Трудовыебудни даэвов

      — Грузимся, — махнул рукой Ролио.       Расположив компаньонов в строго определённом порядке, он вернул на место брезентовый полог телеги и, укутавшись в отобранное у Эрглессы полотнище, взгромоздился на козлы. Стегнул скотину, и телега неторопливо потарахтела по дороге. Со стороны можно было решить, что ей управляет замёрзший и уставший возница.       Под плотной тканью царила тишина. Эрглессе досталась крохотная дырочка в брезенте, через которую она рассматривала окрестности, что есть силы сжимая ключ, готовая в любой момент выскочить из телеги. Риль то и дело морщился: он был самым большим и высоким среди отряда, и ему катастрофически не хватало места.       Когда впереди появился первый патруль, убийца молча и горячо взмолился Айону и всем богам, каких знал, чтобы не дай бог кто из повстанцев не сунулся в телегу, и чтобы у маленького отряда оказались стальные нервы.       — Не засни, разиня, а то перевернёшься! — хохотнул младший из караульных. — Или замёрзнешь!       Мымра громко и показушно зевнул, подвинувшись, чтобы импровизированный капюшон сполз пониже на лицо, и вяло тряхнул поводьями.       Плац остался позади. Теперь Ролио вёл телегу меж дока для воздушных кораблей и казарм. Впереди замаячил относительно небольшой двор форта и тяжёлые каменные ворота, усиленные широченными стальными полосами и заклинаниями.       — Э! Ты куда? Въезд с другой стороны! Э! Стой!       — Н-но! Пош-шёл!       На круп трирога обрушился град ударов, перепугавший и разозливший животное. Он рванул вперёд, буквально разметав несшуюся на перехват солдатню.       «Только бы не погнал!» — сверкнуло в мыслях у всех.       Пригнувшись как только можно ниже, убийца ругался на чём свет стоит — вокруг засвистели стрелы, а у него не было даже плюгавенького щита!       Долетев до ворот форта, Ролио развернул телегу нужным боком к стене и натянул поводья так сильно, как мог, чтобы трирог не понёсся дальше. Тот, хрипя, поднялся на дыбы, молотя в воздухе копытами.       Тут же из телеги с рёвом вылетела Эрглесса и активировала ключ. Автоматная очередь скосила первую волну нападавших, и, пока повстанцы не успели прийти в себя от шока, следом хлынула волна убийственного холода, моментально отморозившая нападавшим ноги. Здоровенная циркулярная пила довершила начатое.       Риль, стоя чуть позади бронированной сестры, зашвыривал лучников смертоносными обрывками мелодий, разрывавшими внутренние органы в клочья.       Ролио, спрыгнув с козел, метнулся к охране у ворот и прикончил их несколькими ударами кинжала.       — Открывай! — крикнул он Эффронте.       Заскрипели каменные створки, и замершие было повстанцы снова ринулись в атаку.       — Вторая волна — пошла!       Айш, державший наготове нужное заклятье наготове, дал отмашку, и ледяная корка под ногами у солдат сменилась плавящимся от адской температуры камнем.              Эффронте метнулся с повозки, кинулся к воротам. Осмотрел их, но нигде не нашёл ни рычага, ни засова. Решив попытать удачу, налёг, и тяжёлые створки на удивление легко разошлись в стороны. Подхватив возмущённо пискнувшую Гарделику, он вместе с Ролио прыгнул внутрь.       Эффронте аккуратно поставил целительницу на землю и виновато поклонился ей: мол, я не мог иначе. Вопросительно глянул на Ролио — а тот уже кинулся в бой, не оглядываясь на своих спутников, но его кулак, сжатый за спиной, ясно говорил: не суйтесь, они мои.       Целительница ничего не сказала Эффронте, так как была привычна к тому, что в патовых ситуациях её обычно хватают и несут. Правда, обычно это делал Риль.       Она всё ещё относилась к барду настороженно, но для препирательств было не время и не место. Гарделика прошептала слова заклинания, окутав свой отряд защитной магией, приготовилась и стала ждать отмашки.              