Трудовыебудни даэвов

      Набросив полог невидимости, убийца шёл вперёд, прислушиваясь к затихающему ворчанию внутри себя. Молодец Лакричка, не запаниковал, не кинулся защищаться — надо будет спросить, кто такой лапушка подсказал идею...       Вот и вход в очередной зал. Не соврала местная начальница, упокой кто хошь её душу. Ряд гигантских устройств тянулся вдоль стены. Ну да, в некотором роде их можно назвать и колбами. Только в каждую можно запихнуть по здоровенному жирному балауру — и место останется! В одной из этих колб находилась девушка. Колба была мутная, и разглядеть её лицо не удавалось. Ри, наверное? Скользнув внутрь, он огляделся: скорее всего: остальные колбы пустуют.       — Эй?! Ты что тут делаешь?! Ты кто... чужа-а-ак!       Рослый страж, до этого осовело разглядывавший взявшегося невесть откуда даэва, ринулся к нарушителю, вынимая меч.       — Да что ж за подстава же ж! — раздражённо выдохнул Ролио, хватаясь за кинжалы.              — Наддай! — рявкнул Айш, подгоняя спутников.       Как ни странно, на грохот и лязг, производимый драндулем Эрглессы, никто не выходил. Тут и там валялись тела охраны (будто хлебных крошек в лесу насыпали, чтоб найти дорогу), но и только.       Эрглесса неслась вперёд, не особо разбирая дорогу и стараясь не думать, что там хрустит под железными ножищами. Парни, не горевшие желанием месить сапогами то, что тянулось за драндулем, сразу же расположились на могучих металлических плечах. «Расположились» тут слово, конечно, сугубо оптимистическое: пузом на «плечах» (за что держаться-то?!), ноги упираются в поднятые закрылки. Самому везучему — Айшу — досталось уютное место на «ладонях» драндуля. О здоровенных дулах, чуть выпирающих из «ладоней», маг мужественно старался не думать.       — Какой наддай?! — раздался возмущённый вопль двух бардов. — Хочешь, чтоб мы без рук остались?       — Так! — подала голос пилот. — Это оружие, а не такси! Имейте совесть, я и так ювелирничаю, как могу!       Наверное, хорошо, что никто не вышел навстречу этому психоделическому зрелищу...              — До чего ленивые люди здесь обитают, — задумчиво пробормотал Ролио, вытирая кинжал. — Ни охраны толком, ничего...       — В коридорах не нарезвился? — спросила Гарделика, наблюдая, как Эффронте пытается открыть колбу.       Пришедшая в себя за время короткого боя заключённая старалась помочь барду, показывая пальцем куда-то вниз. Ничего не поняв, бард раздражённо ударил по стеклу кулаком. Оно загудело в ответ. Знаками показав Ри, что она должна отвернуться и закрыть голову и шею, он выбрал самое мощное заклятье и пустил его в стекло. И сам едва успел увернуться, когда заряд ахнул обратно.       — Магическая защита, значит... — целительница тоже приблизилась, кивнула подруге. Пощупала её и вдруг, размахнувшись, ударила булавой в самый низ колбы, туда, где стекло соприкасалось с металлом.       — Ух ты... — Ролио округлил глаза при виде немалого куска стекла, упавшего на пол.       Втроём они разломали колбу, и Ри вывалилась наружу, тяжело дыша.       — Ребя... ребята...       — Так-так, — раздался за спинами спокойный голос. — Значит, вы всё же пришли за ней. Похвальное решение, хоть и очень глупое.       Эффронте изумлённо обернулся. Такого он явно не ждал.       — Хортис?! Ты?!       — Да, мой дорогой, — девушка позволила себе короткую усмешку. — Не ожидал, ведь так? Мне вот интересно, чем они тебя зацепили? Ведь не просто так же ты бросился спасать мою дражайшую сестрёнку.       Гарде словно невзначай взвесила булаву в руке.       — Он в нашем легионе.       — Да? Забавно. Впрочем, какая разница. Скоро вашему легиону всё равно придёт конец. Потому что задание Видара вы уже провалили. Оружие, за которым вас посылали, доделано и перевезено моими соратниками в другое, более безопасное место.       Ри, кажется, до сих пор отказывалась поверить в увиденное. В поисках поддержки она опёрлась о плечо Эффронте и с болью в голосе спросила:       — Зачем тебе всё это было нужно, Хортис?       