Шип в бутоне

             Что-то стучало, громыхало. Но звуки были вялыми, приглушенными, они сливались с пением пташек, пестрыми гирляндами обсевших ветки. Топот ног, голоса вливались в канву сновидения.       Ткань, служившая дверью, колыхнулась, впуская порыв теплого ветра, приносящего свежесть. Он пробежал по босым ступнями девушки. Закутанная в полотняное покрывало, Чисэ спала в выделенной ей комнате, обхватив простую подушку, набитую сушеными травами. Девушка недовольно поморщилась, уже не спя* еще не проснувшись. Вставать не хотелось, да и никто не заставлял. Легкие угрызения попытались закрасться в душу, но Чисэ решила на правах виновницы торжества отмести их куда подальше. Если она понадобится, Линделл знает, где ее искать.       Из темного угла выскочило маленькое огненное существо и стремительно скрылось из виду.       Чисэ протерла кулачками глаза и сонно моргнула. Не показалось. Впрочем, фейри Линделла безвредные, хоть и шаловливые. В хорошем смысле.       Предыдущий день прошел в суматохе. Этот обещает быть не мене насыщенным. Грех не воспользоваться минутой тишины и покоя. Воздух, пропитанный ароматом цветов и соли, густым киселем колыхался, стоило сделать любое движение. Девушка неторопливо повернулась на бок и села, лениво потянувшись всем телом. Приятно было обнаружить на себе дорожную одежду. Хоть и измятая, зато гарантия того, что ее личное пространство было максимально соблюдено. Кажется, она уснула на руке Эллиаса. Не худший вариант. Да можно сказать: идеальный.       Мысли о чародее нагнали еще больше лени. Стоило представить, что Шип уже давно встал, вышел за пределы палатки, столкнулся лицом к лицу со зноем…этакое живое подтверждение суматохи и необходимости. Он обещал, что жарко не будет, но Чисэ чувствовала: стоит покинуть свое убежище, кажущееся сейчас надежнее любого замка, как раскаленный воздух превратит ее измятый костюм в промокший измятый костюм. От пота, конечно же.       Неизвестно было, сколько она проспала, но Чисэ чувствовала, что уже далеко после полудня. Нужно подниматься (пусть и до смерти не хочется), желательно переодеться (а еще лучше перед этим поплавать в озерце неподалеку), выйти и узнать, что же так гремит с самого утра, что не думать об этом звуке уже просто невозможно. Внеплановый прилив раздражения обжег ребра изнутри. Чисэ твердо решила, что если кто и узнает, что бывает, если не дать девушке поспать, то это будет не Линделл сто процентов. Она осторожно выглянула в проем, потом из-за тяжелой ткани высунулась вся головка; огляделась: в пределах видимости никого не было. Вездесущие фейри не в счет.       Перебросив простое платьице через плечо, Чисэ планировала незамеченной добраться до водоема, который по всем прикидкам должен был находиться совсем рядом со стеной внешней «юрты». Она так же аккуратно выглянула из-за полога. Вдалеке маячила чья-то расплывчатая фигура. В любом случае ей никто не помешает. Наверное. Что ж, день продолжается, жизнь продолжается. Окунуться — и навстречу новым, хоть-бы-без-них-обошлось, приключениям.       … Чисэ собрала влажные волосы в хвостик. Пряди неприятно щекотали кожу. Ничего, высохнут — будет лучше. Кстати, как и обещал учитель, жары не было. Легенький ветерок скользил по открытым плечам, чуть прохладный, но приятный. В пятнах теней играли в салки солнечные зайчики; милая ящерица с пушистым хвостом, пыталась поймать хотя бы один из них, но каждый раз путалась в сетке светотени и с огорченным писком принималась за дело снова. Существо выглядело настолько сосредоточенным, что Чисэ не удержала смешка. Она подняла голову навстречу порыву ветра, и встретилась глазами с чародеем. Линделл мягко улыбнулся ей.       — Бельчатая савва, — он кивнул на эфемерное существо, резвящееся в тени, — обычно она избегает солнечного света. — И тут же без промедления спросил: — Как спалось?       — Спасибо, хорошо, — улыбнулась в ответ девушка. — А что это за звуки?       