Malu Urug

      А Волдеморт в данную минуту испытывал жуткий неестественный интерес на дальнейшую реакцию подростка. Тот все еще молчаливо топтался на месте, слегка покачиваясь из стороны в сторону и пытаясь не поднимать взгляда на второго волшебника.       Их встреча не задалась с самого начала, думал Темный Лорд. Он предвкушал жестокую публичную расправу, полное осознание Поттером его скорой кончины, крах ублюдочного Дамблдора. А в итоге? Весь настрой к дементору под балахон. Обкуренный какой-то дрянью подросток, который вообще не распознавал границы между реальностью и дурманом. Впрочем, Реддл глубоко в душе с ним соглашался, все это — происходящее — походило на идиотский спектакль, и даже самый дряной план ничто по сравнению с этим абсурдом. Нахальный Поттер просто стоит напротив Волдеморта, который раздосадован своей странной реакцией настолько, что даже Круциатус послать сил нет.       Каков абсурд. Какая драма.       Поттер же путался так сильно, что даже про страх забыл. Ибо это пиздец странно. Ибо он должен был сейчас спать рядом с милой ласковой Джинни, слушать ее мерное дыхание, зарываться лицом в огненные волосы, которые пахли просто умопомрачительно. Но нет. Гарри Поттер счел острой потребностью пригласить Волдеморта вновь потусоваться на кладбище. И тот пришел. — Поттер, ты заснул? — с раздражением спросил у него Темный Лорд, которому уже порядком надоело лицезреть абсолютное "ничего" со стороны врага. — Я... Я пойду? — нервно подал голос Поттер, вызывая этим у Волдеморта лютое бешенство. Он с силой провел паучьей рукой по лысой голове, а алые глаза недобро блеснули. Было видно, что Реддл с трудом сдерживался, но вот от чего — тот еще вопрос. Волшебник и сам не знал. Убивать Поттера не было НИКАКОГО желания, однако, в то же самое время, удавить идиотского очкарика хотелось неописуемо. — То есть, ты хочешь сказать, — вкрадчиво заговорил Темный Лорд, подходя ближе. — Что имеешь полное право вызывать меня, без опаски быть убитым и покалеченным, чтобы просто поглазеть и уйти? — Но ты же пришел, — вырвалось у Гарри, и он едва успел уклониться от яркой вспышки заклинания. — Все-все, я понял! Темный Лорд выжидающе скрестил на груди руки. Потому что сам он не понимал ровным счетом ничего. И вот тут Поттера прорвало. Он говорил быстро, сбивчиво, постоянно опасливо косясь на неподвижную фигуру Волдеморта и теребя край своей дурацкой маггловской футболки. — Ты возродился, ладно, хорошо. То есть, нихуя не хорошо! Morgot sarda melethril!* Но я не совсем... Как так вообще? Почему я все еще жив? И сейчас? И что будет дальше? Нахуй ты со мной лобызался?! Я не собираюсь сражаться, если ты не будешь нападать на меня, честное слово, даже и в мыслях не было. Блять! То есть, ты мой враг и все дела, но это же у тебя пунктик на мою смерть, верно? Меня и эти пять лет устроили без страстей с твоим участием. — Шесть лет, — презрительно выплюнул Темный Лорд в ту же секунду, поморщившись от обилия слов. Только теперь до мужчины дошло, что волшебник попросту нажрался и теперь несет откровенную чушь. И его поступок теперь выглядел вполне очевидным. — Или ты разучился считать, мальчишка? Гарри поспешно захлопнул свой болтливый рот, опасаясь проговориться насчет дневника. И убитого питомца Волдеморта. И даже заткнул готовившуюся вырваться фразу, что ебаный Волдеморт запомнил точную дату их разлуки. Уж больно жить хотелось. А вот поддерживать диалог, где они не пытаются друг друга убить... Было как-то захватывающе. Странно. Гарри Поттера трясло от этого, но теперь вовсе не от страха. И эта сцена все еще не воспринималась им четкой реальностью.       Ну и что дальше-то делать? Спрашивать о войне? Ага, так Волдеморт и ответит ему. Да и провоцировать подозрительно притихшего врага не больно-то и хотелось. Что Поттер решил на больную пьяную голову, когда писал несчастную записку, не знал ни Темный Лорд, ни сам подросток. Выместить злость, унижение, обиду — оно, конечно, дело благое, но Лорд Волдеморт явно на эту роль не подходил. Нет, во всем виноват именно он, со своей злоебучей страшной Рожей, не менее страшным голосом и прошлым. Это существо вообще человеком являлось?       Поттер переминался с ноги на ногу и — неожиданно даже для самого себя — сел на землю. В широком кармане растянутых штанов нашлась початая бутылочка с каким-то остро пахнувшим пойлом, что показалось в этой дурацкой ситуации как нельзя кстати. Валить бы ко всем чертям из этого места, но жуткое любопытство, нездоровое и практически осязаемое, не давало покинуть своего места и сбежать куда глаза глядят. — Ты просто отвратительный, — с вязкой ненавистью в голосе, взгляде и даже в позе произнес Волдеморт. — Я не могу поверить, что мой враг номер один — зарвавшийся никчемный мальчишка. Это даже унизительно. — Hannad!* Поттер отсалютовал бутылкой и сделал несколько больших глотков, не особо вникая в смысл сказанного. Хотя, то, что он какой-то там орочий номер один вызвало хрюкающий смешок. Волдеморт взбешенно зашипел, не находя в своих словах ничего забавного, но отчаянно храбрый гриффиндорец только пожал плечами, мол, ваше акулье право, мой Лорд.       Его все еще не пытались убить. Потрясающе. Нет, серьезно, это просто изумительно в своей неправильности. Самый настоящий кошмар, где все всегда кувырком и шиворот навыворот. — А я не могу поверить, что сижу здесь с тобой, malu urug**, — невнятно ответил Гарри, поморщившись от опалившего горло спиртного. — Что меня впутали в какое-то сраное дерьмо, к которому я не имею никакого отношения. Не хочу иметь. Мне это не нужно. — Горю желанием увидеть лицо Альбуса Дамблдора, услышь он эти слова, — едко произнес мужчина, сделав пару настороженных шагов вперед. — Это будет крах всего его мира. — Ну, допустим, я несколько раз говорил ему нечто подобное, — Поттер сделал еще один глоток. — Ладно, в последнее время я твержу это постоянно. Закончу школу — и ноги моей в вашей войне не будет. Деспэдида. Адьос. Гриффиндорец и сам не заметил, как перешел на опасную тему, которой обещал сам себе не касаться. Но новый прилив опьянения быстро выветрил остатки мучительных сомнений и переживаний, оставив на месте комка нервов обыкновенного пьяного и болтливого подростка. — А знаешь, что? Я бы даже заключил с тобой пе-ре-ми-ри-е, urug, — важно кивнул сам себе Гарри, не обращаясь ни к кому конкретно. К бутылке в своих руках. — Битвы меня не интересуют, и ныкаться хрен знает где не хочу. Че-как? Слабо на мировую? Кажется, уже много лет Волдеморт не испытывал подобного шока. Нет, Реддл понимал, что Поттера конкретно так развезло от алкоголя, но что у трезвого на уме... Да и не важно это. Гарри Поттер произнес это вслух, сказал это своему, как Темный Лорд раньше был свято уверен, злейшему врагу. И никакой лжи в нем не чувствовалось, никакой подделки. — С чего ты вообще взял, что я тебя убить непременно должен? Я что, thalion***? В каких законах написано, что этим человеком буду я? И знаешь, что самое интересное, Волдеморт? Ты тоже меня убивать не хочешь.