Сестра пожала плечами:       — Просто расстановка приоритетов, дорогуша. Повстанцы могут дать мне больше, чем Видар и его командиры, насквозь погрязшие в политических играх и коррупции. С оружием и достижениями риварцев я буду непобедимым воином.       Рикиша ощутила прилив ярости. Оттолкнувшись от Эффронте, она шагнула к Хортис:       — Дура! Отец был прав насчёт тебя! Всегда был прав!!! Ты всегда стремишься к тому, чего не можешь достичь самостоятельно, хотя должна! Отец тебя и на должность пропихнул — сама бы ты никогда не добралась до такого ранга, даже несмотря на твою ненависть к элийцам! Он всегда говорил, что ты из тех, кому нравится загребать жар чужими руками!       — Заткнись! — заорала на неё Хортис в ответ. — Ты всё равно не поймёшь! Отец всегда и везде приводил тебя в пример — как же, желанный ребёнок, и знала бы ты, как я, почти подкидыш, тебя за это ненавидела!!! Да, твоя мать относилась ко мне с добром, пусть душа её будет спокойна, но я всегда была для неё второй! А ты, ты!..       Хортис шагнула было к Рикише, занеся руку для удара, но между ними вынырнул Ролио. Лениво так, небрежно упёр руку в бок, оттолкнул грудью заклинательницу:       — Охолони. Больно резвая.       — Мымра? — опомнилась Рикиша, глядя на обманчиво расслабленного убийцу.       — Пошёл вон! — тем временем вызверилась на Ролио Хортис. — Тебя это не касается!       — Как раз касается, детка, ты лишила меня гонорара за добычу оружия, — просветил её убийца с многозначительным выражением на лице.       Эффронте медленно переводил взгляд с Ролио на Хортис, на Рикишу, на Гарделику, и чувствовал, как в нём поднимается волна ярости. Сначала брат. Теперь вот Хортис... Он знал её как хорошую подругу из тех, с кем можно сходить на приятное свидание, без обязательств переспать и разойтись поутру по своим делам, к вящему удовлетворению обоих. Хортис всегда поддерживала его, всегда находила слова утешения, если вдруг накатывала волна депрессии. И он думал, что ей можно доверять. Оказалось, нет.       И теперь он понял, почему не мог с ней связаться вчера у тюрьмы.       Эффронте переглянулся с Гарделикой, и оба последовали за Мымрой. Бард отделился от целительницы и стал обходить заклинательницу справа, ближе к колбам.       — Стой, где стоишь! — велела Хортис целительница.       Но та медленно пятилась назад от настойчиво преследующего её Мымры и переругивалась с ним на все лады. Она пару раз оглянулась через плечо в поисках чего-то, и явно это увидела — но где, в стене, что ли?       Эффронте почуял неладное. Он открыл было рот, чтобы ввязаться в диалог, как в коридоре раздались топот и лязг, и в лабораторию ворвалась осадная машина Эрглессы, с которой, как плоды с дерева, скатились два барда и волшебник.       — Айш! — всхлипнула Рикиша, бросаясь к нему. Маг кинулся к ней, схватил в охапку на полдороги, быстро ощупал — цела ли?       — Не путайся под ногами! — заорала на Мымру Хортис.       — Акан второго ранга Хортис, волей Видара, я предъявляю тебе обвинение в предательстве Асмодеи и потери чести даэва! — голос Гарделики окреп и эхом отдавался в зале. — Все твои слова будут использованы против тебя на суде даэвов!       — Да мне плевать! — рявкнула та. — Вы всё равно сдохнете здесь! Файеро халла!       Мымру снесло взрывной волной, впечатало в Эффронте, а их обоих, по инерции, в крайнюю колбу. Та рассыпалась крупными осколками и изрешетила ими убийцу и барда.       Последнее, что слышал Эффро — пронзительный крик Рикиши.              Ри цеплялась за Айша, как утопающий — за спасательный круг. Привыкшая к ощущению защиты — к тяжести кольчужной брони и громады макины вокруг себя, — сейчас, в тонком домашнем платье, она чувствовала себя практически обнажённой перед врагом, и только Айш, только его спасительные объятия могли защитить Ри от опасности. Его руки, взгляд и шёпот — вот всё, что ей в этот момент было нужно для счастья.       