Волшебник использовал заклинание щита как раз за секунду до удара одного из мечников. Магия отвела смертоносную сталь, а самого воина снёс с ног пчелиный рой, сорвавшийся со смычка Кейола. Рыжий бард стоял рядом, внимательно осматривая поле битвы алыми глазами берсерка. Айш проверил, как обстоят дела у Эрглессы и Риля, и довольно ухмыльнулся: та только что почти смяла своей машиной тройку идиотов, кинувшихся к ней в ближний бой, а бард тем временем пришлёпнул огромной жабой двух не в меру ретивых целителей. Губы волшебника искривила ухмылка: это заклинание всегда забавляло его, несмотря на свою мощь. Нелепая смерть.       — Айш, не спи! — Кейол отразил щитом магическую атаку возникшего рядом чародея и засветил ему очередной мелодией. Волшебник тряхнул волосами, убирая их с лица, и скакнул навстречу нескольким мечникам, проследив, чтобы между ним и кузеном оказалось около десяти метров свободного пространства. Те от неожиданности запнулись, что стало их последней ошибкой: Айш очень любил это огненное заклинание, которое наносило урон всем противникам в радиусе восьми метров от него. И если раньше оно грозило нешуточными ожогами, то теперь, любовно выпестованное и вытренированное, оставляло после себя только головёшки.       Как-то неожиданно накатила усталость, давая понять, что силы на исходе: слишком уж резво маг раскидывался заклинаниями. Конечности стали наливаться каменной тяжестью, а перед глазами замелькали мушки. Э нет, так дело не пойдёт. Айш сунулся было за меловой палочкой, в которой было заключено заклинание на восстановление сил и которую так легко было сломать в бою, активировав магию, но пришлось резво уклоняться от настырного гладиатора, выскочившего откуда-то сбоку. Внезапно волшебник ощутил, как его словно окутало легким ветерком, и понял, что сил прибавилось. Отшвырнув гладиатора заклинанием, Айш сломал мелок и оглянулся на брата. Тот как раз посылал в его сторону очередной поток исцеляющей мелодии, после чего, восстановив щит, снова ринулся в бой.       Вновь довольно ухмыльнувшись, Айш отправил ледяной гарпун в неудачно высунувшегося лучника: у них по барду на бойца, так что продержаться их маленький смертоносный отряд сможет долго, главное — чтобы не зря.              Убийца даже был разочарован — слишком уж быстро легли под кинжал нерадивые стражи. Приоткрывший было глаза зверь в сознании Ролио фыркнул: что, всё? А, нет, работаем дальше.       С грохотом, достойным целого отряда пилотов, к троице бежали стражники в полном облачении. Радостно улыбнувшись, убийца метнулся им навстречу. Распластался по стене, пропуская укол меча, поднырнул под руку, ударил в сочленение доспеха под мышку, отскочил назад. Ошеломлённый скоростью противника, страж схватился за плечо, напрасно стараясь зажать рану, из которой хлестала кровь.       — Пленных не бра-а-ать! — проорал убийца, кидаясь на следующего стража.       Тот прикрылся небольшим щитом, его товарищ не оплошал, бросившись на Ролио, чтобы задавить своим щитом и добить прижатого к стене противника, но убийца подпрыгнул и — никто так и не понял, как — оттолкнулся ногами от стены и буквально перепорхнул через воинов. Последнее, что запомнили повстанцы — жуткая боль в шее.       Кинувшись вслед за Ролио, Эффронте только и успел, что вовремя проиграть мелодию лечения. Мымра настолько быстро порешил охрану, что барду с целительницей осталось переглянуться и пожать плечами в недоумении: убийца в момент атаки походил на стремительного берсерка — если такое сочетание слов вообще возможно.       Эффронте удобнее перехватил арфу и побежал вслед за целительницей, на лице которой застыло решительное и злое выражение. Вспомнив её пассаж про пытки, бард поёжился. Он ненавидел, когда в знакомых ему асмодианах, даже недружелюбных, проявлялись настолько неприятные черты.       Увидев несущихся на них волков, а за ними — ещё двух охранников, Эффронте вскинул арфу и быстро сыграл пару аккордов, накладывая щит. Пришло время для аккорда холода...       Целительница тоже воспользовалась ситуацией и ринулась вперёд.       