Чародей прислушался.       — Ах, это? Это наши мастера сколачивают стол. Будет много народу, нужно хорошенько подготовиться.       — Линделл?       — А?       — Прости. Мы столько хлопот тебе доставляем! Я не знаю, почему Эллиас решил… — горячечно заговорила Чисэ, но ее перебили.       — Я сам вас пригласил, — чародей выглядел обескуражено, — а он не говорил разве? Вот колючка, — Линделл рассмеялся. — Мы решили, что здесь будет удобнее и безопаснее. Обычно на таких торжествах крепкая брага, и наш брат временно забывает, как себя вести рядом с людьми. В частности — рядом с церковниками.       Чисэ поёжилась.       — Тебя-то Эллиас в обиду не даст, — рука Линделла легко шлепнулась на женское плечико, — а вот неприятности расхлебывать в первый день медового месяца ему уж точно не понравится.       — А когда-то бывали такие случаи?       Линделл ответил улыбкой на заинтересованный взгляд и просто сказал:       — Да.       Но больше не сказал ничего.       И, словно опасаясь расспросов, повернулся к Чисэ спиной.       — Пойдем? Эллиас наверняка уже заждался.       Ей ничего не осталось, как повиноваться.       

***

      Мерный стук становился все громче с каждым шагом. Эллиас встретил их на немаленьких размеров поляне. На нем был привычный черный плащ, скрывающий всю фигуру, чему удивилась невеста. Она удивилась тому, что Эллиас не надел чего-то полегче, более соответствующего погоде.       — Я не чувствую жары, — равнодушно отозвался он. — Не так, как ты.       Линделл пожал плечами.       Мужчины завели скучный разговор о делах насущных, разбавляя его шутками и смехом хозяина Драконьей земли. Чисэ не обращала на них внимание. Все ее внимание занимал огромный, по меркам никогда не бывавшей на празднествах подобного рода девушки, стол. Маленькие существа, подозрительно напоминавшие пеньки с длинными ушами и лапами вместо веток, стучали молотками, тяжело замахиваясь, по серого цвета древесине. Приглядевшись, Чисэ поняла, что они прибивают ножки к столешнице. Ножками назвать эти каменные столбы, подходящие для дорожного указателя, можно было назвать с натяжкой. Это были цельные трехгранные куски камня, видимо, бывшие некогда придорожной глыбой. Они казались грубыми, но по отполированным до зеркального блеска граням, по ровности линий, по тому, что сделаны опоры были словно под копирку, было понятно, что это тонкая работа. Порой, чтобы придать вещам изысканную простоту и неброскость, стоит тяжело потрудиться.       Чисэ с приоткрытым ртом наблюдала за работой «пеньков»; Эллиас наблюдал за ней. Для него не было ничего удивительного в том, что чародей мог наблюдать перед своими глазами сейчас. Разве что он удивлялся выносливости рабочих. По всем прикидкам заплатить им придется немало. Линделла Эйнсворт не стал бы этим утруждать: учитель — не церковник, с которыми против воли приходилось сотрудничать. Наемники неустанно менялись и с изменением их количества плата возрастала. Чародей вздохнул. Как хорошо, что по его лицу не прочесть тех эмоций, которые он учился испытывать, думая о свадьбе с финансовой стороны вопроса. Но стоило только глянуть на невесту, как настроение улучшилось.       Чисэ с приоткрытым ртом наблюдала за работой. Массивные доски благородного серого цвета соединялись между собой без гвоздей и клея, они просто ложились рядом и больше не распадались, только стоило стукнуть пару раз молотом по ним. Три сбитые таким образом доски по ширине давали фору любому из тех столов, которые раньше видела девушка. Да что говорить о размере? Самым необычным, хоть она и не сразу обратила внимание на это, было то, что древесина, казалось, сама удлинялась по необходимости. Окаймляло же столешницу каменное кружево. Крупные булыжники, отполированные до блеска, так же одним ударом каменного молота пришлепывались к дереву. Камни были неровными и острыми. Но Чисэ казалось, что порезаться о них очень сложно.       