ее давним проступком. На листе вощеной бумаги было написано осуждающими черными буквами, такими большими, что даже Ричи Тозиер мог прочитать без очков: «МЕЛКОЕ ВОРОВСТВО — это НЕ ХОХМА, и это НЕ ПРИКОЛ, и это НЕ ЗАБАВА! МЕЛКОЕ ВОРОВСТВО — это ПРЕСТУПЛЕНИЕ, И МЫ ПОДАДИМ В СУД». Беверли толкнула дверь и вошла. День выдался жарким, но в торговом зале «Аптечного магазина на Центральной» ровно гудел кондиционер и царила прохлада, в воздухе стоял запах изготовляемых на месте порошков и готовых лекарств. Как всегда, модно одетая Грета сидела у кассового аппарата и читала журнал о кино «Силвер скрин». — Вам чего? — с отвращением спросила она, когда Беверли подошла к прилавку вплотную. — Твой отец здесь? — Здесь. Но занят, — взгляд Греты снова опустился на страницу журнала. — Бери, что надо, плати и выметайся. Давай, живее!.. — Позови его. — Вот еще. — Позови, — повторила девушка. — Немедленно! Грета заложила страницу, которую читала, фольгой от жвачки и поднялась со стула, шагнула за прилавок навстречу Беверли и остановилась прямо перед ней, уперев руки в бока. — Совсем обнаглела, тупая шлюха! Я тебе что, девочка на побегушках?.. Убирайся отсюда, иначе… Звук пощечины прозвучал, словно выстрел. Испуганно пискнув, Грета схватилась за лицо, а Беверли задумчиво глянула на свою ладонь, которая только что соприкоснулась со щекой аптечной принцессы. — Позови отца! — повторила Бев. — Ты!.. Как ты посмела? — завопила Грета. — Да я тебя… Я тебя урою! Скажу парням, они все дерьмо из тебя повыбивают! Из тебя и твоих друзей-педиков!.. К счастью, в этот момент дверь за стойкой отворилась и появился тот, кого Бев на самом деле хотела увидеть. Норберт Кин в белом халате фармацевта. Линзы его очков блестели в ярком свете потолочных флуоресцентных ламп. На лице мужчины все еще можно было разглядеть несколько почти заживших порезов — память о том вечере в «Источнике Уоллиса», когда взорвались все емкости с алкоголем, которые только могли взорваться. — Грета?.. Беверли? Что здесь происходит? — Папа! Она… она… — задыхаясь от слез, начала объяснять Грета, но Бев перебила ее: — Я по поручению мистера Грея. Услышав эти слова, Кин изменился в лице. — Ему кое-что-нужно, — многозначительно продолжала Беверли, сверля аптекаря недобрым взглядом. — Почему бы тебе не пойти домой, милая? — обратился Кин к дочери, когда немного пришел в себя. — Сегодня я закрою аптеку пораньше. — Что? — удивилась Грета. — Но, пап! Представляешь, что сделала эта… Но отец лишь отмахнулся от нее. — Иди домой, Грета. Я справлюсь… Немедленно! — рявкнул он на дочь, когда та не послушалась. — Беги домой, и чтоб духу твоего здесь не было! Когда Грета в слезах удалилась, Норберт Кин вздохнул с облегчением и вытер выступивший на лбу пот бумажной салфеткой, а затем ею же протер очки. — Я полагаю, — пробормотал он едва слышно. — Он выбрался на свободу?.. — Да, — ответила Беверли. — И что же… что же хочет мистер Грей? — Ему хочется оторвать головы всем членам Городского совета и сложить их кучкой. — О! — Кин снова покрылся испариной. — Его можно понять, — продолжала девушка. — После всего, что с ним сделали. Глаза мистера Кина блеснули сухим блеском, как солнце, отражающееся от кусочков слюды в пустыне. Страх в них уже испарился, отступил на второй план, дав место надежде. Аптекарь выглядел по-прежнему обеспокоенным, но в то же время готовым действовать. Бев поняла, что ей не придется ничего объяснять. — Ему нужны лекарства? Девушка молча кивнула, почувствовав одновременно облегчение и тревогу — тревогу из-за того, что слишком уж быстро Кин догадался, чем может быть полезен. Догадался, и, судя по выражению его лица, уже думал о том, как извлечь из этого выгоду. Беверли не хотелось, чтобы аптекарь думал, что, получив лекарства и бинты, они с Бобом станут ему обязаны. — Пеннивайзу — не нужны, — громко сказала Бев, с удовлетворением отметив, как мистер Кин