Но позади грохнул взрыв, привлекая внимание; Ри обернулась и увидела, как отлетают в сторону и врезаются в колбу Ролио и Эффронте, и на них осыпаются многочисленные острые осколки, как отлетает назад лёгонькая Гарделика, роняя сумку, из которой высыпаются и разбиваются зелья, магические камни, и последней — ника, которую тут же разбивает булавой лежащей на полу без сознания Гарделики Хортис. Она отскакивает назад — и тут же следует второй взрыв, все колбы разлетаются осколками, помещение заволакивает дымом...       Навстречу кинувшимся на подмогу Эрглессе, Кейолу и Рилю из дымной завесы вынырнул огненный элементаль, перекрывая им подход к Хортис, которая быстро нажала что-то на стене и скрылась в проходе, который тут же закрылся за ней.       Через некоторое время исчез и элементаль.       Рикиша с ужасом взглянула на Айша, потом на остальных. Всё было кончено, осталось зализать раны.              Целительница была в лёгком шоке от происходящего. Вообще она не была жестокой, иногда только накатывало... Но вот такие вещи, как предательство, всегда вгоняли её в ступор. Испытав это на своей шкуре (родственники у неё были далеко не подарки) и попадая в такие ситуации снова, Гарделика терялась. И хотя твёрдости в её голосе вполне хватило на то, чтобы высказать обвинение от имени Видара, всё же паника потихоньку окутывала её словно волнами. Мысли уносили Гарде всё дальше от реальности, перед глазами пролетали фрагменты из прошлого...       Раздался грохот взрыва, и горячая волна воздуха сбила целительницу с ног и ударила её о землю. Та ничего не успела сообразить. По телу растеклась боль, и Гарде на пару секунд провалилась в обморок.       С трудом открыв глаза, она почувствовала тошноту, головокружение и тупую боль. «Судя по всему, контузия», — с трудом сообразила Гарде. В ушах стоял странный гул, руки и ноги двигались с трудом. Попытка призвать целительную магию не увенчалась успехом, и Гарделика просто оставила попытки, сообразив, что не сможет наколдовать и искорки в таком состоянии.              Всё внимание волшебника поглотила Ри: перво-наперво необходимо убедиться, что пилот невредима, а потом уже решать остальные проблемы. Женщина дрожала, прижимаясь к нему, пальцы её судорожно стискивали меховую оторочку его мантии, словно она боялась, что волшебник снова исчезнет и оставит её одну. Это было так не похоже на его подругу, что Айша охватила тревога. Они и раньше попадали в заварушки, бывали ситуации гораздо опаснее и безысходнее, но Ри никогда не теряла присутствия духа. Какого ж хрена здесь тогда творится?       Рявкнувший огненное заклинание знакомый голос где-то сбоку заставил мага инстинктивно развернуться, прикрывая собой беззащитную женщину. Как оказалось — не зря. Вокруг брызнули осколки стёкол и огненные сполохи, нанося урон. Магический щит только полыхнул, защищая хозяина.       Затолкав Рикишу себе за спину, Айш развернулся и успел увидеть, как смутно знакомая темноволосая женщина метнулась к стене и, дёрнув за что-то, исчезла за ней. В клубах дыма всё ещё стоял огненный элементаль, заслоняя подход к стене. Прикрывал хозяйку. Эрглесса пару раз двинула по нему кулаком, и тот рассеялся. Пилот и два барда растерянно топтались на месте, не зная, что предпринять.       Как бы там ни было, действовать нужно было быстро. Прижав к себе Ри, Айш шагнул к пилоту:       — Эрглесса, если сможешь, выясни, как она сбежала, и давайте с Рилем за ней. Она напала на нас, хотелось бы лично объяснить, как это нехорошо. Зато выясним, что здесь происходит. А мы с Кейолом позаботимся о раненых.       Бард проводил коллег взглядом и развернулся к раненым, краем глаза заметив, как брат осторожно прижимает к себе спасённую, ласково гладит её по щеке и о чём-то тихо спрашивает. Ага, о раненых он позаботится... Для него сейчас существует только Ри... И когда эти двое наконец официально подтвердят свои отношения и перестанут взрывать мозг себе и окружающим?       