Рабочий-пенек снова замахнулся над столешницей, так же, как и десяток его соплеменников. Молот, казалось, должен был перевесить беднягу и отправить в кусты по всем законам физики, но рабочий упорно, хоть и не без вздоха, удар за ударом вколачивал украшения грубой красоты.       — Повезло тебе, птичка, — Линделл тоже отвлекся от разговора и обратился к невесте ученика. Ее взгляд требовал объяснений: — Не будь у тебя дара, ты не смогла бы видеть всего этого.       — Не будь у меня…дара, — она запнулась на этом слове, отведя глаза, но продолжила, — вряд ли я вообще здесь бы оказалась.       Девушка казалась хмурой, и Линделл подумал, что не стоило заговаривать об этом. Но были вещи поважнее настроения невесты. Он размышлял над тем, стоит ли вмешиваться в отношения Эллиаса и Чисэ, но не мог дать себе однозначного ответа. Рано или поздно все прояснится не только для него, но и для Чисэ. Вряд ли она знает, чем пожертвовала ради своего выздоровления. Так нужно ли омрачать ее праздник до того, пока это станет необходимым.       По глубоким складкам на лбу колдуна прочесть его мысли не составляло труда. Чисэ хотела о чем-то его спросить…       Но тут ей в ноги врезался «пенек»; что-то гневно пропищав, он резво отскочил от чародейки и скрылся в кустах. Только ветки качнулись. Под ноги опустился желтый листок. Чисэ отступила от него, словно еще далекая осень могла заразить ее запахом гниения и прохладой одним прикосновением.       Все тот же «пенек» вылетел из все тех же кустов и благополучно миновав препятствие в виде девушки, побежал к столу, смешно покачиваясь на бегу. Он прижимал к груди обычную бочку переполненную чуть поменьше булыжников прозрачными зелеными камнями в черных прожилках. Только теперь Чисэ заметила, что стол уже завершен и помощникам чародея осталось только украсить его.       — Мы будем здесь?       Линделл непонимающе посмотрел на говорившую.       — Я имела в виду, это и есть банкетная…—она замялась и неловко улыбнулась, — …поляна?       Чисэ огляделась, словно не понимая, что такого особенного в этом месте.       — Выбор места — за тобой, — мягко ответил Линделл.       — Нет-нет, меня все здесь устраивает!       Поляна выглядела небольшой, но вполне уютной. Рыскать по Драконьим землям в поисках другого места, которое к тому же могло оказаться местом обитания не очень-то мирно настроенных существ, не прельщало. Деревья по периметру образовывали плотный и правильный круг. С одной стороны росли осины с слегка позолотевшими листьями, от этого воздух был пронизан запахом прогретой листвы и холодка; они плавно перетекали в поросль елей: темные тяжелые лапы переплетались между собой, разбавляя аромат листвы резковатой свежестью хвои. То тут, то там попадались старые дубы и стройные клены. Кора устилала кромку поляны, пыль пронизывали рассеянные лучики солнца, пробивающиеся сквозь хитросплетения ветвей.       Драконьи земли славились скалистой местностью, но и небольшие леса раскидались по ним темнеющими пятнами.       — Первые гости прибудут с закатом, — сообщил Линделл.       — Кто?       — Титания, — глухо проговорил Эллиас, до этого погруженный в свои мысли.       Линделл удивленно вскинул лучики бровей.       — Она наплевала на свой личный этикет, так ей хочется повидаться со Слэ Беге, — пробормотал он. — Обычно королева если и посещает такие мероприятия, то появляется последней. Любит, чтобы все рты поразевали… — чародей вновь усмехнулся, его взгляд стал рассеянным. — Помню, один раз…а впрочем тебе лучше не знать.       Чисэ кивнула. Хотя королева фей не производила впечатления любительницы эффектных появлений, вполне верилось, что она может себе позволить то, о чем, как сказал Линделл, лучше не знать.       — Тебя силки зовет.       Чисэ вздрогнула. Мужчины — нет.       Рут, так неожиданно появившийся из-за спины, безразличным тоном добавил:       — Говорит, там какая-то катастрофа.