вздрогнул при звуке имени клоуна. — Они нужны Роберту Грею. Думаю, мы все заинтересованы в том, чтобы он как можно дольше оставался человеком! — Конечно, конечно, — забормотал аптекарь. Он тут же пригласил Беверли и Майка в свой кабинет, где девушка составила список необходимых покупок. Норберт засуетился, собирая пакет. — К счастью, у меня есть материал для наложения швов — заказываю для практики доктора Хейла. Могу дать вам четыре упаковки. — Шесть, — потребовала Бев. — Еще антибиотики и обезболивающее. Что-нибудь посильнее аспирина. — Антибиотики — только по рецепту! — воспротивился Кин. — Если ко мне нагрянут ревизоры… Беверли попыталась уговорить его, но он не сдавался. Тогда девушка выдернула пистолет из-за пояса Майка и наставила его на аптекаря. Тот задрожал, подняв руки. — Поосторожнее, мисс Марш! Это уже похоже на ограбление! Беверли лишь пожала плечами и сняла пистолет с предохранителя. Лицо Кина пошло пятнами. — Ладно, попрошу доктора Хейла выписать рецепт на мое имя, — пробормотал он, заикаясь. — Только давайте без насилия!.. Беверли и сама была не против того, чтобы решить дело миром. Но она не опустила пистолет до тех пор, пока аптекарь не отдал ей пакет с лекарствами. Когда Бев и Майк выходили из кабинета, Норберт попытался улыбнуться. — Что случилось с той милой девочкой, которая говорила, что я похож на Кларка Кента? — пробормотал он, подталкивая к переносице свои очки в золотой оправе. Ты никогда не был похож на Кларка Кента, похотливый козел! Вслух же Беверли сказала: — Она недавно выяснила, что ей больше нравится Джокер.

***

После визита в «Аптечный магазин на Центральной» Беверли, как бы ей не хотелось поскорее вернуться к Бобу, была вынуждена ненадолго заехать домой. Причина была банальна: некстати начавшиеся месячные (хотя на самом деле это была хорошая новость, означавшая, что Бев не забеременела от Оно). Девушке требовалось помыться, переодеться и воспользоваться прокладкой, упаковку которых она раздобыла у Кина вместе со всеми прочими вещами. В этот раз Майк пожелал остаться в машине, полагая, что в собственной квартире Бев определенно будет в безопасности. Но как бы не так — когда девушка взбежала вверх по лестнице и хотела зайти внутрь с черного входа, оказалось, что дверь открыта. Недолго думая, Беверли снова вытащила пистолет. Кто бы ни был внутри, он посмел встать между ней и так отчаянно необходимой ей ванной комнатой, и девушка не собиралась сдаваться. Через окно было невозможно ничего рассмотреть: все шторы были задвинуты, жалюзи опущены. Она толкнула дверь, переступила порог… Услышала шум, но не успела ничего предпринять — оказалась в чьих-то объятиях. — Беви!.. Слава богу, ты вернулась! — запричитала тетя Роуз. — Ты цела?.. С тобой все в порядке? Девушка едва успела спрятать «глок» за пояс шортов, чтобы тетя не увидела и не испугалась. Хотя Роуз и так выглядела крайне взволнованной и уставшей. Отстранившись, она взяла лицо Беверли в ладони и внимательно вгляделась в него. — Ты не ранена? Беверли удивил этот вопрос. — Нет. Тетя, когда ты приехала? — Пару часов назад. — Почему ты не позвонила? — Потому что я сам ей позвонил и велел срочно приехать, — ответил мужской голос из-за спины Роуз. Беверли подскочила на месте. Выхватив пистолет, она направила его на Чарльза Донахью, сидевшего в кресле в углу — на том самом месте, где три года назад сидел отец, вознамерившийся не выпускать Беверли из дома. Девушка не заметила мэра, потому что в гостиной царил полумрак. К тому же, он был последним человеком, кого она ожидала здесь увидеть. Побледневшая Роуз всплеснула руками. — Беви, откуда это у тебя?.. Убери немедленно! Это же Чак Донахью, мэр Дерри! — Поэтому я и держу его на мушке, — ответила Бев. — Я слишком хорошо знаю, на что способен этот человек! — Я пришел с миром, — возразил Донахью. — Да неужели? — Поверь мне, девочка. Успокойся. Опусти ты, наконец, эту