По пути она активировала ослепляющие и усыпляющие заклинания, позволяя шедшему позади барду добивать беспомощных, а также призывала разряды молнии, поражающие кидающихся ей навстречу воинов.       Бард не отставал от неё; впрочем, с его ростом это было очень легко.       Добежав до внутренних дверей лаборатории, Гарде принялась искать замок, но не обнаружила его. Тогда она достала из заплечного мешка взрывпакет и быстро размотала запальный шнур.       Эффронте удивлённо поднял бровь.       — Что? — почти весело спросила его Гарде. — Я ж хомяк, я ж запасливая. За угол!       Она быстро подожгла шнур и кинулась прочь, к Эффронте, скрывшемуся за тяжеленным книжным шкафом.       Прогремел взрыв.       — Ну вот, можно заходить, — гордо сказала целительница, когда бард с помощью аккорда ветра разогнал пыль.              Волшебник и бард осторожно подошли к пилоту и её брату, внимательно осматриваясь по сторонам на предмет очередного врага. Но пока пространство вокруг них было пустым, только какие-то фигуры мелькали рядом с дальними складами.       — Скажи же, что мы молодцы? — Эрглесса тоже заметила фигуры и дала предупреждающую очередь из пулемёта.       — А никто и не сомневался, — усмехнулся волшебник. — Тандем из вас просто убойный. Но не кажется ли вам, други мои, что нам пора смываться в сторону лаборатории? А то эти вояки сейчас очухаются и изобразят что-нибудь типа каре или свиньи. Шухеру мы навели предостаточно, пора уже и о шкурке задуматься.       — Согласен, — кивнул головой Риль, выуживая из поясной сумки бутылочку с голубоватым зельем. — Попробуем порезвиться в закрытом помещении, если, конечно, Гарделика оставила там в живых хоть кого-нибудь.       И вся бравая компания резво устремилась к воротам лаборатории.              Убийца пёр вперёд, как таран, забывая оглядываться на товарищей. Наверное, он не развлекался так уже лет... пять так точно, с момента последней вылазки в балаурятник в Келькмаросе. Сзади слышались взрывы, грохот, то пение, то взвизги арфы, обрывистые заклятия, добивавшие раненых и отправлявшие на тот свет фанатиков, не попавших вовремя под кинжал или меч Ролио.       «Жертвы...»       «Заткнись, кобель!»       Окружающие предметы нехорошо поплыли.       «Вкусный страх, много вкусного страха...»       «Заткнись, мразь!»       Убийца сцепил зубы, понимая, что уже ничего не сделает.       Эффронте добил очередного противника и перевёл дух. Где этот... Мымра? Мимо барда пролетел дородный стражник в латах и всем телом врезался в стену. Убийцу окружили человек десять, но нападать не спешили — слишком уж странно вёл себя этот даэв. Он рычал и улыбался. Почему-то барду на ум пришла нелепая фраза, которую ещё в телеге тихо-тихо шепнула ему на ухо Эрглесса: «Если Мымра начнёт странно себя вести, спрячь оружие и замри, что бы ни происходило». Кажется, убийца и впрямь начинал вести себя странно.       Краем глаза бард заметил лучника на втором этаже, целившегося в убийцу. Тот его тоже заметил. Короткая вспышка — Мымра появился рядом с лучником, заставив барда изумлённо вытаращить глаза — как он это сделал?! — и, схватив его за шею, ринулся вместе с повстанцем вниз, снова в круг стражников.       — Не стой, — Гарделика потянула Эффронте за рукав, — он сам справится, поспешим.       «Много. Вкусного. Страха...»       Стоя возле горы трупов, Мымра повёл носом. А где ещё двое? Двое, которые не боятся. Это надо исправить.       Увлекаемый Гарделикой в сторону внутренних помещений лаборатории, бард не отрывал взгляда от убийцы. Он творил что-то странное, сверхъестественное даже для даэва, и Эффронте это, балаур раздери, интриговало! Внимательный от природы, Эффро уже успел приметить основные манеры Ролио — походку, движения, выражения лица, — и с уверенностью мог сказать, что то, что он видел сейчас, убийце явно не свойственно.       «Одержимость? Раздвоение личности? Личина?» — гадал про себя бард, вместе с Гарделикой продвигаясь вперёд. Здесь, в этих коридорах, охраны уже не было, лишь рядовые учёные, которых бард и целительница методично усыпляли заклинаниями. А потом Эффронте стало не до размышлений, потому что за следующим поворотом оказался торжественно выглядящий зал с несколькими пятёрками повстанцев-воинов.       