Не глупый, просто влюбленный
16 июля 2018 г., 17:17
Всю остальную ночь и часть утра Нино не отходил от своей возлюбленной. Даже отказался от еды, пусть Адриан и долго уговаривал.
— Глупый, — вдруг сказала Мари, после очередного отказа от завтрака.
— Ась?
— Ты глупый, Нино, — повторила она, отпивая из кружки чай.
— Он не глупый, он влюбленный, — устало проговорил Агрест, делая последний глоток своего кофе, баночка с которым уже скоро совсем закончится. — Хотя, это одно и то же.
— Да идите вы все... Ощущение, что вам вообще плевать на Алю. Только я здесь и беспокоюсь.
— Это правда. Только ты беспокоишься. Мы же знаем, что все и так будет хорошо. Я соблюла все пропорции, учитывая время, во время которого она была в таком состоянии. Но не забывай, что если ты тут упадешь в обморок от голодания, то она явно этому не обрадуется, — Адриан удивленно посмотрел в ее сторону. Она что, правда такое сказала? Это точно не сон? Может у нее жар? Перепила вчера? Да вроде выглядит трезвой. — И не смотри на меня так удивленно, бананоголовый. Сезер сейчас не в таком положении, чтобы говорить приободряющие вещи, а кто-то это должен был сказать. Так почему бы не я.
Согласившись, что в этом есть свой смысл, он насильно оттащил Ляифа от дивана и перетащил того на кухню. Надо будет - с ложечки покормит, как маленького ребеночка. Не впервые в такой ситуации, справится.
— Вы пока едите...
— Ешьте, — поправил ее Адриан.
— Вы пока едите, — специально выделив это слово, она продолжила. — А я посижу в своей комнате. Как закончите - скажите мне. Я собираюсь занять этот стол и возобновить эксперименты.
«Она странная. Внаружу, едите, вместо ешьте. Время, во время... Я что, один замечаю невероятные ошибки в ее речи? Неправильная форма слов, употребление, да она и некоторые слова не так говорит! Но при этом вечно поправляет нас, если мы скажем неправильно ее замудренное научное слово.»
— Тебе не кажется странным ее поведение? — вдруг спросил Адриан. — С самой первой нашей встречи и до сих пор.
— Есть немного. У ученых свои причуды.
Пропустив слова о своем поведении и "причудах", Маринетт поднялась по лестнице, закрыв на ключ дверь своей комнаты. Ей не нужно, чтобы кто-то смог сюда зайти. Будет слишком плохо. По крайней мере им.
— Что будем делать, когда твоя любовь всей жизни проснется? — издевательски спросил парень, убирая кружку в раковину. Надо бы еще и другую грязную посуду помыть, но кого это волнует? Проще будет разбить или сразу выкинуть в мусорку, ведь у этого карлика в запасах тысячи кружек. У нее когда-то была фобия, что в доме не окажется больше кружок, и она накупила сразу вперед на себя и внуков и внуков внуков?
— В смысле «что»? Мы будем... Будем... Делать то же, что и... обычно?.. То есть... ничего?..
— А я о чем! Мы слишком положились на это чудище, которое между прочим и убраться не в силах, а сами ничерта не делаем! А ведь собирались выжить любыми способами.
— Ну... Не так уж и плохо полагаться на нее... Можно просто отдыхать в свое удовольствие, пока она делает антивирус. Не вижу ничего плохого. Мне вот нравится такой вариант. При нем ни один из нас не умрет...
— Наше обещание для тебя уже ничего не значит? — отвращенно спросил Агрест, вставая со стула и уходя в какой-то подвал, дверь которого находилась в метрах двух-трех от него. Тот же подвал, из которого когда-то Мари вышла, верхом на Ляифе, а на головах красовались труселя.