штуку!.. Ладно, если тебе так хочется… Но не вздумай случайно нажать на курок, — мэр поднял руки. — Смотри, я безоружен. И я пришел один. — Что тебе нужно? — Если я правильно понял, у нас с тобой общие интересы. Ты радеешь о безопасности мистера Грея?.. Так вот, я тоже. — Да ни хуя подобного! — перебила его Беверли. — Ты стоял и смотрел, как Бортон над ним издевается!.. — Кстати, он жив? Я имею в виду шефа. — Жив. — Слава богу! Девушка задумалась, стоит ли говорить мэру о том, что погибли двое других членов Городского совета. Рано или поздно он все равно узнает. — А Боб? Как он? — вдруг спросил Донахью. — Как может себя чувствовать человек, которого сутки пытали? — со злостью выплюнула Беверли. — Ему нужна помощь?.. Врач, лекарства? — Я уже их достала. Донахью посмотрел на нее с уважением, а затем медленно поднялся с кресла. — Роуз, хочу попросить тебя о помощи, — произнес он, демонстративно не обращая внимания на Беверли, все еще сжимавшую пистолет. — Знаю, сегодня утром по телефону я сказал, чтобы ты приехала и забрала племянницу, но, боюсь, вам придется здесь задержаться. — Вначале я хочу понять, что здесь, черт возьми, происходит, — ответила женщина. — И хочу услышать это от Беви, а уже потом от тебя! Теперь уже Беверли посмотрела на тетушку с уважением: Роуз была единственной из всех взрослых, кто всегда, в любой ситуации, был готов ее выслушать и воспринимал сказанное всерьез. И Бев решила, что тетя заслуживает знать правду. — Пока что у нас нет времени, — возразил мэр. — Пусть Беверли расскажет тебе по дороге. — По дороге? — Езжайте к Бобу, сделайте для него все необходимое. А я разыщу Бортона, пока он еще чего-нибудь не натворил. С этого дня мы будем стараться избегать насилия. Боб Грей и Дерри нужны друг другу. Надеюсь, Беверли, ты в курсе. — Вполне, — ответила девушка, наконец-то опустив оружие. — Вот и хорошо. Попробуем решить дело миром. В конце концов, именно это мы делали не одну сотню лет. Мэр направился к выходу. Он явно не сомневался, что Роберт и Беверли согласятся сотрудничать — даже после того, как члены Городского совета едва их не убили. Да и как они могли не согласится?.. Весь этот мир, все его законы были написаны взрослыми и для взрослых. Пробовать выжить в одиночку, ни на кого не оглядываясь и не прося помощи, можно было разве что где-нибудь в глухом лесу. Но это при условии, что ты силен и здоров — на что сейчас не приходилось рассчитывать. Беверли задумалась. Вступить в борьбу со страшным чудовищем из канализации и победить было чертовски трудно, но тем не менее возможно. Но как бороться со взрослыми, которые олицетворяют власть, закон и порядок?.. Которые должны защищать детей, но делают совсем противоположное? Которые постоянно изворачиваются и лгут?.. То есть, чуть ли не случайно, думая совсем о другом, Беверли открыла одну из великих истин детства: настоящие монстры — взрослые. И я уже на полпути, чтобы стать одной из них. Когда мэр уже вышел в коридор и направился к двери, Беверли окликнула его: — Подождите!.. Бортон ранен, но это еще не все. К сожалению. На Пустоши, возле насосной станции, где он держал Боба… Там Мюллер и Боуи. Они оба мертвы.

***

Когда Чак Донахью наконец-то уехал, Беверли наведалась в ванную. Сделав все дела, она вышла оттуда и увидела тетю, сидящую за кухонным столом, понурив голову. — О чем я только думала, — сокрушалась Роуз. — Оставить тебя одну, да еще так надолго! — Прости, — выдавила Беверли. — Я не хотела… Но тетя отрицательно покачала головой. — Тебе всего шестнадцать. Это я должна просить прощения. Плохой из меня опекун. Ты не смогла бы уберечь меня от этого, — подумала Бев. Серый полосатый кот вылез из переноски и, постукивая загипсованной лапой, заковылял к тете Роуз. Подойдя к хозяйке, он требовательно мяукнул. — Ладно, — вздохнула женщина, ласково погладив кота между ушей. — Нам пора. Поехали знакомиться с твоим бойфрендом.