А ещё здесь творилась нехилая заварушка, потому что Ролио уже добрался до этого места (и опять же — как?!) и стремительно сокращал количество живых повстанцев, не замечая, что на его теле есть парочка уже довольно серьёзных ран. Во всяком случае, ногу он уже подволакивал.       — Всем стоять! — в приливе ярости заорала Гарделика и воздела над головой булаву. Повстанцы на несколько секунд замерли, повернувшись в их сторону. — Если никто не двинется с места, то и не пострадает! Жить хотите?!       Кто-то из повстанцев неуверенно хихикнул. Маленькая целительница явно не вызывала у них чувства опасности.       Эффронте хотел было вмешаться, но Гарде была не лыком шита. С воплем «Глас сокрушения!!!» она шарахнула по центру зала огненным шквалом, так что с потолка посыпалась штукатурка, а пол покрылся трещинами. Парочка повстанцев, которых она зацепила заклинанием, упали на землю, как подкошенные.       Мымра метнулся из-под огня, яростно оскалившись в сторону целительницы. Эффронте запел нежную мелодию, исцеляя его рану, но убийца как будто не заметил этого, поглощённый битвой. И лишь когда последний повстанец рухнул у его ног как подкошенный, Ролио остановился посреди комнаты, тяжело дыша. Его глаза всё ещё застилала алая дымка берсерка.       — Цел? — деловито спросила его Гарделика, вытаскивая из сумки зелье восстановления.       Мымра обернулся к ней, как зверь, почуявший добычу. Его ладони всё ещё сжимали кинжалы, а поза свидетельствовала о напряжении, свойственном тигру перед прыжком.       «Сейчас бросится», — сообразил Эффронте. Он быстро положил на пол арфу и смычок, шагнул вперёд, загораживая целительницу, и выставил перед собой пустые ладони:       — Стой! Тихо... Ролио... Мы свои. Видишь?       Мымра замер, переводя взгляд с лица барда на его руки. Гарделика позади медленно опустила булаву, убрала за спину щит. Встала рядом с Эффро, повторила его жест.       Эффронте тихим, монотонным голосом продолжал говорить с Мымрой.       Несколько томительных секунд Ролио помедлил, затем опустил кинжалы. Заметно расслабился. Пару раз моргнул. И алая дымка перед его глазами рассеялась.       — Вот умница, — шепнул Эффронте, подхватывая с пола арфу. Пара аккордов — и раны Ролио стали затягиваться. Целительница поддержала барда своими заклинаниями, бывшими не в пример сильнее, — и вот перед ними уже стоит целёхонький, но смущённый убийца.       — Не спрашивайте, — он коротко дёрнул головой на вопросительные взгляды даэвов.       — Да, давайте-ка лучше вон её спросим, где Рики, — сказала вдруг Гарделика, глядя мимо Мымры, туда, где на возвышении появилась женщина-жрица в странных одеждах. От неё веяло величием, магией и яростью.       Даэвы переглянулись и кинулись в бой.       Целительница сработала очень быстро: кинула на жрицу заклинание временного ослепления и сковала её с помощью магии. Та даже не успела сообразить, что произошло, а вот когда поняла, принялась грязно ругаться, осыпая даэвов проклятиями.       — Ну-ну. Не советую рыпаться, всё равно не поможет, — снисходительно посоветовала Гарде. — Настоятельно рекомендую не упираться и сказать, где находится недавно пленённая вашими людьми девушка.       Гарделика быстро описала приметы Рикиши.       — Мы её заберём и уйдём, и никто нам не будет мешать, понятно?       В конце концов жрице пришлось сдаться. Когда Гарде хотела, она могла быть очень настойчивой.       — Хватит! — тяжело дыша, сказала жрица. — Ваша подруга.... в лаборатории... номер одиннадцать. Назад в коридор... до перекрёстка... направо.       Гарделика широко и злобно ухмыльнулась, стянула потуже магические путы и пошла в указанном направлении вслед за бардом и убийцей.              Волшебник внимательно следил за вновь укрывшимся за ближайшими строениями противниками. Их догнал почти возле самых дверей в лабораторию с десяток то ли отчаянных храбрецов, то ли полных идиотов. Последнего из них минуту назад прихлопнула Эрглесса.       — И-эх! Р-размахнись, рука, р-раззудись плечо!       Трень! Трень! Тр-рын-нь!..       Правая рука болела уже до, наверное, самых колен, и Риль опять обругал себя за лень — сколько собирался развивать двоерукость, но всё (простите за каламбур), руки не доходили. Теперь заклинание смазалось и вместо шикарного чугунного надгробия в виде скрипичного ключа, получился пшик.       — Отдохни, — Эрглесса пустила волну вампиризма и пнула очень близко подбежавшего кинжальщика.       — Может, у них тут симпозиум, а мы не знали? Так мы всех не зачистим, их слишком много. Давайте свалим под шумок в коридор и двинем уже за нашими, — Риль устало массировал плечо, сосредоточенно оглядывая окрестности, и Айш заставил себя забыть о том, что кисти его рук пару раз уже тоже прихватывало лёгкой судорогой.       — Ага, и за нами понесётся вся толпа, — вздохнул рядом чуть более бодрый Кейол, покопался в сумке и выудил небольшой плод кирша. Мрачно осмотрел фрукт и впился в него зубами.       — Значит, надо сделать так, чтобы не понеслись, — Айш задумчиво обозрел немалых размеров каменные двери. — У таких ворот просто обязан быть засов. Я думаю, большую часть гарнизона перебил Мымра, так что проблем возникнуть не должно.       — Вот только засов на таких дверцах — не макиновый дрын, а какой-нибудь эпически сложный механизм, — Эрглесса тоже обернулась к дверям, — и времени на разобраться с ним у нас не будет.       — Будет, — уверенно заявил Айш, смерив взглядом расстояние до ближайшего укрытия фанатиков. — Риль — идёшь с Эрой внутрь и делаешь так, чтобы её никто не побеспокоил, пока она изучает замок. Мы с Кейолом придержим особенно ретивых здесь. Давайте, время пошло!       С этими словами маг прыгнул навстречу пяти стражам, что решили попытать удачу. Удары клинков отвёл магический щит, а остальное довершили любимые массовые атаки волшебника. В нос ударила вонь от горелого мяса. Рядом оказался рыжий бард, опутавший часть новой волны нападавших путами и теперь вовсю раскидывающийся несущими смерть обрывками мелодий.       Эрглесса влетела внутрь сквозь распахнутые створки и с ходу смяла парочку не ожидавших такого сюрприза растерянных магов. Риль тут же выпрыгнул из-за её спины, как чёрт из табакерки, и, укрывшись за магическим щитом, принялся собирать свою кровавую жатву. Собственно, противников оказалось не так уж и много — те, кому повезло не наткнуться на Ролио и не повезло вернуться обратно к дверям.       Через пару минут Эрглесса уже вовсю крутила колёса механизма, приводящего в движение сложную систему противовесов, которые наглухо блокировали двери.       — Айш, Кейол! — рявкнул Риль, выскакивая наружу.       — Быстро, внутрь! — Айш выпустил ледяное заклинание, превратившее песок под ногами бегущих на них воинов в ровную ледяную поверхность. Кейол напоследок окутал их путами и бегом припустил к дверям лаборатории. Айш обрушил на стреноженных повстанцев каменный град и рванул за братом. Но в метре от входа замер и развернулся обратно.       — Белобрысый, какого хрена?! — Эрглесса навалилась на каменные створки, матерясь сквозь зубы — двери не спешили закрываться, пришлось прибегнуть к грубой силе, а именно — навалиться всей тушей. И все равно не успевали. — В одиночку ты их не остановишь, иди лучше дверь помоги закрыть, иначе станем героями, не сходя с места!       Волшебник только головой дёрнул, внимательно глядя на приближающегося врага. Когда до первых нетерпеливых осталось не более двадцати шагов, беловолосый маг прижал ладонь к земле и что-то тихо прошептал. После чего в один прыжок преодолел расстояние до друзей.       Вся четвёрка что есть силы навалилась на двери, и через пару мгновений они схлопнулись. Но в последнюю секунду Риль и Эрглесса, стоящие по центру, успели увидеть сквозь исчезающую щель, как полыхнула земля под ногами повстанцев, взметнувшись в небо витыми столбами огня.