Welcome to the black parade

      — Кто... ты? Эх... безнадежный, безнадежный Адриан Ну зачем ты пришел сюда? Ну зачем открыл эту чертову дверь? Теперь ты счастлив? Счастлив лицезреть это?       — Я... — она хотела приблизиться к нему на шаг, но его панический вид не позволил это сделать. Она решила остаться на месте, не подходя ближе и не сдвигаясь ни на сантиметр. — Я просто Маринетт. Странный ученый, ищущий лекарство против зомби вируса.       — Н-неправда! Т-ты... Ты... Ты монстр!       — Монстр... Смотря что ты подразумеваешь под этим. Монстром может быть любой человек, так же монстр живет в каждом из людей.       — Н-нет, т-ты монстр! Именно ты! Его руки дрожали, голос был готов вот-вот сорваться. Она видела, что он еще чудом стоит на ногах, лишь страх перед ним заставляет его не потерять сознание или окончательно не свихнуться.       — Ну и что же я такого сделала, что ты так считаешь? — ее голос совсем не был похож на прежний. Не похож на сумасшедшего ученого или маньяка. Но и на голос обычной девушки тоже не похож. Он эхом отдавался по коридору, такой безразличный. Словно в той комнате нет ничего особенного, словно у каждого есть такая.       — Н-не играй с-со мной! Т-ты чудище!       — Я прошу еще раз объяснить мне свою точку зрения и причину, почему ты так называешь меня. Это было сказано не в обычном издевательском тоне, как обычно, так что сейчас изменилось?       — Т-ты это специально, да? З-затащила нас сюда, п-притворяешься подругой. А... А потом убьешь нас? Убьешь?       — С чего в твою глупую голову пришла такая мысль? Разве в моем поведении было что-то, что наталкивало на ваше убийство? Я не так произносила слова? Не та интонация? Что не так?       — В-все не так! Ты монстр, убийца!       — Вы тоже убийцы. Вы убиваете насекомых, который боитесь. Пауков, комаров, клещей. Разве это не считается убийством?       — Нотацию мне здесь вздумала читать?       — Я ничего не читаю. Просто ты странно себя ведешь.       — Я? Странно? Это не у меня под домом располагается подвал, в одной из комнат которых находится... находится... это...       — Это? А что тут не так?       — Начнем с того, что тут по всюду кровь... Настоящая кровь. Не засохшая... Совсем свежая.       — Может ты просто забудешь обо всем этом и мы вернемся обратно?       — Ни за что! Как только Аля придет в себя... Мы уйдем. Сразу же. И я им обо всем расскажу. Расскажет... Он... расскажет... Об этом. Обо всем... Расскажет...       — Я не могу допустить этого. Они не должны знать. Как и ты.       — И что ты сделаешь? Убьешь меня?       — Почему бы и нет... Да ладно тебе, я ведь пошутила. Я просто попрошу тебя ни о чем не рассказывать. Ты ведь можешь держать язык за зубами? Попробуешь тут отказать, когда на тебя смотрят эти безэмоциональные глаза, которым ничего не стоит убить человека. Перерезать ему горло. Распотрошить все внутренности.

***

По их приходу Аля начала приходить в сознание, а Ляиф наконец нормально выспался и перестал выглядеть как ходячий труп. Две недели все шло хорошо. Две недели все было тихо. До одного дня...       — Все! Я больше так не могу! — сорвался на крик Адриан, переводя внимание всех находившихся в этой комнате на себя. Маринетт неохотно оторвалась от исследований, поднимая на него взгляд.       — Я обо всем расскажу! Аля, Нино, нам нельзя здесь оставаться! Надо быстрее уходить!       — А? Адриан, что случилось? Почему ты это говоришь? Нам ведь здесь хорошо, — его друг не понимал от чего тот так рассердился и хотел покинуть это место.       — А вот есть причина! Помните, когда я ушел в подвал? — Дюпен-Чен напряглась. Неужели он собрался рассказать? Надо было сразу его на месте вырубить. — Так вот. Там я нашел одну комнату... Комнату этого монстра. Она скрывала от нас этот ужас. А я все не решался рассказать вам.       — Бананоголовый, одумайся. Еще не поздно списать все на нервный срыв или галлюцинации, — прошипела девушка, расставив руки по бокам от своей работы.       — Нет, я расскажу. Там... В одной из комнат... — он нервно сглотнул, эта картина всплыла в памяти, отчего ему стало плохо. — Там была кровь. Много крови. Причем свежей. А в местах, где освещал фонарь... Я увидел... Там были животные. Мертвые. Где-то лапы, где-то хвосты. На стене висели их расчлененные трупы, валялись головы. Сезер уставилась на бледного Агреста, что еле держался на ногах. Она верила ему, ведь он не привык лгать, да и такую реакцию не подделаешь.       — Там я увидел... увидел валяющуюся на полу половину человеческой головы. На стене рука без костей, с нее стекает кровь. Человеческое сердце прибито гвоздями. Неподалеку глаза. А еще ноги без туловища... — было видно, что он из последних сил сдерживает рвотный порыв и невероятное желание упасть в обморок. — Там было много человеческих голов и частей тела без самого тела. А запах... Это просто ужасно. Даже самый жуткий ужастик не сравнится с этим. А еще... Там было... Он не успел договорить. Где-то в район шеи ему был воткнут шприц, а затем темнота в глазах.       — Тебе повезло, что ты и половины не видел... — это было последнее, что он услышал, а затем потерял сознание. Оставшиеся двое глядели на Маринетт и на инструмент в ее руках так, словно увидели смерть и вот-вот сами познают ее. Вся жизнь мелькала перед глазами, и они все не понимали, ну где же они так накосячили?!       — Не смотрите на меня так, будто я восставший из могилы мертвец, перебивший всю вашу семью и пришедший по ваши жизни, — в чем-то она была права. Ее взгляд сейчас больше напоминал взгляд безжизненного человека, ну или же психопата, жаждующего убивать. Непривычно видеть ее такой. — Забирайте своего друга и проваливайте из моего дома, — произнесла девушка, отворачиваясь от них и идя в сторону своего подвала. Аля и Нино не были в силах ничего сказать. Они так и глядели в пустоту, пока не послышался громкий звук закрывающейся двери.