***

Когда Роберт увидел Роуз Марш, его поразило, насколько Беверли похожа на нее. Тетю и племянницу вполне можно было принять за мать и дочь. И сразу становилось понятно, почему Элвин стал домогаться Бев, когда та достигла определенного возраста — она напоминала ему сестру. Пеннивайз помнил Роуз еще девочкой, правда, весьма смутно. Ее характер и ее страхи, ровно, как и черты ее лица, в его воспоминаниях со временем потускнели и слились со множеством других детей. Он знал и взрослую Роуз, образ которой получил из головы Беверли, и которым воспользовался в своих целях. Теперь он впервые увидел ее воочию: Роуз Марш пришла в трейлер Руманчека и принялась лечить Боба, обрабатывать и штопать его раны. Женщина была сердита, но ее злость быстро улеглась. Роуз не смогла бы долго сердиться на парня, который лежит, истекая кровью, и выглядит так, будто его пропустили через мусородробилку. — Значит, ты всем представлялся моим сыном? — спросила она, когда накладывала ему швы. — Да, мамочка, — пробормотал Роберт, морщась от боли. Роуз покачала головой. — Ох, надавала бы я тебе по шее!.. И за Беверли, и за все остальное. Да только шеф полиции справился с этим гораздо лучше меня. Боба несколько обескуражило то, что Роуз совсем не испытывала страха. Похоже, она так до конца и не поверила в историю, которую рассказал ей мэр Дерри (и подлинность которой была подтверждена словами самой Беверли): в то, что Боб Грей является Пеннивайзом, а тот — тем самым «Монстром из шкафа», которого она боялась, будучи ребенком. — Вы подумали о том, что теперь делать? — спросила Роуз, когда закончила перевязку. Майк пожал плечами, а Питер заявил, что просто собирается валить из города как можно скорее. — Нам всем было бы лучше уехать, — согласилась женщина. — Но пока мы здесь, придется держаться вместе. Роберт, я приглашаю тебя пожить у нас, пока не поправишься… Хотя ты и так уже там живешь, верно?.. Но теперь будешь спать на диване, и чтобы без фокусов! — Да, мэм! — Боб шутливо отдал ей честь. — Будешь слушаться меня так, будто я и вправду твоя мать, — строго сказала Роуз. — А с Беви веди себя как с сестрой, особенно на людях! Бев поймала взгляд Роберта и тяжело вздохнула. «Я тоже от этого не в восторге, но куда денешься?» — говорили ее глаза. Тем же вечером они привезли Роберта обратно в квартиру на Нижней Главной улице. Питер и Майк помогли Бобу подняться на третий этаж, довели его до гостиной, а затем отправились по домам. К тому моменту уже стало ясно, что им не следует опасаться мести шефа полиции — по крайней мере, не в ближайшее время. Чак Донахью позвонил на настольный телефон Маршей и рассказал, что отвез раненого Бортона в больницу, а после вернулся на Пустошь, плотно закрыл крышку люка насосной станции и, еще раз убедившись, что на поляне не осталось следов пребывания Боба и «неудачников», сообщил полиции о двух трупах, которые якобы только что обнаружил. Все закончилось тем, что Мюллера и Боуи увезли в морг, Бортон был оставлен в больнице (спустя еще несколько дней Роберт узнал, что шеф подхватил сепсис через рану в ладони), а остальным членам Городского совета было строго-настрого запрещено приближаться к Роберту Грею. Донахью подключил свои связи и организовал все наилучшим образом. Бобу оставалось только лежать и поправляться — тем более, что Беверли и ее тетя хорошо о нем заботились. Но человеческое тело, подчиняющееся всем законам природы, восстанавливалось крайне медленно. Несчастный старый кот тети Роуз, сбитый машиной за пару недель до этого, и тот чувствовал себя намного лучше, чем Боб Грей. Хамфри Богарт, или Боги — так его обычно называли — забирался ему на грудь и мурлыкал, а Роберт дремал, накачанный под завязку сильными обезболивающими и антибиотиками. Ему снился дом, потерянный миллионы лет назад, его планета и город Пожирателей. Он лежал там, такой же раненый и страдающий, и его доминирующий партнер партнерша согревал его своим светом, заботился о нем, покрывая его раны тончайшей, нежнейшей паутиной. Открывая глаза, Боб видел Беверли, сидящую рядом. Она протягивала ему стакан с водой и