***
Дело было ближе к вечеру. Мелкий гном во всю смешивал цветные жидкости, что-то подогревал, что-то в холодильник, а что-то сразу взрывалось, стоило капнуть капельку красного... Нет, оранжевого... А нет, кирпичного раствора. Нино не важно было, что это за странные штуки. Просто цветная водичка, налитая в стеклянные продолговатые колбочки. Аля за это время успела пару раз довести своего парня чуть ли не до инфаркта, при этом даже не приходя в себя. То температура подскочит под сорок, то она ледяная, как лядышка. И совсем не важно, что «ледышка». Мари четко и ясно помнила его громкое «лЯдышка» с ударением на букву «я». То посинеет, то покраснеет, то позеленеет. И никакие уговоры создателя средства, благодаря которому, по ее словам, девушка не погибнет от вируса, не помогали. Парень не желал ничего слышать. Его любимая умирает, а ему говорят успокоится и что так надо. И вот, очередное «Красавец, успокойся, твоя принцесса скоро очнется. Она сильная, всегда спасает тебя от драконов, так что просто подожди и не мешай доброй колдунье колдовать над зельем» совсем не помогло. Красавчиком она стала называть его последние четыре часа, ведь его прическе позавидовало бы любое птичье гнездо, его красным глазам позавидовал бы любой гуль, а мешкам под глазами явное место на лице вампира, не пившего кровь больше тысячелетия. И, казалось, хуже уже некуда. Но она была не права. Спустя еще целый час... На него было жутко смотреть. Дюпен-Чен впервые за свои недолгие пятнадцать, почти шестнадцать, лет, увидела то, что по своей жуткости даст отпор любому полуразложившимуся зомби. — Не, ну я так не могу! — отчаянно протянула мелкотня в белом халате, снимая с себя прозрачные очки. — Где этот чертов Адриан и почему он оставил меня одну с этим... С этим... С этим идиотическим придурком! — она кинула бедненькие очки со всей силы в сторону стены. Те предательски остались целы. А ведь хотелось драмы, чтоб как в кино. Когда ты от злости что-то швыряешь в стену, и оно разлетается на тысячи мелких кусочков, разбивается еще сильнее, стеклышки раскидываются по всей комнате и задевают изначального создателя сея проблемы, после чего кровь... Много крови. М-да... Как же хорошо, что ей не доверили придумать сценарий для фильма. Не у всех нормальная психика для десятков литров крови и кишочков, печеночки, мозгочечков. — Даже очки против меня, — она немного расстроилась, но желание расквасить блондинистую голову при встрече все же было сильнее. Снова оглядев комнату, в которой обычно и находились трое "сожителей", она в очередной раз заметила отсутствие своей цели. — Эй, Нинка! На нее взглянули полные боли, страданий, горечи и красноты глаза. Под ними мешки, хоть целого быка прячь, а на голове не то лысина, не то темная спутавшаяся солома. — Выглядишь, будто сто лет не спал... — шокировано пробормотала девушка. — А? — Красавчик, говорю. Молодец. То есть, молодцом держишься! — с натянутой улыбкой сказала она — Не знаешь где бананоголовый? — А? — Адриан, говорю. Не знаешь где Адриан? Друг твой. Ну такой, высокий, страшненький, светлые волосы и трава как глаза. Э-э-э...тьфу. Глаза как трава. — Адриан... Он вроде того... — Подох, чтоли? — с радостными нотками уточняющее спросила Мари. — Та не, в подвал ушел. Часов так два назад. — Часов так два... Чего? Сейчас вечер!.. И... После этого она поняла, что не поняла и понять ей не дадут, ведь чтобы она поняла, надо чтобы ее поняли, но ее понять не поймут, ведь сами не понимают. От этого чудовища болотного ничего не добьешься. Да и... У него и без помощи зомби мозгов тю-тю. Но если он ушел в подвал, и это точно помнит Нино, а значит он был еще в это время тут. Но он все время был тут, так как точно не отходит от Али. Разве что в туалет, но это не так часто. Но Мари последний раз его видела... Когда? За завтраком. Потом она ушла к себе, а эти двое остались есть дальше. Вернулась она через часа два, может три, а может и через пол... полчаса, не через пол. Люки только в подвале, здесь их нет. Поразмышляв, она поняла, что эта потеряшка скорее всего... Уже больше восьми часов гуляет в подвале. А то и целых десять. А учитывая то, что у нее там творится... Необходимо срочно отыскать его. Ну что, бананчик, молись, чтоб тебя живым нашли.