Вздохнув, он осмотрел место происшествия. Повторный вздох оказался боле тяжким, когда он осознал, как досталось друзьям. Легче всех отделалась Гарделика. Целительницу оглушило взрывной волной, но, похоже, она уже пришла в сознание и спокойно лежала на каменном полу, восстанавливая ману. А вот его приятелю и новому члену их легиона пришлось несладко. Обоих посекло осколками стекла — ладно, что без импровизированной гильотины обошлись, — да еще и взрывной волной достало, не говоря уж об ожогах.       Кейол нахмурился и исполнил одну из самых сильных исцеляющих мелодий. Её хватило лишь на то, чтобы слегка прикрыть порезы, так что тем двоим повезло не умереть от кровопотери. Но это всё, на что был способен молодой бард в данном случае. Похоже, всё оказалось куда хуже, чем он предполагал.       — Кейол, что с ребятами? — встревоженно спросил маг.       — Боюсь, на многое сил мне не хватит, подлатаю так, чтобы они от кровопотери не откинулись, но с остальным дело обстоит гораздо хуже. Боюсь, оба слишком сильно приложились головами, здесь нужны профессиональные лекари. Если полезу я или Гарделика, может стать только хуже. Есть вероятность, что оба спятят, если я сделаю что-то не так. То же самое, кстати, с Гарде. Их всех немедленно надо в лазарет, и чем быстрее, тем лучше.              — Тут и выяснять нечего, — бард махнул рукой в сторону массивных дверей, скрытых за книжными полками, осыпавшимися и сгоревшими от взрыва. — Туда она смылась!       — Да и... — тут Эрглесса выдала такой пассаж, что случись желаемое с несостоявшейся убийцей и похитительницей, она бы разорилась на целителях душ, — с ней! Пусть дохнет каждые три минуты...       Вывернув манипуляторы драндуля, пилот кивнула:       — Укладывайте ребят, удержу. Айш, с тебя портал!       Ри, немного пришедшая в себя, скептически осмотрела импровизированные носилки.       — Есть что предложить? — поинтересовалась у неё Эра.       — Нет. Тогда Риль понесёт Гарделику, её я тебе не доверю.       Пока барды укладывали соратников на манипуляторы и подновляли восстанавливающие мелодии, Айш открывал портал в Пандемониум.       — Нас точно не остановят? — поинтересовалась Ри и сильно закашлялась. Риль тут же пустил в её сторону исцеляющую мелодию, а затем аккуратно поднял Гарделику.       — А кто рискнёт?       Выражение лица Эрглессы ясно говорила, что шагать она будет без остановки, и горе тому, кто не увернулся.              Пилот уже окончательно пришла в себя, приступ паники, накрывший её в лаборатории, прошёл, уступая холодному расчёту и собранности. Она помогла Кейолу поднять на манипулятор Эффронте, искренне пожалев, что никто не догадался захватить с собой её ключ. При одном взгляде на израненных соратников, на лежащую тряпочкой Гарделику её сердце заходилось от жалости и вины. Всё из-за неё...       И хотя разум говорил, что она на самом деле не виновата в том, что случилось с целительницей, бардом и убийцей, её сердце всё равно твердило обратное.       Айш прошёл через портал последним и запечатал вход. Обернулся, огляделся — на них уже пялились; целительница душ, дежурившая у кибелиска Биврёста, сокрушённо всплеснула руками, заметив раненых. Айш догнал Рикишу, зашагал рядом.       — Ты в порядке?       — Нет... Но это неважно, — ответила Ри, провожая взглядом Риля, который нёс на руках Гарделику. — Главное — ребята...       И ощутила стальную хватку на своём плече.       — Нет уж, дорогая, — зелёные глаза волшебника, казалось, прожигали её насквозь. — Может, для кого-то они и главные, но для меня главная — ты. Думаешь, я не вижу, что ты поедом ешь самоё себя? Винишь себя в том, что случилось? Ну так вот: я не позволю тебе заниматься подобными вещами! Ты не имеешь на это права, поняла? Ты легат, так веди себя соответственно, а не как расклеившаяся тряпка!       Рикиша моргнула. Растерянно взглянула на Риля, который шагал позади всех, остановился, поджидая отставших Айша и Ри, и слышал весь разговор. Пилот перевела взгляд на Айша, смущённо почесала голову.       — Проклятье... Ты прав... Я не должна... — она вдруг крепко прижалась к нему: — Спасибо. Я люблю тебя.       И побежала вслед за Рилем.