таблетку, или тарелку супа, или меняла ему повязки. Иногда девушка просто сидела рядом, и по ее щекам текли слезы. Не замечая этого, она улыбалась Бобу, когда он глядел на нее, и он силился улыбнуться в ответ, стараясь не показывать зияющую на месте двух передних зубов пустоту. Он втайне переживал из-за этого — из-за своего уродства, отсутствующих зубов и отекшего, покрытого гематомами лица. Грей уже успел привыкнуть к тому, что его считают красивым. А вдруг она меня разлюбит? На третий день после освобождения из клетки Роберт лежал на диване, погруженный в эти невеселые мысли, когда девушка подошла к нему, полная решимости. — Помнишь завод Китчнера? — спросила она безо всяких предисловий. — Как мы подожгли его развалины, когда… Тут она запнулась, а ее щеки покрылись румянцем. — Ну, ты понял, — закончила Беверли. Боб вопросительно посмотрел на нее, но так и не дождался ответа. Грей приподнялся на локтях, собираясь встать. — Лежи, не надо! Я только хочу спросить, эта энергия, которая вырабатывается… Ее много?.. Ее можно направить на что-нибудь, кроме разрушения? — Например? — спросил Боб, не спеша укладываться обратно. — Например, на то, чтобы помочь тебе поправиться. Роберт откинулся обратно на подушку и крепко задумался. Идея показалась ему очень заманчивой, однако… — Если что-то пойдет не так, меня разорвет на куски. Тебя разорвет на куски. Возможно, весь дом разорвет на куски. К тому же, сейчас мы просто не сможем осуществить ритуал. Я едва могу двигаться, а у тебя еще не закончились месячные. — Ты-то откуда знаешь? — сердито пробурчала Беверли. Боб закатил глаза. — Коробки с твоими тампонами и прокладками стоят в ванной на самом видном месте. — Ой, — смутилась Бев. Роберт ответил, что его это не напрягает и подумал, что на этом разговор будет окончен, но девушка осталась стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. — Я тут придумала кое-что, — она вдруг смутилась еще сильнее, к лицу снова прилила краска. — Насчет ритуала. Если мы займемся… Если ты займешься… Да блин!.. Короче, если ты будешь лежать вот так как сейчас, а я тебе отсосу, у нас ведь получится?.. Выпалив последнюю фразу скороговоркой, Бев судорожно вдохнула и зажмурилась, словно ожидая от него вспышки гнева. Вот глупышка! — Только не говори, что я сексуальная маньячка, — почти жалобно закончила она, поняв, что Боб не думает злиться. — Ты сексуальная маньячка! — тут же заявил Роберт. — Я серьезно, — обиделась Беверли, увидев его улыбку. — Хочу помочь. Ты не можешь есть столько «новрила». На твои переломы так и не наложили гипс, и один из швов у тебя на лице гноится, несмотря на антибиотики… Тетя говорит, ничем хорошим это не кончится. — Кстати, когда она вернется из магазина? — перебил ее Грей. — Сколько у нас времени? — Думаю, есть полчаса… Постой, так ты не против? — Конечно. Какой парень откажется, если девушка предлагает минет?.. — Ты ужасен, — пробормотала Беверли, опускаясь на колени рядом с диваном. — Ты действительно ужасен. Если ты будешь так же ехидно комментировать, когда я начну, я откушу тебе кое-что. — Тогда это будет идеально проведенный ритуал Чудь, — ответил Боб. — Все-все, молчу!.. Он постарался улечься поудобнее. Беверли для верности одарила его еще одним строгим взглядом, а затем положила руки ему на талию. Пальцы девушки забрались под футболку, задрали ее наверх, до самых подмышек, оголив покрытый синяками живот Боба. Опустив голову, Бев потерлась о него щекой, покрыла нежными, легкими поцелуями, едва касаясь губами кожи. Грей приподнял бедра, когда девушка принялась стягивать с него спортивные штаны, в которых он ходил дома. Беверли не стала снимать их до конца, приспустив до колен. Последние пару дней Боб не утруждал себя тем, чтобы надевать трусы, поэтому его возбужденный член сразу оказался перед лицом девушки. — Судя по всему, тебе не так уж и плохо! — произнесла Бев, обхватив член рукой и слегка сдавливая его. — Кто-то говорил насчет ехидных комментариев… — начал было Роберт, но тут Беверли начала двигать руку вверх и вниз, и его дыхание сбилось, а слова застряли в горле. Он закрыл глаза и попытался расслабиться, предоставив девушке поступать с ним так, как она пожелает. Черт, ситуация невероятно заводила!.. Он лежал навзничь, и не до конца снятая одежда сковывала движения. Подняв руки вверх, Боб взялся ими за подлокотник дивана, пытаясь представить себя связанным. — Да, вот так, — услышал он голос Беверли. — Не открывай глаза, пока я не скажу. Он вздрогнул, почувствовав сначала дыхание девушки, а потом и прикосновение губ к члену. Бев лизнула его на пробу и начала осторожно сосать, проводя языком по головке. Грей чуть подался бедрами вперед, и Беверли стала сосать сильнее. Это было восхитительно. Великолепно. Ему хотелось распахнуть глаза и смотреть на нее, как она это делает. Хотелось начать двигать бедрами самому. Хотелось, чтобы она заглотила член глубже, до самого основания, но… Сможет ли она?.. Он не желал причинять ей вред. Люди такие хрупкие… — Ты вкусный, — с удивлением произнесла Беверли, на мгновение отстранившись. — Будто соленая карамель. — Можно мне посмотреть на тебя? — спросил Боб, изнемогая от страсти. — Да. Только молчи. Когда он открыл глаза, Бев снова принялась за дело. Рыжие кудри упали ей на лоб, и Бобу отчаянно захотелось откинуть их, зарыться в них пальцами. Глаза девушки были прикрыты веками, ресницы трепетали. Опустив голову еще ниже, Беверли вобрала его член глубже, и Боб застонал. Не сдержавшись, он толкнулся ей навстречу и впервые почувствовал, как головка члена коснулась задней стенки гортани. Беверли не подавилась, но на мгновение предупреждающе сжала зубы, и Боб понял намек. Он сдал назад, а Бев прижала руками его бедра, удерживая на месте. А потом просто принялась трахать его ртом. Она двигалась на нем вверх-вниз, сосала все сильнее, заглатывала глубже, пока член снова не начал толкаться ей в горло. Похоже, у Бев не было глоточного рефлекса — по крайней мере, Боб не заметил, чтобы она испытывала дискомфорт. Когда Грей понял, что все в порядке, что процесс не причинит ей вреда, ни морального, ни физического, он отпустил себя и стал наслаждаться по-настоящему. Правда, очень скоро он почувствовал приближение разрядки — и одновременно с этим замерцали Огни, всколыхнулись и поднялись волной миллиарды нейтрино. Боб снова глухо застонал и вскрикнул от удивления и восторга: он уже почти забыл, каково это, когда частицы твоего существа имеют почти абсолютную подвижность. Он снова мог усилием воли менять внешность, плавить свою плоть, будто воск… Наверно, он мог бы принять истинный облик, если бы захотел. Но тут Роберт вспомнил о партнерше. — Бев, я сейчас кончу тебе в рот, — прохрипел он, задыхаясь. — Если ты этого не хочешь, остановись! Она действительно остановилась. Член, блестящий от слюны и предсемени, выскользнул из ее рта. Губы девушки тоже выглядели влажными и припухшими. — Поправляйся! — выдохнула Беверли, а затем вновь наклонилась и, обхватив губами член, одним плавным движением втянула его в рот до самого основания. Роберт снова закричал, его руки вцепились в волосы девушки. Замерев, он почувствовал, как вышло его семя, и как Беверли поспешно сглотнула. Одновременно с этим обжигающими волнами по телу Боба прошли изменения. Свет Мертвых огней озарил комнату и затопил все вокруг, а где-то в глубинах космоса пауки прижались друг к другу и сплелись лапами, и этими существами были Роберт и Бев. Когда он очнулся, Беверли сидела напротив него, довольная и торжествующая. Боб поспешно натянул штаны и улыбнулся, чувствуя себя слегка пьяным после пережитого оргазма — он все еще не мог отдышаться. И тут же увидел, как округлились ее глаза. — Твои зубы!.. У тебя выросли новые зубы, — сообщила ему Бев. Сунув палец в рот, Грей на всякий случай пощупал резцы, проверил их форму. — Не треугольные, значит, все в порядке. Тихо засмеявшись, Беверли упала на него, обняла руками и ногами. Боб привычно напрягся, но ничто в его теле не отозвалось болью на придавившую его к дивану тяжесть.

***

Когда Роуз Марш вернулась домой из магазина, она обнаружила своих подопечных (всех троих, включая кота Боги) крепко спящими на диване в объятиях друг друга.